Addicted to you

Блейн проснулся со звонком будильника, но был не в силах сразу подняться. Скомканные простыни валялись рядом на полу, в комнате царил беспорядок и стоял спертый воздух. Блейн протер глаза и первым делом поспешил распахнуть окно. Прохладный ветер ворвался внутрь, потрепал легкие занавеси и освежил мысли. Блейн подставил лицо под его несильные порывы, вдохнул полной грудью и посмотрел вниз на проезжающие автомобили и на спешащих по своим делам людей. Скоро и ему предстояло влиться в их суетливое постоянство и начать свой день. Блейн принял душ, умылся, надел на себя лишь просторные пижамные штаны, слегка приспустив их на бедрах, и отправился в кухню. По пути туда он прихватил с собой два фужера, оставленных вчера на журнальном столике в гостиной, и бутылку вина. Всё это Блейн оставил на барной стойке, а сам принялся готовить завтрак. Какое-то время он не делал это для Курта, но сегодня почему-то ему захотелось угостить его омлетом собственного приготовления, как в первые дни их совместного проживания. Блейн разбил в чашку пять яиц и стал их помешивать, тупо уставившись в одну точку. Эту ночь он провел с Себастианом, но после сна его мучило одно немыслимое ощущение. Будто это был не Себастиан. Будто это был Курт. Блейн словно переспал со своим воображением настолько ярким, что он готов был поверить самому себе и обмануться почти запросто. Образ Себастиана был таким расплывчатым и неясным по сравнению с образом Курта, который стоял перед закрытыми глазами Блейна всю эту ночь. И ему ни за что не хотелось открывать глаза, потому что тогда бы реальность заставила его убедиться в самообмане. Но ведь Блейн стонал для Курта, из–за него. Всего лишь воображая, что это были волосы Курта в его руке, язык Курта у него во рту и его тело под телом Блейна. Блейн поморгал, прояснив взгляд, и перестал помешивать уже взбитые в пену яйца. На сковороде зашипело масло, и он поспешил вылить содержимое чашки на раскаленную поверхность. Блейн продолжил готовку, но не смог не припомнить еще один момент из этой ночи. Тот момент, когда он вспомнил о засосе на шее Курта. Господи, подумать только! Блейн вспомнил об этом, когда такой горячий парень, как Себастиан, делал ему минет. От этих мыслей у Блейна чуть не сорвало крышу. Он был груб с Себастианом, он действительно разозлился и, должно быть, всё–таки оставил на теле Смайта пару укусов. Даже сейчас брала дрожь от воспоминаний о том, как Курт демонстративно выставлял напоказ темную отметину на своей бледной коже. Он полагал, что это забавно? Нисколько. Блейн вывалил омлет на две тарелки и поставил на стол, после чего сел и начал есть. Часы показывали половину восьмого, и Курт должен был уже проснуться и начать собираться, только ничего похожего на это не было слышно. Вдруг Блейн осознал, что не видел, как Курт вернулся домой. Он отложил вилку и поднялся, чтобы отправиться к его комнате. Неужели Курт мог не прийти ночевать? Как Блейн вообще мог позволить себе такую беспечность? Андерсон подошел к двери в его спальню и, коротко постучав, толкнул её от себя. Курта внутри не было.

***

Курт со злостью захлопнул дверцу своего шкафчика и, поправив рюкзак на плече, пошел по наполненному школьниками коридору. Плохое настроение всё не думало отступать, и причина была более, чем ясна. События прошлой ночи не выходили из головы, и Курт дрожал от желания выместить на чем-нибудь свое раздражение. А лучше – на ком-нибудь, и отличным вариантом была бы сейчас кандидатура Блейна. Так и хотелось двинуть ему изо всех сил прямо между ног, чтобы у него в ушах зазвенело. – Эй, Курт! Курт оглянулся назад. Это была Квинн, которую он не заметил за своими размышлениями и которая теперь бежала за ним вдогонку. – Ты прошел мимо, – удивленно констатировала она, поравнявшись с ним. – Задумался, – отмахнулся Курт, и девушка даже не стала придавать этому значение. На её губах появилась улыбка. – О чем? – Ни о чём. – О ком?.. – Ни о... – Это Адам, да? Курт бросил на Квинн недовольный взгляд, но та продолжала беспечно улыбаться. Словно её только забавляло упрямство друга. – Вчера ночью вас нигде не было видно, – пояснила свои догадки Квинн, – после чего вы вернулись оба мокрые и запыхавшиеся, а еще у твоя куртка была надета слишком небрежно. – Не думала заняться криминалистикой? – Я серьезно! – Квинн толкнула его в плечо. – Между нами ничего не было, – в который раз устало повторил Курт. – Нет? – подозрительно прищурившись, переспросила Фабрей. – Адам учил меня управляться с байком. Только и всего. – Конечно, это всё объясняет, – задумчиво протянула Квинн, и они вместе свернули за угол, направившись к нужному кабинету, – но не объясняет одного. – Чего же? – Почему?! – искренне недоумевая, обратилась к Курту Квинн. – Адам – очень классный парень, и не будь он геем, я бы сама за ним приударила. – Мне не до этого, – утомленно ответил Курт и встретился взглядом с Блейном, который проходил мимо. Они выдержали недолгий, но напряженный зрительный контакт, после которого Блейн прибавил шаг и вскоре скрылся из виду за поворотом. Только здесь Андерсон смог выдохнуть. Оказывается, с Куртом всё было в порядке, но им еще предстояло поговорить о том, где он был этой ночью. Блейн поприветствовал школьниц, которые одарили его восхищенными взглядами и обворожительными улыбками, и прошел дальше. Но не успел он дойти до своего кабинета, как сзади его громко окликнули. Блейн остановился и увидел профессора Дрюи, который бежал к нему на своих коротких ногах, тряся большим животом и шумно отдуваясь. – Андерсон, как хорошо, что я тебя поймал! – встав напротив Блейна и переводя дыхание, обрадовался мужчина. – Представляешь, все учителя заняты, а у тебя по счастливой случайности сейчас нет уроков. – Но... – попытался возразить Блейн, только толстая рука наполовину облысевшего профессора легла на его плечо. – Не беспокойся, я проверил твое расписание. У тебя нет урока сейчас, поэтому не мог бы ты оказать мне большую услугу и заменить меня? – Заменить?.. То есть... – Точно! Огромное спасибо, Андерсон, – Дрюи, сняв свою пухлую потную руку с плеча Блейна, заключил его ладонь в крепкое рукопожатие, после чего стал удаляться. – Ты очень меня выручил, не то я опоздаю на судебный процесс по поводу развода. Еще раз спасибо. Блейн продолжал стоять на месте, провожая профессора в спину злым взглядом и брезгливо держа раскрытую ладонь в воздухе, чтобы, – не дай Бог, – не прикоснуться ей к своей одежде. Блейн добрался до своего кабинета и вошел, плотно закрыв за собой дверь. Он вывалил на рабочий стол папки, которые придерживал другой рукой, и бросился к раковине, принимаясь тщательно намыливать правую ладонь. – Ага! – воскликнул Купер, так внезапно появившись в кабинете, что у Блейна из рук выскочило мыло. – Поймал тебя с поличным! – Что?! Купер толкнул от себя дверь, и та с шумом захлопнулась, а тот прошествовал по кабинету с видом победителя. – А кто еще с таким усердием до покраснения трёт свою ладошку после одного интересного занятия? Конечно, мой младший брат-дрочер. – Это мистер Дрюи! – раздраженно выпалил Блейн, закрыл кран и, только взглянув в округлившиеся глаза Купера, понял, что ляпнул нечто ужасно глупое. – Постой, это... – Я всё понял! - Купер попятился назад. – Не подходи ко мне! – Ты придурок, Купер! – возмутился Блейн, не сумев сдержать смех. – Не прикасайся не то, я буду защищаться! Купер все еще пятился назад, а Блейн решил поддержать эту игру и бросился на него. Раздался истошный крик и громкий смех. – Отстань! Отвали! Помогите кто-нибудь! – Купер отбивался от Блейна, который повалил его на стол и пыхтел, пытаясь во что бы то ни стало дотронуться правой рукой до лица старшего брата. – Считаешь, что я этой рукой дрочил мистеру Дрюи? Тогда вот! Нравится, а? Ладонь Блейна уткнулась в щеку Купера, затем в нос, потом в губы, после чего старший брат все-таки сумел оттолкнуть его от себя. Блейн, смеясь, оставил свои издевательства, а Купер продолжал лежать на столе и тихо посмеиваться. – Мои вкусы весьма специфичны, – вдруг напустив на себя серьезный вид, загадочным голосом произнес Блейн и деловито поправил рукава своей рубашки. – Ты не поймешь. – Больной ублюдок, – издав последний хриплый смешок, парировал ему Купер. Блейн помог ему подняться со стола, и оба стали приводить себя в порядок, восстанавливая дыхание. – А если честно... – начал Купер. – Я вас видел. – Этот толстый лопух попросил меня заменить его на уроке. Я даже не знаю, что он ведет! – Психологию. – Отлично! – раздраженно процедил Блейн и, обойдя рабочий стол, упал в кресло. – Из меня ужасный психолог. – Ты даже отказать ему не смог? На тебя подействовало его обаяние? – Заткнись, – усмехнулся Блейн. – Он не оставил мне выбора. – Тогда дерзай, – одной рукой Купер уперся в стол, а другую поднял, чтобы посмотреть время на своих часах. – Урок начнется через пять минут. – Ладно, мне надо собраться. – Да, и пока ты собираешься, можешь рассказать, как всё прошло с Себастианом, – Купер оттолкнулся от стола и опустился в кресло напротив. Блейн только покачал головой. – Всё прошло хорошо. – Эй, мне нужны подробности! – возразил Купер, и в него полетел строгий взгляд брата. – Мы немного выпили и занялись сексом, сойдет? – Эммм... Нет. Блейн обреченно вздохнул и встал с кресла, чтобы взять со стола очки и прочие принадлежности, которые могли понадобиться ему во время урока. – Окей, давай я. Себастиан был хорош? – Да, – без энтузиазма отвечал Блейн, словно только для того чтобы Купер отстал рано или поздно. – От него вкусно пахло? – Да, – не обратив внимания на явную глупость вопроса, он продолжал следовать своей стратегии. – Он был обходительным? – Да. – Он говорил тебе, как ты хорош? – Да. – Он был сверху? – Д-да... Что? – Блейн посмотрел на Купера, на лице которого уже расплылась самодовольная улыбка. – Мне пора. – Постой! Ну, ты так и не ответил! Дверь за спиной Купера громко закрылась.

***

Блейн отправился на урок мистера Дрюи, совершенно не представляя, о чем будет беседовать с классом. В уме он прикинул несколько странных тем, но не был уверен в том, что это способно заинтересовать школьников. Конечно, на собственных уроках ему тоже не всегда это удавалось. Кто, кроме Блейна, был неравнодушен к формулам и вычислениям? Школьников больше впечатлял он сам, нежели трехметровые примеры на доске. Не может же Блейн просто залезть на стол и станцевать стриптиз, чтобы этот урок запомнился ученикам надолго, и чтобы мистер Дрюи потом долго бегал за Блейном с вопросом: "как вы добились такого успеха в преподавании?!". Блейн представил себе всё, о чем только что подумал, и усмехнулся. Он уже дошел до нужного кабинета, дернул на себя ручку двери и вошел. Дойдя до середины аудитории, Блейн уже понял, что это за группа учеников. Он метнул взгляд в сторону окна и непременно заметил Курта, сидевшего за второй партой рядом с Квинн. Блейн скрыл свое удивление, что не удалось сделать Курту. Тот напрягся и поерзал на стуле. Школьники зашептались и стали переглядываться. – Успокойтесь, – оставив на преподавательском столе свою папку, командным тоном потребовал Блейн. – Это всего лишь на один урок. Мистер Дрюи вернется к вам, как только станет свободным от супружеского долга гражданином Америки. – Очень жаль, – донеслось с задних парт, с первых послышались смущенные смешки. – Как бы то ни было, – продолжил Блейн и расхаживать взад и вперед перед столом, – сегодняшний урок предстоит провести мне... И, честно говоря, я не силен в психологии. – Оно и заметно, – хмыкнул Курт, и Блейн отчаянно поборол в себе желание послать ему строгий взгляд. Естественно, никто не понял и даже не обратил внимания на брошенную фразу. – Поэтому, – продолжил Блейн, – я рассчитываю на вашу помощь. Класс вдруг оживился. Девушки стали смотреть на молодого преподавателя сквозь ресницы вожделеющими глазами, готовые в любую минуту оказать поддержку. Каждая из них хотела быть первой. Только не Курт. Он снова хмыкнул, скрестил руки на груди и вальяжно спустился на стуле. – Что вы проходили до этого? – Профессор Дрюи учил нас распознавать ложь, – тут же ответила рыжеволосая девушка с тугим хвостом на макушке и яркими веснушками на носу. Блейн случайно посмотрел на Курта, и тот самодовольно улыбнулся ему. Он поспешил отвести глаза. – Что-нибудь еще? – Изучали эмоции, – выкрикнул кто-то. – Проходили тесты. – Хорошо, – подытожил Блейн. Он задумчиво пожевал губу, а потом встрепенулся и негромко хлопнул в ладоши. – Окей. Мы поступим так. Всё это скучно и неинтересно, поэтому... Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас поднял вопрос, который его интересует больше всего. Будь то: переживания из-за плохой оценки по физике или же проблемы в отношениях с парнем. А мы попытаемся в этом разобраться. Все вместе, идет? Ученики начали переглядываться и пожимать плечами. Однако,многие поддержали эту идею согласными улыбками. Не все, конечно, но и пары человек было достаточно, для того, чтобы урок прошел плодотворно. Или хотя бы вообще прошел. – Ладно... Кто будет первым? – Блейн отошел к столу и присел на его край, окинув взглядом аудиторию. Сначала не было ни одной руки, потом ученики стали проявлять инициативу, и у Блейна даже появился выбор. Он указал на девушку-гота, которая изъявила желание высказаться первой. Блейн догадывался, с чем будет связана её проблема, и после того, как она поведала всем свою историю, её начали обсуждать. Поначалу вяло. В обсуждение вступали с осторожностью, потому что на задних партах сидели ученики, составляющие "элиту" класса. Их мнения и опасались остальные. Но после третьей рассказанной во всеуслышание истории класс оживился. Другие тоже стали подключаться к беседе, и вскоре почти каждый высказался по поводу расставания известной чирлидерши с бабником из футбольной команды школы. Блейна воодушевила такая работа, и он расслабился. Когда была рассказана и шестая история, Андерсон посмотрел на часы. У них оставалось еще десять минут, которые тоже нужно было чем-то занять. Никто больше не хотел делиться своими переживаниями, поэтому Блейн спустился со стола и сделал пару шагов вперед. – Спасибо. Вы хорошо поработали. Пожалуй, я поставлю высокие оценки тем, кто участвовал в дискуссиях, и попрошу мистера Дрюи их учесть, а теперь... – Можно мне? – рука Курта взмыла вверх, и Блейн бросил на него недоверчивый взгляд. – Прости?.. – Хочу заработать хорошую оценку, – ответил Курт, только Блейн сомневался, что дело было только в этом. Он настороженно прищурился и нервно потер друг о друга ладони, прежде чем развести ими. – У нас есть немного времени, – неохотно признался Блейн. -- Поэтому... Мы все внимательно слушаем вас, мистер Хаммел. Квинн и остальные ученики перевели свои заинтересованные взгляды на Курта, но тот даже не моргнул, ни чуть не смутившись. Он приподнялся на стуле и сел ровно, сложив руки на столе и устремив пристальный взгляд на Блейна. Отчего-то Блейну стало дурно еще до того, как он начал. – Я совсем недавно переехал сюда из другого штата, но проблема не в адаптации или в том, что мне сложно найти здесь друзей. С этим всё в порядке, более-менее, – Курт не сводил с Блейна глаз, и тот старался то же, но с каждой секундой делать это становилось сложнее. – Дело в том, что есть один человек... Блейн с трудом сглотнул, начал теребить пальцами карман на брюках и на мгновение отвел взгляд, после чего вернул его на Курта. – Я к нему неравнодушен, – на его губах Блейн заметил слабую улыбку, – но в ответ он всячески избегает меня. Курт замолчал и оглядел класс. Блейн подождал, надеясь, что кто-нибудь из учеников заговорит первым или задаст вопрос, но никто не решался. Поэтому Блейну пришлось брать всё на себя, хотя и очень не хотелось. Курт говорил о нем, и неужели они фактически будут выяснять отношения на глаза у десятка школьников? Блейн постарался собраться. Он оставил в покое свой карман и прокашлялся. – Как ты думаешь... В чем может заключаться причина? – Блейну с трудом дался этот вопрос, и он был уверен, что ответ ему дастся еще труднее. – Он боится, – ухмыльнувшись, сказал Курт. Он лукаво сощурил глаза, посмотрев на Блейна. – Чего же, по-твоему? – Связи со мной. Его пугает какая-то воображаемая ответственность, муки совести, осуждение других, и Бог знает, что ещё. – Мне кажется, ты утрируешь, – подавив в себе отчаянный вздох, сдержанно ответил Блейн. – Похоже, этот человек старше тебя и, скорее всего, он знает, что делает. – Старше, – согласился Курт, – но дело даже не в этом... – В этом, по большей части. – Хмм... По большей части, да? Блейн понял, что проговорился. – Я думаю, что это имеет значение, – исправился он, но было поздно. Наверняка Курт уже сделал выводы. – А я думаю, что он просто жалок в своих попытках меня избегать. – Жалок? – Блейна постепенно начинало накрывать раздражение. Он хотел бы знать, когда Курт закончит этот спектакль. – Ну, да. Вы бы видели его попытки сопротивляться своим желаниям, – Курт усмехнулся и посмотрел на одноклассников, которые не до конца понимали сути. Им и не нужно было понимать. Главное – Курт видел реакцию Блейна, и этого было достаточно, для того, чтобы засчитать себе бесспорную победу. – По-моему, мы отошли от... – Он просто трус, – подытожил Курт, с вызовом взглянув в глаза Блейну. – Это не так, – сквозь зубы процедил тот, его пальцы тряслись, стараясь не сжаться в кулаки. – Даже не знаю, почему я до сих пор за ним бегаю. Трусы никогда не вызывали у меня большой симпатии. К счастью, после того, как Курт закончил говорить, прозвенел звонок с урока. Ученики повскакивали со своих мест, взяли свои портфели и стали потихоньку покидать кабинет. Блейн же дрожал от злости. Он нервно кивал головой в ответ на учтивые прощания школьников, а его голова просто раскалывалась от всех мыслей, которые в ней накопились. Курт поднялся со своего места последним. Он подождал, пока Квинн выйдет за дверь, и, закинув на плечо свой рюкзак, точно так же, как все, прошествовал мимо парт и направился к Блейну. – Спасибо за возможность высказаться, – с уколом бросил он. – Что ты устроил? Курт обернулся на вопрос в спину и остановился. – Ты сам это придумал... – Ты понимаешь, о чем я, – раздраженно выпалил Блейн, сил сдерживать свой гнев почти не оставалось. – Так это только начало, – напоследок сказал Курт и улыбнулся, скрывшись за дверью. Он вышел в людный коридор и скоро поравнялся с Квинн, которая озабоченно глядела на него, пока они молча шли к выходу из школы. Спустившись с крыльца, она всё же не выдержала и решила спросить. – О ком ты говорил... На уроке? – Курт не смотрел на нее, хотя она буравила его обеспокоенный взглядом. – Ты никогда не рассказывал, что у тебя кто-то есть. – У меня и нет никого, – огрызнулся Курт. – У меня вообще никого нет. Дашь сигарету? Квинн быстро кивнула и полезла в сумку за пачкой, после чего протянула её другу. – А тот... Человек, о котором ты говорил, – Фабрей старалась спросить, как можно осторожнее, потому что видела состояние Курта. Он был натянут, как струна. Но Курт ничего ей не ответил, словно и не слышал даже. Он пригубил сигарету, поджег кончик и сделал затяжку. – Ты выдумал эту историю?.. Курт опустил голову, выпустив изо рта горький дым. Ему бы хотелось соврать, что этой истории нет на самом деле, но она есть. И она никуда не исчезнет, если он будет это отрицать. – Нет, – глухо выдохнул он и посмотрел на Квинн, которая, кажется, была поражена таким откровением. – Ты случайно не о профессоре Андерсоне говорил? Он так напрягся, когда ты начал... У него даже губы задрожали. – Не о нем, – сквозь зубы проговорил Курт, сделав еще одну глубокую затяжку, чтобы дым смешался с мыслями и хотя бы на мгновение затуманил их. – Больше ничего не хочешь... – У тебя есть номер Адама? – вдруг перебил её Курт, и Квинн сначала растерялась, но потом кивнула. – Мне нужно попросить его об одном одолжении.

***

Этот день показался Блейну самым тяжелым из всех предыдущих. Сегодня он провел все пять уроков, один из которых не входил в его расписание. Еще он остался на занятия с отстающими во внеурочное время, чтобы отсрочить возвращение домой, где ему придется столкнуться с Куртом. Для начала Блейн хотел всё обдумать и только потом начать с ним разговор. Он должен был понять, как правильно себя повести и что сказать, и как отреагировать в том или ином случае. Ему не хотелось учинять крупной ссоры. Он и не думал рассориться с Куртом окончательно. Наоборот, Блейн собирался наладить с ним отношения и хотя бы выяснить причину его сегодняшнего поведения. Признаться, он поставил Блейна в крайне неловкое положение, и это уже не влезало ни в какие рамки. Блейн выехал домой сравнительно поздно. Он еще просидел в своем кабинете за проверкой контрольных работ и за своими тяжелыми мыслями. На самом деле, он надеялся, что Купер еще не ушел и, увидев его кабинет открытым, заглянет сюда. Но, кажется, в школе его уже не было, поэтому Блейн решил отправиться домой. Он оставил свой джип на парковке, нажал на кнопку пульта, чтобы закрыть двери, и только развернулся, как замер на месте. Остальные места на стоянке перед их домом были заняты байками. Когда Блейн пришел в себя, то насчитал целый десяток. Он резко вскинул голову вверх и посмотрел в окна своей квартиры. Везде горел свет, и туда сюда сновали чьи-то тени. Ком застрял у Блейна в горле, и он кинулся к подъезду. Ступени под его ногами одна за другой оставались позади, до слуха уже доносились звуки громкой музыки, а лестницы под ногами дрожали от громких басов. Внутри Блейна творилось что-то невообразимое. Он никогда не был так зол, его буквально разрывало на кусочки от ярости, которую он не собирался контролировать. Когда он поднялся на свой этаж, то увидел, что возле его квартиры выстроились соседи и сверху, и снизу, и с самых первых этажей, потому что этот грохот был слышен по всему жилому дому. – Прошу прощения... Извините... Сейчас всё улажу... Такого больше не повторится, мистер Браун... Прошу вас, миссис Рэймонд, не надо писать жалобу. Обещаю, что это первый и последний раз... Еще раз прошу прощения. Дайте мне пару минут, пожалуйста. Спасибо, – с этими словами Блейн протиснулся в свою квартиру и еле сумел закрыть за собой дверь, потому что рассерженные жильцы всё еще закидывали его угрозами и норовили толпой ввалиться внутрь, чтобы самостоятельно навести порядок. И Блейн сейчас был вздохнул с облегчением, если бы по ушам не ударила орущая из колонок от его домашнего кинотеатра музыка. Рёв был настолько оглушительным, что Блейну пришлось в прямом смысле закрыть уши. Какой-то рок мощно бил по барабанным перепонкам, и Блейн несколько раз споткнулся о разбросанные в прихожей ботинки. Но, по всей видимости, не каждый удосужился снять обувь, потому что в гостиную вели грязные следы. Блейн тоже не стал разуваться, он решительно направился дальше, со злостью растолкав немытые ботинки под ногами. Кроме громкой музыки здесь стоял гул от множества голосов и не утихающего смеха, а еще пахло алкоголем и дымом. Блейн оказался в гостиной, и его вниманию предстала ужасная картина: несколько парней сомнительной наружности курили на его дорогом диване, бросая окурки на пол, также на полу стояли пустые бутылки из-под алкоголя, который был взят из его же бара, вино стекало с журнального столика на бежевый палас. Парни не обратили на Блейна никакого внимания, а его уже откровенно трясло после увиденного, но это было не всё. Незваные гости расположились и в кухне, где успели побить посуду и заполнить грязными тарелками раковину, дверь в ванную была открыта и оттуда валил густой дым. Блейну казалось, что он находится в каком-то кошмарном сне. Его начинало тошнить от всего, что происходило прямо перед его глазами в его же квартире: девушки, танцующие на всех возвышающихся от пола поверхностях, парни, заливающие алкоголь в глотки, шум, музыка, смех, грязь, сигаретный дым. Если бы сейчас Курт оказался в поле зрения Блейна, то, скорее всего, он убил бы его, не раздумывая. Но Курта нигде не было видно, и Блейн искренне надеялся на то, что он сейчас не кувыркается с кем-нибудь в его спальне. Блейн еще раз оглядел всё вокруг, после чего направился к музыкальному центру, чтобы отключить музыку. Это было единственным способом докричаться до них. Всё стихло в одно мгновение, когда палец Блейна коснулся заветной кнопки. Крики прекратились, веселье тоже, и вся компания, наконец, заметила парня в костюме, которого никто не ожидал увидеть в его же собственной квартире. Никто, кроме Курта. Безусловно, он знал, что этот момент наступит, поэтому вышел навстречу Блейну и ухмыльнулся, глядя на него. Андерсону же было не до улыбок. Он кипел от злости. – Вечеринка окончена, слышите? – прокричал он так громко, чтобы все услышали даже в других комнатах. – Сейчас же все пошли вон из моей квартиры! Проваливайте нахер отсюда! Собирайте своё шмотьё – и за дверь! Живо! Блейн пнул ногой стоявшие на полу бутылки, отчего те разлетелись по комнате с жалобным звоном. – Всё! Хватит! Валите отсюда! Блять! Чёрт! Нахер отсюда каждый из вас! Все начали потихоньку расходиться, не говоря ни слова против. Блейн подошел к одному из байкеров, который был явно не в состоянии подняться с дивана, и помог ему, грубо схватив за локоть и толкнув в сторону выхода. Изо рта Блейна вылетали ругательства, и он просто молился на свое самообладание, чтобы оно не позволило ему сделать с Куртом что-то непоправимое после того, как всё это закончится. – Ну, вот, – развел руками Курт, когда в квартире остались только они с Блейном. – Из-за тебя мне придется извиняться перед друзьями. Блейн широко распахнутыми глазами посмотрел в глаза Курта. Тот выглядел спокойным и даже удовлетворенным, в то время как сам Блейн пытался не задохнуться от возмущения. – Ты... Ты только посмотри вокруг! Что ты наделал, Курт?! Зачем ты притащил их сюда? Это... Это... Посмотри, что вы натворили! – Мы развлекались, – пожал плечами Курт. – Ты не запрещал мне приводить сюда друзей. – Ты издеваешься, – горько усмехнулся Блейн. – Ты издеваешься надо мной?! Они тебе не друзья, ясно? Сборище тупых студентов, пытающихся выдать свое безрассудное поведение за принадлежность к какому-то, мать его, социальному направлению! Мне плевать, кто они. Мне плевать, что тебя с ними связывает! Это, блять, моя квартира! И посмотри, во что они её превратили! Во что ты позволил им превратить это место! Курт только повел бровью, брезгливо осмотрев перевёрнутую вверх дном гостиную. – Я принял тебя здесь, а ты... За что ты мне мстишь, Курт? Чем я заслужил это?! – Мы становимся ближе к истине, – вдруг заметил Курт и посмотрел на Блейна странным взглядом, как будто передавая ему инициативу. – Какой еще истине? – вскипел Блейн. – О чем ты?! Ты хочешь мне что-то доказать этим? Хочешь, чтобы я что-то понял? – Я хочу, – начал Курт, делая шаги навстречу Блейну, – чтобы ты стал настоящим. – Лучше держись от меня подальше, – предупредил Блейн, на что получил очередную улыбку. – Не то что? – еще один шаг вперед. – Понятно. Хочешь вывести меня? Поздравляю! Ты уже вывел! Я просто вне себя, разве не заметно? Всё пошло к чёрту, как только ты здесь появился! – Продолжай, – потребовал Курт, приблизившись вплотную и заглянув в его глаза с вызовом. – Отвали от меня, – Блейн оттолкнул его, но Курт не отстал. Он схватил Блейна за локоть, когда тот развернулся, чтобы уйти, и повернул обратно к себе. – Скажи мне то, что ты хочешь сказать, – снова распорядился Курт, и Блейн грубо освободился от его пальцев. – С меня хватит... – Я разрушаю твою жизнь? Я мешаю тебе, так? – Так! Причем, ты делаешь это специально! Ты знаешь. Ты все прекрасно понимаешь и делаешь мне назло! Только зачем? Что ты хочешь? Что тебе от меня нужно?! – А ты не знаешь? Не понимаешь? – Курт почувствовал, что грудь сдавило от обиды. Ему стало тяжело говорить и смотреть на Блейна, который в ответ сокрушенно смотрел на него. – Мне это не нужно. – Ты просто трус, – неосторожно бросил в него обвинение Курт. – Я сказал при всех, что ты жалок, и это так и есть! – Заткнись! – Тебе легче снять другого парня на ночь, чем... – Еще одно слово и клянусь... – Чем сделать то, чего ты действительно хочешь! Ты просто боишься, а я – нет! Блейн в одно мгновение больно припечатал Курта к стене так, что их лица оказались напротив друг друга в опасной близости. Курт тяжело сглотнул. – Иди и трахай того парня, – с придыханием произнес Курт. – Тебе ведь было хорошо, а? Ты так громко стонал, и я слушал это. Слушал и ждал, когда же ты наконец по ошибке выкрикнешь моё имя. Опущенные ресницы Блейна задрожали, как и пальцы,которыми он сжимал челюсть Курта. Блейн поднял глаза и заглянул в слепую бездну глаз напротив. Они блестели ярко-бирюзовым и спокойно смотрели на него в ответ. Блейн ослабил пальцы и переместил их чуть правее. Большим пальцем он дотронулся до нижней губы Курта, бережно провел по ней, ощущая жар его дыхания, и оттянул. После этого контроль над чувствами и над действиями испарился. Блейн поддался вперед и вдавил страстный поцелуй в податливые губы Курта. Тот сразу же ответил ему с таким желанием, будто ждал этого момента не меньше, чем всю свою жизнь. Блейн почувствовал ладони Курта на своих щеках, вкус его губ на своем языке, такой знакомый и такой запретный. Именно о нем Блейн мечтал, когда целовал другого. Именно о нем он вспоминал, ложась спать и вставая на рассвете. Он хотел этого так отчаянно, что сейчас цеплялся за каждый поцелуй, как за что-то спасительное. Ему словно было необходимо восстановить силы, которые он потратил на сдерживание своих желаний и которых у него совсем не осталось. Курт стал целовать его в шею, и слышать прерывистое хриплое дыхание Блейна над его ухом было ни с чем несравнимым удовольствием. Пальцами Курт расправился с его рубашкой и теперь беспрепятственно провел ладонями по его напряженному подтянутому животу. Курт чувствовал, что у него стоит еще с того момента, как Блейн прижал его к стене, а, опустив руку к ширинке Блейна, убедился в том, что и его стояк давал о себе знать даже через ткань брюк. Блейн стянул с Курта мешковатую футболку и снова прильнул к его губам, руками начиная водить по его телу. Он старался запомнить каждый миллиметр его кожи под своими ладонями и обжигающий жар его дыхания на своих щеках. Блейн хотел познать всё, потому что не знал: сможет ли это повториться еще хоть раз. Но полагал, что, попробовав один раз, вряд ли сумеет остановиться. Они долго целовались стоя в гостиной у стены, пока Курт не подтолкнул его в спальню. Дверь в комнату Блейна была плотно закрыта, и, открыв её, Курт втащил его внутрь. Скорее всего, до сюда никто из его друзей не успел добраться, потому что в комнате царил порядок, и Блейн невольно отметил это, после чего снова занялся Куртом. Он захлопнул за ними дверь и, не переставая целовать Курта, провёл его до самой постели. Хаммел опустился на неё и взялся руками за пряжку ремня на брюках Блейна. Он расстегнул ремень, затем пуговицу и потянул вниз молнию, вскинув вверх очаровательно пошлый взгляд. От этого взгляда Блейн почувствовал острую пульсацию в члене и приоткрыл рот, чтобы судорожно выдохнуть. Он прекрасно знал, что сейчас произойдет, но совершенно не представлял, каким образом будет контролировать себя этой ночью. Тем временем Курт спустил с него брюки и теплой ладонью обхватил его член, чтобы, спустя секунду, взять его кончик в рот и начать увлеченно посасывать. Блейн громко застонал от удовольствия, которое буквально выстрелило в голову. Он запрокинул голову, потому что смотреть на Курта сейчас было выше его возможностей. Блейн просто наслаждался каждым движением его губ и языка на своем члене, а самым главным наслаждением было знать, что это Курт. Теперь если посмотреть вниз, то он увидит его, как и хотел вчера, только даже не догадывался о том, какой это будет пыткой. Блейн опустил ладонь на макушку Курта и ласково погладил его по волосам, а затем зарылся в них пальцами, совсем не ощущая в себе сил держаться на ногах. Они подгибались каждый раз, как Курт брал его глубже, производя губами самые пошлые звуки, от которых у Блейна кружилась голова. Он приоткрыл глаза и опустил голову, посмотрев на Курта, который в последний раз лизнув головку его члена, поднял на него пронзительный взгляд. Курт улыбнулся, прежде чем потянул Блейна на себя, взявшись за края его расстегнутой настежь рубашки. Курт упал спиной на кровать, Блейн, на ходу избавившись от брюк, навис над ним. Они уставились друг другу в глаза. Смотрели долго и неотрывно, переводя дыхание и, возможно, о чем-то думая в этот момент. Блейн опустил глаза ниже: скользнул взглядом по его раскрасневшимся щекам, скулам, кончику носа и замер на его распахнутых губах. Он наклонился и поцеловал их. Не с грубостью и страстью, как в первый раз у стены, а с нежностью и каким-то безмолвным обещанием. Курт принял этот поцелуй. Запустил пальцы в его волосы за ухом и притянул ближе, когда почувствовал нарастающее внутри Блейна желание. Свободной рукой Курт сам стал расстёгивать на себе брюки до тех пор, пока Блейн не заменил его. Он нетерпеливо дернул молнию на ширинке и спустил брюки вместе с нижним бельем. Член Курта стал упираться Блейну в живот. Тот налёг на него плотнее и стал тереться о него, заставляя Курта тихо постанывать, откидывая голову на простыни. Блейн спустился к его шее. Языком он прочертил несколько дорожек от подбородка до ключицы и обратно, каждый раз ощущая, как горло Курта сжимается под его плавными движениями. Руки Блейна не оставляли его бедра. Они сжимали, гладили, и Курт послушно выгибался на каждое такое действие. Когда трения о член Курта животом стало мало, Блейн понял это и плотно обхватил пульсирующий орган ладонью. Он стал водить рукой вверх и вниз, чувствуя липкую смазку на пальцах и то, как Курт задрожал, когда его палец коснулся сочащейся головки и обвел её вокруг. – Чёрт, Блейн! Оох... В этот момент Блейн поднялся выше и вовлёк губы Курта в глубокий поцелуй. Курт с пылом ответил ему, обнимая Блейна за шею и раздвигая ноги шире, чтобы обхватить ими его бедра. Андерсон качнулся ему навстречу так, что их члены соприкоснулись, и Курт снова ахнул прямо ему в губы. Он хотел получить больше таких ощущений, поэтому подтянул Блейна к себе и вскинул бедра, для того, чтобы потереться своим членом об его. И Блейн это понял. Он отпустил Курта, чтобы в следующий момент взять оба их члена в одну руку и начать водить по ним плотно стиснутой ладонью, прижимая друг к другу и вырывая стон за стоном из груди Курта. Тот уже не мог спокойно лежать на месте, он прогибал спину, тяжело дышал и головой упирался в матрац, подставляя под поцелуи лишь шею. Губами Курт мог только приговаривать что-то о том, как ему хорошо и как долго он этого желал. – Блейн... Блейн, пожалуйста! Да, вот так... Дааа... Ммм. Блейн продолжал толкаться в свой кулак, задевая член Курта своим членом и не отрываясь от его шеи. Он глубоко вдыхал запах его кожи, целовал выступающие ключицы, плечи и местечко за ухом, отчего Курт под ним просто сходил с ума. Блейн поверить не мог, что так долго и настойчиво отказывался от всего этого, когда всё было в его руках. Сейчас он даже не злился на Курта из–за происшествия с его квартирой. Сейчас единственное, что он делал, – это желал его каждой частью своего тела, и Курт отдавался ему, как хотел отдаться еще тогда. Наконец, Курт проронил еще один громкий стон, когда Блейн замедлил движения, и крепче обхватил его бедра ногами. Андерсон потянулся за смазкой и презервативом и, подготовив Курта, стал осторожно входить в него. Сантиметр за сантиметр он медленно погружал свой член в тело Курта, наблюдая за тем, как тот кусает губы, чередуя это с тихими стонами. Разум Блейна помутнел в тот момент, когда он оказался в нем целиком. Его глаза затуманил желание, а Курт, глядящий на него с полной готовностью принять всё, что бы он ни сделал после этого, был настолько прекрасен, что Блейн не стал себя сдерживать. Он припал к его губам, жадно целуя их, проводя языком то по верхней, то по нижней, беря их целиком и выцеловывая каждый миллиметр наглой улыбки. Курт обнял его лицо ладонями и зажмурился от того, что член Блейна выскользнул из него, а потом снова вошел, уже не так осторожно, как в первый раз. Но это не было неправильно. Курт получал дикое наслаждение от того, каким был для него Блейн этой ночью. Ему сносило голову от грубости Блейна и от его нежности, от его быстрых порывов и от медленных ласковых прикосновений. Всё было до невозможности хорошо и правильно. Курт улыбался ему в губы и громко стонал от смены угла проникновений. Он гладил лицо Блейна, заботливо убирал со лба его взмокшие волосы и целовал во что придется: то в пухлые губы, то в горячие щеки, то в лоб, то в шею. Курту еще никогда так отчаянно не хотелось стать для кого-то самым лучшим, и Блейн говорил ему об этом без слов. Взглядом, стоном, движением, легкой полуулыбкой и наполненным желанием поцелуем. И Курт не хотел, чтобы это заканчивалось. Нет, только бы не сегодня.