Adult child.

- Мам, да все будет нормально, - закатив глаза и цокнув языком, сказал Таканори. Я посмотрел на него и в душе засмеялся: еще вчера он чуть ли не хныкался мне в жилетку, а сейчас опять стал эгоцентричным маленьким ублюдком. - Таканори, ну я не могу не переживать. - Наоми держала его за руку, поглаживая ладонь пальцами. Затем она посмотрела на меня. - Я вам премного благодарна! Хотите, как только я выйду отсюда, я вам заплачу. - Что? Что за глупости, я не беру деньги за присмотр за детьми, - улыбнулся я. Така на слово "дети" недовольно на меня зыркнул. - Хорошо, - засмеялась Мацумото-сан. Она выглядела бледной, но бодрой. Ее белокурые волосы разметались по белоснежной подушке, и весь этот вид делал ее будто бы прозрачной. - Когда вас, кстати, выпишут? - спросил я, глядя на прикроватную тумбочку, где стоял ананасовый сок и фрукты, которые мы привезли. - Как я разобрала их корявый английский, - она снова засмеялась, - то вроде бы через четыре дня, - затем Наоми вздохнула. - Очень жаль, что отпуск проходит даром, и я пропущу некоторые экскурсии. Я понимающе закивал головой и промолчал. - Куда вы, кстати, сегодня едете? - Сейчас мы пойдем на пляж, а вечером нас повезут на Сиднеевскую обсерваторию. Не думаю, что там будет весело, если судить по тому, что ты читала мне дома. Наоми добродушно посмотрела на сына и улыбнулась. - Кажется, если бы ты был на моем месте, тебя бы это больше устроило. - Ну да, конечно! - Таканори закатил глаза и развел руками. *** Жара неимоверная. Поэтому с каждым шагом все сильнее хотелось окунуться в прохладный океан. Бухта Сидней-Харбор находится не так далеко от отеля, в котором проживаем мы, поэтому по дороге туда нельзя было соскучиться. - Любишь плавать? - спросил я у Таканори, посмотрев на него. Он шел рядом и нес на плече полотенце и сумку, в которой были вода и крем для загара. - Немного. А ты? - В детстве занимался плаванием, да и сейчас иногда в бассейн хожу. На пляже было множество народа, разноцветных зонтов, подстилок, надувных матрасов, так же здесь было полно маленьких баров, которые в штормовые дни собирали и увозили. В воздухе витали голоса, смешиваясь и переплетаясь, превращаясь в однообразный гул. - Пойдем под пальму? - Таканори схватил меня под руку и настойчиво потащил за собой. Его вопрос был больше похож на утверждение. Я развернул свою подстилку, кинул сумку рядом, а у Таканори шел целый процесс: разложив подстилку, он аккуратно поставил сумку у изголовья, затем достал из нее резинку и старательно собрал свои волосы в хвост. С хвостом он выглядел необычно и непривычно лично для меня. Я покосился в сторону недалеко стоящего бара и решил что-нибудь купить. - Ты что-нибудь будешь? - я кивнул в сторону. Взяв деньги из своей сумки, я поднялся, в то время как Мацумото скептически оглядывал бар. - Там, наверное, только спиртное. - А ты не пьешь? - усмехнулся я. - Я удивлен. - Как мило, - огрызнулся он. - Хочу свежевыжатый сок. Любой. И, надев солнцезащитные очки, он откинулся на спину. Я подошел к бару и, сделав заказ, сел на высокий плетеный табурет. У стойки сидело несколько мужчин, которые были уже немного пьяны, да плюс еще их разморило на солнце. Не удивлюсь, если они тут с самого утра. В баре обслуживали двое человек: девушка стояла на кассе и, принимая заказы, тут же делала коктейли, а парень так же принимал заказы, но у людей, которые не собирались никуда уходить. - Слушай, парень, - один мужчина в желтой шляпе обратился ко мне. - Это твоя девушка? - Он указал в сторону Таканори. У меня глаза на лоб полезли. Неужели он настолько сильно перебрал, что не видит, что перед ним мальчик? - Вообще-то это парень. Он нахмурился и внимательно уставился на ничего не подозревающего Таканори. - Господи, кого только не бывает на свете... - забубнил он, и скоро я перестал слушать его пьяные бредни. Не хотелось с кем-то конфликтовать на пустом месте, но если честно, то я ожидал, что он начнет ко мне приставать сам. Через пол часа Таканори надоело просто так лежать и он попросил меня натереть ему спину кремом. Я вообще как-то не хотел лишний раз его касаться, но и дать ему это понять тоже не должен был. Мазал спину девушкам, да, чувствовал волнение, но никогда не мазал спину мальчикам, чувствуя при этом абсолютно такое же волнение. Ну да, все когда-то бывает в первый раз. - Тебе намазать? - спросил Така, изогнув бровь и глядя на меня поверх солнечных очков. Он в ожидании держал в руке крем. - Да нет, раньше обходился, - ответил я и лег на спину. Боже, что-то мне стало неловко. За половину часа, что мы тут лежали, я понял, что Таканори молчалив тогда, когда он на пляже. Моментами мне вообще казалось, что он спит. Ну а я не особый любитель валяться на песке, поэтому я не вытерпел и решил искупаться. Люди на пляже поделились на три группы: те, что в воде, те, что на песке и те, кто у бара. Где-то слышались детские вопли, где-то играли в волейбол, а в океане катались на скутерах и яхтах, которые с пляжа казались маленькими точками. - Пойдем купаться, - пригласил я. Таканори перевернулся на бок и посмотрел в сторону океана. Из-за хвоста и больших очков я никак не мог к нему привыкнуть. И правда на девушку похож. - Крем высох. Ну пойдем. В воду я зашел решительно, тем более она была более, чем теплая, а Таканори плелся сзади, медленно и не особо верно. - Ну что ты так долго? - крикнул я, зайдя уже по пояс. Така, трогая воду рукой, шел и шел, но воды еще было ниже колена. - Иду, - заупрямился он. - Не мешай, холодно же. Я быстро и с шумом подскочил к нему и мгновенно, он и не успел опомниться, огрел его, а точнее охладил, не хилым плеском воды. Парень даже и не пикнул, а стоял как вкопанный, сжав кулаки, но не успел я и засмеяться, как он в ответ решительно кинулся в мою сторону, брызгаясь с такой скоростью, что я пожалел, что начал первый. - Я тебе сейчас покажу, Акира Сузуки! - верещал он, но его голос заглушал плеск воды. Он гнался за мной до тех пор, пока вода не добралась ему до шеи. - Ну ты и бешенный! - засмеялся я, отплывая на спине в сторону. - У меня теперь волосы мокрые, - фыркнув, он поплыл за мной. Я улыбался и радовался, что Таканори не устроил мне истерику или что-то типа того. - Скажи, зачем ты поехал сюда с матерью, если не хотел? - спросил я. Мы плыли в глубину, Така был впереди. - Потому что оставлять меня дома одного она не намерена, - изображая голос Наоми, недовольно ответил парень. - Мм... - Знаешь, с тобой и то веселее, чем с ней. - Он резко резвернулся и лег на спину, переставая плыть. Я начал нарезать круги вокруг него. - Моментами я даже рад, что она в больнице. - Не говори так. Или говори хорошее или не говори мне такое вообще, Така. Он смотрел на лазурное небо, которое, казалось, питалось яркостью у океана, и молчал. - Можно я буду называть тебя Аки? - хмыкнул Таканори. Я лег на спину недалеко от парня и засмеялся. - Меня так звали в детстве. - Ну и что? - А сейчас будет звучать смешно. - Нормально. - Не надо, брось. - Нормально, - он повысил голос, затем раслаблено засмеялся. - Тебя же буду называть так только я, а не все жители Австралии. - Тебя не переубедишь, - я закатил глаза и вздохнул. В ответ послышался смех, и мне на лицо прилетели брызги воды. *** После обсерватории мы были довольно уставшими, поэтому по обоюдному согласию было решено, что ужин в зале будет перенесен на балкон в моем номере. Солнце заходило, оставляя за собой оранжево-розовые следы на небосводе, по которым ползли темно-голубые маленькие облачка. Океан готовился к ночи. Он тих и спокоен, на его глади мерно и сонливо покачиваются суда. Спокойствие и умиротворение. Где-то внизу, на веранде слышались голоса людей на разных языках, они спокойны и тихи. Бывают вечера, очень мирные, в которые всё вокруг успокаивается, даже голоса людей и сами люди, хотя они этого и не замечают. Атмосфера вечера будто сама околдовывает все вокруг, делая идеальным для себя. Так и сейчас. Я молча ел фрукты из общего блюда, скрестив ноги и наблюдая за всем вокруг; Таканори тоже сидел тихо в своем кресле, пил молочный коктейль и блаженствовал. - Акира, у тебя есть кто-нибудь? - тихо, почти неслышно спросил он. Я ленился поворачивать голову к нему. - И почему такие вопросы приходят к тебе в голову? - Потому что мне интересно, - ответил Така и принялся постукивать трубочкой по наполовину пустому бокалу с молочной пенкой на стенках. - Если ты имеешь в виду, что тебе интересно узнать что-нибудь обо мне, то надо начинать не с таких вопросов, - добродушно сказал я, но Така, кажется, принял это в штыки, ибо нахмурился и стал серьезным. - Я никогда не знакомился первый. - Что? Я удивленно посмотрел на Таканори, который в это время смотрел на стакан на столике. - Никогда первый не знакомился, что. Со мной знакомились, а не я с кем-то. И вообще как-то не казалось важным данные о человеке типа какой у тебя любимый цвет или время года. Я вздохнул, но улыбнулся. - А еще говорят, что взрослые невнимательны. Парень засмеялся, но как-то нервно, и заерзал на стуле. - Ну и какой же у тебя любимый цвет? - Он стал явно смущенным. - Зеленый. У тебя? - Белый и розовый. Но ведь это не важно. - Да нет, как раз-таки важно. Теперь я знаю о тебе то, что другие не знают. - Звучит двусмыслено, - захихикал Таканори. Я уже развернулся к нему и смотрел за его реакциями во время нашего разговора. Он заметил, что я слежу за ним, и тоже повернулся ко мне. Его глаза смотрели на меня сквозь розовые пряди. - Боже, какой ты пошлый! - воскликнул я, на секунду нарушив атмосферу царящего в городе вечера. Но Таканори будто бы и не слышал последней фразы. Я смотрел на него, а он на меня, и его выражение лица стало каким-то взволнованным и непривычным. - А можно сделать еще кое-что, что тоже никогда никто не узнает. Как с любимым цветом. Я его не понял. - Что? Парень не ответил, а лишь потянулся ко мне, я услышал, как скрипнуло кресло, и совсем близко увидел лицо Таканори. Осторожно он поцеловал меня в уголок губ. Я глубоко выдохнул. - Я думал, ты целуешься по-другому. Мгновение Таканори, приоткрыв рот, как-то удивленно и возбужденно, бегая взглядом, смотрел мне в глаза, но не успел я отпрянуть, как парень снова вцепился мне в губы, совсем иначе: грубо, властно и кусая. Я понимал, что отвечаю на его поцелуй, впуская в ход язык, но не мог отпрянуть или оттолкнуть его. Крепко обняв меня за шею и не переставая целовать, Таканори ловко перебрался на мои колени. Я на секунду прижал его к себе, но разум сделал свою дело: резко оттолкнув парня от себя, я, тяжело дыша, запротестовал: - Перестань. Нет, нет, мы не должны делать это! Я не посмею! Таканори, расстрепанный и раскрасневшийся, даже и не собирался слазить с меня. - Посмеешь! - он засмеялся. Громко, злорадно и с коварством. - Акира, да ты уже попался! Он спрыгнул с меня и, поправляя волосы, продолжил, смеясь: - Ты не замечаешь за собой? Не замечаешь? Боже мой, можешь не говорить мне об обратном! Он, продолжая громко смеятся, ушел с балкона, а через мгновение я услышал, как громко хлопнула дверь моего номера.