Мы разбиваемся

- Господи! Это он! Кира и сориентироваться не успела, а Малия уже юркнула за ее спину и согнулась пополам, будто хрупкая фигура подруги могла укрыть ее от нового знакомого. Кира посмотрела вперед и, заметив Айзека, приветливо помахала ему. - Что ты делаешь?! – прошипела Малия, оставаясь в своем укрытии. – Он же идет сюда! - Ты же сама хотела вручить ему подарок, - удивилась Кира. - Да, но не в коридоре торгового центра… - простонала Малия. Впрочем, предпринимать что-то еще было уже поздно: Айзек подбежал к Кире и в знак приветствия поцеловал ее в щеку. - А что она делает? – почему-то шепотом поинтересовался парень у Киры, покосившись на согнувшуюся Малию. - Между прочим, у нее такой же абсолютный слух, как и у тебя, - усмехнулась девушка и обернулась. – А Малия просто… просто уронила свою заколку. Ты не видел, кстати? Айзек начал рассматривать пол, а Малия, тем временем, приняла обычное положение и благодарно улыбнулась Кире. Но улыбка исчезла в следующую же секунду – когда Кира всплеснула руками и «вспомнила», что ей нужно помочь маме на кухне. Малия проводила ее еле уловимым рычанием. - С наступающим Рождеством, - Айзек потоптался на месте, собираясь уходить. – С кем отмечаешь? – вежливости ради поинтересовался он. - Ни с кем, - отозвалась Малия спокойно. – Не буду же я сидеть с моим папочкой за одним столом в этот праздник. Прогуляюсь где-нибудь… Айзек вдруг улыбнулся ей навстречу и неожиданно решительно схватил ее за руку. - Я тоже абсолютно один, - признался он. – Хочешь, устроим небольшой праздник для нас с тобой? Я знаю одно классное место. Малия вспыхнула, но руку из его ладоней не вырвала. - А почему ты приглашаешь меня? – с интонациями любопытной пятилетней девочки спросила она. - Никто не должен быть один в Рождество, Малия, - ответил Айзек мгновенно. – И я тоже не горю желанием бродить в одиночестве по улицам. Пойдем, не бойся. Я покажу тебе это место… Если не понравится, мы уйдем, обещаю. Малия покрепче сжала его ладонь и кивнула. Айзек вдруг бегом направился вперед, и девушка, засмеявшись, подстроилась под его скорость. Ее забавляло наблюдать за выражениями лиц взрослых людей, ошарашенными и местами недовольными. «Какое ребячество!» - заметил кто-то совсем рядом, но Малия только улыбнулась. Ей нравилась взрослая жизнь, но вот так по-детски бежать, чуть ли не сбивая с ног прохожих – это нравилось ей гораздо больше. И в эти секунды она была счастлива, ведь Айзеку нравилось все это не меньше, чем ей самой. - Главное, чтобы охранники не запалили. – Парень остановился у какой-то железной двери, видимо, служебного входа или выхода куда-то. – Последи. Малия послушно отвернулась и принялась изучать коридор, но охранников нигде не виднелось. - Готово! – Айзек быстро справился с замком и, пропустив девушку вперед, отправился вслед за ней, плотно закрыв за собой дверь. Внутри оказалось неожиданно темно, и он, снова взяв Малию за руку, потащил ее за собой к железной лестнице, стоящей в отдалении. Вдвоем они преодолели ее довольно быстро, и Айзек, толкнув новую, на этот раз незапертую, дверь, победно улыбнулся. – Вот и все! Только осторожно, тут может быть скользко. Малия ощутила, как ветер, совсем не холодный, растрепал ее волосы, и выбралась наружу. Айзек привел ее на крышу трехэтажного торгового центра, с которой открывался вид на небольшую часть их городка. Малия, скользя, добралась до ограждения и, затаив дыхание, заглянула вниз, где с огромной скоростью ездили машины. - Ты не туда смотришь, - усмехнулся Айзек, подходя. - А куда? – поразилась Малия. Вместо ответа парень осторожно взял ее лицо за подбородок и запрокинул назад. Малия зачарованно выдохнула. Наверху простиралось бесконечное черное вечернее небо, усыпанное этими удивительными сверкающими звездами. Малия ошарашено улыбнулась. Звезды почему-то казались ближе именно сейчас, и на секунду она даже подумала, что сможет дотянуться до них рукой. На автомате ее ладонь взмыла вверх, и Айзек хрипло рассмеялся. - Не достанешь. До них слишком далеко. - Интересно, а кто-нибудь когда-нибудь трогал звезды? – задумчиво поинтересовалась Малия. - Сомневаюсь, - покачал головой Айзек. – Может, все эти звезды вообще одна большая иллюзия… И их просто нет. - Нет! – возмущенно протянула Малия, не отрывая взгляда от бесконечной небесной субстанции. – Звезды есть! И до них можно дотянуться, я уверена. - Ну, может, когда-нибудь именно ты построишь такое высокое здание, которое на скоростном лифте будет доставлять людей прямо к звездам, - улыбнулся Айзек. - Может быть, на них есть люди, - заметила Малия, до боли вглядываясь в каждую звездочку, словно стараясь бережно сосчитать их. – Как ты думаешь, Айзек? – Она вдруг повернулась к нему. – Может быть, моя мама там? Я бы хотела, чтобы она была там… Тогда мы с ней были бы не очень далеко. Айзек вздохнул неожиданно тяжело, словно холодный зимний воздух не принимали его легкие. - Может быть, Малия. Все может быть, нужно только поверить. Мы с тобой хоть сейчас можем представить, что наши мамы там… Смотрят на нас. Малия бросила на него пристальный взгляд. - Твоя… она тоже там, да? – девушка сжала его ладонь, и Айзек быстро кивнул. - Иногда я общаюсь с ней здесь… Мне тоже кажется, будто здесь я к ней ближе, Малия, - признался он, и девушка улыбнулась, так чисто и искренне, как улыбаются дети и как не улыбаются уже никогда взрослые. - Как это – общаешься? – поразилась Малия. - Разговариваю… Ну, не то чтобы разговариваю. Не подумай, что я какой-нибудь местный сумасшедший. Просто когда некому рассказать то, что тревожит… Я чувствую, что надо рассказать ей. Так я и делаю. Здесь. Может быть, тебе это поможет. Малия спрятала улыбку и задумчиво посмотрела на равнодушное ко всему небо. - А вдруг они не там, Айзек? Тогда что, ты зря говоришь все это? - Все не зря, Малия, - покачал головой Айзек. – Все равно они где-то рядом, наши мамы. Просто вспомни свою… и ты поймешь, что она совсем не далеко. И она оберегает тебя. И Малия вспомнила. Сквозь слезы, да ну и что. Как мама собирала ее рюкзак в школу, как ругала за то, что она не съедает свои бутерброды в школе и приносит их домой. Как расчесывала на ночь ее непослушные волосы и как читала на ночь сказки ее младшей сестре. И Малия тогда пристраивалась с ними рядом и тоже засыпала, а мама потом осторожно перекладывала ее на свою кровать. А иногда Малия просто делала вид, что спит, потому что было ужасно шагать к своей постели самой. И мама замечала это, но только улыбалась и целовала ее в лоб. - Айзек… - прошептала Малия, пряча от него свои слезы, но не скрывая своих эмоций. – Она и правда рядом. Я чувствую. Ты веришь? - Конечно, - улыбнулся Айзек. - Это лучший подарок на Рождество, который вообще бывает и может существовать, - призналась Малия, отворачиваясь от него и стирая со щек соленые капли. – Айзек… У меня тоже есть для тебя один! – Она ощутила, как ее щеки наливаются алым румянцем то ли от холода, то ли от смущения. – Только он не такой хороший. И еще половину денег на него дала Кира. Но я очень хотела поздравить тебя. Айзек засмеялся и подумал о том, какими же милыми все-таки бывают девушки. И хотя его сердце было иссушено потерей одной, он знал, что когда-нибудь будет готов встретить и вторую. Может быть, не прямо сейчас. И может быть, не именно эту. Малия, смущаясь, протянула ему подарочный пакет, и Айзек тут же выудил оттуда новенький красно-зеленый шарф с вышитым животным. - Олень! – с восторгом заключил парень, рассматривая подарок. – Обожаю оленей. - Я тоже! – просияла Малия. – Они самые вкусные. Айзек не понял, почему она говорит о вкусе, вместо этого он стянул с шеи старый темно-синий шарф и завязал новый. И хотя он абсолютно не сочетался с черным пальто, которое так любил Айзек, парень все равно счастливо оглядывал свою новую вещь. - Спасибо, Малия, - улыбнулся он. – Он просто чудесный. Малия довольно улыбнулась ему в ответ. Она думала, что провести Рождество в одиночестве будет здорово, но этот парень, сияющий для нее в миллион раз ярче, чем все звезды на небе, убеждал ее в другом, и с каждой секундой все больше. Этот парень заставил ее поверить в то, что ее мама совсем рядом. Заставил улыбаться сквозь слезы, хотя раньше у нее никогда не получалось. - Они прямо как дети, - с улыбкой заметила Мелисса, наблюдая за тем, как Скотт, Стайлз и Лидия с упоением разбирают свои подарки из-под елки и, никуда не отходя, прямо на месте раскрывают их. - Да они и есть дети, - вздохнул шериф, глядя на Лидию, держащую ладонь на животе. Мелисса положила ладонь на его руку и ободряюще сжала ее. Шериф наклонился и поцеловал женщину, пока увлеченные «дети» ничего не видели. - Наверное, надо было подарить им одинаковые компьютерные игры, - усмехнулся мистер Стилински, заметив, как Стайлз вырывает диск из рук Скотта. – Стайлз! – крикнул он. – Что ты делаешь? - У него с расследованиями, пап! – возмутился Стайлз. Лидия фыркнула и через его плечо взглянула на обложки обеих игр. - У тебя тут тоже расследования, просто про них дальше написано, - сообщила она, прижавшись щекой к его щеке. Стайлз улыбнулся и, отбросив обе игры, притянул ее к себе за талию. - Пойдем, мой подарок для тебя в комнате. - А я думала, ты забыл про меня, - засмеялась Лидия, вслед за ним поднимаясь на ноги. - О тебе забудешь, - проворчал Стайлз и тут же получил легкий подзатыльник. – Ауч! Это ведь было совершенно справедливое замечание! Я, между прочим, каждое Рождество оставлял для тебя подарки… Готов поспорить, что ты не помнишь ни один. - В четвертом классе ты подкинул мне в сумку куклу Братц. Я играла в нее два месяца, отложив все остальные игрушки. В девятом ты положил на крыльцо «Убить пересмешника», которая стала моей любимой книгой. – Лидия улыбнулась, наблюдая за ошарашено счастливым выражением лица парня. - Я… нравился тебе? - Ты казался мне помешанным и абсолютно не смешным. Но иногда я переставала думать так. – Лидия мягко улыбнулась. - Значит, я нравился тебе, - довольно произнес Стайлз. - Нет, даже не мечтай! – запротестовала она. – И вообще, лучше не спорь со мной. Последнее время меня так дико раздражает каждая мелочь. - Боюсь представить, что будет дальше, - ухмыльнулся парень и тут же получил за это под ребра. – Лидия! Что я сказал? - Не знаю, - вздохнула девушка. – Но мне что-то точно не понравилось. Стайлз открыл перед ней дверь и, наклонившись, достал из тумбочки свой подарок. - Сначала я хотел подарить тебе совсем другое, - признался он, протягивая предмет. – Но когда я случайно обнаружил эту вещь… Знаешь, Лидия, я подумал, что она должна достаться тебе. Потому что в детстве эта вещь была у меня третьей в списке тех, кого я люблю. Сначала мама, потом папа, а потом она. Лидия не решалась открывать подарок и только слушала его скомканную, но такую искреннюю речь. Стайлз улыбался. Он любил вспоминать свое детство. - А теперь она будет у тебя. У тебя и у нашей дочери. Лидия нахмурилась. - Просто открой ее, Лидия. С Рождеством, - выдохнул парень. Лидия послушно разорвала подарочную обертку и выудила на свет большую книгу. Она и правда была не новой, но от этого не теряла своего достоинства. Лидия любила старые книги. Больше, чем те новые, что стояли на полках магазина. Девушка бережно провела пальцами по обложке. - Андерсен… - прошептала она зачарованно и подняла на него глаза. – Как же ты узнал? - Узнал что? – удивился Стайлз. - Андерсен, - повторила Лидия, аккуратно открывая книгу. – Он тоже был моим любимым сказочником… Бабушка читала мне «Русалочку» миллион раз. Я обожала ее, не смотря на плохой конец. - А мне нравилась «Девочка со спичками», - Стайлз взял ее ладонь в свои руки и крепко сжал ее тонкие пальцы. – Но я никогда не дочитывал ее до конца… до той самой последней спички. Она для меня навсегда горит. Лидия грустно улыбнулась. - Ты любишь хорошие концы, да, Стайлз? - Безумно, - признался он. – Я надеюсь, что мы вместе будем читать сказки из этой книги нашей дочери. - Стайлз… - Нет, Лидия, послушай меня, я все придумал, - оборвал ее Стайлз. – Я пойду работать к отцу в участок. Пока на половину дня, и можно еще на ночь… А после школы буду работать там все время. Нам хватит, я тебе обещаю. А ты даже сможешь учиться. Заочно, например. - Стайлз, ты же загубишь все… Ты ведь можешь поступить в хороший колледж! – обреченно воскликнула Лидия. – Ты очень способный. Ты можешь уехать отсюда, понимаешь? Вырваться из этого маленького городка… Ты единственный среди нас человек… Тебя ничто не держит… - Меня держишь ты, Лидия, и будет держать эта девочка. И я буду заботиться о ней, как всегда заботился о тебе. Лидия ничего не ответила на это. - Я могу… - неожиданно охрипшим голосом произнес Стайлз. – Могу ей почитать? - Что? – удивилась девушка. - Она все слышит и все понимает. Только представь, какой стресс она испытывает, когда улавливает все эти наши разговоры… - Я не думаю, Стайлз, что она может понять нас. - А я думаю. И пусть она лучше слушает сказки Андерсена, чем твои слова. Фраза больно ударила куда-то под ребра. Больнее, чем Лидия могла себе представить. Она вдруг представила, как эта крошка обливается слезами, слыша разговоры своих непутевых родителей. Вернее, непутевой матери и вполне себе путевого отца. Но Лидия встряхнулась, вспомнив все уроки биологии. Ей удобнее было взвешивать все в этой ситуации через науку, чем чувствовать эту ситуацию своим сердцем, как это делал Стайлз. - Делай, что хочешь. Стайлз не понял, обиделась она, или нет, но в какой-то момент он вдруг разозлился сам на себя. Да, пусть обижается. Это ведь она поступает бесчеловечно, а не он! Лидия прилегла на кровать и взяла в руки телефон. Стайлз устроился рядом и, положив книгу рядом с ее талией, взволнованно проговорил: - Я почитаю тебе «Девочку со спичками». Может быть, тебе понравится. Лидия вздрогнула, когда поняла, что он обращается совсем не к ней. И делает это так просто, будто этот процесс был для него вполне естественным. Она не знала, как сильно Стайлз боролся с собой, как смущался поначалу и как думал, что она точно примет его за сумасшедшего. Но она не приняла. Лидия что-то сосредоточенно рассматривала на экране телефона. И Стайлз не знал, что она делает это специально, что телефон ее выключен, и она с трепетом ждет, когда он начнет читать и боится только заплакать от переполняющих ее эмоций. Потому что она, может быть, тоже хотела вот так легко обратиться к своей малышке. Прочитать ей «Русалочку». - Как холодно было в этот вечер! – начал Стайлз. – Шел снег, и сумерки сгущались… Лидия слушала его, затаив дыхание и давно выпустив мобильный из рук. Стайлз увлеченно читал «Девочку со спичками», к которой не прикасался с самого детства. Он читал и думал о том, что по улицам и сейчас бродят десятки таких девочек. И эти мысли так сильно давили на него, что в середине он оборвал сам себя на полуслове и произнес будто бы в пустоту: - Наверное, их так много. - Кого? – удивилась Лидия. - Этих девочек… Вообще детей. Лидия поежилась. - Никто в этом не виноват, Стайлз. - А представь, если в одной будем виноваты мы. Представь, если ей достанется ужасная семья. - Такого не будет. В этом агентстве отличные, проверенные семьи… У нее будут самые лучшие родители, Стайлз. Она сказала это и подумала о том, какой отец может быть лучше того, что читает тебе Андерсена на ночь, даже тогда, когда ты еще не родилась. И в этот момент Лидии хотелось исчезнуть с лица земли за то, что она такая. Что думает больше о себе, чем о других. Что рядом с ней человек, который любит ее больше всех на свете и мечтает точно также любить и заботиться об их дочери. И Лидия обещала себе подумать и сделать как-нибудь так, чтобы Стайлз мог делать это – любить и заботиться. Стайлз – но только не она. - Я не буду дочитывать ей эту сказку до конца, ладно? - Я думаю, она не будет против. – Лидия почему-то улыбнулась и, приподнявшись на локтях, сама закрыла книгу. Наверное, добавила девушка мысленно, эта девочка будет верить в счастливые концы также отчаянно, как ее добрый и смелый отец.