We Belong Together

Идеального утра, по мнению Сынхена, не существовало. Потому что, как правило, выспаться всласть ему не удавалось с того самого момента, когда ему пришлось пойти в школу. Даже в выходные родители будили его с утра пораньше, потому что им хотелось позавтракать вместе с сыном и их совершенно не волновало, что он, возможно, лег всего лишь пару часов назад. Вот именно по этой причине альфа, когда стал старше, никогда не водил домой своих парней, ему абсолютно не хотелось объясняться с родителями, что за голое чудо спит в его кровати и почему он не может спуститься к завтраку. В чем-то родители Сынхена придерживались абсолютно устаревших взглядов, как ему казалось. И к университету альфа просто привык к этому. Но в последние три дня Сынхен просыпался от ощущения приятной тяжести во всем теле и от ощущения тепла, которое шло от Чжиена. Омега во сне закидывал на Сынхена, то руки, то ноги, а то и вовсе забирался на него всем телом, но это было настолько приятно, что особых возражений у альфы не находилось. Он только сонно зевал, когда просыпался, ладонью проводя по спине Чжиена и крепче прижимал его к себе, раз за разом ощущая, что он мог бы привыкнуть к этому. Спать в одной кровати, вместе готовить обед, смотреть по вечерам глупые фильмы, а потом заниматься чувственным или бешеным сексом, в зависимости от настроения. Вот только выходные подошли к концу, и настал тяжелый понедельник, течка у Чжиена почти закончилась, и он должен был вернуться домой. Сынхен и так с трудом убедил родителей омеги, что за пару дней ничего страшного с их сыночком не случится. Вот только случилось. Но не с Чжиеном. А с самим альфой. Он просто в какой-то момент осознал, что больше не может отпустить омегу от себя, просто никуда и никогда. И от этого ему было страшно, это было слишком уж необычное для него чувство, всепоглощающее и отчего-то темное. Капли дождя тихо барабанили по подоконнику, в какой-то мере, усыпляя, но Сынхену уже было не до сна. Он обнимал спящего Чжиена и всерьез пытался решить, что ему делать дальше. Альфа осознавал, что сейчас многое зависит от него, всего лишь пару ненужных, лживых, неправильных слов и Квон мог уйти от него навсегда. Но мог и остаться, если у Сынхена найдутся правильные слова. Это было так сложно. И тяжело. Альфа тяжело вздохнул и провел пальцами по лбу омеги, отводя волосы и любуясь его сонным видом. Чжиен же, словно в ответ на ласку, тихо причмокнул губами и скинул с себя покрывало, оставаясь полностью обнаженным. Запах омеги висел в воздухе и Сынхен глубоко задышал, откровенно наслаждаясь ленивым утром и теплым, таким нежным сейчас Чжиеном. Омега медленно потянулся и зевнул, утыкаясь лицом в плечо Сынхена, всем своим видом показывая, что он еще не выспался и ему плевать на позывы собственного тела, что, конечно же, было враньем. Но Квон не собирался так быстро сдаваться, и он перевернулся на другой бок, прижимаясь попкой к паху альфы. От Сынхена шел приятный, возбуждающий жар и омега тихо вздохнул, неосознанно потираясь ягодицами об его член. - Если ты все еще рассчитываешь на минет, то хер тебе, - голос со сна у Чжиена был хриплым и даже могло показаться, что он простудился. Но это было не так, это всего лишь были нотки возбуждения, которое все еще горячим маревом окружало их, и Сынхен даже уже осознал, что омега не специально грубил ему. Просто за показушной грубостью Чжиен скрывал смущение и неуверенность в себе. Омега ведь прекрасно знал, чего хочет от него Сынхен и до сегодняшнего утра, он раз за разом отказывал ему в этом. Но сегодня был их последний день, как казалось Чжиену, и он подумал, что мог бы исполнить одно желание Сынхена. Альфа же не знал об этих мыслях Чжиена и просто потянул его к себе, влажно и лениво целуя в тонкую шею. Оставляя маленькие засосы и лаская маленькую мочку уха омеги, иногда захватывая губами кожицу за ушком. - Доброе утро, - прошептал он, поглаживая омегу по маленьким, как раз под его ладони, ягодицам. Альфа провел пальцами по ложбинке между ягодиц, касаясь пульсирующего и все еще чувствительного после ночного секса ануса. Сколько они поспали? Часов пять от силы. - Доброе, - омега облизнул опухшие губы и неуверенно сел на колени, касаясь пальцами живота Сынхена. – Могу я? – Он немного смущался и не до конца был уверен в том, что хотел сделать. Только жаждал показать альфе, как сильно хочет его сейчас. Поэтому Чжиен вместо слов осторожно провел языком по низу живота Сынхена, задевая паховые волоски, и тихо фыркнул. Не так уж это было и приятно на первый взгляд, да и на второй тоже. Но альфа довольно зарычал, раздвигая ноги, чтобы омеге было удобней, и отступать назад явно уже не было смысла. Чжиен сжал потной ладонью член Сынхена и, наклонившись, лизнул липкую от выступившей смазки головку. Солено. Но не так уж и противно. К тому же, альфа так вкусно пах, что Чжиену откровенно вело голову, и он слабо осознавал, что собирается сделать. В конце концов, он просто хотел доставить Сынхену удовольствие, как умел. Ласки Чжиена были неторопливыми и медленными, неуверенными, но такими нежными, что альфа ощущал, что медленно падает в бездну. Ему было так хорошо, что он с огромным трудом сдерживал желание двинуть бедрами на встречу теплому и влажному ротику омеги. Но было нельзя. По крайней мере, не сейчас. Сынхен только погладил Чжиена по волосам и тихо застонал, напрягая бедра. Омега же тихо засмеялся, поглаживая пальцами, то мошонку, то ствол члена любовника, пытаясь понять, что именно нравится Сынхену. На самом деле, Чжиен чувствовал себя немного глупо и он даже попытался пропустить член альфы в глотку, но только ощутил подкатившую тошноту и дернул головой. С влажным чмоком омега выпустил член изо рта и тяжело задышал, утирая покрасневшие губы ладонью. Ему было так стыдно за этот неудачный эксперимент, что он был готов сбежать, да еще и горло саднило, отчего в уголках его глаз выступили слезы. - Чжиен, - несмотря на дикое чувство неудовлетворения и возбуждения, которое от робких ласк омеги разгорелось еще сильнее, Сынхен все же нашел в себе силы не сорваться. Он уложил Чжиена на себя и одним движением перевернул их. Прижав омегу к простыням, альфа провел губами по его мокрым от слез щекам, успокаивая. Сынхен прекрасно понимал, как сейчас стыдно Чжиену, хотя стыдиться-то было нечего. – Ты ведь чувствуешь, как сильно я хочу тебя? - Чувствую, - омега глубоко вздохнул, словно пытался напиться тем запахом, который шел от Сынхена и облизнулся. - Тогда ты должен понимать, что тебе не из-за чего расстраиваться, - Сынхен мягко чмокнул Чжиена в губы. - Но я много раз слышал, что, - Чжиен запнулся на своих словах, смущенно прикрывая глаза. Как же было не просто говорить о своих чувствах и ощущениях! И хотя он давно уже не был девственником, толкового опыта-то у него все же не было. Секс с Аланом всегда был похож на нечто необходимое и рутинное, а не желанное и нужное. Чжиен никогда особо не наслаждался сексом, а скорее терпел, потому что так было нужно. Но с Сынхеном все было иначе, и поэтому омега терялся, не понимая, как нужно себя вести, что говорить и вообще, нормально ли все то, что происходило между ними. – В общем, я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо. - Мне с тобой хорошо, - альфа слабо улыбнулся, прежде чем оставить мягкий поцелуй на щеке Чжиена. Утренний секс ленивый и неспешный. Сынхен мягким толчком вошел в омегу, с наслаждением проникая в его теплое и податливое тело. Он ощущал, что Чжиен создан для него, но не знал, как выразить это, чтобы омега понял и остался с ним навсегда. Поэтому альфа только осторожно поцеловал омегу в мочку уха, слабо покусывая мягкую кожу, прекрасно зная, как сильно ему нравится эта простая ласка. Сынхен двигался осторожно и настолько медленно, что Чжиен поджимал пальчики на ногах, кусая и без того влажные и покрасневшие до цвета спелой вишни губы. Ему, может быть, и хотелось быстрее и сильнее, чтобы альфа сжимал в объятьях, чтобы назавтра на бедрах проявились синяки от его сильных пальцев. Но в тоже время омега совсем не хотел, чтобы утро и этот момент близости между ними закончились. Он держался за Сынхена, подставляя под его губы шею и лицо, выгибаясь от плавных толчков и стараясь двигаться ему на встречу. Медленно. Неспешно. Им некуда было спешить. Сынхен, то и дело замирал, проникая в тело омеги так глубоко, как только мог и целовал его в соленую от пота шею, отчаянно желая поставить ему свою метку. Чжиена в эти секунды трясло, и он рвано всхлипывал, упираясь пятками в ягодицы альфы, желая усилить контакт их тел еще сильнее. Наверное, омега бы даже не заметил укуса, а если бы и заметил, то не смог бы сопротивляться и возражать. Только не сейчас. Ему было слишком хорошо, удовольствие окутывало его от пяток до макушки, но это было не так болезненно необходимо и нужно, как в первый день течки. Это было желанное удовольствие и мягкое, словно омегу омывали теплые волны воды и он качался на этих волнах, захлебываясь от экстаза. Чжиен сильнее сжал пальцы, раня Сынхена и оцарапывая его, но, кажется, альфа даже не заметил это. Сынхен лишь крепче сжал пальцами ягодицы омеги, кончая. Их обоих трясло от оргазма, и Чжиен рвано всхлипнул, вжимаясь лицом в плечо альфы. Второй раз Чжиен проснулся, когда Сынхена уже не было в комнате. Он лениво потянулся и медленно сел, ощущая, как неприятно саднит между ягодиц. Все-таки столько секса не особо пошло на пользу его телу. Квон тяжело вздохнул и потер пальцами под глазами, кожа была сухой и воспаленной от недостатка сна и слез, и он нахмурился, все-таки срочно надо было ехать домой. Вот только, Чжиен повертел головой и, найдя халат, натянул его, нужно было для начала привести себя в порядок. Омега медленно встал на пол и поморщился, между ног мало того что саднило, но еще и было мокро, а по ноге стекла капля спермы. Чжиен вздохнул и закусил нижнюю губу, прижимая ладонь к низу живота, только сейчас он подумал о том, что они совершенно не предохранялись, и могло случиться, что угодно. А разве кто-то из них был готов к этому? Чжиен покачал головой и медленно пошел в сторону ванной комнаты. Теплая вода принесла ему облегчение, и он медленно намылился ментоловым гелем, смывая с себя запах Сынхена и его прикосновения. На самом деле, Чжиен не хотел этого делать, но он знал, что дальше так быть не может. От этого было очень горько и Чжиен замер, обнимая сам себя. Ему казалось, что сейчас он похож на маленького ребенка, в руках которого гелиевый шарик на тонкой ниточке. Ниточка дергается в руках крошки, и шарик рвется в небо, но отпускать шарик не хочется, хоть и надо. Шарик хочется оставить себе, но он так рвется к облакам, что малыш, все же, отпускает его, роняя горькие слезы и продолжая бежать вслед за шариком, который быстро устремляется наверх, превращаясь в маленькую точку на широком небосводе. Чжиену казалось, что он это малыш, а Сынхен это шарик, с которым так хорошо, но его надо бы отпустить потому, что между ними ничего нет, кроме дурацкого договора. Он опустился на дно душевой кабины и тихо заплакал, ощущая себя таким глупым. - У тебя глаза покраснели, ты что плакал? – Пока Чжиен был в ванной, Сынхен успел убрать грязные простыни и принести завтрак. Он накрыл маленький столик возле кровати и теперь приглашающе похлопал по полу, предлагая устроиться прямо на ковре. - Мыло в глаза попало, - Чжиен фыркнул, плотнее запахивая халат. От запаха еды его замутило, и он вновь подумал, что мог бы быть уже в положении, но, в конце концов, убедить себя было так просто, а правда могла оказаться какой угодной. Поэтому омега все же устроился на полу и сделал глоток сока. – Тебя не волнует то, что мы пропустили утренние пары? - Нет, - альфа пожал плечами и пододвинул ближе к Чжиену тарелку со сладким омлетом. - Ты такой безответственный лентяй. - А ты зануда. - Нет, просто мои родители не будут платить за прогулы, а твои… - А мои родители скорее сократят мое содержание или и вовсе сплавят служить, чем сделают что-то еще, - Сынхен покачал головой и невесело ухмыльнулся. Эти разговоры его утомляли. Он печально вздохнул и наклонился ближе к омеге, чтобы оставить теплый поцелуй на седьмом шейном позвонке. От Чжиена все еще исходил сладкий запах малины, но теперь он был скорее мягким и бодрящим, чем острым и возбуждающим. Как легкий малиновый мусс с привкусом ванили. – Течка почти закончилась, да? - Ну да, - Чжиен поерзал, но от прикосновений альфы не ушел. - А твой запах никуда не исчез. - Это хорошо, наверное? - Конечно, хорошо, - альфа выпрямился и отвел взгляд в сторону, - я вот о чем подумал, мой омма врач и если ты хочешь, то он мог бы осмотреть тебя и мог бы посоветовать тебе чего о запахе. - Ни за что! Я был у врача, с меня хватит. - Но нельзя же так. - Можно, - Чжиен упрямо поджал губы и сердито надулся, - и с чего ты взял, что твой папа может мне помочь? - Потому что он так сказал. - Он… что? Ты рассказал обо мне родителям? - Только омме, - Сынхен вздохнул и почесал пальцем нос, глуповато улыбаясь. - Когда ты успел? - Когда за завтраком спускался. - Так они уже приехали? - Ну да, еще вчера вечером. - Чхве Сынхен! – Чжиен вскочил на ноги и заметался по комнате, пытаясь собрать свои вещи, - какой же ты мудак, - взвыл он. Омега был так смущен, что не знал, куда деться от этого чувства. Так еще и Сынхен вместо того, чтобы испытать чувство вины, только рассеянно ел свой завтрак, словно ничего страшного не произошло. - Да, успокойся ты, - но все же альфа не выдержал и поймал Чжиена, заставляя его остановиться хоть на мгновение, - ничего страшного не произошло. Ты ведь мой жених и мои родители не откажут тебе в помощи. - Но Сынхен, тебе не стоило рассказывать о моих проблемах. И потом, что дальше-то? - Все будет хорошо, - он пожал плечами, обнимая и прижимая к себе омегу. Хорошо? Других слов у Сынхена не нашлось, а этого было слишком мало, чтобы удержать Чжиена. - Отвези меня домой. - Конечно, - Сынхен не имел больше права задерживать Чжиена, и он прекрасно осознавал это, хоть и не хотел сам себе признаваться в этом.

***

Что хорошего увидел Сынхен во всей этой ситуации, Чжиену было не ясно, потому что он-то считал, что все как раз очень даже плохо. Омеге было стыдно. Стыдно перед родителями Сынхена, потому что они наткнулись на них, когда покидали дом и омма Сынхена все же вынудил Чжиена поговорить с глазу на глаз. Хотя от этого разговора Квону стало немного легче, он услышал то, что давно хотел, и от этого просто стало проще дышать, словно кто-то вынул шип из его сердца и воздух снова побежал по венам. Наверное, это чувство возникло от надежды, которая с новой силой загорелась в душе омеги. Чжиену было стыдно перед своими родителями, ведь они переживали за него, а ему и нечего было сказать в свое оправдание. На самом деле, за него все сказал Сынхен, и больше тут нечего было добавить. Было стыдно перед самим собой, но в тоже время Чжиен осознавал, что если бы выдался шанс, то он бы еще раз пережил эти три дня точно так же. С Сынхеном. В его постели. Это были прекрасные выходные и от того было так сложно вернуться к обычному ритму жизни. Чжиен ведь даже не понимал, что сейчас между ним и альфой, а это так болезненно ранило его, что он, наверное, снова бы разревелся. Вот только от слез уже болела голова, а Сынри с таким недовольством смотрел в сторону Чжиена, что лучше было не рисковать. - Так что говоришь, произошло между тобой и этим придурком? - Сынри, - Чжиен поморщился и обхватил пальцами кружку с чаем. Они сидели в клубной комнате и вроде как пытались поговорить. Только вроде как, потому что на самом деле, Сынри просто пытался вытянуть из друга правду о том, что он делал на выходных. – Он не придурок. То есть придурок, но мой и ты не имеешь права его так называть. - Серьезно? Не ты ли месяцем раньше плакался мне, что один альфа совершенно ничего не понимает? Не ты ли мне говорил, что некий Чхве Сынхен кретин, каких свет не видывал и не ты ли поклялся заставить его пожалеть о необдуманном предложении? - У меня были причины так говорить. - Конечно. Я помню все твои причины и еще я прекрасно помню, что ты запретил мне помогать тебе. Но что изменилось-то? - Не знаю, - Квон покачал головой, закрывая ладонями лицо. После течки он чувствовал себя каким-то излишне мягким и взволнованным, любое слово могло вывести его из себя, и было особо тяжело контролировать эмоции. Ко всему прочему у него все еще ныла поясница, и вообще было тяжело долго стоять. – Мне было с ним хорошо. - Было бы странно, если бы все было иначе. – Сынри вздохнул, он закрыл текстовый редактор, в котором до этого домучивал новую колонку для своего журнала. – А я ведь понял, что ты окончательно пропал тогда, когда застал вас в примерочной кабинке. Но вот только что дальше, хен? Ты хотя бы себе можешь признаться, что умираешь по нему? - Ничего. И я совсем не сохну по нему, да и я не могу ни на что особо надеяться, вдруг для него это был просто секс? – Чжиен пожал плечами. – Мы ничего друг другу не обещали и я все еще просто должен помочь ему, вот и все. - А взамен он поможет тебе отделаться от твоей особой проблемы, да? - Именно. - Знаешь, на словах все звучит так просто и легко, но на деле все это похоже на кучу дерьма. Было бы лучше, если бы ты поговорил с ним на чистоту. - Я сам решу, как мне лучше поступить! - Не сомневаюсь, - Сынри закатил глаза, всем своим видом показывая, что они это уже проходили, и у него на этот счет было свое мнение. Только Сынри все равно оставался на стороне Чжиена, несмотря на то, каким бы тупым он ему не казался. – Но, в конце концов, если все свернет в ту сторону, как мне кажется, то я обязательно скажу, что я тебя предупреждал. - Обязательно. А потом я опубликую в нашем журнале твои детские фотки. Те самые, где ты на пляже в желтенькой панамке и с голым задом. - Ты не сделаешь это, хен! - Посмотрим, - Чжиен с довольным видом сделал глоток чая и снисходительно махнул Сынри рукой, намекая на то, что тот пока может расслабиться. Но только пока. - Ты такой подлый, - Сынри вздохнул. Он прекрасно осознавал, что друг не блефует и правда, может что-нибудь сделать, если все пойдет не так, как ему надо. И именно это беспокоило омегу. Уж он-то знал, на что способен расстроенный и сломленный Чжиен. – Но осталась всего неделя. Если ты не поговоришь с ним сейчас, то потом может стать поздно. К слову, вы вообще предохранялись? – Без перехода поинтересовался младший. - Что? – Чжиен подавился своим чаем и громко закашлялся, багровея от смущения и ярости, - Ли Сынхен! Тебе не кажется, что это уже слишком? Я же не спрашиваю, как далеко вы зашли с этим твоим новым ухажером. - С Енбэ? Ну, если тебе интересно, то вчера мы ходили в парк, потом пошел дождь, поэтому мы поехали ко мне и я не отпустил его домой. Но ничего особенного не было. – Скучным тоном поведал Сынри, ему словно все нипочем было и если надо было, то он мог бы и интимные детали своего свидания упомянуть. – Я утолил твое любопытство? Вместо ответа Чжиен запустил в друга карандашом и недовольно надулся. Ему совершенно не хотелось рассказывать Сынри, что он сглупил и пустил все на самотек. Впрочем, Квон знал, как себя оправдать – он ведь не планировал спать с Сынхеном, так что это была не его вина. - Так значит, у тебя не только нормализовался цикл, вернулся запах, но вы еще и не подумали о контрацепции? Ох, хен! - Не нуди, - огрызнулся Чжиен, - я и сам понимаю, что проблем у меня выше крыши. Слова Чжиена оказались, как нельзя кстати пророческими. Проблемы окружили его плотной стеной, и самой маленькой из них оказался пропущенный в понедельник зачет. Контрольную всегда можно было пересдать, если, как следует попросить преподавателя, который не мог долго сердиться на Квона. Хуже же этого было то, что к Чжиену вернулся запах. То есть это было неплохо, но раньше альфы не слишком обращали на него внимание, а сейчас они цепляли Чжиена и пошловато ухмылялись, зажимая в очереди в столовой или в толкучке коридора. Кажется, им совсем было плевать на то, что у Чжиена был вроде как жених. Не видно его и по хрен. Это бесило, и Квон ощущал себя маленькой рыбкой на разделочном столе, прыгай, не прыгай, а чей-то нож все равно заденет. Он бы с удовольствием сломал кому-нибудь нос или челюсть, но после течки было нереально сложно скакать и делать вид, что все прекрасно. Ко всему прочему, Чжиен ощущал, что до невыносимости скучает по Сынхену. Они не виделись всего лишь сутки, а он уже изнывал по альфе. - Какого черта! – Чжиен ударил кулаком по стене, ощущая себя размазней. Он тяжело дышал, с отвращением рассматривая свое отражение в зеркале. Пальцы горели от удара, и омега опустил руку под струю холодной воды. Где-то отдаленно прозвенел звонок на пару и Чжиен медленно выключил воду. У него было окно и можно было не спешить, да и он вообще собирался позаниматься в библиотеке. Просто по пути зашел умыться, чтобы смыть с себя ощущение липких взглядов незнакомых альф. Они, словно впервые увидели омегу едва после течки и свихнулись. Противно. Чжиен медленно вышел из туалета и оглянулся, к его радости в коридоре никого не было и можно было хоть на время расслабиться. Вот только расслабиться никак не получалось, голова кружилась и все плыло перед глазами, словно омега сутки не спал. Он осторожно шел вперед, держась за стеночку и мысленно проклинал Сынхена, из-за которого сейчас так страдал. Может быть, это было и не особо справедливо по отношению к альфе, но Чжиен мало задумывался об этом, холя и лелея свою обиду. Он обиженно поджал губы, прислоняясь к прохладной стене и, наверное, омега обязательно бы упал, если бы не Сынхен, который как раз вывернул из бокового коридора. - Тебе не говорили, что ты до ненормальности упрям? – Альфа придержал Чжиена за плечи, не давая ему упасть. - Сынхен? Ты откуда? - Сынри сказал Енбэ, что ты плохо себя чувствуешь, а Енбэ сказал мне. Так что мне пришлось бросить все свои дела, чтобы найти тебя и вправить тебе мозги. - Вот же болтун! – Чжиен дернулся, пытаясь уйти от прикосновений альфы, но тот резко тряхнул его и заставил посмотреть на себя. - Он может и болтун, но это никому не вредит. А вот ты и себя и меня доводишь. Что ты забыл в универе? Тебе лежать надо и отдыхать. - С чего бы это? Думаешь, если я омега, то преподы будут снисходительны ко мне во время сессии и закроют глаза на прогулы? Я не могу позволить себе валяться в кровати. - Чжиен, ты как ребенок, черт возьми! Ты не только можешь, но еще и должен. У тебя едва течка закончилась, а до этого мы два дня провели в постели, ты физически истощен. - Это не так, - запальчиво пробормотал Квон, отводя взгляд в сторону. Ему не нравилось, что Сынхен отчитывал его, как маленького ребенка. - Так. Я вот все понять не могу, тебе просто нравится доводить меня до бешенства или ты своим маленьким мозгом не можешь понять, что нужно делать то, что тебе сказал альфа? - А ты не мой альфа. - Но я твой жених, - просто сказал Сынхен, цепляя Чжиена за руку и утягивая его за собой. - Отпусти меня! Я не твоя собственность. - Хватит, - альфа больно сжал запястье Чжиена и дернул его на себя, - я достаточно услышал. Так что ради своего же блага, замолчи. Всю дорогу до стоянки, где была припаркована машина альфы, они оба молчали. Чжиен дулся, всем своим видом показывая, что он тут жертва обстоятельств и одного конкретного мужлана, который вел себя, ну через чур уж грубо. Он мысленно уже десятки раз проклял альфу, но все же, больше не сопротивлялся, осознавая, что и так перешел уже все дозволенные границы. Сынхен же и вовсе сходил с ума. За выходные, которые они провели у него дома, он как-то успел привыкнуть к тому, что Чжиен с ним податливо мягкий и весь такой открытый, легкий. А сейчас омега снова вел себя так грубо, что у Сынхена опускались руки. Видно только в постели с ним и можно было сладить. А ведь казалось, что счастье так близко. - Куда ты меня везешь? – Чжиен недовольно посмотрел на альфу, который молчал уже больше получаса, что немного, но все же, нервировало. - Домой. - Я ведь сказал, что не могу не посещать занятия. - А я разве уже не сказал, что ты не можешь и дальше измываться над собой? Если тебе плевать, то мне нет. - Почему? – Омега покачал головой, - почему ты так себя ведешь? Я не понимаю. Вместо ответа Сынхен нажал на газ, прибавляя скорость и обходя на светофоре чужую машину. Если бы он знал, почему так себя ведет, то обязательно бы дал ответ. Но у него не было ответов даже на свои вопросы. Что-то просто с шумом лопнуло в нем, и альфу затопило потоком неконтролируемых чувств и эмоций, он, проще говоря, окончательно свихнулся на Чжиене. Его тянуло к омеге, словно они были связаны узами, которые нельзя было разрушить или разрубить. Было ли название у этих чувств? Он не знал. Всего-то месяц назад Сынхен даже не представлял себе, что может испытывать такие чувства по отношению к кому-либо, а три недели назад Чжиен казался ему всего лишь надоедливой истеричкой. Но день за днем они становились все ближе, словно по кирпичику они разобрали ту стену, что была между ними, и нужен был всего лишь толчок, чтобы оказаться друг перед другом. Нос к носу. Вот только, несмотря на свое желание не отпускать больше Чжиена, Сынхен откровенно боялся признаться себе в том, что нашел свою омегу и что влюбился, как мальчишка в него. Он боялся отказа. Его трясло от одной мысли, что Чжиен может сказать ему – нет. Поэтому альфа предпочел, по крайней мере, пока просто быть рядом с Квоном. - Сынри сказал, что к тебе приставали, - Сынхен с силой сжал руль и усилием воли заставил себя успокоиться. Они как раз въехали во двор дома Чжиена, и было самое время попытаться поговорить. - Это не твое дело. Я сам способен справиться с этими озабоченными кретинами. - Ты серьезно? - Конечно. Ты ведь понятия не имеешь, как я переживал это раньше, так чего же забеспокоился сейчас? - Чжиен, за что ты так со мной? - Как? - Я знаю, что вел себя мерзко и что ты сердишься на меня за мое изначальное предложение, но ведь я нравлюсь тебе. Я чувствую это, и тебе было со мной хорошо, ты хотел меня и отдался мне не только из-за течки. Так почему же ты снова ведешь себя так, словно все это пустяк? - Я не сержусь. - Сердишься. Ты постоянно грубил мне и издевался надо мной, потому что был обижен, это нормально. Но ты ведь хотел пойти со мной на свидание, и ты был так откровенен со мной, когда рассказывал о своем прошлом. Ты поддавался мне и позволял целовать себя, потому что все это не было для тебя игрой, да и для меня давно перестало. Я стал ухаживать за тобой и вел себя так, словно мы реально собираемся пожениться не просто так. Разве ты не понимаешь это? - Это ты ничего не понимаешь. - Так скажи мне, черт возьми, скажи мне, что я еще должен понять? - Нет, - Чжиен покачал головой, - это несправедливо. - Почему? – Сынхен повернулся к омеге и замер. Чжиен тихо всхлипывал, утирая кулаком слезы. Он выглядел таким разбитым и расстроенным, что альфа ощутил укол в сердце. Это из-за него Чжиен так горько плакал? – Не плачь… - Тебе так просто сказать! Не плачь, ты мне нравишься или еще круче, выходи за меня. А потом ты просто забираешь свои слова назад, потому что пошутил. Почему я должен сейчас верить тебе? - Но это то, что я чувствую. Это внутри меня, - Сынхен поймал руку Чжиена и приложил его ладонь к своей груди, - чувствуешь, как сильно бьется мое сердце? Это потому что ты рядом. - Только из-за меня? - Конечно. Так что позволь мне поставить тебе метку? - Метку? – Чжиен удивленно захлопал глазами и недоверчиво качнул головой. – Зачем? - Чтобы никто больше не трогал тебя, чтобы все знали, что ты мой. - Только из-за этого? - Разве это мало? - Мало и это даже не причина, - омега утер слезы и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Ты хочешь этого сейчас, но не можешь быть уверенным, что месяц или год спустя тебе все еще будет нужно. Кто я для тебя? - Ты, - Сынхен облизал губы, - мой жених. - Вот как, – Чжиен мрачно хмыкнул и отстегнул ремень безопасности, после чего открыл дверь машины, - если это все, что ты хотел мне сказать, то нам больше не о чем разговаривать. Иди к черту, Чхве Сынхен! – Омега выбрался из машины и с силой захлопнул дверь. То, что сказал ему Сынхен, могло порадовать какого-нибудь наивного омегу, но только не Чжиена. Ох, совсем не этих слов он ждал от альфы. Совсем. Жених? В их мире было столько ошибочных браков и браков по расчету, что даже в какой-то мере, было больно слышать именно это определение их отношений. - К черту, да? – Сынхен ударил кулаком по рулю и горько усмехнулся. Кажется, он уже был где-то у черта на куличках. Только таблички «Добро пожаловать в Ад, дорогой Чхве Сынхен» не хватало.