Спасение бедного Гарри

      Минерва МакГонагалл грозно шагала в сторону учительской. Несмотря на поздний час, она собиралась созвать экстренное заседание преподавательского состава. То, что происходило сегодня в замке, было просто возмутительно! И, конечно, как мудрый педагог с многолетним опытом, профессор не винила в этом детей, хотя они и становились все расхлябанней с каждым годом. Однако очевидно было, что в данном случае корень проблемы вовсе не в их еще не созревших мозгах, а прямо здесь, в замке, заседает в директорском кабинете и с упоением поглощает лимонные дольки.       Коридоры замка были непривычно тихи и пустынны. Привидения попрятались, опасаясь гнева гриффиндорского декана, рыцарские доспехи притихли, не смея лишний раз лязгнуть или скрипнуть, даже Пивз где-то затерялся и не учинил пока еще ни одного хулиганства.       Внезапно тишину коридора прорезал чей-то визг. Профессор МакГонагалл, проклиная все на свете, сорвалась на бег и, повернув за угол, обомлела.       – Альбус! Мерлина ради, позвольте узнать, что вы здесь делаете? – изумленно спросила декан. Ноздри ее раздулись от гнева, но палочку она все же опустила.       Дамблдор стоял, нависая над первокурсником Драко Малфоем, крепко вцепившись ему в плечо.       – Провожу разъяснительные беседы с молодежью, Минерва, – сразу как-то скукожившись и отступив от мальчика, сказал директор. – Можете идти, молодой человек, – строго обратился он к слизеринцу и тот, развернувшись на каблуках, бросился бежать в спасительную тьму коридора. – Помните о нашем разговоре, – крикнул Альбус вдогонку, но вряд ли был услышан.       – Ах, дети сейчас такие непочтительные, – сказал он.       – Гм. – МакГонагалл все еще безуспешно силилась понять произошедшее, но вспомнив о цели своего ночного похода в учительскую, отложила все размышления на потом. – Вы как раз срочно нужны мне, Альбус. Я считаю необходимым срочно провести собрание преподавателей школы...       – Обязательно сейчас? – жалобно вопросил директор. – Нельзя ли перенести это на потом?       – Дело не терпит отлагательств. Вся школа стоит на ушах. Пойдемте.       МакГонагалл продолжила свое яростное шествие к учительской по ночному замку. Дамблдор же плелся за ней с видом наказанного школьника: голова виновато опущена, руки нервно теребят бороду, ноги шаркают по полу, словно желая замедлить движение.       Как по заказу, почти все учителя уже собрались в учительской, что было необычным в столь поздний час. Даже Сивилла Трелони почтила своим присутствием их – прозаически настроенных обывателей. Не хватало только профессора Снейпа, за которым Минерва тут же послала эльфа-домовика, и профессора Кеттлберна, которого никто не решился тревожить, старик и без того стал достаточно нервным.       – Мой разум открыт, – загробным голосом начала Трелони. – Сегодня случи...       – Достаточно, Сивилла, – строго оборвала ее Минерва, – сейчас не время для этой, с позволения сказать, чепухи!       Альбус скромно устроился в уголке дивана, против обычая стараясь не привлекать к себе внимания. Профессор Квиррел тут же пересел на дальний пуфик, словно близость директора невероятно его смущала. Слегка скрипнув дверью, вошел Снейп и остановился у входа.       МакГонагалл откашлялась и встала возле стенда с расписанием.       – Коллеги, мы собрались здесь в этот поздний час, чтобы обсудить тему...       Профессор доходчиво и подробно рассказала о сегодняшних происшествиях в замке, о которых остальные пока знали лишь из разрозненных слухов и сплетен. В своей речи она пришла к выводу о необходимости «что-либо выяснить о жизни Гарри Поттера у магглов». На этом месте Дамблдор красноречиво поперхнулся и с затаенной тоской стал посматривать на дверь.       МакГонагалл поймала этот его трусливый взгляд и только было собралась перейти в своей речи к важным обстоятельствам, благодаря, собственно, которым бедный мальчик к этим самым магглам угодил, как произошло спасительное для директора, но катастрофическое для всех остальных явление: в учительскую ввалился запыхавшийся, весь залитый чем-то, жутко напоминающим кровь, профессор Кеттлберн. Единственной, оставшейся при нем рукой, он захлопнул дверь и устало навалился на Снейпа.       – Соплохвосты! – восстановив дыхание, крикнул Сильванус. – Кажется, не стоило экспериментировать на них с зельем мгновенного роста!       – О, в здравомыслии вам не откажешь, друг мой! – с энтузиазмом заверил его Дамблдор. Он хотел сказать что-то еще, но мощный удар в дверь заглушил начало фразы.       Учителя повскакивали со своих мест и с палочками наготове обратились лицами к двери. Следующий удар разнес не только дверь, но и частично соседние стены. Несколько огромных соплохвостов ворвались в учительскую, но были сражены на подлете десятком боевых заклятий.       – Только не насмерть, только не насмерть, – умолял Сильванус. – Они еще дети, совсем не понимают что творят!       Профессор Трелони, с неожиданной для нее прытью, запрыгнула на стол и оттуда зашвыряла зверей пачками бумаги, что было глупым и безнадежным занятием, так как в перекрестном огне бумага загорелась, и вскоре вся учительская наполнилась едким дымом. Профессор Квиррел, которому подпалило тюрбан, скакал по комнате с криком «Агуаменти!». Помона попыталась было помочь размотать тряпки на его голове, но Квиринус нечаянно врезал ей по затылку. Еще несколько рук потянулось к тюрбану, но Квиррел растолкав всех, влез под стол и теперь дымил оттуда. Наконец, в учительскую влетел Хагрид и залил всех мощной струей воды из своего розового зонтика.       МакГонагалл оглядела то, что осталось от учительской: похоже было, что тут произошло стихийное бедствие. Казалось, вирус катастрофического разгильдяйства перешел от учеников к преподавателям. Минерва устало провела рукой по лбу и тяжело вздохнула. Придется перенести собрание на завтра. Меж тем Дамблдора и след простыл. И профессор поняла, что докопаться до истины в волнующем ее вопросе будет сложно. Но сдаваться она не собиралась.       Хагрид одной рукой выволок громадных соплохвостов за хвосты, а другой подхватил Кеттлберна и закинул на плечо. Снейп с Флитвиком приводили комнату в божеский вид, а остальные учителя только-только отходили от шока. Квиринус Квиррел вылез из-под стола с жалкими остатками погибшего тюрбана в руках. На голову вместо него, видимо, посчитав неприличным показываться на люди с обнаженной макушкой, он надел корзину для бумаг и бочком пробрался к выходу, а дойдя до дыры в стене, больше не скрываясь, побежал со всех ног.       – Я это предвидела! – торжествующе воскликнула Трелони, продолжая стоять на столе.       – Сумасшедший дом, – пробормотала профессор МакГонагалл и устало побрела прочь.