Услуга за услугу

Утро для Лины началось со смутно знакомого голоса, бодро тараторящего: — Rise and shine, sleepy head! There’s a lot you’ve got to do today.* В висках гудело, словно с тяжёлого похмелья. Девушка с трудом оторвала голову от подушки и медленно разлепила глаза, силясь понять, куда и как её занесло. В маленькой, но светлой комнатке горько пахло травами, и ещё немного — влагой и сыростью. Молодой паренёк с волосами, делающими его похожим на одуванчик, что-то суетливо искал в одном из огромных, выстроившихся вдоль стен шкафов, то и дело позвякивая маленькими стеклянными флакончиками. Осознание ситуации приходило с трудом. Затылок прострелило болью. Точно. Она в лазарете, на корабле Феникса Марко. А милый юноша, уже отвлёкшийся от своих бутылочек и теперь приветливо улыбающийся Полине, это Немо, местный врач. Который, кстати, вовсе не юноша, а вполне годится ей в отцы. — Come on, Lime, it’s almost time for breakfast. You don’t want to miss it, now do you? ** Несколько долгих секунд девушка никак не могла взять в толк, что же её смущает, пока наконец не сообразила: Немо говорил по-английски! Лина попыталась вспомнить, на каком же языке они общались вчера, но картины прошедшего дня были словно в тумане. Это было безумно странно. Вне зависимости от своего уровня, разве можно говорить на иностранном языке и не осознавать этого? Девушка застонала сквозь зубы, раздражённо потёрла виски и хрипло спросила: — Который час? — Где-то без пятнадцати восемь. Вообще-то завтрак начинается в семь тридцать, но я не хотел тебя будить, так что пойдём к восьми, вместе со сменившейся вахтой… Полина, предпочитавшая спать днём и бодрствовать ночью, мысленно ужаснулась. Похоже, расписание на корабле было выверено до минуты, и среди пиратов царили суровые, едва ли не армейские порядки. Но делать было нечего. Вряд ли для никому не нужной случайной попутчицы станут делать исключение из правил. Опоздал на завтрак — остался без завтрака. Приходилось привыкать. Проглотив очередной зевок, девушка быстро оделась и последовала за Немо, заинтересованно глазея по сторонам. Её подозрения подтвердились: хотя она уже была тут вчера, ей почти ничего не запомнилось. Лина склонялась к тому, что это было одно из последствий её перехода в другой мир. Судя по всему, разум просто отсекал всё лишнее, защищаясь таким образом от слишком больших объёмов новой информации. Хотя это были всего лишь догадки, и уточнить их не представлялось возможным. Вряд ли факты о попадании в параллельную вселенную можно считать неким общим знанием. Столовая расположилась совсем неподалёку, тоже в носовой части корабля. По сравнению с тесным лазаретом и узкими коридорами, это помещение казалось просто огромным. Всего в него набилось человек сорок; со слов Немо девушка поняла, что именно столько составляли одну вахту. Компания собралась пёстрая во всех смыслах этого слова. Среди пиратов попадались индивиды с нарядами и волосами таких невероятных оттенков, что рябило в глазах. Полина неуверенно замерла, сжавшись под десятками любопытных взглядов. Похоже, новости на корабле уже успели разойтись, и на неё глазели, как на восьмое чудо света. Заметив её смятение, Немо схватил девушку за руку и усадил рядом с собой. На столах были расставлены огромные котлы, от которых вверх валил густой белый пар. Похоже, во избежание толкучки и конфликтов матросы были разбиты на небольшие группки, каждая из которых точно знала своё место. Уплетая еду со скоростью гоночного болида, пираты при этом как-то умудрялись обсуждать последние новости, перекидываться дурацкими шуточками и громко гоготать. Лину не трогали, но она кожей чувствовала устремлённый на себя интерес. Сомневаться, чья персона являлась за завтраком самой актуальной темой, даже не приходилось, и от этого было жутко неуютно. Опустив взгляд, девушка уткнулась в свою тарелку и постаралась отстраниться от окружающего мира. Завтрак продлился ровно полчаса, минута в минуту, после чего столовая опустела столь стремительно, словно все члены команды умели телепортироваться. Осталось всего несколько человек, отвечающих, судя по всему, за уборку столов. К Немо с Полиной подошёл капитан, и девушка невольно потупилась под его суровым взглядом. — Симмерс! — позвал Марко. Рядом с ним тут же появился мужчина, невысокий, но столь мощный и крепко сбитый, что его плечистая фигура легко вписалась бы в квадрат. Его пронзительно-рыжие волосы, щедро разбавленные сединой, и такого же цвета усы показались Лине смутно знакомыми. Наверное, она уже видела его вчера, на палубе, в толпе остальных пиратов, но подробностей, естественно, вспомнить не удалось. — Нужно подыскать работу для нашей утопленницы, чтобы не сидела без дела, и на ночь её куда-то пристроить, — лаконично распорядился Феникс. — Да не вопрос, кэп, — раскатистым, громовым голосом откликнулся Симмерс. — На корабле, как говорится, лишних рук не бывает, даже если эти руки такие хиленькие. А вот с ночлегом… Он нахмурился, почесал в затылке своей широченной лапищей (назвать её ладонью у Лины язык не поворачивался) и продолжал: — Девчонки у нас и так уже чуть не друг на друге спят, а к парням в кубрик её, сам понимаешь… И без того дисциплина ни к дьяволу. — Ну не на палубу же её класть, в конце концов, — досадливо поморщился капитан. — Под ногами будет путаться. От такой заботы о своей персоне Полина чуть не икнула. — А может, это… К Эбби её? — просиял вдруг Симмерс. — Считаешь? — Да они отлично уживутся, уверен! И оба наградили девушку такими взглядами, что та вдруг очень ясно осознала: нет, не уживутся. И знакомиться с этой самой Эбби, кем бы она ни была, резко расхотелось. Полина жалобно обернулась к Немо, посылая ему взгляд, преисполненный отчаянной мольбы. — Да ты не беспокойся, лимончик, — ободряюще улыбнулся медик. — С Эбби главное не спорить, и тогда всё с тобой будет в полном порядке. — Спасибо, — неуверенно поблагодарила девушка, не слишком-то обнадёженная его словами. Встав из-за стола, она помахала доку рукой на прощание, настороженно кивнула Марко и покинула столовую вслед за Симмерсом, едва успевая за его уверенной, давно приспособившейся к морской качке походкой. Вместе они выбрались на верхнюю палубу, и Лина невольно зажмурилась, успев отвыкнуть от яркого солнечного света, а когда смогла наконец открыть глаза, то так и замерла в немом восторге. Погода со вчерашнего дня так и осталась ясной, и корабль шёл, расправив все девять своих парусов, хлопающих, будто крылья огромной птицы. Тёплое утреннее солнце золотило светлое дерево палубы, а три высокие мачты стройными пиками устремлялись в небо. Отовсюду свисали канаты; казалось даже, что судно запуталось в чьей-то гигантской паутине. Повсюду шныряли только-только приступившие к утренней уборке матросы. — Нравится? — спросил Симмерс с такой гордостью, точно говорил о собственном чаде. — Очень, — искренне ответила Алайна. — Никогда раньше не бывала на таком большом корабле. Её собеседник расплылся в широком оскале, который выглядел бы крайне пугающе, если бы не глаза: тёмные, блестящие, окружённые сеточкой дружелюбных морщин и по-доброму смеющиеся. — Завидую я тебе, малая, — доверительно пророкотал он. — Первое плавание — оно всегда особенное. Ты держись меня, если что. Я тебя в обиду не дам, — и он хлопнул девушку по плечу с такой силой, что у неё невольно подогнулись колени. Неловко улыбнувшись в ответ на такую заботу, Лина уже было подумала, что Симмерс напоминает ей грозного, но доброго дедушку, когда тот вдруг резко развернулся вокруг своей оси и так гаркнул на украдкой прислушивающихся к их диалогу матросов, что эхо его голоса донеслось, наверное, аж до самого Ист Блю: — А вы что уши развесили, опарыши помойные? Или вам, суки, руки из жопы вырвать и на место приставить, чтобы работали, как надо, а? Зазевавшихся пиратов в ту же секунду как ветром сдуло, а Лайм про себя только уважительно присвистнула. Оказывается, она многое не знала об экспрессивных возможностях английского языка. — Пойдём, малая, — обернулся к ней Симмерс, перекидываясь обратно в свой милый и дружелюбный образ. — Пристроим тебя в каюте, осмотришься, в себя придёшь, а там, глядишь, и дело тебе найдётся… Полина кивнула и послушно засеменила следом. Откровенно говоря, после такой демонстрации перечить «доброму дедушке» ей не пришло бы в голову даже в самом страшном сне. Они поднялись на корму, минули штурманскую, каюту капитана, его помощника, самого Симмерса (он, как выяснилось, на корабле занимал должность старшего боцмана) и наконец остановились в каком-то совершенно непримечательном закутке. — Эй, Эбби! — позвал Симмерс, несколько раз ударив в дверь своим массивным кулаком. Доски заскрипели, но выдержали. Проход распахнулся, и на пороге показалась удивительной красоты девушка. Её льдисто-голубые волосы были небрежно стянуты в пучок, и несколько волнистых прядей выбивались из него, обрамляя лицо. Свободная юбка лишь немного приоткрывала колени, а украшенная пышным белым кружевом старомодная рубашка была застёгнута наглухо, до самой верхней пуговицы. Незнакомка мазнула по Полине отстранённым взглядом, а потом сосредоточила внимание на её спутнике. — Драка? Пожар? Дозорные? — деловито поинтересовалась она. — Если бы, — хохотнул Симмерс. — Нет, просто малую нужно пристроить. Приютишь её у себя, а? Девушка покосилась на Лину холодно, с лёгким оттенком недовольства, а потом резко дёрнула плечом: — Если не будет мешать, то пусть проходит. Воспользовавшись приглашением, Полина проскользнула внутрь, но ещё успела услышать, как Симмерс на удивление тихо, с его-то громовым голосом, произнёс: — Только ты с ней помягче, а? Пару недель всего, потерпи… В ответ ему донеслось только безразличное хмыканье. Изнутри каюта оказалась просто крошечной. Лина даже засомневалась, что она с самого начала задумывалась, как жилое помещение. Возможно, раньше это было какой-то подсобкой, позднее переоборудованной в спальню. Две койки и пара сундуков занимали в ней почти всё свободное пространство, и только распахнутое окно, открывающее вид на убегающие вслед за кормой борозды белой морской пены, придавали ей хоть сколько-то уютный вид. — Эбби, — сухо представилась новая соседка. — Алайна. Можно Лайм, — попыталась улыбнуться Полина, автоматически протягивая вперёд ладонь для рукопожатия, настолько суровый и деловой вид был у её собеседницы. — Шаг назад. — Что? — Сделай. Шаг. Назад. В опасной близости от горла Лины металлически блеснул кончик чего-то острого. Та отпрыгнула, не на шутку напуганная, и только потом смогла рассмотреть, чем именно ей угрожала психованная соседка. В руках у Эбби оказалась… шпилька для волос. — Теперь слушай правила, — сухо продолжила пиратка, возвращая заколку в пучок, на её законное место. — Подходить ко мне ближе, чем на полметра, нельзя. Трогать меня и мои вещи нельзя. Разбрасывать свои тоже нельзя. Водить сюда приятелей, петь, пить, шуметь, приставать с глупыми вопросами… — Дышать-то хоть можно? — пробурчала себе под нос Полина, но убийственный взгляд соседки подсказал, что та всё прекрасно расслышала. Оправдавшись необходимостью забрать свои вещи из лазарета, Лина при первой же возможности ретировалась, оставив неприветливую пиратку в одиночестве. К доку она, правда, и в самом деле зашла. Тот сидел за рабочим столом и что-то чиркал в тетради, время от времени позвякивая флаконами и перетирая в ступке душистый травяной сбор. Услышав скрип дверных петель, он обернулся одним резким, слитным движением и, заметив в дверях Полину, тепло улыбнулся. — А, это ты, — приветливо поздоровался он. — Ну, как новая соседка? Познакомились? Лина нервно прокашлялась. — А она точно не прирежет меня во сне, если я буду слишком громко ворочаться? — наконец сформулировала свои опасения она. Немо прыснул, ероша пальцами белый пушок у себя на затылке. — Вижу, ты уже пала жертвой её обаяния? Не волнуйся по пустякам, лимончик. Эбби, может, и не самая приветливая личность, но пока от общения с ней ещё никто не умирал. Из своих, по крайней мере. Последняя оговорка девушке не слишком-то понравилась, но вступать в прения она не стала. В конце концов, она понимала, что жаловаться было глупо. На пиратском корабле о ней позаботились, накормили, напоили и вообще приняли весьма дружелюбно, не требуя взамен ничего невозможного. А могли бы просто оставить за кормой, на радость Морским Королям и прочим плотоядным тварям, которые, несомненно, в Новом Мире обитали в огромных количествах. По сравнению с этим невзлюбившая её с первого взгляда Эбби — маленькая, не стоящего особого внимания неприятность. — Да ты проходи, не стой в дверях, — продолжал тем временем Немо. — Симмерс собирался поставить тебя в детскую вахту… — он наткнулся на непонимающий взгляд Полины и пояснил: — Детская вахта — это по четыре часа с восьми утра и с восьми вечера. Так что времени у нас ещё тьма. Будешь чай? Девушка кивнула, присаживаясь на край койки, и тут обратила внимание на стол дока. — Это что, газета? — заинтересованно спросила она. — Да, утренний выпуск, только что забрал у ньюс ку… Хочешь посмотреть? Стараясь не показывать слишком явно распирающее её любопытство, Лайм жадно вцепилась в бумажное сокровище. Как она и предполагала, то было написано на английском, латиницей. Под ярким заголовком «Гранд Лайн Таймс» мелким шрифтом была выведена дата: шестой месяц, двадцать восьмой день семьсот восемьдесят первого года. Отлично. Это не говорило ни о чём. Бегло просмотренные статьи тоже не порадовали особой содержательностью. Перемывались косточки известных личностей, имена которых для Полины ничего не значили, обсуждались новости островов, о которых она никогда прежде не слышала. И что самое любопытное, в Великую Эру Пиратов — ни одной заметки об этих самых пиратах. Похоже, средства массовой информации не просто замалчивали некоторые неудобные властям инциденты, а подвергались тотальной цензуре, так как по прочтении создавалось впечатление, что самой серьёзной неприятностью за последнюю неделю был разрыв очередной звёздной пары. Судя по всему, пробиться сквозь информационный вакуум удавалось только самым громким инцидентам. Что до общего посыла, то он был банален до зубной боли: Мировое Правительство вас любит, Морской Дозор о вас заботится, и вообще, сидите дома, дорогие сограждане, и не суйте нос в дела взрослых дядь и тёть. Полина мысленно чертыхнулась. Она даже не могла узнать, в какое время её занесло. Ясно, что Белоуса уже не было в живых, но с тех трагических событий в Маринфорде с равной вероятностью могла пройти как пара месяцев, так и пара лет. От мрачных мыслей девушку отвлёк Немо, приспособив её помогать с приготовлением запасов медикаментов. Занятие оказалось действительно интересным. Местные методы лечения порой вводили в ступор, каким-то таинственным образом сочетая передовые технологии, о которых учёные в мире Лины могли только мечтать, с архаичными мазями и настойками на основе травяных сборов. В какой-то степени это объяснялось тем, что, расположенные на островах, многие цивилизации веками развивались совершенно изолированно. И в итоге пока в одних уголках мира изготавливали и пересаживали искусственные органы, в других кровопускание до сих пор считалось самым эффективным способом врачевания любых болезней. О, странностей этой вселенной было не занимать. Конечно, Полина знала это и до своего попадания, но одно дело — читать, и совсем другое — вдруг оказаться внутри этого плавильного котла самых разных народов, культур, традиций. Когда подошло время обеда, и они вместе с Немо отправились в столовую, девушка, уже немного освоившись с ролью центра всеобщего внимания, решила получше присмотреться к команде (за завтраком пираты запомнились ей лишь безликой пёстрой толпой). Ярче всего в память врезалась такая картина: женщина средних лет, смуглая, в латексном комбинезоне и с самым настоящим бластером на поясе, о чём-то бурно спорила с сурового вида седым самураем. Выглядела эта парочка просто фантасмагорично. После обеда Лина всё-таки забежала в свою каюту, чтобы занести туда вещи. К её облегчению, Эбби внутри не было. Бросив сумку куда-то в угол, девушка осмотрелась. Койка её соседки была застелена идеально, без единой складочки, так, словно на ней и не спали никогда. Окно было всё так же широко распахнуто. Как выяснилось, в хорошую погоду держать их открытыми предписывали правила — иначе воздух во внутренних помещениях мгновенно застаивался, из-за чего становилось трудно дышать, а на стенах разрасталась плесень. Высунув голову наружу, Полина посмотрела на плещущиеся о корму сине-зелёные волны и глубоко вдохнула запах морской соли. Она в другом мире. Ничего. Привыкнет.