Взгляд со стороны

Подросток на мгновение замер перед дверью кабинета с табличкой «Отдел тактической и боевой подготовки», глубоко вдохнул, выпрямился и, открыв ее, зашел внутрь. - Пилот Евангелиона-01 Икари Синдзи, - выпалил он на одном дыхании. – Прибыл по вашему указанию! - Вольно, пилот, - коротко отозвался сидевший за столом лейтенант Сакамаки, отрываясь от вороха бумаг, которые он просматривал. Строго говоря, весь его отдел и состоял из него самого. Как растолковала мальчику Мисато, один заместитель у нее уже имелся, так что пришлось придумывать новую официальную должность в рамках НЕРВ. - Садись, Синдзи, - мужчина снова перенес внимание на документы. – Я быстро. Молча кивнув, мальчик устроился на стуле для посетителей, украдкой осматривая рабочий стол военного. Разложенные веером фотографии явно были сделаны сразу после сражений с Ангелами. Чертежи чего-то, несущего явное сходство с орудием, которое было использовано для уничтожения Рамиила. Доклады. Рапорты. Личные дела. Снова чертежи. - Ясно… - Сакамаки закончил изучение бумаг, отложив их в сторону и посмотрев на пилота. – Думаю, майор уже ввела всех вас в курс дела. Мне осталось только прояснить некоторые детали, которые лично я считаю достаточно важными. Прежде всего, - он предупредительно поднял руку, останавливая Синдзи, как раз пытавшегося сказать о том, что лично его ни в какой курс не вводили, - я должен сказать, что если ты пожелаешь, то данная беседа останется строго между нами. Я лишь прошу внимательно выслушать меня и хорошо подумать, прежде чем отвечать. Согласен? - Кх… Да, сэр, - подросток быстро кивнул, а затем торопливо добавил: - Разрешите вопрос? - Да, конечно, - похоже, мужчина был немного удивлен тем, насколько быстро у пилота появились таковые. - Боюсь, что могу не вполне правильно понимать, о чем конкретно вы упомянули, когда сказали, что Мисато-сан… - Синдзи, - в голосе военного прибавилось жесткости. – Четко и по существу. Я же просил. - М… - мальчик незаметно сжал кулаки. – Сэр, о чем должна была сказать мне майор Кацураги? Сакамаки глубоко вдохнул. Синдзи заставил себя сохранять спокойствие, наблюдая за тем, как грубоватое, резко очерченное лицо военного мгновенно помрачнело, а губы сжались в тонкую линию. - Ясно, - лейтенант пару секунд молчал, затем продолжил. – Ты должен знать, что два дня назад во втором американском филиале НЕРВ произошел инцидент. Суть произошедшего еще устанавливается… «Если он потом выяснит, что повторял то, что я уже знаю, то мне конец», - трезво оценил ситуацию Синдзи. С одной стороны, он пообещал Китагаве молчать. С другой стороны, кажется, информация уже не была секретной – раз ему сейчас это растолковывали повторно. - Извините, сэр, - подросток набрался смелости и перебил военного, взглянувшего на него с явным раздражением, - я лишь хотел сказать, что об этом мне действительно упоминали… В смысле, Мисато-сан успела рассказать в общих чертах. Филиал и находившийся там юнит уничтожены. Кхм. Извините… Под неприязненным взглядом темно-серых глаз ему хотелось сползти со стула или метнуться в коридор. Похоже, лучше было держать язык за зубами и послушно кивать. - Ясно… - Сакамаки демонстративно смотрел куда-то поверх правого плеча мальчика, легонько постукивая пальцами по столу. – Пилот Икари, вы никудышный лжец. - Но… - Поясняю, - мужчина мрачно глянул на Синдзи. – Когда я упомянул майора, вы не поняли о чем идет речь. Вывод – это сообщила не она. Кто и при каких обстоятельствах передал вам данную информацию, пилот? - Ми… - подросток замолк, судорожно перебирая в голове все варианты. Еще раз вгляделся в лейтенанта – крепкая, массивная фигура и тяжелый взгляд. Даже в стандартной униформе Оперативного отдела он смотрелся угрожающе. Затем Синдзи вспомнил инспектора Китагаву, какой видел ее вчера – ироничная ухмылка, футболка с длинными рукавами, джинсовые шорты – к счастью, не настолько короткие, как у Мисато – и все те же черные глаза, не потеплевшие ни на градус. Где-то в бездонных ямах ее зрачков таилась ничуть не меньшая угроза. Младший Икари трезво оценил свое положение. Сравнил альтернативы. - Сэр, - он сглотнул. – Сожалею, я не могу сказать. Я… обещал. - Хорошо. Я выражусь иначе, - голос лейтенанта был подчеркнуто спокоен. – Мне не слишком интересно, от кого вы слышали это, пилот. Я сейчас хочу знать, была ли доведена данная информация до ваших коллег. И попробуйте в этот раз обойтись без вранья. - Рей… Пилот Аянами располагает той же информацией, что и я, - Синдзи запнулся. – Пилот Лэнгли… сэр, я не уверен. - Хорошо, - военный чуть откинулся назад. – Я проконтролирую этот вопрос. Насчет же того кто именно сообщил вам и пилоту Аянами об инциденте… Что ж, уже половина Геофронта знает. Я вызывал вас по другому делу, хотя и тесно связанному. В ближайшие дни оставшийся американский юнит будет доставлен сюда. В сущности, американцы настолько напуганы, что… Хотя погоди… Слушай, это была инспектор Китагава? - Я… - Синдзи осознал, что его зажали в угол. Соврать лейтенанту не выйдет, а признаться… - Она пояснила вам и Рей текущую ситуацию? – невозмутимо продолжил мужчина, не дожидаясь ответа. – Пилоты? Ева-03? - У американского юнита пока что нет пилота, - тихо сказал мальчик. Чиновница его точно убьет. - Правильно, - Сакамаки кивнул. – В настоящий момент Институт… - он снова заглянул в документы, быстро пролистнув пару страниц, - «Мардук», кажется… да именно он… спешно ищет подходящую кандидатуру. Однако это означает, что в самом лучшем случае мы получим зеленого новичка, которому придется объяснить основы пилотирования. В «лучшем», поскольку вообще я боюсь, что у нас пока в ангаре будет стоять запасной юнит и покрываться пылью. И все же, на следующей неделе Оперативный отдел будет располагать четырьмя системами типа «Евангелион». Что подводит меня к следующему вопросу – а кто вообще непосредственно возглавляет данный отряд? - В смысле? – подросток был настолько ошарашен данным вопросом, что даже забыл о том, что стоило бы сформулировать свой вопрос более «формально». – А разве Мисато-сан?.. - Я не говорю о Первом отделе, - недовольно оборвал его военный. – Я говорю о вопросах, непосредственно касающихся Евангелионов, их пилотов, а также взаимодействия между юнитами в ходе сражения с Ангелом. Кто занимается всем этим? - Майор Кацу… - Майор Кацураги даже не вспомнила о том, что ее пилотам не мешало бы узнать о появлении нового юнита или о том, что его будущего пилота придется водить за ручку, пока тот будет учиться контролировать Еву-03, - похоже, что Сакамаки окончательно потерял терпение. – Я также добавлю, что опыта реального боевых действий у майора нет вообще. До своего устройства в НЕРВ она не командовала никем, кроме себя самой. Такая вещь, как обеспечение взаимодействия между различными родами войск – элементарная просьба послать беспилотники с целью расшевелить Ангела и выдать часть своих возможностей – эту задачу в недавнем сражении мне пришлось взять на себя. Я даже думать не хочу, что произошло бы, если бы один из юнитов успел войти в зону поражения противника. Полагаю, ты видел, в каком состоянии вернулись обратно здания. Счастье еще, что в них не было ни единой живой души. Синдзи вжался в спинку стула, лихорадочно собираясь с мыслями. Возразить военному ему было нечего, хотя до этого момента мальчик и не подозревал, кто именно стоял за приказом обстрелять Ангела неуправляемыми ракетами с дальней дистанции. До столкновения с Лелиилом, как обозвал пришельца Третий отдел, пилоты как раз ориентировались на то, чтобы как можно скорее приблизиться к цели на расстояние ближнего боя, нейтрализовать АТ-поле и затем либо открыть огонь из всего имеющегося вооружения, либо сокращать дистанцию до нулевой и переходить в рукопашную. Таков был и исходный план в тот раз – два юнита берут врага в клещи, третий остается в резерве. «Если бы не ракеты, то я и Аска…» - Синдзи вспомнил хаотичное нагромождение обломков на том месте, где был Ангел. Они оба могли погибнуть, а одинокий юнит Рей вряд ли бы даже смог сгенерировать АТ-поле достаточной мощности, чтобы уничтожить врага. - Сэр, я… - Да не смотри ты на меня с таким видом, будто я вас на себе из-под обстрела выволок, - лейтенант взмахнул рукой, затем раздраженно сгреб лежащие перед ним документы в одну стопку и убрал на самый край стола. – Это моя работа, в конце концов. Долг. Если бы не эти проклятые ограничения по синхронизации, то на месте вас троих полагалось быть мне или кому-то еще. Никак не детям. Синдзи, - он наклонился вперед, встречаясь с мальчиком взглядом, - у нас всех просто нет иных альтернатив. Потому мы вынуждены слать в бой вас и лишь надеяться, что все получится нормально. Ты это понимаешь не хуже меня. Единственный способ, которым я могу вам помочь – увеличить ваши шансы на выживание. И по этой самой причине мы сейчас в этом кабинете и сидим. Так вот… кто командует пилотами Евангелионов, пилот Икари? - Лейтенант Сакамаки. Вы, сэр - мальчик заставил голос звучать твердо и спокойно. Слушать критику в адрес Мисато-сан было, конечно, обидно, но в сущности Синдзи не узнал ничего особо нового. В первый месяц девушка и впрямь таскала его на тренировки, но далее… Монотонная стрельба по мишеням была практически бессмысленной, потому что МАГИ всегда предлагали только уже появлявшихся Ангелов. Если ты справился с противником в реальном бою, то уж в симуляции и подавно одолеешь. Где-то к исходу второго месяца Синдзи мог даже в полудреме бормотать местоположение подъемников, точек выхода силового кабеля и оружейных лифтов. А после того… А после того не было ничего нового. Тренировки, устроенные лейтенантом, выматывали, но зато парень действительно чувствовал себя после них более уверенным. Не настолько самоуверенным, чтобы перестать опасаться новых битв, но Сакамаки как раз и поощрял такой подход, повторяя, что на поле боя не боятся только покойники и те идиоты, которые ими вот-вот станут. Даже Аска, с ее несдержанностью, после ряда позорных неудач во время компьютерных симуляций была вынуждена признать правоту военного, хотя в душе явно осталась упертой сторонницей древней тактики «пали в него из всего, что есть, а потом руби на части». Синдзи с легким удивлением понял, что в бою ему было спокойнее слышать лаконичные, отрывистые команды лейтенанта. Мужчина практически не общался с подростками за пределами Геофронта, но при этом незаметно занял место их командира. - Нет, - вот такого ответа от военного подросток никак не ожидал. - Синдзи, мне не хотелось морочить тебе голову всей этой закулисной возней, - Сакамаки сморщился, будто у него резко заныли все зубы разом, - однако ходить вокруг да около я люблю еще меньше. Не возражаешь, если я буду говорить напрямик? - Конечно, сэр. - Я остаюсь в этом кабинете и на этой должности ровно столько времени, сколько инспектор Китагава и стоящие за ней чиновники из ООН будут продолжать свою грызню с Командующим по поводу бюджета НЕРВ, - лейтенант хмыкнул, косясь на ворох документов на столе. – В общем, я – чрезвычайно временная фигура. Китагава протащила меня сюда в ходе каких-то своих кабинетных интриг. Ее начальники что-то шепнули моим начальникам, после чего меня спешно перебросили в Токио-3. Я не могу стать вашим командиром по той простой причине, что как только Китагава закончит рыться в документах Четвертого отдела, меня отсюда выставят в пять секунд. Не перебивай, - военный предостерегающе прищурился, смотря на едва приоткрывшего рот парня. – Просто прими это как факт. Майору я как кость в горле уже хотя бы потому, что являюсь навязанной фигурой. Само мое присутствие здесь подрывает ее авторитет, так что никаких иллюзий по поводу ее реального отношения у меня нет. В общем-то, учитывая тот факт, что Китагава за это время ухитрилась восстановить против себя весь Геофронт, а меня считают ее ставленником, мой отъезд будет сопровождаться разве что чуть менее бурными аплодисментами, чем ее. - Сэр, инспектор Китагава скоро уезжает? – все же уточнил Синдзи, воспользовавшись короткой паузой. Да уж, а он думал, что успел начать разбираться во взаимоотношениях между руководством отделов Института. Следом в мозгу возникла следующая мысль – его переезд к Рей также был организован с подачи Китагавы. Это не было ее прямой командой, но мальчик уже не был настолько глуп, чтобы считать, что девушка не рассчитывала именно такой итог своей беседы с младшим Икари. Да и вещи ему тогда перевезли мгновенно, инспектор точно заставила кого-то из Административного отдела изрядно ускориться. «Если Мисато-сан захочет устранить все следы вмешательства Китагавы, то…» «Дурак-Синдзи!» - и кулак, летящий ему в скулу. Лэнгли, явно накопившая за это время изрядное количество злобы на своего бывшего соседа, судя по бросаемым иногда взглядам, возьмется за старое с новой энергией. «Важно: с сегодняшнего дня начать налаживать отношения с Аской», - сделал себе пометку подросток, прикидывая, сколько времени Китагава еще будет оставаться в городе и не лучше ли этим же вечером встать перед инспектором на колени и умолять никуда не уезжать. - Понятия не имею, - судя по выражению его лица, лейтенант сам был не слишком высокого мнения об инспекторе. Неудивительно, если она стояла за тем, что мужчина в итоге оказался на должности, которую не просил, при начальнице, которой был не нужен. – Но с учетом того, что меня могут вежливо попросить покинуть пределы Токио-3 в любой момент, я бы хотел все же успеть решить вопрос с тем, кто же возглавляет подразделение «Евангелион». Итак, Синдзи? Кто это делает сейчас? «Не Мисато-сан. Не лейтенант. Отец? Нет… Кто же тогда? Кто?.. Мисато-сан? Она даже забыла сказать нам… Лейтенант скоро уедет… Кто?..» - мысли вертелись по кругу, ответа не было. - Я жду ответа, пилот Икари, - напомнил о себе военный. - Простите, сэр. Я не знаю. - Это неверный ответ, пилот, - голос мужчины неожиданно смягчился. – Когда вы услышите такой ответ от кого-то еще, то знайте – таким подразделением не руководит никто. - Но… - Вы можете четко сказать, известно ли пилоту Лэнгли о скором прибытии Евангелиона-03? – резко спросил Сакамики. – Отвечайте, пилот! - Нет, сэр! - Вас известил об этом ваш непосредственный командир, пилот?! - Нет, сэр, - Синдзи почувствовал мелкую дрожь. А вот теперь лейтенант начинал пугать его ничуть не хуже Китагавы. - Кто ваш непосредственный командир, пилот? – низким голосом проговорил военный, жилы на его шее напряглись от сдерживаемой ярости. – Мне нужен ответ! Имя и фамилия, звание! Подросток вцепился пальцами в сиденье стула, весь напрягшись, как струна. - Сэр, у подразделения «Евангелион» нет непосредственного командира, сэр, - выдавил он из себя. Военный прикрыл глаза, а затем очень медленно откинулся назад, сцепив руки в замок на столе и расслабив мускулы. В кабинете повисло тяжелое молчание. Синдзи несколько раз тихо сглотнул, пытаясь решить, каких еще слов от него ждут. - Младший лейтенант Оперативного отдела НЕРВ Икари Синдзи, - голос Сакамаки был спокойным и тихим, - я предлагаю вам возглавить подразделение «Евангелион». Военного совершенно не радовала вся эта ситуация с детишками в роли пилотов, а еще меньше его радовала недавняя встреча с Китагавой, где инспектор со своим привычным высокомерием изложила свой «блестящий» план о повышении боевой эффективности Первого отдела. Сакамаки, впрочем, признал ее правоту: Кацураги попросту забросила собственных пилотов, совершенно не интересуясь ни отвратительнейшим психологическим климатом в группе, ни усложнением тренировок. А с учетом скорого разрастания трио в квартет такой подход грозил крупными проблемами в самое ближайшее время. И решить проблему следовало до прибытия в город нового пилота, кем бы он ни оказался. Будет у него базовая подготовка или нет, но опыт пилотирования и противостояния Ангелам имелся только у трех Детей. Военный хотел бы назвать Китагаву безмозглой идиоткой с манией величия, но пока вынужден был остановиться на «хладнокровной наблюдательной суке». Первую же характеристику он разделил между начальницей Оперативного отдела и Командующим. - Сэр… Но… Почему именно я? Сакамаки и сам задавал себе такой вопрос. Аянами не подходила. Лейтенант возлагал на нее наибольшие надежды, но лишь в отдаленной перспективе. Сейчас же молчаливая девочка была просто не готова самостоятельно принимать решения в бою и требовать подчинения от других. Собственную инициативу в ней никто и не думал поощрять, хотя оборотной стороной такого подхода оказалось то, что рядовым пилотом Рей была идеальным. Лэнгли… все еще оставалась проблемой. Сакамаки всего лишь добился от нее внешней видимости покорности, хотя и это уже было некоторым результатом. Если ее поставить во главе группы, то нынешний показной самоконтроль с девчонки слетит в момент и своими идиотскими порывами она отправит на тот свет не только себя, но и подчиненных. Все ее планы сводились к одному – влезть в драку и непрерывно атаковать врага. Опять же, если бы имелось достаточно времени, то и из нее можно было бы получить нечто толковое. Время… Руководство требовало результатов и продолжало давить. Сакамаки не знал, как именно называется организация, на которую он работал уже восьмой год, но у него складывалось впечатление, что Китагава и впрямь принадлежит к какой-то другой ветви. Девушка даже не думала ставить его в известность о собственных планах, изредка назначая встречи, забирая отчеты и время от времени выдавая взамен разные поручения. Вроде нынешнего: назначить Икари Синдзи лидером группы и при этом сделать так, чтобы мальчишка отнесся к должности со всей серьезностью. А также никак не мог предположить в этом заступничество отца или майора Кацураги. Командир Икари… Звучало это столь же нелепо, как и командующий Икари. Сакамаки вообще не понимал, чем руководствовались шишки наверху, когда назначили на эту должность яйцеголового. «Командующий»… В толпе гражданских, что называла себя Институтом НЕРВ, лейтенанта раздражали решительно все. В его понимании Третий отдел давно следовало поставить на место, заставив ограничиться непосредственно научными разработками. Построили Евы? Ладно, а теперь постойте в сторонке и наблюдайте, как с их помощью уничтожают врага. Тот факт, что последнего Ангела прикончили под личным руководством доктора Акаги, которая чуть ли не каждый вдох пилотов расписала в своей инструкции, отнюдь не менял отношения военного к ней и ее подчиненным, а только вызывал еще большую неприязнь. Второй отдел, с их игрушечными пистолетиками, смотрелся вообще нелепо. Что за идиотская идея о том, что пилоты должны иметь возможность нормально ходить в школу и общаться со сверстниками? Аянами, выросшая без этой ерунды, доказывала то, что ничего более глупого НЕРВ сделать не мог. А вот безопасность пилотов из-за такой практики была понятием весьма эфемерным. Кроме того, эта «школа» отнимала то время, которое можно было потратить на реальные тренировки и физическую подготовку. Рефлексы Евангелиона хороши настолько, насколько и реакция его пилота. В этом плане несколько выделялась разве что Лэнгли. Лейтенанта Сакамаки ни капельки не радовала перспектива назначить лидером группы Синдзи, и он не собирался поддерживать игру Китагавы, если парень продолжит вести себя как безвольное ничтожество – каковым он, по убеждению мужчины, и являлся. Не то чтобы военный не встречал именно таких командиров за время своей службы, но под их началом не было трех машин, способных крушить здания, будто игрушечные. Да и ценой поражения не было уничтожение всей человеческой расы. И все же… У мальчишки был реальный боевой опыт. Он не один раз попадал под огонь противника, но находил в себе решимость продолжать сражаться. Имел базовые понятия о субординации. Заботился о благополучии других пилотов – по-настоящему, что Сакамаки высоко оценил. Такие люди еще могут сбежать с поля боя, если бьются в одиночку, но не бросят товарищей по оружию. Младший Икари был способен проявлять инициативу и не боялся признавать собственных ошибок – что было куда более ценным, чем стремление Аски потешить свое самолюбие или готовность Рей умереть, но не нарушить утратившего актуальность приказа. Армия создавала надежных парней из куда большего дерьма даже в мирное время. Во время войны она делала то же самое, но еще быстрее со всяким, кто находил в себе смелость перестать скулить и взять винтовку. Разумеется, она затем превращала большинство этих ребят и девчонок в изуродованные трупы, гниющие под открытым небом. «Если бы было время…» Лейтенант был уверен, что определенный толк может выйти из всех троих пилотов. Но прямо сейчас Икари Синдзи действительно был меньшим из трех зол. Он не собирался миндальничать с мальчишкой, спокойно и без прикрас описав тому ситуацию. Китагава могла быть чьей-то родственницей, удачливой интриганкой или же просто очередным «управленцем», из тех что любят расхаживать в своих дорогих костюмах и смотреть на окружающих, как на грязь, но в данном случае лейтенант был с ней согласен. Наилучшим способом оказалось вывалить на парня все те вещи, которые могли погубить пилотов, а потом предложить стать тем, кто попробует исправить ситуацию. - Я согласен, сэр. «Ну еще б ты отказался, - фыркнул Сакамаки сам себе. – Мне вот интересно, насколько громко будет орать Аска, узнав об этом? Главное, чтобы не лопнула от злобы». Лейтенант не врал Синдзи в том, что недоволен текущим положением дел и необходимостью слать в бой подростков. Будь его воля, он бы вышиб из Института и безвольного сыночка Командующего, и придурковатую немку, и начальницу Оперативного отдела, и… Он бы с огромным удовольствием разогнал вообще всю эту толпу хнычущих бездельников, напоследок дав хорошего пинка инспектору ООН Китагаве. Даже два – второй за то, что ему приходилось терпеть общество этих слюнтяев вместо того, чтобы быть с парнями из своего взвода. «Просто постарайся удивить меня на этот раз приятно, задохлик, - военный мрачно покосился на парнишку, - иначе тебя не спасет ни папочка, ни Кацураги, ни даже Китагава. Тебе тогда лучше сдохнуть в бою». Небольшим утешением служило то, что вид и у самого Синдзи был совершенно не радостный. Похоже, что новоиспеченный командир трех с половиной «Евангелионов» сам трезво сознавал, в какую передрягу только что угодил. Сакамаки с легкой грустью подумал, что рано или поздно даже до этого придурка дойдет, что командир не только заботится о том, чтобы все вернулись живыми из боя, но и иногда обязан посылать своих подчиненных на верную смерть ради успеха операции. Лейтенант не сомневался, что Китагава, узнав о таких его мыслях, изошла бы ядом, крича о колоссальной стоимости каждого юнита и требуя, чтобы из боя они вернулись без единой царапинки. Люди, все вокруг измеряющие деньгами, всегда бесили военного. На войне потери неизбежны. Никакие бумажки не могут быть ценнее жизни, а именно такие, как Китагава, некогда решали в своих чистеньких кабинетах, стоит ли жизнь солдата дополнительного миллиметра брони на транспорте или же дешевле призвать и обучить нового. Сакамаки Шихо ненавидел такую логику. И еще он ненавидел себя за то, что вынужден работать на тех же ублюдков, которые отсиживались в тылу, пока обычные парни дохли на фронте в грязи и собственном дерьме, отчаянно зовя медика. Военный смотрел в глаза холеной столичной сволочи, мнящей себя глашатаем воли божеств, и видел за ней тех гадов, что всегда остаются безнаказанными. Мрази, на которую он теперь старательно работал, давно плюнув на долг и бессмысленные клятвы. Контора, которую представляла Китагава, платила за его верность достаточно хорошо. Куда лучше, чем собственная страна, сначала рассуждавшая о воинской доблести и отваге, а потом отправившая своих солдат умирать на чужой земле. У Сакамаки не было проблем с тем, чтобы пойти и пристрелить того, на кого укажут генералы, либо поймать пулю самому. Он просто не оценил то, что по возвращении домой ему предложили еще раз затянуть пояс и смириться с тяжелой жизнью. С него было достаточно ночевок в окопах, медленно заполняющихся вонючей жижей, в компании с покойниками, что еще недавно просили у тебя прикурить. С него было достаточно коммунистов, работорговцев, фанатиков и прочей швали, полезшей изо всех щелей, стоило только слегка утихнуть чудовищным цунами после Второго удара. Он воевал за мир во всем мире под знаменами ООН, а потом обнаружил, что воевал за мир для трусливых подонков, оставшихся позади и спокойно наживавшихся на чужой крови. Когда улыбчивый загорелый полковник стал торжественно рассказывать все ту же байку о великом долге перед всеми людьми, то Сакамаки еле сдержался, чтобы не переломать выродку большую часть костей прямо в том баре. Он сдержал себя и только спросил, сколько будут платить. Сумма была более чем адекватной. Мужчине было любопытно, когда же до его троих подопечных дойдет то, что пилотирование Евангелиона и защита человечества от ужасных чудовищ – это тоже всего лишь работа. Он подозревал, что первой это осознает именно Аянами. Она была сообразительной девочкой. Редко задавала вопросы, но всегда внимательно слушала.