Теория практической лжи

       Дождь становился всё сильнее, Альфред успел пожалеть, что подался в такую даль в настолько отвратительную погоду. Но нас же ждут великие дела, верно? Тогда зачем ныть? Жалеть себя детектив Джонс разучился к средним курсам полицейской академии. Если до того он на каждый свой просчёт находил оправдания, обвиняя кого угодно, кроме себя, то при переезде из родительского дома в студенческое общежитие суровая реальность уверенно толкнула его лицом в грязь и показала место в жизни. Сиди, воробушек, и не чирикай. Что, говоришь, это Питерсон проштрафился, а не ты? Да ладно? Комендант ничего выяснять не будет – чистить туалеты оба! На тренировке по рукопашному бою выбил палец? Малец, это всего лишь палец! Руки и ноги у тебя на месте, поэтому продолжай! А вечером Альфред тоскливо разглядывал синюшные заплывшие суставы, размышляя о том, стоит ли смущать медпункт своим появлением или можно как-то справиться самому. Питерсон, сосед-несчастье, по этому поводу обычно бурчал что-то о целительной силе подручных средств, например, банки пива, и на всякий случай смывался куда подальше, пока эта самая банка не прилетела ему в голову. Со временем тело Альфреда стало менее чувствительным, синяки появлялись всё реже, а Питерсон меньше выступал невпопад. Джонс привык. И загрубел душой.        Вот и сейчас ему было совершенно непонятно, что именно представляет собой даже не Иван Брагинский. Мэтью Уильямс – вот человек-загадка. Почему этот парень так предан своему руководителю? И почему, прекрасно зная об опасных свойствах полученных веществ, которые теперь вместе с русским могут всплыть где угодно, он и пальца о палец не ударит, чтобы предупредить кого-либо? Не боится страшных последствий, которые вполне может прозорливо предсказать? Альфред вздрогнул, в отсутствии фантазии его никогда нельзя было упрекнуть: перед глазами проплыла яркая картина разрушенного города. Да, это его родная Филадельфия… Растерзанная, униженная, уничтоженная... Нет уж, подобного допустить нельзя. И не оправдывать Уильямса ни в коем случае – он потворствует психованному террористу. Найти и забрать вещество! Преступников засадить за решётку!       В очередной раз утвердившись в своих героических намерениях, Альфред вцепился в руль. Через десять минут он припарковался у неприметного дома. Джонс выскочил из машины, по-собачьи отряхнулся, когда за шиворот попало несколько дождевых капель, и поспешил навстречу приключениям. Дверь открыла симпатичная девушка. Альфред ждал вопросов, но девушка просто стояла и глядела на него, не собираясь ни интересоваться личностью гостя, ни пускать его в дом. Молчание затянулось. Джонс не выдержал и представился. Девушка не выказала ни малейшего участия. Альфред смутился и представился ещё раз.        - Может быть, вы не очень хорошо знаете английский и не поняли меня…        - Поняла, я не дура, - спокойно сказала девушка. – Мне просто интересно, какого чёрта вы припёрлись без приглашения?        Альфред задохнулся на вдохе. Пока он кашлял, сестра Ивана Брагинского задумчиво глядела в дождливую пелену.        - Что вам нужно? – наконец поинтересовалась она.        - Послушайте, вы ведь Наталья?        - Да.        - Я представитель властей, поэтому, будьте так добры, пустите меня в дом, потому что в противном случае я вынужден буду использовать ордер на арест и отвезти вас в участок, - Альфред принял самый внушительный вид, на который только был способен.        - У вас всё равно его нет, поэтому нечего и грозить, - безразлично отозвалась Наталья, выдула пузырь из жвачки и лопнула его.        - С чего вы так решили? - ошарашенно спросил Джонс, не успевший ощутить своего превосходства и сбитый ракетой равнодушия.        - У вас это на лице написано. Вам с чего-то загорелось прилететь на другой конец города, и вы совершенно забыли позаботиться о чём-то, кроме собственного желания.        Альфред молчал. Он надеялся, что сестра Брагинского – милая девушка, которая легко пойдёт на контакт и расскажет всё, что потребуется, но начались проблемы… Что ж, попробуем надавить на родственные чувства.        - Мне очень нужно поговорить с вами о вашем брате.        - Об Иване? – на лице Натальи впервые появились эмоции. – Что-то случилось?        - Вы наконец-то разрешите мне войти? – поинтересовался Альфред.        Наталья вздохнула и сняла с двери цепочку.        - Входите.        Детектив Джонс прошёл в дом и огляделся. Обстановка казалась аскетичной, что в общем-то довольно странно для места, где живёт молодая красивая женщина.        - Итак, что же произошло с моим братом? – спросила Наталья, присаживаясь на край дивана и пронзая Альфреда взглядом холодно-настороженных глаз. Такая никогда не поверит, если Джонс станет бездумно плести сеть своей лжи. Нужно вывести её на нужную тему, но при этом умудриться не ляпнуть лишнего. А с этим, к сожалению, у детектива всегда были проблемы…        - То есть, вы не в курсе, что он пропал?        - Совершенно нет.        - А хоть чем он занимался в жизни, вы знаете?        - Он химик. Причём, химик от Бога. Удивительно, когда человек так легко находит своё призвание, - в словах Натальи звучала гордость.        - Как давно вы с ним виделись? – поинтересовался Альфред. – Какие у вас вообще отношения?        - Отношения у нас доверительные, уважаемый. Всё-таки Иван – мой родной брат, других родственников у меня нет. Виделись мы на прошлой неделе. Я заезжала к нему в лабораторию, он был весел и доволен жизнью. Ничто не предвещало его исчезновения, если вы об этом. Надеюсь, ваши вопросы исчерпаны, потому что, как видится, я сказала всё, что должна.        - Не спешите, - усмехнулся Альфред. – Допрашиваю здесь я. Вот скажите мне, как вообще вы с Иваном оказались в Америке? «Утечка мозгов»?        - Если мозги и утекают, то, скорее всего, у таких, как вы, - нелюбезно припечатала Наталья. – Иван приехал по грантовой программе, а меня взял с собой, потому что не хотел оставлять в одиночестве в России.        - А что насчёт отношений с женщинами? У вашего брата была постоянная подруга?        - Иван был женат.        - Где сейчас его жена? – Альфред приподнялся на подушке дивана и сделал стойку, словно охотничий пёс, почуявший добычу.        - Она умерла, - тихо сказала Наталья. – Скончалась от неизлечимой болезни мозга.        Джонс упал обратно на подушки. Надежда потухла так же быстро, как и зажглась.        - То есть, у него нет в этой стране никого, кроме вас? Точнее, кроме вас и Мэтью Уильямса?        - Смотря с какой стороны посмотреть, - пожала плечами девушка. - В плане близкого общения - да.        - Что именно Иван разрабатывал в своей лаборатории? – продолжал допытываться Альфред.        - Не имею ни малейшего понятия.        - А вот ваш дружок Мэтью имеет.        - У него и интересуйтесь, я не химик, а психолог. К тому же вы зря приписываете мне отношения с помощником брата, - отмахнулась Наталья.        Альфред огляделся вокруг в поисках поддержки и решил сыграть ва-банк. И проиграл.        - Господин Брагинский занимался секретными разработками, точно известно, что у них был какой-то положительный результат. И вот этот глупый человек, способный изменить мир, решил направить всю свою энергию во зло. Не будьте его пособницей. Я знаю, что, убегая, Иван оставил часть полученного вещества и вам. Пока не представляю, каким образом, но он передал вам образцы, которые разработал. Признайтесь по-хорошему. Смягчите грядущее наказание.        В глазах Натальи загорелся пожар. Кулаки сжались, ноздри стали раздуваться, и на щеках проступил неровный румянец.        - Вон отсюда, - громыхнула девушка, в гневе хватая первый попавшийся предмет, на беду оказавшийся ножом. – Прочь!        Альфред спешно отступал к двери. Он уже понимал, что успокоить разозлённую Наталью не представляется никакой возможности. Остаётся только одно – позорно бежать.        Ну спасибо вам, дорогой Мэтью, познакомили с несчастьем... А может, это часть дьявольского плана?