Может любовь...

POV Китнисс. Сбилась со счета, какой раз я перечитываю эти строки. Мое сердце не выдержит!  — Все будет хорошо, у нас все будет хорошо! Мы будем счастливы... Он же обещал! — как мантру повторяю я. И не важно, что он ушел, и не важно, что сейчас не со мной, он обещал — мы будем вместе. Я складываю пополам листочек и мну его. Через несколько секунд появляются первые надрывы. Не выдерживаю, и записка рвется пополам.  Смотрю на руки с обрывками и понимаю, что уничтожила все, что осталось у меня от Пита! Нет, не все... самую главную частичку Пита я ношу у себя под сердцем, и я сделаю все, чтобы она была в безопасности. Наша дочь будет счастлива и здорова!  Будет смешно, если родится мальчик, но мы живем настоящим. Я очень хочу родить Питу здорового малыша, теперь, после его записки, это стала моей идей "Х". Именно Питу — я хочу увидеть его с нашей малышкой на руках, хочу, чтобы он был рядом с нами. Он станет замечательным отцом, я знаю это!  — У тебя самый лучший папа, правда? — ответом послужил легкий толчок, я улыбаюсь.  После встречи с Мелларком стало как то пусто. Стена, которую я выстраивала, за которой прятала все свои чувства, рухнула. Даже не так, в моей стене были щели, через которые — нет, да проскальзывают эмоции. Совсем несильные и ненадолго, но появлялись. А сейчас... Все и сразу обрушилось на мое сердце и душу. Я сижу и рыдаю, слишком быстро меняется настроение! Я теперь не могу контролировать это, теперь время выпустить себя на волю. Мне необходимо это — слишком долго я не принимала правду, отталкивала действительность, ограждалась от реальности. Мне нужна была помощь, и Пит помог.  Его жесты, слова и поступки разве не говорят о любви? Я готова хоть сейчас поехать к нему! Обнять, поцеловать и сказать, что все хорошо, что я хочу быть его женой и матерью его детей! Но я все испортила, я выпроводила его за дверь, я всему виной!  — Вернись... Пожалуйста! — всхлипывая, шепчу я. Сколько времени прошло? Сейчас вечер, и, наверно, Пит уже в аэропорту. Я еще смогу успеть, но надо ли... Ведь скоро мы снова встретимся, не стоит торопить события. А это время пойдет мне на пользу, я вновь и вновь, каждый день, каждый божий час буду убеждаться, что без Пита я не живу — я существую.  Еще час я сидела над обрывками бумаги, которые растворились в моих слезах, а сейчас мне нужно успокоиться и привести себя в порядок, от моих слез никому не станет легче... Нет, мне станет легче! Я знаю, что эгоистка, но это я.  Многие черты характера ушли, их больше нет. Может, так влияет беременность и приближающееся материнство, а может, я повзрослела... повзрослела за полгода?! Может и так, но больше нет той импульсивности, не считая истерик, нет того взрывного характера. По крайней мере, все черты моего внутреннего содержания сгладились, я стала более покладистой, стала прислушиваться к окружающим.  Пит тоже изменился, в институте было совсем по-другому. "Супер четверка": Я, Финник, Энни и Пит. Тогда мы были не разлей вода, а что сейчас? Финник и Энни вместе и, наверное, счастливы, но теперь мы не так близки — по инициативе Кресты. Я ее понимаю, я была ее лучшей подругой и одновременно спала с ее парнем, такое трудно простить. Но она пересилила себе и редко, но звонит мне. Финник же, наоборот, до сих пор близок мне. Мы как брат и сестра, а в прошлом — самая счастливая пара. Какие были тогда планы у нас... Окончить институт и пожениться. Этого плана придерживались и Пит с Эн, но судьба распорядилась иначе. Итог вы видите сами. Вздрагиваю, от пронзительного звона, исходящего от моего телефона. Входящий от Энни... Какая ирония, только что вспоминала. — Алло, — Пит говорит, у меня это фирменное слово — оно у меня получается как-то по-другому. — Китнисс, привет. Как ты? — радостно спрашивает Креста. Обычно у нее будничный тон, с чего бы сейчас все это? — Бывало и получше.  — Понятно, ну хорошо, — Энни не Энни, если не скажет колкость(а раньше было по-другому...). — Что я звоню-то, Китнисс, хотела пригласить тебя на нашу с Финником свадьбу! Знаю, ты в положении, но я думаю... Эм, мы кода-то были подругами, да и с Финником вы были близки, может, получится приехать?  — Были... Может, пора возобновить эту традицию? — пора возвращаться в привычное русло, которым "грозила" мне судьба в мои девятнадцать лет. — А когда? — Семнадцатого октября! Мы будем рады, если ты придешь! — далее неловкая пауза. Эн явно хочет что-то сказать. — Знаешь, Китнисс, ты ведь была единственной подругой за всю мою жизнь. Но мы умудрились как-то потерять эту связь. Я давно не держу зла на тебя, и если бы не ты... То тогда не было бы этой свадьбы. В общем, будешь подружкой невесты? — мне послышалось? Не думаю. Энни хочет возобновить нашу столетнюю дружбу? Я только рада этому и отказаться от роли подружки невесты не смогу!  — Конечно, как я могу отказать тебе. Ты единственная, кто понимал меня... — хотелось добавить Финника и Пита, но промолчала, так будет лучше. — Отлично, если будет возможность, приезжай пораньше, поможешь с подготовкой. — Мне самой готовится надо, а у меня еще ничего нет для ребенка! — оправдываюсь я. На самом деле я хотела вернуться только в середине ноября, а тут семнадцатое октября. Если я приеду на свадьбу, то уже не вернусь сюда. Слишком много времени, слишком рискованно — больше вероятности встретиться с Питом. Но ведь я хочу этого... И плевать, что первые шаги должны делать парни — беременным тоже все разрешено.  — Если что — обращайся. И еще, платье у тебя уже есть, не бойся, я все рассчитала. Так что ничего давить и обтягивать не будет, — а если бы я не согласилась? Какая разница, ведь результат обратный. Плюс только один: не надо будет заморачиваться с одеждой.  — Спасибо. А там будет... — я не решаюсь задать этот вопрос. — Не знаю. Он звонил нам недавно, точнее Финнику, просил помочь с чем-то. Не спрашивай, Одейр от меня это скрывает, — Энни умеет предугадывать, какие вопросы могут последовать из ее ответов, и поэтому сразу отвечает на них. — Ладно. Спасибо, мне пора... на прием. Ты, наверно, в курсе, что я сознание теряла.  — Да. Не буду мешать, до встречи, — подруга кладет телефон, а у меня появляется еще одна проблема. Я рада за ребят! А ведь недавно они были свидетелями предложения руки и сердца Пита. И я была должна согласиться и сейчас была бы Миссис Мелларк. Но вместо этого я сбежала, испугалась перемен, испугалась, что после свадьбы Пит станет меньше любить меня. Я же хочу встретится с ним, и, видимо, он тоже этого хочет, раз оставил записку. Я не могу прятаться вечно, пора действовать. Медленно переставляя ноги, спускаюсь на первый этаж, где находится мой ноутбук. Нужно забронировать билеты. Жить буду... А где теперь мой дом? Раньше я жила в доме, который мы приобрели с Одейром, и после расставания ко мне переехал Пит. А сейчас я отдала этот дом Мелларку, и жить с ним... Я еще не готова!  Можно к Женевьеве, но у нее муж, и она сама в положении, думаю, будет неудобно уживаться. Остается мама и в скором времени семья Одейров. Мама живет ближе к Питу, но плюс ли это. А Финн с Крестой... Нет, они же готовятся к свадьбе, не буду им мешать. Получается, переезжаю я к маме. Нужно ее предупредить.

***

Вдыхаю свежий родной воздух. В Сент-Луисе воздух чище, по сравнению с Филадельфией. После удушающего перелета сейчас просто сказка. В самолете меня тошнило и болела голова, Диана меня предупреждала, но выбора не было. Теперь пути к отступлению нет. Мама встретила меня со слезами на глазах. Правильно, не каждый день от тебя сбегает беременная девятнадцатилетняя дочь. Я рада ее видеть, хотела бы обнять, но живот не позволяет сделать это в полной мере. Папа был рад, что я съезжаю. Во-первых, он очень хочет увидеть Пита в роли своего зятя, а во-вторых, он уже устал от меня. И я его понимаю. — Вы выросли, — улыбается мама. — А как же. Нам уже шесть месяцев и две недели, — как быстро летит время, прошел уже целый месяц после моего обморока, и две недели с визита Пита. Я хочу его увидеть, сегодня, сейчас! — Мам, а Пит до сих пор живет в нашем доме? — Китнисс, не стоит сейчас к нему иди, — остерегающе говорит мама. Почему я не могу к нему пойти? — Я спросила, он живет у нас в доме? — уже с надрывом повторяю вопрос. Я еще считаю этот дом нашим, он скоро станет нашим... Вновь! — Да, но... — она пытается отговорить меня. Да что, черт возьми, происходит?! — Тогда я ушла! — хватаю ключи, телефон и выбегаю на улицу. Конечно, "выбегаю" это сложно назвать, но для моих размеров двигаюсь я быстро. Набираю номер Женевьевы, только она может мне помочь. Несколько гудков, но никто не берет телефон. Они что, все сговорились, я только приехала, а уже от меня есть секреты. Ну спасибо, друзья! Слишком быстро я взорвалась, все же эта черта характера у меня осталась и только усилилась из-за беременности. Провожу рукой по животу — это меня успокаивает, малышка начинает пинаться слишком часто. — Тебе тоже это не нравится. Ничего, сейчас пойдем к папе, и все будет отлично! — успокаиваю я себя и мое чудо. От маминого дома до нашего недалеко. Квартал, не больше. Прогулки мне полезны, так убиваю двух зайцев одновременно. Много разных плохих мыслей и картинок лезет в голову, но я отгоняю я. Уже виднеется очертание знакомого крыльца, прибавляю скорость. Скоро, очень скоро я смогу обнять его! Еще несколько шагов, и я на месте. Только вот теперь я в ступоре. Тело меня не слушается, конечности отказались двигаться. Огромными усилиями заставляю себя нажать на звонок. Остается ждать... А вдруг Пит не дома, или... Нет! За дверью послышались тяжелые шаги... его шаги. Ни за что не перепутаю его поступь. Слишком медленно открывается дверь, слишком. Выдыхаю от облегчения — открывает мне Пит. На нем белая, но испачканная в краске футболка, шорты и растрепанные белокурые волосы. Стоп, испачканная краской — розовой краской! Это не помада, мазки, похоже, от кисти. — Китнисс?! — я хмурюсь, он не ожидал меня увидеть. — Привет! — внутри все разрывается, чтобы обнять его, но я не двигаюсь, лишь опускаю голову и смотрю на свои туфли. Придумываю, что бы сказать. — Можно войти? — ничего лучшего я не нахожу. — Эм... Ты не вовремя, — разве можно прийти к любимому человек не вовремя? Тут что-то не так. Ответ не заставляет себя ждать. — Пит, кто там? — раздается женский голос из дома. Мой рот приоткрывается от удивления... И боли! Всего лишь две недели назад он клялся мне в любви, стоял на коленях, а сейчас развлекается с другой! Может, я правильно сделала тогда, что уехала, может, я неправильно поступила, приехав сюда. — Понятно... — лишь могу я вымолвить. Резко разворачиваюсь и спешу удалиться. — Китнисс, это не то, о чем ты подумала! — кричит сзади Пит, но мне не нужны его оправдания! Срываюсь на бег, и даже живот не мешает мне. Меня никто не догоняет... Значит, не нужна... Может, была любовь... раньше, но сейчас есть ли? Да, в моем сердце, но не в его! Правильно, что не согласилась стать его женой — было бы больнее! Стена рухнула, и больше ничего не спасет от той боли, что вновь разрывает еле склеенное сердце! Остался лишь один смысл в жизни — моя девочка. Или мальчик! Смысл придерживаться теории Мелларка? Теперь я и близко не подпущу его к ребенку! Лучше без отца, чем с отцом-изменщиком! Ненавижу!