Кошмарная неделя, или Сага о том, как...

Предупреждение: y аффтара по Зельеварению «Тролль», так что, знатоки, извиняйте, если что. * * * Несмотря на неприятные новости накануне и дисквалификацию из квиддичных команд, в среду парни всё-таки чувствовали некий душевный подъём, осознавая, что уже завтра запрет спадёт и они наконец-то смогут нормально общаться. Особенно был доволен Марк — он за всю свою жизнь столько не психовал, как за эту неделю. И даже весть о том, что сегодня им предстоит отработка у Снейпа, не испортила настроения. Марку, впрочем, и до этого было плевать на всё с Астрономической башни. Он не боялся своего декана: суровый и несправедливый ко всем остальным, ко своим подопечным, однако, их «Ужас Подземелий» всегда относился вполне лояльно. И это был общеизвестный факт. Правда, после того случая с разбитой бутылкой с «супер-крутым-и-супер-редким-зельем», к Марку данное утверждение больше не имело отношения: Снейп злобствовал, цепляясь к каждой мелочи, и даже пару раз снял баллы, несмотря на то, что наказывает свой же собственный факультет. Но на профессорские страдания, а также на недовольных потерянными из-за него баллами сокурсников, Марку было тоже откровенно начхать. Как у капитана, хоть и временно отстранённого, квиддичной сборной, у него был свой авторитет. К тому же он обладал довольно жёстким взрывным характером и, если что, не стеснялся приложить особо зарвавшихся Ступефаем или чем-нибудь пооригинальнее — а значит, на порядок хуже и неприятнее, — и его побаивались. Нет, он не был лидером факультета, гласным или негласным; среди старших курсов Слизерина вообще не было лидеров — каждый был сам за себя. А у мелких командовал Малфой. Вообще, этот Малфой был довольно-таки интересный субъект — Марк уже третий год наблюдал за вредной белобрысой малявкой. Избалованный сынок богатого папочки (впрочем, здесь, в их террариуме, почти все такие), тот с самого первого курса показал свой характер и ядовитые зубки: завёл себе «телохранителей» (тупицы Крэбб и Гойл всё равно больше ни на что не годились), был весьма остёр на язык, да и с палочкой обращался вполне умело. Конечно, со стороны он смотрелся довольно смешно: тощая бледная моль, раздувающаяся от осознания собственной важности, но тем не менее Марк считал, что у мальчишки есть потенциал и со временем из него всё же выйдет толк. И ведь наверняка ещё с Поттером спутается: ну не может быть, чтобы такая вражда — и просто так! Марк усмехнулся, вспоминая себя и Вуда в далёком прошлом. * * * Тот на первом курсе тоже был тощим цыплёнком. Казалось, ткни в него пальцем — и рассыплется. Этакий приличный мальчик из приличной семьи. Но мнение о нём изменилось после первой же драки: выглядевший абсолютным задохликом Вуд так врезал ему — и даже не палочкой, а кулаком, по-маггловски, — что Марк не удержался на ногах, отлетев в сторону и приложившись головой о стену. Он его, конечно, в обратную тоже как следует отделал (Вуд потом валялся в больничном крыле, а Марка чуть не выперли из школы) и возненавидел тогда ещё сильнее, но слабаком перестал считать навсегда. А вскоре Вуд и подавно вступил в квиддичную команду — вратарём, а вовсе не ловцом, как можно было бы ожидать. И через пару лет от тощего парнишки совершенно ничего не осталось: Вуд подрос, стал шире в плечах, а гибкое тренированное тело притягивало взгляд помимо воли. К пятому курсу Вуд уже был капитаном у своей команды. Пожалуй, именно тогда Марк и посмотрел на него как-то по-иному, переоценив своё к нему отношение. Что, впрочем, не помешало ему и дальше продолжать третировать несносного гриффа. Вот как Малфой сейчас — Поттера. Забавно, но общение этих двоих до боли напоминало Марку их с Вудом отношения и эту вечную войну на протяжении шести лет. И ведь невооружённым глазом видно, что Малфойчик без ума от очкарика, даром что кривит каждый раз своё красивое аристократическое личико при появлении оного. Не привыкший особо заморачиваться и никогда не способный разобраться в перипетиях отношений и чувств у женского пола, Марк между парнями, однако, такие вещи просекал на раз. Может, поэтому и не оставлял всё это время Вуда в покое: как чувствовал, за какую команду — и это он сейчас не о квиддиче — тот членом машет. Правда, никогда и ни с кем своими наблюдениями он не делился, с детства уяснив для себя главное наставление своего отца: «Запомни, Маркус, информация — это сила и самый главный козырь в этой жизни. Никогда не разбрасывайся ей как попало и возможно однажды это спасёт тебе жизнь». Так что мелкий Малфой наверняка ещё себя покажет. А Поттер, этот тщедушный доходяга, хоть и выглядит со стороны размазнёй, но та давняя памятная драка с Вудом навсегда отучила судить по внешности. Этот сопливый лохматый «герой» с первого курса регулярно влипает в какую-то херню, но неизменно выпутывается из неё. То-то занятная из них выйдет парочка — Малфой и Поттер. Интересно, кто-нибудь ещё здесь сообразил что к чему или нет? Достойная, блядь, смена растёт! Такими темпами от Хогвартса скоро камня на камне не останется — сначала они с Вудом, потом эти близнецы Уизли появились. Внесли, так сказать, посильный вклад... до сих пор вносят. А теперь ещё и Малфой с Поттером. Прямо хит-парад чокнутых фриков! Да, Марк вполне признавал, что и они с Вудом тоже слегка двинутые, особенно Вуд (хотя тот наверняка сказал бы наоборот), только Марк не мог решить, хорошо это или плохо. «По крайней мере, сдохнуть со скуки мне больше никогда не грозит», — логично заключил он. Затем помотал головой, пытаясь избавиться от всякой чепухи, забивающей ему голову, и отправился на очередную отработку. * * * Придя, он застал Оливера уже на месте — тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и пытался слиться со стеной под испепеляющим взором Снейпа. — Здравствуйте, профессор, можно войти? — официально обратился Марк к своему декану и, не дожидаясь ответа, шагнул в лабораторию. Раскрасневшийся Оливер посмотрел на него, красноречиво давая взглядом понять, что чёртов зельевар — это воплощение зла в чистом виде. Марк исподволь, чтобы Снейп не заметил и не рассвирепел окончательно, приподнял уголки губ в едва уловимой ехидной усмешке, говоря этим, что на всех в мире заскорузлых не любителей шампуня ему глубоко насрать, лишь бы в трусы к нему не лезли — эта привилегия оставалась вакантной только для Оливера. «Блядь, да что за херня мне сегодня мозг сношает? — Марк содрогнулся. — Снейп, лезущий в трусы — фу-у, блядь, я точно рехнулся. Ещё бы Хагрида вспомнил...» — Моргнув, он спохватился, пытаясь выставить ментальный щит. Он чуть не забыл, что Снейп — первоклассный легилимент и уж не упустит сегодня случая забраться к ним с Оливером в мозги, чтобы перетряхнуть там всё как следует. Снейп между тем велел подойти и указал на стол, на котором стоял котел для приготовления зелий. — Сегодня вы будете варить Успокоительное зелье, — процедил он, нависая над проштрафившимися, подобно каре небесной. — Это уровень третьего курса. И я настоятельно рекомендую вам сосредоточиться и приложить максимум умений и знаний, хотя, разумеется, крайне сомнительно, что вы ими вообще обладаете. И имейте в виду — результат вашей работы я проверю на вас самих. Успокоиться и слегка остудить ваши буйные головы будет весьма нелишне: для взрослых юношей-выпускников ваше поведение совершенно недопустимо... Да по вам давно плётка плачет! Вы дождётесь — я сниму с вас штаны, загну раком и отшлёпаю хорошенько!.. «...по вам плётка плачет», «сниму с вас штаны», «отшлёпаю...» — эхом отдалось у Марка в голове. Он встрепенулся. Что? Что-о?! Марк вскинулся, тараща глаза на своего декана, но тот продолжал говорить как ни в чём не бывало и выглядел вполне обыкновенно. А вот негодяй-Вуд, напротив, казался крайне подозрительным: вон как покраснел, гадёныш, и улыбается слишком уж хитро. Ну да, Марк вспомнил, что Оливер — спец по иллюзиям и таким вот штучкам: тот как-то упоминал об этом, рассказывал, что его ещё дед обучал в детстве. Вот же сучонок! Развлекается он! Марк потряс головой, шевельнул палочкой, снимая морок, и показал Оливеру кулак. Тот в ответ ещё больше покраснел и с силой прикусил губу, чтобы не заржать во весь голос и не нарваться на ещё большие неприятности от Снейпа. — ...Даже этот заносчивый, ни на что не годный Поттер у меня на лучшем счету, чем вы, — как раз закончил свою гневную тираду тот и прожёг обоих своим фирменным взглядом. — Приступайте и только попробуйте устроить здесь своё очередное представление. — Он уселся за свой стол, углубляясь в изучение каких-то бумаг. Парни недоумённо переглянулись. Снейп совсем спятил? То плевался ядом, трясясь за свои котлы и банки с вонючими зельями; брызгал слюной и даже не пустил их в воскресенье к себе на отработку, а то вдруг, вместо вполне ожидаемой мерзопакости вроде потрошения слизней или приготовления вручную пюре из флобберчервей доверил им варить зелье? Что-то тут не так. Но делать было нечего, и они придвинулись к столу, принимаясь за работу. — Вуд, — едва слышно прошептал Марк. — У меня по зельям «Тролль», так что давай ты сам. Тот возмущённо сверкнул глазами. — Размечтался, Флинт! У меня самого не лучше: с таким преподом как Снейп много не выучишь. — Не гони, Вуд. У тебя «Выше ожидаемого». — Мне, бл... блин, офигеть, как льстит, что ты осведомлён о моих оценках, Флинт, — язвительно заметил тот. — Специально справки наводил? — Вуд, не беси, а! Давай, работай, пока я тут не взорвал всё к ху... к чертям. Оливер закатил глаза. — Точно — тролль, — скорбно припечатал он и вздохнул. — Где рецепт? — он огляделся, пытаясь обнаружить искомое. — Вот он, — Марк поднял с пола упавший листок. — И что там? — Оливер заглянул в бумажку. — Вроде ничего сложного. Сходи принеси вот эти ингредиенты, — и протянул Марку список. — Сам иди, — заартачился тот. — Я к тебе в подмастерья не нанимался. — Ну и вари тогда сам это грёбаное зелье, кретин! — вспылил Оливер, повышая голос. — Что у вас происходит? — бдительно отреагировал Снейп. — Вы настолько тупы, что не можете справиться даже с элементарнейшим зельем? Тогда альтернатива — будете разделывать древовидных жуков(1): глаза отдельно, лапки отдельно, усики отдельно и панцири, соответственно, тоже. Присту... — не успел он договорить, как Марк, не тратя больше времени на препирательства, подхватил листок с рецептом и подорвался к шкафу с ингредиентами, бросив на ходу: — Что вы, профессор, мы вполне способны сварить это зелье. Просто Вуд меня бесит и я ему вправлял мозги. Снейп неожиданно усмехнулся — наверное, впервые за всё это время. — Что ж, мистер Флинт, весьма похвально. Не сомневаюсь, что мистеру Вуду это пойдёт только на пользу. Десять баллов Слизерину. — И снова вернулся к своим записям. Оливер ошарашенно замер, во все глаза уставившись на Марка, и тот украдкой показал ему средний палец, злокозненно ухмыляясь. Затем, не глядя, похватал из шкафа всё, что под руку попалось, и возвратился за стол, где его ждал багровый от едва сдерживаемого бешенства Оливер. — Это что сейчас было? Какого чёрта ты... — Ш-ш-ш! Тихо, Вудди. Или ты мечтаешь блевануть, покопавшись во внутренностях этих отвратных жуков? Нет? Тогда захлопни ротик и приступай к работе. — Тебе это даром не пройдёт, су-у... сволоч-шшь, — процедил тот, срываясь чуть ли не на парселтанг, и демонстративно отвернулся. — Ур-род! — Ну Ву-удди, — пропел Марк, обходя его с другой стороны и машинально цепляя пальцами какую-то траву, лежащую на столе в кучке остальных ингредиентов. Обиженный Оливер смотрелся чертовски забавно, и Марка так и подмывало сыграть с ним в какую-нибудь грязную игру. Член в трусах дёрнулся, чуть напрягаясь. «Ты же хотел грязных игр, Олли? Это ведь всё не просто так: «плётка», «загну раком», «отшлёпаю» — Олли, да ты, пиздец, извращенец! Вот и получишь теперь!» — Марк наклонился, перегибаясь через стол и бездумно растирая в пыль ту самую траву, не замечая, как несколько частиц попадает при этом в котёл. Ухватил Оливера за галстук, притягивая к себе. — Но я готов всё отработать, Вудди, — жарко зашептал он. — Ты бы как хотел — сверху, снизу, стоя, лёжа или мине-ет? — Марк похабно ухмыльнулся, облизывая губы. Кровь бросилась Оливеру в лицо, и он вспыхнул, заалев как факел и едва не оттяпав себе палец разделочным ножом, которым до этого нарезал корень валерианы. — Ну, зас-сранец, держись, — тихо, чтобы не услышал Снейп, проговорил Оливер, кое-как взяв себя в руки. — Тебя за язык никто не тянул, сам предложил. А теперь, Марки, ответишь за все свои слова по полной. И сверху, и снизу. И стоя. И лёжа. И минет! — отчеканил он, пронзительно глядя ему в глаза и расплываясь в недоброй ухмылке. Затем подался к нему навстречу, придвигаясь совсем близко. — Вс-сё отработаешь, — не отпуская его взгляд, выдохнул в губы и, отстранившись, сказал как ни в чём не бывало: — А теперь бери нож и приступай к работе: порежь эти листья чабреца как можно мельче, я не собираюсь тут впахивать один. * * * Во время всей отработки парни постоянно обменивались сальными фразочками, мыслями уже находясь в кровати, совершая очередную секс-вакханалию, и совсем не следили за тем, что они варят. По истечение срока Оливер наконец опомнился и с сомнением воззрился на приготовленное зелье. — Слушай, Флинт, — обратился он к напарнику, озабоченно глядя на не внушающую доверия субстанцию в котле. — Мы явно что-то не то сварили. — Он склонился над котлом, пытаясь понять, на каком этапе они допустили ошибку. — Странно, я же вроде... — Ну, что тут у вас? — раздался язвительный голос: Снейп уже стоял тут как тут, скептически оглядывая результат их труда и подозрительно принюхиваясь. Затем выпрямился, скрестив руки на груди, и едко проговорил: — Это мало похоже на Успокоительное зелье. Точнее — совсем непохоже. Я был прав, вы — абсолютно безнадёжные тупицы. Но, — он плотоядно усмехнулся, — как я и обещал — вы сейчас попробуете то, что приготовили. Акцио, стаканы! — Поймав на лету два стакана, Снейп зачерпнул ими лиловую жижу (вместо желтовато-прозрачного раствора, каковым ему, по идее, полагалось быть) и с затаённым злорадством протянул своим нерадивым ученикам. — Приятного аппетита! — пожелал ядовито. Снейп не слишком волновался: судя по всему, дрянные пустоголовые мальчишки вместо Успокоительного зелья приготовили Кишечно-очищающий бальзам. Вот пусть и отведают, чтобы неповадно было. А он полюбуется. Парни переглянулись. Они — и это совершенно очевидно — сильно напортачили с зельем и что именно умудрились сотворить вместо нужной микстуры — одному Мерлину известно. А вдруг это яд? Неужели самодур-Снейп отравит своих студентов? Марк встряхнулся, передёрнув плечами, и поднял глаза. — Ладно, Вудди, — сказал он, наплевав на присутствие декана. — Если мы от этой хуй... бурды сдохнем, знай: наш ежедневный вселенский срач с тобой — это лучшее, что было в моей грёбаной жизни. Твоё здоровье! — он ухмыльнулся, отсалютовав ему стаканом, и одним махом опрокинул в себя жидкость. Оливер посмотрел на него непонятным взглядом и тоже поднял свой стакан. Губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Взаимно, Флинт, — и вслед за Марком выпил свою порцию. * * * А дальше начался кошмар. Глаза обоих моментально остекленели, и парни синхронно расплылись в одинаковых идиотски-блаженных улыбках. Снейп нахмурился. Это ещё что такое? Что-то явно пошло не по плану. Он склонился над котлом, принюхиваясь и тщательно осматривая зелье. «Да нет, точно Кишечно-очища...» — не успев додумать, он только теперь различил едва заметный бурый осадок на дне. О, нет! Снейп выпрямился, пылая от гнева, и подскочил к ушедшим в глубокую нирвану парням. — Кто из вас додумался добавить в зелье беладонну? — в бешенстве зашипел он, хватая обоих за шкирки и начиная трясти, словно нашкодивших котят. Те только глупо хихикали и больше никак не реагировали. — Где вы её взяли, признавайтесь, мерзавцы! Где! Вы! Её! Взя... — самообладание изменило ему, и Снейп сорвался на крик, но тут же осёкся, с ужасом вспоминая, как сам случайно положил в шкаф свёрток с этим ингредиентом: всё хотел унести потом в свой кабинет, да так и забыл, отвлекшись на что-то. Побуйствовав ещё не меньше минуты, он заставил себя успокоиться и вернулся к своему обычному состоянию холодной сдержанности. Да, он проявил непростительное легкомыслие. Снейп поморщился, будто у него разом заболели все зубы. Перестав наконец бессмысленно болтать своих жертв из стороны в сторону, он разжал пальцы, отчего оба рухнули на пол, не удержавшись на ногах. Не обратив на это внимания, Снейп сел за стол, подперев ладонью щёку, и со свойственным ему педантизмом начал хладнокровно анализировать сложившуюся ситуацию. «Безоар давать поздно — зелье уже поступило в кровь, — деловито рассуждал он. — Следовательно, привести их в чувство прямо сейчас не получится. Да и не отравились они, чтобы ещё безоар на них тратить, — отметил с раздражением. — Остаётся только ждать, пока сами очнутся — это неделя, а то и больше. Собственно, ничего страшного: этим негодяям даже полезно полежать, в кои-то веки не творя свои бесконечные пакости. Вот только, боюсь, директор со мной не согласится. — Снейп тяжко вздохнул. — Что ж, придётся отправить их к мадам Помфри. Поскольку они не прокляты и не отравились, а всего лишь наглотались приготовленного ими по дурости Эйфорического эликсира, потребуется использовать то самое зелье на основе «Тонизирующего глотка мандрагоры», и тогда к утру они придут в себя, — заключил он и горько добавил: — К моему большому сожалению!» Просто в последнее время именно эти два студента особенно сильно действовали ему на нервы. Будучи весьма злопамятным, он по сей день не мог простить им уничтоженное редкое зелье, но и без того у него хватало претензий: с тех пор как они спелись — а это примерно с осени — в обоих будто бес вселился. Ну ладно Маркус Флинт — этот всегда обладал необузданным темпераментом, но Оливер Вуд, насколько Снейп помнил, никогда раньше разгульным поведением и чересчур ретивым нравом не отличался. Мало Хогвартсу Малфоя с этим выскочкой-Поттером, которые неустанно собачились друг с другом, попутно отравляя жизнь всем вокруг, так ещё эти, казалось бы взрослые лбы, прибавляют проблем. Хотя какие они взрослые? Почти третий десяток разменяли, а ума не нажили. Проклятые щенки со своими гормонами, будь они неладны. Знает он, где у них мозги и чем они думают. Похабники! Совсем стыд потеряли. Взять хоть этих двоих: своим пошлым бредом они его сегодня чуть с ума не свели. Устроили тут непотребство, мерзавцы! И хоть бы щиты догадались поставить, тупицы, чему они только учились все эти годы. Он, взрослый мужчина, сидел краснел, бледнел, зеленел и ещё Мерлин знает какой заливался краской, слушая, что эти два сопливца нашёптывают друг другу, думая, что он не слышит. А уж какие у них при этом мысли... «Мордред, какая тесная мантия, да и штаны тоже. Пошиты, что ли, неправильно? — Снейп неловко поёрзал, чувствуя какой-то дискомфорт и пытаясь сесть поудобнее. — Интересно, такое... Ну... то, о чём они говорили — это вообще возможно, или просто бредни двух озабоченных подростков?» Снейп вздрогнул, вдруг осознавая, что именно причиняет ему беспокойство, оттягивая ткань брюк и мешая сидеть... Мерлин, какой позор! Он почувствовал, как щёки вновь обдаёт жаром, и он заливается пунцовой краской, словно подросток. Затем с ужасом представил, как все мальчики старше пятого курса начинают вести себя подобно этим двоим, что валяются сейчас перед ним на полу, и ему едва не стало дурно. Снейп клятвенно пообещал себе, что лично сварит огромный котёл зелья, подавляющего либидо, и подольёт его всем студентам мужского пола в этом проклятом замке. На всякий случай. Об учёбе пусть лучше думают, глядишь, и научатся чему-нибудь путному. «Хотя, это вряд ли», — здраво рассудил он и вздохнул, вставая и посылая патронусов Дамблдору и мадам Помфри, чтобы сообщить о происшествии. * * * Едва Оливер пришёл в себя, в нос ему ударил знакомый резкий запах: лекарств, свечного воска и всегда почему-то едва уловимо — хвои. «Я снова в Больничном крыле», — безошибочно определил он, пытаясь навскидку оценить своё состояние. Ничего не болело. Тогда почему он здесь? Оливер совершенно ничего не помнил о том, какие бы обстоятельства могли заставить его снова здесь очутиться. «Мы были на отработке у Снейпа, — начала возвращаться память. — И... что? Флинт взорвал котёл? Вполне возможно. Хотя нет... Стоп. Кажется, котёл остался цел». Перед внутренним взором возник чёткий образ: улыбающийся Марк, салютующий ему бокалом с какой-то гадостью лилового цвета. Кажется, Оливер вспомнил — они сварили некую дрянь вместо нормального зелья, а Снейп заставил их выпить эту отраву. Значит, они отравились и попали в больницу? Тогда, по идее, и Марк должен быть где-то поблизости. Оливер открыл глаза и, услышав справа от себя тихое дыхание, повернул голову. Марк валялся на койке на животе, слегка раздвинув ноги и подложив одну руку под подушку — вторая свободно свисала с кровати, задевая пальцами пол. Одеяло бесформенной кучей сбилось у него в ногах. Оливер смотрел во все глаза, чувствуя, как челюсть слегка отвисает: Флинт в пижаме — убиться метлой! Такое странное и необычное зрелище. И забавное! Он не смог сдержать смешка. Эх, сделать бы колдографию, он бы потом долго ещё шантажировал засранца, грозясь всем показать, какой он на самом деле клубкопух(2) плюшевый. Оливеру живо представилось, как этот «клубкопух», едва узнав о его крамольных мыслях, въезжает ему кулаком в челюсть, и он ухмыльнулся ещё шире, а потом, не выдержав, прыснул в кулак. Марк пошевелился и открыл глаза, осоловело моргая со сна. — Вуд, мы всё ещё не сдохли? — задал он закономерный вопрос в своей «очаровательной» и такой привычной манере. — Нет, Флинт, — в тон ему ответил Оливер. — И может, ты уже разуешь как следует глаза и перестанешь задавать кретинские вопросы? А то валяй, спроси: «Где мы?» — он снова не сдержал ухмылки. — Да пошёл ты, придурок, — на автомате огрызнулся тот, зевая и переворачиваясь на спину, устраиваясь поудобнее. — Ты что-нибудь помнишь? — поинтересовался у него Оливер. — Всё я помню, — отозвался тот. — Моему придурковатому декану сильно повезло, что мы такие живучие... Или везучие... — он стащил с тарелки на тумбочке пирожок и откусил сразу половину. Оливер только теперь заметил, что рядом с его кроватью тоже стоит остывший ужин. Или завтрак? Или что там сейчас по расписанию? — Ты не знаешь, который час? — последовав его примеру и тоже вгрызаясь зубами в кусок пирога, спросил он и опрометчиво ляпнул: — А где моя палочка? Тут же осознав, какую чушь сморозил, Оливер покраснел и прикусил губу. Марк красноречиво глянул на него: — Вуд, ты знаешь ответ или мне озвучить? — «Я — идиот»? — смущённо фыркнув, предположил Оливер и потянулся к стакану с соком. — Сказал бы я кто ты, да запрет мешает, — тихо заржал Марк, едва не подавившись булочкой с джемом, которую на данный момент уминал. — Ты не просто идиот, ты — редкостный идиот, Вудди, и такой придурок, что я вообще не знаю, как мог с тобой связаться. — На себя посмотри, кретин, тролль пещерный, — не остался в долгу тот, чувствуя, как настроение стремительно поднимается вверх до отметки «отличное». Ну что же поделать, если они — два таких специальных придурка, которые без своего, как тогда выразился Флинт, «вселенского срача» ни дня прожить не могут? Что он там ещё говорил: «лучшее, что было в жизни»? И ведь не поспоришь. Оливер вздохнул, откладывая недоеденный кусок обратно на тарелку, и поднялся с кровати, перемещаясь на койку Марка. — Кто-то мне обещал кое-что отработать, — проникновенно зашептал он, склонившись над ним и проводя рукой от его груди до живота и чуть ниже; слегка подцепил пальцами резинку штанов, оттягивая вверх. — И сверху, и снизу, и стоя, и лёжа... И минет! — каверзно улыбаясь, процитировал он и просунул ладонь Марку в штаны, чуть поглаживая и дразня. — Ответишь за свои слова, Марки? Марк почувствовал, как у него перехватывает дыхание. — Отвечу, — хрипло отозвался он. — Не сомневайся, Вудди. Только... Внезапно дверь в палату начала открываться, и Оливер, заговорщически подмигнув, метнулся обратно на свою кровать. В комнату вошла мадам Помфри, бодро пожелав им доброго утра. — Итак, молодые люди, заставили вы нас поволноваться, — сказала она, доставая на ходу палочку. — Несчастный профессор Снейп вне себя от гнева — он требовал вашего исключения, мальчики. Те, не сговариваясь, вдруг затряслись как в лихорадке, но не успела мадам Помфри удивиться или испугаться, как палату огласил громкий, безудержный и очень дружный ржач. Она непонимающе посмотрела на своих подопечных. — Бл... чёрт, я сейчас обосс... то есть... сдохну! — вовремя исправившись, провыл сквозь смех Марк. — Из-звините, м-мадам Помфри, — заикаясь, нашёл в себе силы выдавить Оливер. — Это... нервное, — он обезоруживающе улыбнулся. Та окинула их испытующим взглядом и покачала головой, улыбнувшись в ответ — какие же они ещё балбесы! — Ну что ж, судя по всему, вы в полном порядке, — заключила она. — Но мне всё равно необходимо осмотреть вас, так что лягте, пожалуйста, прямо. Кое-как успокоившиеся парни послушно вытянулись на кроватях. Мадам Помфри поводила над ними палочкой, творя диагностические заклинания и, оставшись довольной, сообщила, что они оба здоровы и могут идти восвояси. ___________________ (1) Выдумка автора; волшебные, полезные в Зельеварении насекомые. По мнению автора, должны выглядеть так: что-то среднее между акромантулом и сороконожкой, покрытое омерзительной липкой слизью блевотного цвета. Требуют крайне осторожного обращения, поскольку слизь ядовита и оставляет на коже долго не заживающие ожоги. (2) Клубкопух, карликовый пушистик (англ. Puffskein) — миниатюрные клубочки пуха, имеющие самую разнообразную окраску. Миленькие попискивающие создания, которые очень нравятся девочкам.