Кошмарная неделя, или Сага о том, как...

Мою голову проверили на прочность Реактивным лайнером. Нелегко было, Но что вообще легко? Ничего... Blur — Song 2 ________________________

Вечером в четверг, едва заклятие перестало действовать, парни выбрались из своих факультетских гостиных и отправились к сараю для мётел, намереваясь полетать немного на квиддичном поле. Раз уж их выставили из команд, то надо хотя бы так поддерживать форму. — А знаешь, Вудди, я уже как-то привык обходиться и без мата, — задумчиво сказал Марк. Оливер посмотрел на него с интересом. — Серьёзно? — недоверчиво вздёрнул он бровь. — Конечно нет, блядь, ты что, правда мог в это поверить? — глумливо заржал тот, сворачивая влево, чтобы обойти стороной теплицы профессора Спраут. — Думал уже колдомедиков из Мунго вызывать, — идя следом, кивнул Оливер, не без труда сохраняя серьёзность в голосе. — Я только одного не пойму: Дамблдор действительно рассчитывал, что мы «перевоспитаемся» за эту идиотскую неделю? Не поверю, хоть убей: он же самый ушлый интриган во всём нашем чёртовом магическом мире. — Я думаю, Вудди, он просто решил слегка развлечься, — проявил смекалку Марк. — Этому насквозь продувному прощелыге палец в рот не клади — сожрёт, нахуй. У него не так уж много веселья в жизни, а тут мы подвернулись под руку. Помнишь, как он сверкал хитрющими глазками тогда, в кабинете? Да и Снейпа с Макгонагалл не мешало бы утихомирить — ваша линялая кошка просто шипела от бешенства, а мой летучемыший декан мечтал придушить нас с тобой за своё треклятое зелье. А старый хрен одним махом убил трёх зайцев — и нас наказал, и профессоров успокоил, и себе развлекаловку устроил. Если бы ещё всё это не за наш счёт, я бы им восхитился. А так — пошёл он на... — Зато он освободил нас от последней — сегодняшней — отработки, — поспешно перебил его Оливер. — И это его единственное, блядь, умное решение. И не тешь себя надеждой, что этот якобы добрый дедуля нас пожалел, — снисходительно посмотрел на него Марк. — Просто до него наконец-то дошло, что от наших отработок больше вреда, чем пользы, и он решил сыграть на опережение. Но всё равно он — бородатая су... — Он осёкся под выразительным взглядом. Вскинул руки в притворном раскаянии и исправился: — Ладно-ладно, Вудди. Дамблдор — штырехвост(1) бородатый! — выдал вдруг. — Штырехвост? — поперхнулся воздухом Оливер, ошарашенно глядя. — Бородатый? — Он невольно представил описанную Маркусом картинку и согнулся от смеха, закрыв лицо ладонями. — По... почему штыре... хвост? — заикаясь, спросил он и простонал, кашляя и задыхаясь: — Блядь, ты меня когда-нибудь уморишь до смерти. Марк немного понаблюдал за его истерикой и вдруг сгрёб в охапку, сходу накрывая его рот своим. — Штырехвост — потому что такой же вредитель, Вудди, — пробубнил невнятно. — И подлая сука, — добавил, не сдержавшись, и зажал Оливеру рот губами, не давая возражать. Переждал, пока тот не перестанет трепыхаться, и продолжил: — Издевался над нами целую неделю, я думал, всё-таки подохну. Ну, да хрен с ним. А вот ты — маленькая, но очень наглая сволочь, — без перехода заметил он и снова чуть придвинулся, прикусив Оливеру нижнюю губу. Тот, не отводя взгляда, высунул язык и провёл им по зубам и губе Марка. Тот резко выдохнул, опуская руки Оливеру на задницу, и крепко прижал его к себе. Некоторое время парни, забыв обо всём, так и стояли, самозабвенно целуясь, затем, задыхаясь, наконец оторвались друг от друга. — Не спорю, — ответил Оливер на последнее утверждение и ехидно ухмыльнулся, — но только для тебя, Марки, зацени. Потому что ты — такая же сволочь, как и я, только ещё хуже, и с тобой по-другому нельзя. Тот на это заявление выдал усмешку а-ля «Слизеринская. Хитрая. Образец №1» и смерил его многообещающим взглядом: — Мы друг друга стоим, Вудди. — Он очертил пальцем его скулу, облизывая при этом собственные губы. — Кончай, провокатор херов, иначе сейчас вместо поля знаешь, где окажемся? Я как-то не готов трахаться в такой холод — да ещё на виду у всех! — и отморозить себе задницу и... и другие жизненно важные органы. Марк ещё какое-то время смотрел на него, будто не слыша, потом всё-таки убрал руки, отпуская его, и коварно усмехнулся. — Прав, Вудди, прав: побережём твою задницу... и другие органы заодно. Блядь, что-то и летать расхотелось, — он опустил руку вниз, машинально поправляя свой чуть напрягшийся член. — Может, ну его нахуй, а, Вуд? Пойдём в замок? — Успеем, — не проникся тот. — Не помрёшь за пару часов. Поворачивай жопу и идём за мётлами. — Упря-ямый, сука, — с каким-то удовлетворением протянул Марк, но всё же развернулся, продолжая путь в сарай. — А насчёт Дамблдора — четырёх зайцев. Убил, я имею в виду, — возвращаясь к прерванному разговору, поправил его Оливер и вздохнул. — Ещё он как бы обеспечил в Хоге покой на целую неделю. — Если это был «покой», то тогда теперь всем точно пиздец, — убеждённо припечатал Марк, злорадно ухмыляясь. — Мы им, блядь, устроим! — Ну... ты это, Флинт, — Оливер покосился на него и подавил смешок, — давай полегче. Ещё одной такой недели мне не пережить. Тот смерил его насмешливым взглядом. — Олли, не знал, что ты такой трус, — подначил он его. Оливер поморщился. Марк, сделав вид, что не заметил, продолжил: — Ну ладно, только ради тебя, гадёныш. Будешь должен мне за эту услугу. В двойном размере, Вудди. — Да отвяжись ты со своим первобытным юмором, тролль слизеринский. Не можешь без подъёба, — хмыкнул тот в ответ. — Я дорожу своей возможностью свободно разговаривать, поэтому больше напоказ материться не собираюсь. И ты не будешь, понял? Тебе же самому не понравилось — всю неделю с пеной у рта орал, словно взбесившаяся баньши, что тебя, видите ли, с души воротит «заикаться на каждом слове». Марк усмехнулся. — Хер с тобой, — махнул он рукой. — Будем и дальше, как два дебила, покрывать хуями только друг друга, а остальным такую честь ещё заслужить надо, — с этими словами он вошёл в сарай и направился к отделению для хранения личных мётел учащихся, отыскивая свой «Нимбус». Взял его в руки и тут же насторожился — древко подозрительно блестело, ровно, как и неделю назад, когда заварилась вся эта каша. Марк презрительно скривился: эти рыжие недоумки либо его держат за идиота, либо — что более вероятно — сами таковыми являются, раз решили, что он способен дважды попасться на их удочку. — Вуд, стой, — одними губами тихо шепнул он, показывая глазами на свою метлу и выразительно проводя по ней пальцем. Во взгляде Оливера вспыхнуло мгновенное понимание. Так, снова близнецы! И наверняка сейчас притаились где-нибудь поблизости — ждут продолжения шоу. Кажется, Марк ему тогда рассказывал что-то про «мазь от мозолей на заднице» или вроде того. Ну, он им сейчас такие «мозоли» устроит — будет им, паршивцам, на ком свою мазь проверять! Оливер замер, прислушиваясь, и осторожно потянул палочку из кармана. Марк бесшумно прислонил метлу к стене и последовал его примеру. Сзади раздался шорох, и оба среагировали молниеносно, синхронно развернувшись и запуская в попытавшихся по-тихому удрать дурных рыжих мальчишек по заклятию. Те одновременно нелепо взмахнули руками и рухнули на пол, пропахав носом деревянные половицы. Марк и Оливер медленно подошли, ухмыляясь, и присели перед близнецами на корточки. — Так-та-ак... — гнусаво пропел Марк, со зловещей усмешкой глядя на неудавшихся «шоуменов». — Кто тут у нас? Эй, Вуд, ты глянь — твои львята совсем оборзели, во второй раз нас подставить решили. Вот как они своего капитана любят, м? Оливер на это лишь устало вздохнул и с немым укором воззрился на рыжих поганцев: — Ну и как это понимать? Те попытались перевернуться на спины, но тут же подскочили как ужаленные, хватаясь за свои пятые точки. — Оу-у!!! — взвыли хором. Оливер вопросительно посмотрел на Марка, и тот расплылся в кровожадной ухмылке. — Я им обещал, что ещё одна такая выходка — и неделю будут за жопы держаться, вот и будут теперь, — довольно заявил он и полюбопытствовал: — А ты их чем? — Тоже Фурункулюсом, — ошарашенно ответил тот. — Подумал: хотят приключений на задницы — пусть получат. Марк хохотнул, отмечая забавное совпадение заклятий, и перевёл на рыжих не предвещающий им ничего хорошего взгляд. Те захлопали пшеничными ресницами и горестно посмотрели на Оливера. — Ол, мы не хотели, — наперебой запричитали они. — Нам только надо было проверить... — Вы бы не упали, мы доработали её. — А вот мы прямо сейчас и попробуем, — недобро ухмыльнулся Марк, обрывая жалобный скулёж и подходя к стене, где оставил метлу. — Я сейчас слетаю на поле. Если не упаду — считайте, что вам повезло, уроды. А если... — Да нет же, Флинт! Мы точно говорим... — ...теперь там всё нормально! — Молитесь, с-суки, — он прожёг их злобным взглядом и, не успел никто рта раскрыть, сел на метлу, вылетая прочь. Оливер метнулся к выходу и замер в дверях, наблюдая, как Марк вполне себе нормально летит к квиддичным кольцам и облетает их вокруг. Близнецы, держа ноги враскоряку, кое-как приковыляли к двери и встали рядом, тоже смотря на поле. — Ну вот, Дред, я же говорил — всё дело в пропорциях мёда и осиновой настойки, — как ни в чём не бывало обратился один к другому. — Да, Фордж, ты был прав, — согласился тот, задумчиво кивая, и покосился на Оливера. — Ол, может, вы всё-таки отмените заклинания? Всё равно мы их мазью не сегодня-завтра вылечим, она вообще убойная. И мы не сделали... — ...ничего плохого! — закончил за него брат, и тоже с надеждой посмотрел на своего капитана (близнецы, как и все остальные члены команды, несмотря на дисквалификацию, всё равно считали Оливера своим настоящим капитаном и с нетерпением ждали, когда пройдёт месяц и он вернётся в команду, о чём сообщили ему сразу же, как стало известно об исключении). — Но это не значит, что не хотели, — проницательно посмотрел на близнецов тот. — Долбоёбы, вашу мать! — с чувством сказал он, не зная, смеяться или плакать. За исключением Флинта, Оливер редко позволял себе материться при ком-то ещё, и то, что он сорвался сейчас, показывало, насколько сильно — до чёртиков! — достали его эти доморощенные изобретатели. Впрочем, братья Уизли могли допечь даже святого (каковым Оливер, разумеется, себя не считал), и об этом в Хогвартсе было известно абсолютно всем. Как и то, что долго злиться на рыжих негодяев было решительно невозможно. И Оливер, повздыхав, взмахнул палочкой, снимая свою часть заклятия. Близнецы приободрились. — Всё, Фордж, осталось уломать Флинта — и живём! — радостно пихнул один другого в бок. Тот вернул тычок и прозорливо заметил: — Не думаю, что это будет просто, Дред. Так что, братец, у нас большие проблемы. — И оба снова с надеждой уставились на Оливера: — О-ол? Тот закатил глаза. — Да вы чокнулись, что ли? Даже не просите, я что дурак — с Флинтом связываться, чтобы он опять мне весь мозг вынес? Сами с ним разбирайтесь, раз такие идиоты. Те уныло переглянулись. — Точно, проблема, — печально констатировали они хором и воззрились на Марка, как раз подлетающего к ним. Тот спрыгнул с метлы на землю и окинул всю честную компанию пристальным взглядом, задерживая его на близнецах. — Ну что, дебилы, считайте, что вы сегодня тройную дозу «Феликса»(2) долбанули, — бросил он небрежно и обернулся к Оливеру. — Знаешь, Вудди, а на ней реально удобнее летать стало. Охуенно! Твои трёхнутые рыжие дружки не так уж безнадёжны. Те польщёно заулыбались. — Ещё бы, Флинт, — подтвердил один. — Мы целую неделю возились. — А теперь, может, снимешь заклятие? — осторожно спросил второй. — Раз уж мы ничего не сделали. — Да хуй с вами, — наткнувшись на просящий взгляд Оливера, неожиданно легко согласился Марк и махнул палочкой, шепча заклинание. — Живите и радуйтесь, уроды. Но если ещё хоть один раз... — он не договорил, набычившись, и угрожающе посмотрел на них. — Нашлю на вас заклятие неспадающего стояка... и недержания мочи заодно. И не отменю, пока не трахнетесь друг с другом прямо в Большом зале во время ужина. Вот весь Хог повеселится, а? — Братья побледнели, смотря во все глаза. — Надеюсь, вы поняли своими тупыми мозгами, что я сейчас серьёзно? — Марк особо выделил тоном последнюю фразу и вперил тяжёлый, колючий взгляд. Близнецы вздрогнули, пожалуй, впервые в жизни осознавая, что в данный момент с ними и вправду не шутят, и деловито кивнули, но потом всё же слабо улыбнулись: — Замётано, Флинти! Оливер, наблюдая всю эту сцену, только головой покачал — Флинт умел наводить страх, когда хотел. За это его все так и боялись. Он вспомнил позавчерашний вечер — как Марк поставил на место Монтегю и какой испуганный вид был при этом у здоровяка-Пьюси, даже не подумавшего вступиться за друга, и усмехнулся. Любопытные сокурсники-гриффиндорцы частенько приставали, пытаясь вызнать подробности Оливеровой личной жизни и допытываясь, как он управляется «с этим бешеным» (и даже пытались ему сочувствовать), на что тот только загадочно улыбался и ничего не говорил. Они просто ничего не знали о Марке, а он... А он — знал! Тот между тем подошёл к нему: — Чего застыл, Вудди? Бери метлу и идём на поле — ебанём пару раундов с квоффлом, — он весело заржал, кладя руку ему на плечи, и потянул его в сторону квиддичного поля. Близнецы во все глаза пялились на них, раскрыв рты — они ещё никогда не видели Флинта... таким. Не тупицей, не «слизеринским троллем», как его все называли за глаза, а вполне адекватным и... счастливым?! По крайней мере, со стороны казалось именно так. И Фреду, и Джорджу вдруг нестерпимо захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что всё это — не сон и не последствия в виде галлюцинаций от принятого ими в качестве проверки очередного экспериментального зелья собственного изобретения. Оливер кинул на них красноречивый взгляд и вдруг улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой, мгновенно став похожим на какого-нибудь дошкольника, который впервые получил письмо из Хогвартса и узнал, что он волшебник и будет учиться в магической школе. Затем они с Флинтом развернулись и направились в сторону поля. — Фред, — шепнул брату Джордж, от потрясения даже назвав его нормальным именем и не в силах оторвать заворожённого взгляда от спин медленно удаляющихся парней. — Ты видел то же, что и я? — Ага, — оторопело отозвался тот. — Ущипни меня, братишка. — Меня бы кто ущипнул, — ответил Джордж и неожиданно завопил во всё горло: — Эй, парни! — Те обернулись. — А можно с вами? Марк и Оливер переглянулись, обмениваясь только им одним понятными взглядами, потом Марк заорал в ответ: — Хуй с вами, дебилы! Давайте! Оливер на это расхохотался и сквозь смех крикнул: — Этот идиот имел в виду — марш за мётлами и встретимся на поле! — затем оба наконец вскочили на свои мётлы и на бешеной скорости рванули наперегонки к трибунам. * * * — Эй, Флинт, — обратился к Марку один из близнецов — Джордж, кажется, — когда все четверо, загоняв друг друга чуть ли не до полусмерти, устало шагали в замок на ужин. — А ты не мог бы познакомить меня с Бэнсон? Тот смерил его убийственным взглядом. — Уизли! Ты обожрался своей мази или тебе бладжером по роже наебнуло? Спустись, блядь, с небес на землю: у тебя ни шанса захомутать эту высокомерную чистокровную сучку. Кто она, и кто — ты! — Да ладно, — не смутился Джордж, широко ухмыляясь. — После того, как она в прошлое воскресенье за завтраком опозорилась из-за тебя так, что теперь над ней потешается весь Хогвартс в полном составе, она изрядно присмирела. — И на кой она тебе сдалась? — скептически осведомился Марк. — Эта корова на курс старше и на такую соплю как ты даже не посмотрит. Сморщит свой напудренный какой-то хернёй носик и поднимет на смех, придурок. Девки — они все такие, хуй поймёшь, чего им надо. — Ну и пусть, — легкомысленно махнул рукой Джордж. — Ты, главное, познакомь, а у меня найдётся, чем её утешить и как сделать так... — он сверкнул глазами, — чтобы над ней перестали смеяться. И она не корова! — добавил он горячо. — Опять ваши фокусы, клоуны? — хмыкнул Марк, не обратив внимания на его выпад, и украдкой ущипнул Оливера за задницу, с удовольствием наблюдая, как тот подпрыгнул от неожиданности и с возмущением уставился на него. — Ну, хер с тобой, — Марк мотнул головой. — Только потом не жалуйся, когда наши змеи разделают тебя на кусочки, замаринуют в своём яде и сожрут, не подавятся. — Так ведь Ола же не сожрали, — резонно заметил тот, хихикнув. — Да, блядь, сожрёшь вашего Ола, — отозвался на это Марк, покосившись на Оливера. — Этот сучонок так мозги объебёт — в дураках останешься... — и, получив от Оливера тычок, заржал. Парни присоединились к нему, и все четверо ввалились в главный холл, гогоча во всё горло, как полные придурки. Им повезло, что на данный момент там никого не было. — Слушай, Флинт... Маркус, — отсмеявшись, сказал ему один из близнецов. — А мы и не знали, что ты такой. — Какой, блядь, «такой»? — с подозрением посмотрел на него тот. — Ну... нормальный. Не такой псих, как про тебя говорят. Марк на это ухмыльнулся. — Проболтаетесь кому-нибудь — урою, суки! — предостерёг он их. — Нет, Фредди, — вмешался Оливер, — слухи не врут, а ты — ошибаешься. Как ни прискорбно, но Флинт — действительно самый неадекватный и психованный придурок во всей нашей долбанной школе. — Он со смехом увернулся от кулака, летящего ему в ухо. — Вот, видишь, я же говорил, — подтвердил он и, заржав, кинулся бежать по коридору в сторону Гриффиндорской башни. Заорав своё коронное «Ву-уд, бля-ядь!!!», Марк бросился следом за ним, на ходу пытаясь достать из кармана палочку, и оба со скоростью бладжера стремительно исчезли за поворотом. Близнецы переглянулись. И почему до сих пор все именно их придурками считают? Если они — придурки, то кто тогда — вот эти двое? — Психи! — одновременно выпалили Фред и Джордж и, рассмеявшись такому сходству мыслей, отправились в Большой зал на ужин. А с этими ненормальными пускай Дамблдор разбирается. В конце концов, это же он всё затеял. _______________ (1) Штырехвост (англ. Nogtail) — демоны, широко распространенные в Западной Европе, России и Америке. Они похожи на поросят с длинными ногами, коротенькими, толстыми хвостиками и узкими черными глазками. Штырехвост пробирается в свинарник и сосет обыкновенную свиноматку вместе с ее собственным потомством. Чем дольше штырехвост остается незамеченным и чем крупнее вырастает, тем дольше продолжается неурожай в пораженном им хозяйстве, болеют животные и растения. (2) Маркус имел в виду Феликс Фелицис (англ. Felix Felicis) — «Зелье удачи».