Притяжение

Все вокруг замерло. Время остановилось. Парадокс: в голове проносилась тысяча мыслей, и в то же время, не было ни одной. Девкалион… что до него… когда на твоих руках умирает друг детства. Ана? Питер? Нет! Стайлз! Вернись! Вернись, Стайлз, дружище! Скотт уже не слышал самого себя. Лишние переменные выпали из уравнения… Его внимания не привлекало ничего. Опасность, совсем недавно стоящая перед ним и вызывающе заглядывающая прямо в глаза, перестала существовать с последними попытками Стайлза устоять на ногах. Скотт схватил ватную руку своего умирающего друга и попытался перенять у него хотя бы капельку боли. Не важно, насколько больно будет ему самому! Это не имеет значения! Главное, чтобы Стайлз жил! Нежданная трагедия потрясала, обескураживала… отвлекала. Лишние переменные выпали из уравнения… Единственный, кто еще владел своим здравомыслием, был Питер Хейл. Его неприятно удивил выпад Девкалиона, но невообразимая потеря не сковала его сердце. Он все так же продолжал находиться в реальности, не залитой литрами крови. Мозг работал в пределах обычного, адреналин не выбрасывался в кровь, контроль не был потерян! Питер заметил, как Ана обмякла в руках безжалостного альфы. Ее ресницы трепетали неуловимое мгновение, а затем, когда Девкалион разжал ладонь, хватающую Ану за горло, она потеряла сознание и повисла на своем мучителе безжизненным грузом. Внутри, безмерно глубоко, вновь всколыхнулся отчаянный страх за девушку. Ждать Питер больше не собирался. На сегодня жертв достаточно! Хотя нет… еще одна… — Девкалион! – прорычал Питер и, очертя голову, с быстротой молнии рванул вперед. Альфа альф был готов к подобной прыткости Хейла. Он жаждал, жаждал жестокого боя и крови. Питер, что защищал эту жалкую девушку, семья которой, не раздумывая, расправилась с его стаей, был ему противен. Изначально он не думал о нем, как об объекте мести. Даже сейчас Хейл являлся чем-то вроде преграды на пути к превосходной идиллии. Девкалион беззаботно оттолкнул тело девушки в сторону и принял бой. Ана ударилась головой о массивный слизкий камень, но навряд ли что-либо почувствовала. Скотт, припавший к переменно задыхающемуся Стайлзу, поднял голову, и его взгляд натолкнулся сначала на ревущих волков, сцепившихся не на жизнь, а на смерть, а затем на Ану, лицо которой было размазано в крови. Он не хотел бросать Стайлза, он хотел быть рядом с ним, помочь ему. Дерек, который тут же рванул в бой с Девкалионом, нужен был Питеру там. Девушка осталась одна, без помощи и надежды. Скотт корил себя за это, но он не мог разорваться на части. Что если пока его не будет, Стайлз умрет? Нет, нет! Стайлз не умрет! Он будет жить! Как в подтверждении этих слов, раненный Стилински резко вздохнул и тут же закашлял, отхаркивая кровь. — Стайлз, Стайлз, — лепетал Маккол, воодушевившись подобным поворотом событий. – Дружище, держись! Не отключайся! Адская боль от места ранения разливалась по всему телу. Стайлз не мог пошевелиться, хотя так отчаянно пытался. Конечности онемели, но агония уже не была всепоглощающе невыносимой. До его слуха доносились звуки боя, он понимал, что прямо сейчас, возможно, решается их судьба, если его до сих пор не решилась. Стайлз не хотел умирать! Чтобы не терять сознание, он зацепился за образ отца. Если он умрет, отец потеряет все, все, за что боролся всю свою сознательную жизнь. Стайлз не должен был поступать с ним так. Он должен был выжить! Бурая кровь хлестала вперемешку с черной. Питер делал выпады практически наугад. Пару раз он почувствовал, как когти прорвали горячую плоть Девкалиона, но этого было недостаточно. Последний принял человеческий облик и пронзал все еще действующими когтями своих противников. Питер с Дереком последовали его примеру, хотя бы потому, что так было гораздо удобнее отражать удары. И снова… выстрел. Он не убил волка, он не забрал его силы, лишь отвлек. Этого оказалось достаточно, чтобы Дерек успел оказаться позади Девкалиона, заломить ему руки, а Питер, не жалея сил, пробил плоть альфы там, где находилось сердце. Ошарашенный взгляд свергнутого вцепился в стоящего перед ним оборотня. Он будто не верил, что все в действительности так закончится. Напоследок Питер отправил ему пренебрежительный оскал и рывком высвободил кулак, которым сжимал уже не бьющееся сердце Девкалиона. Тело побежденного рухнуло на землю глухим стуком, который отдался оглушающим эхом. Хейлы восстанавливали дыхание, они переглянулись, и Питер заметил, как взгляд Дерека перемещается за спину. Он обернулся, и его сердце екнуло. Ана опиралась на одну руку, а другой сжимала пистолет, который вместе с ней отбросил Девкалион. Она вся была израненная, и кровь разве что не затекала ей в глаза. Но первое, что она сделала – это взглянула в сторону Стайлза, грудь которого прерывисто поднималась и опадала. Он жив… Губы девушки едва заметно дрогнули, и она снова бессильно приземлилась на холодную землю. Питер тут же спохватился и подбежал к ней. — Ана, милая, все хорошо, — его бархатистый голос никак не уживался с нарастающим беспокойством в груди. Девушка потянулась руками к оборотню и обхватила его шею. Она уткнулась носом ему в плечо и беззвучно захныкала. Это скорее было похоже на судороги. Одной рукой Питер прижал ее плотнее, а другой скользнул по хрупкой руке, обхватив ладонь. — Позволь? Я сниму боль, — прошептал он ей в волосы. Ана не отвечала, но и не сопротивлялась. Спустя несколько секунд ей стало легче, и рыдания прекратились. Питер слегка отстранился и повернулся к двоим, нависавшим над раненым Стайлзом. — Как парень? – крикнул он. — Его срочно нужно в больницу, — оживился Скотт. — Еще дышит, — подал голос Дерек, — но нужно торопиться. Питер подхватил на руки Ану, не способную держаться на ногах, и направился к выходу из этого чертова места! Проходя мимо троицы, он подсчитал: — Через пять минут будем на месте. Дерек, хватай парня и бегом! Этот кошмар должен закончиться.