Взгляд со стороны

Рутина. Монотонность. Привычный порядок действий. Все это дает человеку иллюзию уверенности в будущем. Знание того, что с ним произойдет завтра, послезавтра, через месяц, год… Предсказуемость порождает иллюзию контроля – даже если в действительности ты совершенно не можешь влиять на происходящее. Установленный распорядок. Стандартное повторение привычных операций. Спасительный самообман, в который стремится погрузиться большинство людей. Синдзи понял, что рутина его вечера нарушена еще по шуму приближающейся машины. Сам звук был совершенно знакомым, это был седан Китагавы, но подросток ощущал в нем некую неправильность. Инспектор была человеком, который всегда подъезжает к дому по одному и тому же маршруту, на одной и той же скорости, хлопает дверью с одинаковой силой и заходит в подъезд через определенное количество секунд. По ней действительно можно было сверять часы. Синдзи выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как «Мицубиси» с визгом покрышек резко останавливается внизу, криво заехав одним колесом на тротуар. Какое-то время ничего не происходило, затем дверь со стороны водителя распахнулась, выпуская девушку. Китагава просто вышла наружу и теперь стояла неподвижно, ничего не предпринимая. Все это было настолько непохоже на ее обычное поведение, что Синдзи невольно вспомнил тот вечер, когда Суми попытались ограбить какие-то бандиты. К счастью, с тех пор инспектор избегала сокращать путь пешком через вечерний город, перемещаясь в основном на автомобиле. Да и поблизости от нее почти постоянно маячил кто-то из двоих телохранителей ООН, так что по идее ничего более не должно было повториться. Синдзи мысленно обратился к той беседе, когда Кенске сказал ему – предварительно взяв обещание не распространять этой информации дальше – что тогда Второй отдел столкнулся с ритуальными убийствами. «Что если кто-то из тех сумасшедших так и не был пойман?» - парень вздрогнул от пробежавшего по спине холодка. Из машины внизу тем временем выбрался один из телохранителей и подошел было к Китагаве, но затем резко отступил в сторону. Синдзи не мог четко разобрать, что произнесла девушка, однако ее тон был весьма далек от дружелюбного. Инспектор сняла с пояса телефон, как будто собиралась кому-то звонить, снова ненадолго замерла, а потом со всех сил швырнула аппарат себе под ноги, пронзительно закричав. - Сука-а!!! Громкий крик прокатился по пустынной улице, Синдзи в шоке отшатнулся от окна, увидев разлетающиеся во все стороны кусочки пластика. Что бы ни случилось, но всегда спокойная девушка сейчас была в настоящей ярости. Он не знал, что могло быть тому причиной, но предусмотрительно решил не попадаться инспектору на глаза. Вряд ли бы та обрадовалась, узнав, что у ее вспышки эмоций были дополнительные свидетели. Стоя посреди гостиной, Синдзи еще только переваривал произошедшее, когда услышал шаги на лестнице и понял, что Китагава направляется на их этаж. В то, что причиной недовольства Суми могла оказаться Аянами, подросток поверил бы сразу после того, как солнце бы встало на западе. Судорожно пытаясь припомнить, какие за ним могли числиться проступки, он двинулся к входной двери. Звонок зашелся пронзительной трелью, когда парень уже открывал замок. Распахнув дверь, он запоздало подумал о том, что в данном случае могло оказаться куда более разумным просто притвориться отсутствующим. Обычно приятное лицо Китагавы было искажено в гримасе первобытной злобы, казалось, что она вот-вот вцепится Синдзи в горло и задушит его. - Т-ты… - процедила инспектор. – Бери Рей. Живо! - Что слу… - горящие яростью глаза заставили вопрос умереть в горле подростка. - Бери Рей и спускайся ко мне, - Китагава почти рычала. – Немедленно. Я… я… Живо! - Хорошо, Суми-сан… - Синдзи еще не успел договорить, как девушка уже развернулась на месте и практически слетела вниз по лестнице, не дав возможности ничего прояснить. Он не понимал, что происходит, но ощущал нарастающий страх. Ненормальное поведение чиновницы пугало, но… парень осознал, что еще большую жуть на него наводит сама Китагава. От нее время от времени начинало исходить ощущение неприкрытой угрозы, как от находящегося в зоопарке в огражденном вольере тигра. Преграда на месте, и зверь вроде бы спокоен и сыт, но тебе никак не удается избавиться от ощущения, что хищник может легко преодолеть барьер и впиться в твое горло. Сейчас же подросток чувствовал себя так, будто пришел в уже знакомый зоопарк вечером и обнаружил там только заляпанные кровью других посетителей дорожки и пустой вольер. И Синдзи был уверен, что тигр все еще голоден. Суми-сан была бухгалтером и воевала разве что с ворохом бумаг в архивах НЕРВ. Окружающие относились к ней либо как к высокомерной зануде, помешанной на цифрах, либо как к стихийному бедствию в человеческом облике. Синдзи пересекался с ней не только в Геофронте, но и изредка после уроков, сталкиваясь с девушкой около подъезда. Конечно, Китагава была не из тех, кто способен вызвать приязнь с первого взгляда, как Мисато, но с ней можно было вполне спокойно общаться. В любом случае, до Аски в плане способности придираться не только к неудачному слову, но даже к случайному взгляду инспектору ООН было далеко. Прямо сейчас Синдзи неожиданно осознал, что он действительно боится Китагаву Суми. Он слышал, что девушка спустилась к себе, но никак не мог избавиться от ощущения, что чиновница на самом деле стоит у него за спиной, взяв в прицел чуть прищуренных черных глаз. Примериваясь, куда лучше нанести удар. - Рей… - собственный голос прозвучал совсем слабо, когда парень постучал в дверь соседней квартиры. – Привет… Я зайду? Замок, как обычно, был совершенно исправен – и столь же привычно проигнорирован синеволосой девочкой. Синдзи еще давно, когда только начинал налаживать с ней диалог, потратил битых полчаса, пытаясь втолковать Аянами, что нельзя просто оставлять дверь открытой, но никаких результатов не добился. Рей никак не могла понять, как один человек может желать навредить другому, тем более пилоту НЕРВ. Ссылаться же на то, что ее могут обокрасть, Синдзи не стал – единственной ценной вещью для девочки, кажется, были только те злосчастные очки, на которые подросток каждый раз косился с изрядным смущением. Да и вообще, с учетом круглосуточной охраны Второго отдела, а также пары телохранителей чиновницы, постороннему человеку попасть в этот подъезд было просто нереально. - Здравствуй, - Рей, сидевшая в своей комнате и как раз заканчивавшая домашнее задание, подняла взгляд на зашедшего товарища. Никаких стандартных уточняющих вопросов типа «что случилось?» не последовало. Синдзи практически утвердился во мнении, что если однажды притащит сюда стул и будет тихо сидеть в углу весь вечер, то Аянами даже не поинтересуется причиной подобного поведения. Если она и понимала смысл слова «приватность», то явно вкладывала в него нечто совершенно особенное. - М-м, Рей… - подросток понял, что сейчас начнет мямлить, а потому быстро собрался с духом, переходя непосредственно к делу: - Инспектор просила нас обоих зайти к ней. - Хорошо. Аянами была уникальна. Синдзи не мог взять в голову, как можно столь спокойно реагировать на любые странности, происходящие вокруг. - Она… мне кажется, Суми-сан очень сильно на что-то разозлилась, - пояснил парень, пристраиваясь за Первым Дитя, которая уже направлялась к выходу. – Там… Рей, инспектор даже разбила свой телефон. Может быть, это что-то, связанное с НЕРВ? На этот раз он удостоился внимательного взгляда алых глаз. Пилот Прототипа всегда крайне ответственно относилась ко всему, связанному с Институтом. - Если бы поступила информация о появлении Ангела, то нас бы уже известили. Синдзи привычно расшифровал: «это не относится к нашей работе, но считай, что мне любопытно». И еще одно: «не бойся». - Скажи, - он следовал за Рей в паре шагов, спускаясь по лестнице, - а Суми-сан… она никогда не казалась тебе чуточку… жутковатой? Ну, бывает такое впечатление… Синдзи чуть не упал, поспешно схватившись за перила, поскольку девочка затормозила безо всякого предупреждения. На этот раз ее взгляд был более долгим и задумчивым. - Она опасна, - лаконично отозвалась Аянами, возобновляя спуск. Подросток понял, что подсознательно надеялся на совершенно противоположный ответ. Пусть это и могло выглядеть так, будто он искал ободрения у девочки, но результат оказался еще хуже, чем пинок по приученному к такому обращению самолюбию. Рей не любила строить гипотезы и выдвигать теории, она не говорила того, в чем была не уверена сама. Констатация факта: Китагава Суми опасна. Это было забавно, потому Синдзи даже при столкновениях с Ангелами не ощущал подобных эмоций. Гигантские чудовища были слишком чуждыми, непостижимыми. Был страх боли. Страх смерти. Страх за товарищей. Страх потерпеть неудачу. Но страха перед врагами не было, они для этого были слишком непонятными и далекими от привычного мира. Эта аналогия еще мгновение держалась в голове в подростка, а потом до него дошло. Китагава вызывала у него точно такое же чувство, как Ангел, который неожиданно посмотрел именно на тебя самого. На крошечное тело в контактной капсуле. - Рей, как ты думаешь, кто она на самом деле? Девочка должна была промолчать. Сказать, что не понимает вопроса. Ответить, что Суми-сан – инспектор ООН. - Не знаю. На площадке второго этажа им встретился направляющийся дальше вниз один из телохранителей инспектора, и на обычно спокойном лице мужчины сейчас читалось откровенное раздражение. - Вам деньги не за это платят! – долетел разъяренный крик через распахнутую настежь дверь квартиры чиновницы. – Занимайтесь своими непосредственными обязанностями, господин Окимаса, и не лезьте со своими советами к другим! Когда Синдзи заходил внутрь следом за Рей, то уже был готов к тому, что ему сейчас в лицо направят пистолет и застрелят. Безо всякой причины. Китагава ухитрилась удивить и на этот раз. Вылетев из гостиной, взъерошенная, со все тем же диким взглядом, она грубо содрала с себя пиджак и неприцельно метнула себе за спину. В ее правой руке была бутылка с какой-то янтарного цвета жидкостью, уже открытая. «О нет…» - Синдзи достаточно успел пожить с Мисато, чтобы знать, куда все идет. Оставалось только узнать причину, по которой инспектор решила нарушить собственные же правила, достав алкоголь. «Мисато-сан, когда перебарщивала, иногда вела себя… не очень, - подросток с тревогой покосился на Первое Дитя. – Рей здесь точно не место». - Не спешили, - настроение чиновницы отнюдь не улучшилось за прошедшие несколько минут, она практически выплевывала слова, скривившись в гримасе. – На кухню. - Суми-сан, мы… - Синдзи осекся, в очередной раз встретившись с горящими ненавистью глазами. «Лучше просто не спорить с ней и потом незаметно улизнуть», - данная тактика иногда отлично срабатывала на старом месте жительства, причем не только с майором, но и с Аской. Осторожно примостившись на один из двух стульев рядом со все более недоумевающей Аняами, подросток запоздало сообразил, что инспектору сидеть негде. - Ни с места! – будто уловив его мысль, приказала Суми, после чего притащила дополнительный стул из гостиной, с грохотом поставив его на пол. Еще один удар, потише – бутылка приземлилась на столешницу. Спустя десяток секунд к ней присоединилось три стакана. Синдзи почувствовал подступающую панику. Не могло же быть такого, что Китагава всерьез собиралась всерьез пить вместе с двумя подростками? «Или могло?» - ситуацию нужно было срочно спасать. Позвонить Мисато-сан? Аске? Приятелям? Акаги-сан? Отцу? - Вам – это, - на столе появился пакет с апельсиновым соком. Синдзи еле заметно выдохнул. У него перед глазами все еще стояла ужасная картина: староста, подозрительно мягким тоном интересующаяся, почему сразу от парня и живущей рядом с ним Аянами несет спиртным. Поскольку никто не поверит, что их напоила Китагава, то подростку можно было бы начинать придумывать завещание прямо сейчас. - Мне хочется… - чиновница наконец-то опустилась на стул, явно сопротивляясь желанию снова вскочить и начать метаться по квартире. Ее пальцы нервно сжимались и разжимались, взгляд был устремлен куда-то в ровную пластиковую поверхность стола. – Мне хочется что-то сломать. Прежде чем кто-либо из подростков успел отреагировать, девушка ухватилась за бутылку и стала наполнять свой стакан. - Я сейчас выпью, - она бросила на них мрачных, давящий взгляд. – А вы будете слушать. Внимательно. Даже притворитесь, что поймете то, о чем я вам расскажу. - Что слу… - Тихо, - черные глаза снова зло сверкнули. А потом Китагава внезапно поднялась, воздев наполненный стакан к потолку: - Я провозглашаю этот тост за НЕРВ! За второй американский филиал! За новейший, идеально отлаженный Евангелион-04! За ООН! За человечество! Синдзи понял, что хочет просто вскочить и убежать отсюда. В идеале – взяв с собой Рей. Если не получится, то хотя бы только самому. Он первый раз слышал такую клокочущую ненависть в чужом голосе. Казалось невозможным, что такая сильная эмоция может умещаться в единственном человеческом теле. - За второй гребаный американский филиал! – выкрикнула Китагава, а затем осушила стакан на одном дыхании, садясь обратно и снова берясь за бутылку. - Суми-сан, что случилось? – Синдзи уже ощущал, что был прав в своей догадке, о том, что все происходящее так или иначе касается Института. - А нет у нас больше второго американского филиала, - злобно процедила Китагава, склоняясь над столом и смотря парню в глаза. – Вот что, мать вашу, случилось. - Повторяю, я буду сейчас пить, - девушка восстановила дистанцию. – А вы – слушать. И пить сок. А завтра вы пойдете в школу, а я возьму больничный на полдня.