Взгляд со стороны

- Вам просили передать, - агент, мужчина средних лет, чье лицо не выражало никаких эмоций, протянул подростку крупный бумажный конверт, из тех, что обычно используются для пересылки документов. «Для Икари Синдзи», - больше никаких пояснений. Он принял его, почувствовав в пальцах чуть шершавую бумагу. Внутри что-то было, куда тяжелее листка бумаги. Мальчик слегка наклонил пакет, позволяя неизвестному предмету сместиться со слабым шуршанием. На губах Синдзи возник призрак улыбки. Он подумал, что и не распечатывая, может описать то, что лежит в конверте. Тот чертов, проклятый телефон, к которому никогда не нужно было прикасаться. Они всё знали. Подросток спокойно надорвал край, а затем позволил содержимому выскользнуть на раскрытую ладонь. И очередная записка. Почти смешно. Это был сумасшедший день, хотя завершался он вполне невинно, а на смену ему уже подкрадывался день кошмарный. Синдзи чувствовал облегчение от того, что школа осталась позади. Никто из них не знал, как объявить новость Кенске, а тот, в свою очередь, будто и сам почуял, что кандидатура на должность пилота нового Евангелиона уже согласована, а потому бросал на всех разочарованные взгляды. Судзухара большую часть времени сидел мрачный и отрешившийся от окружающего мира. Синдзи после вчерашней тренировки поймал приятеля одного и попытался прояснить ситуацию, но особого успеха не добился. Наиболее логичным предположением оставалось то, что подобный настрой Тодзи вызван воспоминаниями об обстоятельствах, при которых была ранена его младшая сестра. Неопытный новичок пытается одолеть Ангела, а попутно повреждает множество зданий и убежища с мирными жителями. Ничего удивительного, что Судзухара не проявил особого восторга от предложения НЕРВ, которое ставило его самого на место такого новичка. Да и сами обстоятельства, при которых пилотом выбрали именно Тодзи… Каковы были шансы, что кандидат окажется именно одноклассником Синдзи? «А каковы были шансы, что сын Командующего подойдет? – подросток не мог не крутить в голове четыре юных лица. – Или Рей, которую он воспитал? Отец ведь и заботился о ней, получается, потому что еще давно понял, что она сможет пилотировать. Аска – ее отобрали много лет назад. Почему?.. Почему Рей и Аска получили возможность тренироваться, а меня с Тодзи оповестили практически в последний момент, поставив перед фактом? Почему Мисато-сан только отводила глаза, когда я ее спрашивал об этом? Что НЕРВ скрывает от нас?» Вопросы громоздились под сводом черепа, но никаких ответов не было, только бесконечных ворох предположений, все прибывающих в числе и подводящих к единственному заключению – им лгут. НЕРВ обманывает своих пилотов. Лейтенант Сакамаки вполне однозначно выразился по этому поводу еще тогда, когда у Синдзи только начинали зарождаться подозрения, заметив, что вся эта история со «счастливой находкой» прямо-таки воняет. Военный не знал. Кацураги не знала – в ее глазах таилось то же недоумение, что и в душе подростка. Аска… не знала, и ей было наплевать. Рей… - Аянами… - он оглянулся на шедшую рядом девочку. – Как ты думаешь, почему именно Тодзи оказался Четвертым Дитя? - Потому что он подходит для управления Евангелионом, - судя по ответу синеволосой, она не поняла смысла вопроса. - Я хотел сказать… - Синдзи смущенно выдохнул. – Ты… ну, не находишь такое совпадение странным? Неожиданно новый пилот находится у нас прямо под носом. Какие вообще шансы были на это? - С точки зрения статистики это крайне маловероятное событие, - согласилась Аянами. Казалось, что теперь и она задумалась над этим. – Но какое это имеет значение? - Не знаю… - мальчик мрачно покосился на редких прохожих. Сколько из них работают на Второй отдел? Сколько безликих наблюдателей следит за двумя беседующими подростками, бредущими домой? – Разве тебе самой не интересно? - Почему я должна интересоваться этим? – Рей сбавила ход и смотрела на него краем глаза. – Нам сообщают всю необходимую информацию. - Нам лгут, - тихо отозвался мальчик. Аянами резко затормозила и повернулась к своему спутнику. На какое-то мгновение Синдзи подумал, что сейчас получит пощечину, но девочка сдержалась и лишь смотрела на него с видом крайней обиды. - Почему ты все еще не можешь поверить в своего отца? – ее голос еле заметно подрагивал от скрытых эмоций. - Аянами, я… - подросток отвел взгляд. Он не желал ссориться, да и весь этот разговор был бессмысленным. Можно подумать, что Рей осведомлена больше него самого. – Дело не во мне. Но получается, что отец… Командующий сам не верит нам. После всего, что мы сделали – нам врут про какие-то особые требования к пилотам. Рей, да это все чушь – что Тодзи неожиданно подошел для пилотирования! Его же даже никто не проверял, понимаешь? - Не проверяли? – девочка встревоженно нахмурилась. – Откуда ты это знаешь? - Знаю, - угрюмо отозвался Синдзи. – Просто сложил два и два. Когда Судзухару вызвали в НЕРВ, чтобы сдать анализы, то просто хотели удостовериться в том, уже предполагали. Понимаешь? Они с самого начала знали, что Тодзи должен подойти. А теперь врут нам про какие-то исследования, ведущиеся по всему миру. Для чего? Сказали бы просто, что информация секретна, и я бы даже не интересовался. Рей отвернулась и неожиданно пошла дальше. Такая реакция была настолько непривычна для нее, что подросток еще несколько секунд стоял в растерянности, а затем быстро догнал девочку и следовал рядом в молчании. Бросив пару коротких взглядов на ее лицо, Синдзи не смог понять, в каком именно она настроении. Иногда Аянами просто «закрывалась» от окружающих, не желая делиться эмоциями. - Извини, - мягко произнес мальчик, чувствуя себя полным идиотом, обвинявшим перед Рей единственного дорогого ей человека, вырастившего ее. – Я не хотел тебя обидеть. - Если кому-то лгут, то ему не доверяют? – Аянами не стала говорить о том, что извиняться не за что. Оставалось лишь надеяться, что она не станет злиться слишком долго. – Иногда это делают для того, чтобы защитить. - Может быть… - продолжать спор и далее у парня не было никакого желания. Еще не хватало и с Рей рассориться. – Я только знаю, что если доверяю кому-то, то не стану ему лгать. Вот и все. - Даже если правда только причинит человеку вред? – девочка все же посмотрела на него. – Нужно говорить правду даже в таких случаях? - Я… - Синдзи помолчал, размышляя. Конечно, все было не так и просто. Иногда и впрямь лучше промолчать или соврать, чтобы не доставлять окружающим проблем. А с другой стороны… - Аянами, если ты когда-нибудь задашь мне вопрос, то я отвечу правду. Потому что ты мой друг, а друзьям лгать нельзя. Даже если хочется, даже если боишься, что они потом не захотят тебя видеть. Лучше так, чем обманывать их. - Я поняла, - девочка коротко кивнула. Остаток пути они проделали в молчании, и лишь возле самого дома Аянами снова заговорила: - Икари-кун, если мы друзья, то я тоже должна отвечать правду? - А ты… - Синдзи смущенно улыбнулся и провел рукой по затылку, приглаживая волосы. - Аянами, если ты находишь какой-то мой вопрос неудобным, то просто так и скажи. Но… я бы не хотел, чтобы мы начинали врать друг другу. - Ясно, - девочка посмотрела на него серьезным и внимательным взглядом. – Икари-кун, я нахожу твои вопросы о Четвертом Дитя неудобными. «Вот тебе и… - Синдзи только мог удивленно смотреть вслед заходящей в подъезд Аянами. – Получается, что ей известна реальная причина, но сказать правду нельзя? Это отец? Наверняка он, кто еще мог запретить Рей?» Бесконечные секреты. Ложь. Обман. Манипуляции. Сколько еще это будет продолжаться? Практически любой серьезный вопрос, который задавал Синдзи, упирался в одинаковые отговорки о том, что он слишком мал, что это скучно, что нужно разрешение Командующего… Из памяти выплыло еще одно лицо. Постороннее, чужое в этом городе. Холодное и отстраненное. Одинокое. «Интересно, мне снова солгут?» - Суми-сан? А можно серьезный вопрос? – Синдзи посмотрел на девушку, аккуратно раскладывающую по тарелкам салат. Инспектор развернулась вполоборота и вопросительно вскинула бровь. - Я хотел спросить о том, почему именно Тодзи… ну, моего одноклассника, он к вам однажды заглядывал… выбрали пилотом Евы-03. Вы не в курсе, как так вышло? – он знал, что переходит невидимые границы, установленные в их общении, но на этот раз решил не отступать. В последнее время появился некий негласный регламент – вечером Синдзи и Рей заходят в гости к инспектору, которая уже успевает соорудить какой-нибудь ужин на троих. Подросток понимал, что они злоупотребляют чужим гостеприимством, но Китагава совершенно не возражала, водружая на обеденный стол свой ноутбук и разбирая какие-то документы, попутно рассказывая свежие новости. Обсуждаемые темы далеко не всегда вообще относились к НЕРВ или Японии, инспектор спокойно могла минут пятнадцать воодушевленно рассказывать о ходе строительства какого-нибудь здания для ООН в Детройте, а потом неожиданно замолкнуть и с головой уйти в ноутбук, неопределенно хмыкая и забыв про присутствие двух подростков. - М-м… Ты про то, что «Мардук» смог выцепить кандидата, которого не пришлось тащить через полмира и спешно заставлять учить японский? – уточнила Китагава, ухмыльнувшись. – Я бы сказала, что вы везунчики, ребята. Иначе, Синдзи, тебе бы пришлось в экстренном порядке осваивать английский, чтобы общаться с новеньким. Языковой барьер – это та еще дрянь, уж поверь, мне пришлось от него настрадаться в молодости. - А… Понятно, - мальчик разочарованно вздохнул. Достаточно тихо, как он надеялся. Подобного результата и следовало ожидать. – Просто… ну, странно это все. - А что говорит майор Кацураги? – поинтересовалась Китагава, начиная расставлять тарелки на стол. – Я думаю, эта тема все-таки ближе ей. - Да так… - уклончиво отозвался подросток, не желая говорить о том, что Мисато сама находила такое совпадение крайне подозрительным. - Одна из первых вещей, которые нужно знать любому работнику, Синдзи, это то, что любая ненулевая вероятность имеет шанс на реализацию, - назидательно заметила Китагава, достав небольшой блокнот из висевшего на спинке стула пиджака и вырывая из него листок. Сделав на нем какие-то пометки, девушка неожиданно передала бумажку и карандаш подростку, положив их рядом с тарелкой. – Почитай как-нибудь про законы Мэрфи, хотя обычно люди интересуются только негативными сторонами данного явления. - Хорошо… - рассеянно откликнулся Синдзи, рассматривая полученную записку. «Я могу дать тебе эту информацию. В обмен на что?» - Суми-сан, вы зна… - Забавный был субъект, этот мистер Мэрфи, - перебила его инспектор, покачав головой и взглядом указав на записку. – Иногда хорошая наблюдательность и жизненный опыт значат куда больше, чем всякие там дипломы и грамоты. Почитай как-нибудь, что про него пишут. Подросток запоздало сообразил, что девушка не хочет обсуждать вслух вопросы, связанные с назначением Тодзи. Неужели она опасалась того, что их может услышать Аянами? «Прослушка! Болван!» - Синдзи с трудом удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Он еще раз изучил записку, уже не особо обращая внимания на рассказ Китагавы. Похоже, та специально перевела разговор на другую тему, чтобы не вызывать подозрений. «В обмен на что?» «А что вы хотите?» - написал мальчик, отдавая листок обратно. Он не думал, что в данном случае речь вообще шла о деньгах. Китагава пару секунд смотрела на его ответ, а затем слегка улыбнулась и Синдзи понял, что угадал с правильными словами. «Информация, естественно, - гласило ее новое сообщение. – Терминальная Догма. Исследования в области человеческого генома. Ангелы. Или что-нибудь в том же духе. Подумай сам» - Ну что, я тебя заинтересовала? – уже вслух произнесла девушка. – Или так, или же ты нашел мой салат ужасным, потому что так и не притронулся к нему, - она ехидно ухмылялась, кивнув на тарелку перед подростком. - Я… подумаю, - смущенно отозвался Синдзи, берясь за ложку. Инспектор упомянула про работы над человеческим ДНК. Неужели в Геофронте занимались еще и этим? Разве такие вещи вообще были разрешены? – Спасибо. - Ага… - Китагава негромко рассмеялась. – В нашем климате такие блюда быстро портятся, не стоит долго размышлять. Подросток оторвался от еды и посмотрел на девушку, которая ответила ему столь же внимательным и серьезным взглядом. В черных зрачках, как обычно, таилось нечто опасное и завораживающее. Вне зависимости от выражения остального лица глаза инспектора никогда не смеялись, оставаясь одинаково холодными. «Она не считает нас друзьями, - напомнил себе Синдзи, концентрируясь на салате. – Пусть даже и говорит, что рада видеть, когда мы приходим. Но… она действительно может рассказать, почему выбрали Тодзи? Что она хочет знать о НЕРВ? Ей можно доверять?» Пока он мог быть уверен только в одном – Китагава не доверяла его отцу. И это было то, что объединяло ее с Синдзи. Как назвать того, кто тебе не друг, но может сказать правду, которую не открывают близкие тебя люди? - Суми-сан… - он не знал, почему на ум пришел именно этот глупый вопрос. – У вас действительно совсем нет своих друзей? - Нет, - кажется, Китагава удивилась. – Никогда не было необходимости. Она говорила таким же тоном, как будто друг – это некая вещь, за которой ты можешь сходить в магазин и купить. - Так же нельзя… - прошептал подросток. – Совсем никого?.. - Синдзи, - она окликнула его спокойным, слегка снисходительным тоном. – Пожалуйста, посмотри мне в глаза и не отводи взгляд. Черные провалы зрачков, за которыми кроется нечто неправильное. Опасность. Сила. Он не мог понять, почему вообще испытывает такие чувства, но не мог их отрицать. В глазах Китагавы сквозили уверенность в каждом своем действии и осознание превосходства над ним. Не тщеславие или гордыня, но просто факт – «я сильнее тебя». Они были странно притягательны, как будто ты заглядываешь в бездонную пропасть и вынужден сопротивляться безотчетному импульсу сделать еще один шаг – последний – и узнать то, что скрывается внизу. Просто поддаться этому напору и больше не думать ни о чем. - И скажи теперь, что тебе приятно в моем обществе, - мягким, ласковым голосом попросила девушка. – Что тебе комфортно и уютно. Может быть, тебе даже удастся соврать достаточно убедительно. - Я… - Синдзи сглотнул. Чужой взгляд продолжал держать его. - Кто-то чувствует это сильнее, кто-то – слабее, - пояснила инспектор. – Обычный человек ощущает это подсознательно и, не находя логических причин, пытается игнорировать. Ты и Рей хотя бы не притворяетесь. - Что это такое? – мальчик никак не мог отделаться от уверенности, что прямо сейчас его жизнь висит на волоске. Что он полностью в чужой власти. За все это время Китагава разве что влепила ту единственную затрещину Аске, почти никогда не повышала голос, но при этом неведомым образом излучала ауру угрозы и силы. Она была бродячей звездой, вырвавшейся из темноты и нарушающей привычные орбиты планет. - Возможно, дисбаланс обмена веществ или какой-то специфический запах моего тела, - инспектор отстранилась назад, разрывая зрительный контакт и улыбаясь. – Или оттенок радужки. Большинство людей не замечают этого, но пытаются как можно быстрее избавиться от моего общества. Не могу их осуждать за это. - Все люди? – Синдзи покачал головой. – Даже… ваши родители? - Мы с ними отлично общаемся, - Китагава улыбнулась еще шире. – По электронной почте и видеосвязи. Я избегаю появляться дома на слишком долгий срок, чтобы не портить им настроение. Видишь ли, они и впрямь любят свою бестолковую дочь, а потому разрываются на части между противоположными импульсами: обнять меня или же вытолкать на улицу как можно быстрей. Мои отец и мать всегда были очень добры ко мне, а потому я стараюсь не причинять им страданий своим обществом. - Но… - Поверь, так лучше и для них, и для меня, - девушка чуть склонила голову. – Синдзи, мы тут собрались обсуждать тяжелую жизнь девушки, облетевшей несколько континентов и устроившейся на престижную и высокооплачиваемую работу, или же все-таки ужинать? - Я просто думаю… - Синдзи понуро уставился в свою тарелку и стал доедать остатки салата, - что ни один человек не должен оставаться одиноким, Суми-сан. - А я думаю, что иногда очень сложно разобраться, кто именно на самом деле является твоим другом, - Китагава мягко улыбнулась, а затем подмигнула парню. Уже когда они закончили с едой и подростки встали из-за стола, инспектор, собиравшая посуду с него, легонько толкнула Синдзи и тот ощутил, как она что-то подбросила в его карман. «Не здесь», - девушка на мгновение посмотрела на парня, уже запустившего туда руку, и отрицательно покачала головой. - Сдается мне, вам уже пора возвращаться к себе и приниматься за уроки, - с легким нажимом произнесла инспектор. – А там уже видно будет… - Конечно, Суми-сан. Доброго вечера! – Синдзи успел прощупать неизвестный предмет в кармане. Что-то небольшое, смахивающее на мобильник, а еще листок бумаги. Поднявшись наверх и пожелав Аянами спокойной ночи, он зашел в квартиру, закрыл дверь и почти сразу достал подброшенные вещи. Все верно – телефон и записка. «Если тебе и впрямь интересно узнать ответ на свой вопрос, то захвати это с собой в школу» Синдзи прекрасно понимал, что вокруг происходит нечто явно неправильное. Более того, ему сейчас полагалось бы ринуться в НЕРВ, найти там хоть кого-то из ночной смены Службы безопасности и передать ему записку с телефоном. Подросток еще раз прочитал чуть кривые иероглифы, а затем открыл меню мобильника и стал проверять его записи. Чисто – никаких входящих или исходящих вызовов, смс и прочего. Вбиты только телефоны экстренных служб и прочая ерунда. Похоже, что никто ни разу по нему не звонил. Он с внезапной поспешностью отложил аппарат на тумбочку, будто тот мог взорваться. Мальчик неосознанно мял клочок бумаги в руках, пытаясь принять решение. То, что он задумал – это было предательством. Или же нет? НЕРВ что-то скрывало от собственных пилотов, а Китагава явно знала ответ. «Я не делаю ничего дурного, - Синдзи прикрыл глаза, размышляя. – И если они начнут спрашивать меня о чем-то секретном, то я ничего не скажу и сброшу звонок. Но… на кого тогда действительно работает Суми-сан? На ООН? Или нет?» Над домашним заданием толком сосредоточиться так и не получилось, так что в итоге подросток просто отложил учебники в сторону и улегся на кровати, даже не раздеваясь и бесцельно смотря в потолок. Устав от тревожных мыслей и сомнений, он незаметно для себя задремал, но проснулся в районе полтретьего от какого-то неприятного ощущения – не то дурной сон, не то просто неудобная поза. Почему-то подумалось, что Китагава в этот момент лежит в своей кровати двумя этажами ниже, полностью одетая, и пристально смотрит в потолок своими агатово-черными глазами, прекрасно зная, что он тоже не спит. Проверив будильник, Синдзи разделся и забрался под простыню, даже в темноте ощущая присутствие чужого телефона. «Встану пораньше, зайду к Мисато-сан и отдам ей», - решил мальчик. Разумеется, утром Синдзи стоял в коридоре перед классом и сжимал опущенной в карман рукой проклятый мобильник, чувствуя, что все взгляды вокруг устремлены именно на него. «Предатель», - обвиняющее косились одноклассники. «Что у тебя там такое?» - мимо прошел учитель. «Зачем тебе два телефона?» - Аска метнула быстрый взгляд и проследовала в класс, даже не поздоровавшись. «Ты не доверяешь своему отцу?» - Рей уже была внутри, отвернувшись к окну. «Почему такой бледный?» - Кенске подмигнул, показывая, что все только и ждут, когда Третье Дитя перестанет корчить из себя идиота и признает, что замыслил измену. Тодзи не было. На сегодня была назначена пробная активация доставленного из Америки юнита, так что он отправился на тестовый полигон в Мацусиро и вряд ли вернется до вечера. Как и Мисато – но об этом Синдзи запоздало вспомнил только сейчас, уже придя на занятия. Всю дорогу до школы он то и дело опускал руку в карман, а затем выдергивал, осознавая, что за ним непрерывно следят агенты Службы безопасности. То ускоряя шаг, то замедляя, подросток накрутил себя до такой степени, что действительно был уверен, что при входе на школьную территорию его остановит пара людей в черных костюмах, посадит в машину и повезет в Геофронт, надев наручники. Далее его либо приведут в кабинет отца, а затем отправят в изолятор, либо же сразу зашвырнут в камеру и закроют там до суда. «Или расстрела…» - Икари-кун? Ты здоров? Синдзи с трудом сдержал крик ужаса. Всего лишь староста Хикари. Девочка с тревогой посмотрела на него, а затем покачала головой. - Весь бледный и вспотел… Нет жара? Если что, то я могу тебя проводить в медкабинет. - Н-нет, я в п-порядке… - подросток глубоко вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль. – Плохо спал, но… ничего, я себя нормально чувствую. - Как знаешь, - Хикари недовольно нахмурилась. – Ты же знаешь, что лучше сразу начинать лечиться, а не строить из себя героя. Ладно, я тебя предупредила. Староста зашла в класс, а затем произошло то, чего Синдзи ждал все это время и чего страшился – в кармане беззвучно завибрировал телефон. Несколько секунд мальчик неподвижно стоял, разрываемый противоположными импульсами, а затем быстро выхватил аппарат и посмотрел на экранчик. Мобильный номер, не стационарный. «Что я делаю… Что же я делаю…» - он выдохнул и нажал на прием, поднося трубку к уху. - А… алло? - Икари Синдзи? – голос принадлежал мужчине, но это все, что мог сказать подросток. - Да, а… - Отойдите немного левее, чтобы не стоять возле окна. «Они за мной наблюдают…» - Синдзи быстро выполнил команду, хотя вообще ожидал противоположного требования. Что-нибудь вроде «выйдите из здания во двор и ждите там дальнейших указаний». - Хорошо. Говорите тихо и старайтесь вести себя естественно. Мне сказали, что вас интересует информация об обстоятельствах отбора Судзухары Тодзи на роль Четвертого Дитя. Это верно? - Да, но кто… - Пожалуйста, старайтесь говорить только «да» или «нет», а также не называть фамилий. Я все равно не отвечу на ваши вопросы. Итак, вас интересует… - Да, - перебил собеседника Синдзи. А потом неизвестный начал рассказывать. Отстраненным, невыразительным голосом. Объяснил ему про Институт «Мардук» - которого вообще не существовало. Поведал про Сакуру – младшую сестру Тодзи – спешно переведенную в спецгоспиталь НЕРВ. Сообщил реальное количество людей, обладающих потенциалом пилотировать Евангелионы. - Последнее. Причина, по которой мы передаем вам данную информацию – просьба нашей общей знакомой. Она также хотела передать вам следующее сообщение. Цитирую: Синдзи, ты нам за это ничего не должен. Шантаж – крайне плохой способ завести друзей. Именно поэтому я прошу тебя внимательно отнестись к ситуации с новым пилотом. Он не добровольно пошел на это, его вынудили. Пожалуйста, присмотри за своим товарищем, чтобы с ним или вами не случилось беды. - Я… понял, - негромко отозвался подросток. - Хорошо, - проговорил неизвестный. – Теперь я спрошу у вас следующее: вы готовы помочь нам в расследовании деятельности НЕРВ или же более никак не хотите быть в это вовлечены? - Кто вы вообще такие? – Синдзи все еще не мог прийти в себя после услышанного. Либо это была дичайшая, бредовейшая ложь, либо… НЕРВ с самого начала врал им всем. - Мы являемся частью ООН. Аналог вашего Второго отдела, если так будет понятнее. Официально нас не существует. - И… что вы хотите от меня? – нужно сбрасывать звонок и обо всем забыть. Выкинуть телефон в реку и никогда не вспоминать. Притвориться, что ничего не происходило. Никогда больше не встречаться с Китагавой и не останавливаться на втором этаже около ее двери. - Если вы сочтете, что можете предоставить нам информацию о реальном положении дел в НЕРВ, то мы будем признательны. Схема проста – вы сообщаете нам факты, мы анализируем их и делимся с вами результатами. Если это для вас неприемлемо или слишком рискованно, то мы будем признательны, если вы продолжите делать то же, что и раньше – уничтожать существ, известных как Ангелы. Положительный ответ вас ни к чему не обязывает, можете нам ничего не сообщать, но и сами мы больше на связь не выйдем. У вас еще четыре минуты на размышление до начала занятия. Синдзи молчал, лихорадочно соображая что же делать. Он не мог просто так отказаться от шанса узнать о НЕРВ, о делах своего отца из иного источника. Только не после того, как смутные подозрения окончательно превратились в уверенность. Информация о сестре Тодзи – это будет совсем легко проверить, даже необязательно ставить самого приятеля в известность. Мисато-сан тоже явно будет знать. Насчет всего остального… с кем вообще можно поделиться подобным? - Я… если соглашусь, то… - Да или нет? - Да… - он подсознательно ждал, что уж сейчас-то из-за угла выйдут люди Второго отдела и арестуют его. - Хорошо. Избавьтесь от телефона, по которому мы сейчас говорим, любым удобным способом. Лучше сделайте это между следующими занятиями, таким образом, чтобы это не видели окружающие. Сим-карту не извлекайте. Если у вас появится новая информация, то передайте ее нашей общей знакомой, либо отправьте из любого интернет-кафе на электронный адрес, который я сейчас пришлю. Он прост. Запомните и сотрите. Гудки. Мужчина сбросил звонок, даже не попрощавшись. Синдзи все еще стоял, рассматривая телефон. Ему казалось, что сейчас из пластикового корпуса начнет идти дым, а затем крошечный аппарат вспыхнет сам собой. Или случится еще что-нибудь столь же таинственное. Короткая вибрация – пришло сообщение. «ayanami1langley2ikari3» - вот уж и вправду, никакой фантазии. С другой стороны, адрес было очень легко запомнить. Он не забыл бы его, даже если бы захотел. «Удалить сообщение?» «Да» Синдзи даже отдаленно не представлял, во что ввязывается, но не хотел сразу отсекать шанс узнать о происходящем из иного источника. Сначала нужно будет попробовать проверить хотя бы часть услышанного, но сделать это очень осторожно, чтобы не возбудить подозрений. «О чем я вообще думаю? Я же… начинаю рассуждать, как…» - подросток вошел в класс и занял свое место, даже не обращая внимания на других учеников. Внутри в ядовитый клубок сплелись вина и убежденность в том, что ответственность за происходящее лежит на НЕРВ. Это Институт начал лгать ему первым. Синдзи просто хотел узнать правду. Он сам не выдавал никакой секретной информации, только выслушал незнакомца. Не совершил ничего дурного. Телефон в кармане жег ногу раскаленным клеймом измены. Этим же вечером пилот Икари уже был доставлен в изолятор Второго отдела. Ему было интересно, кто же все-таки подобрал выроненный им на лестнице мобильник. Один из приставленных к пилоту агентов? Обычный школьник? Неизвестный, рассказавший про то, каким образом НЕРВ контролирует нового пилота? Китагава? Синдзи спокойно следовал за агентом, все еще держа в руках пакет. Одинаковые, монотонные, серые коридоры. Одинаковые, скучные, равнодушные лица. Одинаковые, аккуратные, до тошноты надоевшие костюмы. Третье Дитя. Неисправная деталь в огромном, прекрасно отлаженном механизме Геофронта. Подросток думал о том, что иногда лучше в итоге оказаться неудачником и трусом, подлецом и предателем, чем быть просто никем, как тени людей, сновавших мимо него. Сектор, отданный Второму отделу, походил на тот самый девятый круг Ада, где должны вечно томиться изменники и человеческие души обращаются в лед. Синдзи шел за своим Вергилием и жевал шоколадный батончик, который оказался в переданном ему письме.