Заставь меня влюбиться

Аму стояла в огромной зале, ярко освещенной тысячью свечей и ламп. Все кругом сверкало, начиная от начищенного паркета и заканчивая фужерами с шампанским. Янтарные глаза возбужденно горели. Девушка чувствовала, как сердце выдавало бешеный ритм от ужасного волнения, охватившего все ее существо. Стоящая рядом Натали внезапно с силой стиснула руку подруги, и Хинамори, повернувшись спросила. - Что случилось? – проследив за взглядом подруги, она увидела, что та с нескрываемым интересом смотрит на высокого парня с черными вьющимися волосами и янтарно-зеленоватыми глазами. На его стройной фигуре красовался отлично скроенный фрак черного цвета, белая рубашка выгодно оттеняла смуглую кожу, весь его вид источал мужественность и уверенность в себе. Аристократ, держа в руках бокал с шампанским, разговаривал с каким-то пожилым мужчиной. - Это Гилберт Гордон, герцог Ричмонд, — прошептала Хинамори на ухо француженке, щеки которой просто пылали. - Боже! Как он красив! – пискнула та, и в этот момент, будто почувствовав их взгляды, Гил повернулся к подругам. Его глаза удивленно расширились. Вот, кого-кого, а Аму он ожидал здесь увидеть меньше всех, ведь Икуто полностью его убедил, что девушка является притворщицей и аферисткой. Выходит, что друг крупно ошибался. Однако герцога привлекла далеко не розоволосая, а ее спутница. Невысокая блондинка с гибкой стройной фигурой в изумрудном платье, великолепно подчеркивающим ее бирюзового цвета глаза. Гордон подошел к подругам, галантно поклонившись, поцеловал руку Хинамори, а после и ее подруге, которая оказалась графиней Натали де Гиз. - Я был уверен в том, что вы графиня, никак не меньше, миледи, — обратился Гилберт к Аму, она улыбнулась в ответ на его откровенное вранье, а молодой человек продолжил, уже полностью переключившись на блондинку, — Могу ли я пригласить вас на танец, мадемуазель? Он подал руку, затянутую в белую перчатку, обрадовавшейся и окончательно покрасневшей француженке, и та, легонько коснувшись ладони брюнета, упорхнула с ним в центр залы. Хинамори же осталась стоять одна – отец ушел играть со своими друзьями и коллегами в карты, а тетка где-то сплетничала с давними подругами. Аму рассеяно скользила по залу глазами, как вдруг, увидела направляющегося к ней красивого молодого человека. Высокий статный со светлыми волосами, заплетенными в косу, перекинутую через плечо. Его изумрудные глаза были такими бездонными, что девушка на миг утонула в них. Черный фрак отлично сидел на стройной фигуре. Блондин, подойдя к графине, поклонился, а потом проговорил приятным голосом. - Меня зовут Джек Виндзор, я старший сын Эндрю Виндзора, герцога Корнуольского, — его зеленые глаза сверкнули, и Аму еще раз поразилась их глубине и сочному цвету, так напоминавшему драгоценный камень. После, Джек пригласил ее на танец, и Хинамори согласилась. Они закружились в вальсе, и она все никак не могла оторваться от красивого лица нового знакомого. Когда танец закончился, Виндзор, взяв с подноса проходившего мимо лакея бокал с шампанским, подал его резко повеселевшей девушке, начал ей что-то рассказывать, а Аму с нескрываемым интересом слушать. Настроение улучшилось, и она уже почти забыла о причине своего прихода сюда. Они стояли прямо напротив входа в зал, и девушка, случайно скользнув глазами по входящим гостям, вдруг увидела его. Сердце пропустило удар, их взгляды встретились - дымчато-синий с медовым. Икуто шокировано воззрился на молодую графиню, о существовании которой он уже благополучно забыл. Он просто не мог поверить тому, что она могла быть здесь. Неужели, мисс Кейн не врала, и правда, была аристократкой? В этот момент к Аму подошел ее отец, вежливо поздоровавшись с Джеком, отвел дочь в сторону. - Пошли, дорогая, я представлю тебя твоему будущему мужу, — от этих слов у Хинамори голова пошла кругом, пальцы с силой сжали фужер с шампанским. Отведя взгляд в сторону, она старалась собраться с духом. Наконец, ей это удалось, и графиня, улыбнувшись, утвердительно кивнула. Взяв господина Хинамори под руку, она величественно и гордо направилась с ним к Икуто, рядом с которым стояла его красноволосая красавица. Герцог, заметив, что к ним приближается граф Шрусбери с Аму, удивленно уставился на отца с дочерью, совершенно недоумевая, кто они друг другу. Но потом он вспомнил, как девушка говорила, что является кузиной дочери аристократа, а, значит, она его племянница. Выходит, что она его не обманывала. Молодой человек вдруг почувствовал себя неловко, на ум пришли все его подковырки, отправленные в адрес графини, думая, что она аферистка и лгунья. Но самое ужасное заключалось не в этом, самое ужасное было то, что из-за него теперь честь и репутация девушки могли быть полностью испорчены. - Герцог Норфолк, — голос господина Хинамори вернул Икуто в зал, и тот, вздрогнув, холодно улыбнулся. Элизабет тоже растянула губы в вежливой высокомерной улыбке. Когда церемонии были закончены, граф, наконец, перешел к делу. - Я хочу представить вам мою единственную дочь и наследницу всего моего состояния, Хинамори Аму, графиню Шрусбери. Дымчато-синие глаза Тсукиоми на миг широко распахнулись, в них проскользнуло безумное удивление, но герцог, тут же взяв себя в руки, снова сделал невозмутимое лицо. Галантно поклонившись, коснулся губами тыльной стороны ладони Аму. В голове никак не укладывалось то, что эта девушка оказалась дочерью графа, а это означало, что по контракту, который заключил его отец со Шрусбери, она должна была стать его женой. Икуто медленно выпрямился, холодная улыбка скользнула по его рту. - Рад нашему знакомству, миледи, — безразличным голосом проговорил он, и его глаза злобно сверкнули при взгляде на нее. Дернув скучающую Лизи за руку, Тсукиоми процедил, — Извините, но нам пора. Милорд, миледи, — вежливо поклонившись, молодой человек скрылся вместе со своей спутницей, углубившись в залу, заполненную огромным количеством людей. В голове герцога билась лишь одна мысль, которая не давала ему покоя. И эта мысль заключалась в том, что он не может жениться на этой девушке. Он всегда знал о контракте, но раньше считал, что, встретившись с нареченной невестой, уговорит ту отказаться от исполнения договора. Но после того, как его будущей женой оказалась Аму, Икуто не сомневался в том, что она откажет ему в его просьбе, ведь он обесчестил ее, и теперь для аристократки единственным выходом являлось выйти за Тсукиоми замуж. Черт! Злоба заставила молодого человека незаметно сжать руку в кулак. С виду такой невозмутимый и холодный, он продолжал вежливо кланяться знакомым, хотя внутри был настоящий вулкан. Икуто сходил с ума оттого, что теперь ничего нельзя было поделать. Он всегда хотел жениться только на одной женщине, и ею была Элизабет. Лизи было скучно. Она шла, держа Икуто под руку, и ее глаза рассеяно скользили по присутствующим. Все мужчины кидали на девушку восхищенные, подобострастные взгляды, и герцогиня Саффолк почувствовала легкое раздражение. Как же ее достало то, что все влюблялись в нее с первого взгляда. Черт! Неужели нет ни одного мужчины, который бы смог устоять перед ее чарами? С детства она была необычайно красивой, и все ей восхищались. Ее мать была самой известной куртизанкой Лондона, а отец - герцогом Саффолком, богатым и влиятельным человеком. Он был серьезным и сдержанным аристократом, который ценил в первую очередь своих детей и жену, скромную и ласковую женщину. Но, встретив мать Лизи, дерзкую и страстную красотку с изумрудными глазами, не устоял, и, забыв про честь и семью, кинулся осыпать молодую девушку цветами и драгоценностями. От их безумной любви и родилась Элизабет, и отец, впервые увидев маленький пищащий комочек, полюбил его всем сердцем, даже больше, чем своих законнорожденных детей. Поперев все правила, несмотря на осуждение лондонской аристократии, он признал ребенка, и, поселив любимую женщину и дочь в шикарный особняк, который Саффолк приобрел специально для них, он все свободное время проводил с ними. С детства Лизи жила, купаясь в роскоши и обожании. Герцог всем своим существом хотел жениться на бывшей куртизанке, но не мог, в силу того, что их брак посчитался бы ужасным мезальянсом, и тогда высшее общество окончательно изгнало бы его из своих кругов. Лизи вынырнула из своих мыслей, и в этот момент ее изумрудные глаза остановились на парочке весело болтающих молодых людей. Девушка нахмурилась, узнав в высоком брюнете, Гилберта, который в данный момент что-то увлеченно рассказывал покрасневшей красивой блондинке. Черт! Легкая злоба проскользнула во взоре. Гил еще с их самой первой встречи был окончательно и бесповоротно влюблен в красноволосую аристократку. Он делал все, чтобы завоевать ее сердце, но Лиза предпочла ему Икуто. Однако ее всегда раздражало, когда брюнет принимался ухлестывать за кем-нибудь другим, поэтому капризная герцогиня его постоянно держала на коротком поводке. Стоило только молодому человеку хоть немного начать отдаляться от Лиз, то она тут же начинала мило ему улыбаться и раздавать такие ненавязчивые авансы, и наивный Гил, загораясь надеждой, тут же кидал свою новую пассию. Подумав об этом, Элизабет хитро ухмыльнулась, нацепив на лицо наивную улыбку, повернулась к своему спутнику, который о чем-то напряженно думал. - Икуто, пошли поздороваемся с Гилбером, — проворковала она, и Тсукиоми, ослепленный коварной бестией, коротко кивнув, направился вместе с ней к стоявшему неподалеку другу. Аму вся дрожала, она до сих пор не могла поверить, что перенесла этот разговор. Наигранная стойкость отняла у нее слишком много сил, и теперь она чувствовала ужасную слабость. Стало невыносимо жарко, да еще к тому же к ней постоянно подходили какие-то молодые люди и приглашали на танец, что графине было совершенно не нужно. Ей вдруг нестерпимо захотелось домой, побыть одной, собраться с мыслями, и наметить дальнейший план действии. Но как она попадет в свой особняк, когда сейчас самый разгар веселья? Вряд ли, кто-то из ее семьи решится сейчас покинуть такой замечательный праздник. Хинамори, тяжело вздохнув, протянула руку и взяла с подноса у проходившего мимо лакея еще один бокал с шампанским. - Графиням не подобается много пить, — прозвучал насмешливый голос и девушка, резко повернувшись, встретилась взглядом с парой насмешливых изумрудных глаз, — Вижу, вам не очень нравится праздник устроенный моим отцом? – спросил Джек Виндзор и принялся изучать лицо собеседницы, будто бы, ища там подтверждение своих слов, - Предлагаю уйти! Я отвезу вас домой, миледи! Он галантно протянул ей руку, и Аму, немного помявшись, в конце концов, коснулась пальцами ладони молодого человека. Его глаза в этот момент лукаво сверкнули, пристально глядя на нее, и Хинамори вдруг засмущалась. Легкий румянец покрыл щеки. - Когда вы краснеете, то это делает вас еще красивее. Аристократка обиженно вскинулась, но, посмотрев на Джека, увидела, что он серьезен. Не выдержав больше его взгляда, графиня тихо промолвила. - Так, чего мы ждем? И после этих слов, он повел Хинамори к выходу из зала. Вскоре они оказались на лестнице, спустившись вниз, тут же были атакованы лакеями, которое подали им верхнюю одежду, ей – золотисто-бежевую накидку, подбитую мехом, а ему – черное пальто. Он снова предложил ей руку, и Аму, уже не раздумывая, приняла. Улица встретила их снегом и пронизывающим ветром, капюшон сорвался с головы Хинамори, из ее прически выбились несколько локонов. В этот момент герцог подвел ее к шикарной карете, на которой был выбит его фамильный герб. Вышколенный слуга распахнул перед ними дверцу, и парень галантно, поклонившись, пропустил даму вперед, после чего сам оказался в экипаже. Внутри было прохладно, и девушка поежилась. Джек сел прямо напротив нее, и она ощутила ужасное стеснение, чтобы хоть как-то избавится от этого чувства, уставилась в окно. А молодой человек, как специально, принялся внимательно изучать Аму, изумрудные глаза пристально оглядывали каждую ее черточку. К тому же, Виндзор ничего не говорил, что еще больше смущало, а начинать разговор самой было неудобно. Но необходимо было хоть как-то нарушить неловкое молчание, и девушка решилась. Только она открыла рот, чтобы что-то сказать, как карета резко подпрыгнула на ухабе, и Аму, не удержавшись на сиденье, полетела вперед. Она зажмурилась и уже мысленно приготовилась к тому, что сейчас позорно завалится на пол, но ее падение было остановлено сильными руками, схватившими за плечи. Янтарные глаза удивленно распахнулись и тут же встретились с изумрудными, оказавшимися в опасной близости. Графиня воззрилась в эти зеленые озера, которые словно гипнотизировали ее, и странное желание пронзило мозг. Она вдруг очень отчетливо поняла, что хочет только одного, чтобы он не отпускал ее. Она чувствовала тепло его рук сквозь свою тонкую накидку и платье, и легкий жар заполнил тело Хинамори. А парень, протянув руку, вытащил несколько шпилек из ее волос, и розовые пряди, выпущенные на свободу, рассыпались по ее плечам, а шпильки с тихим стуком упали на пол. - Так вам идет намного больше, — прошептал он, еще больше приблизил лицо к девушке, и Аму закрыла глаза, в ожидании чего-то сладкого и столь ей желанного, но далее ничего не последовало. Тепло вдруг пропало, и она, распахнув веки, увидела, что Джек спокойно сидит и смотрит в окно. Натали металась по комнате, яростно выдирая из волос шпильки и кидая их в разные стороны, от чего ее белые локоны в беспорядке падали на плечи. - Я ненавижу эту рыжую стерву, – прошипела блондинка и запустила несчастную заколку куда подальше. Бирюзовые глаза источали нескрываемую злобу. Закончив с разрушением прически, француженка принялась срывать серьги и другие украшение. - Успокойся! – Аму, которая все это время, сидя в мягком кресле, наблюдала за этой картиной раскидывания предметов туалета и уворачивалась от летящих в разные стороны шпилек, поспешно поднялась и направилась к разъяренной подруге, — Объясни, по-нормальному, что произошло, а то я из твоих выкриков поняла только, что Элизабет – стерва, но я это и так знаю! - Чертов Гил! – вскрикнула совершенно не слушавшая ее Натали, а потом она вдруг замолчала и опустилась прямо на пол, посмотрела на Хинамори. Та, сев рядом, принялась ждать рассказ о событиях сегодняшнего бала. И герцогиня де Гиз, тяжело вздохнув, начала повествование, о том, что так вывело ее из себя. А дело было в том, что в самый разгар ее с Гилом общения, к ним подплыла Лизи под руку с Тсукиоми, и принялась нагло раздавать авансы герцогу Ричмонду, а тот тут же разомлел и стал глупо улыбаться. Икуто же, совершенно не замечая нахального поведения своей девицы, тоже не отрываясь и с восхищением смотрел на рыжую чертовку. - И что ты? – с интересом спросила Аму. Какой же, все-таки, Норфол дурак, раз связался с Элизабет. Янтарные глаза изучали лицо подруги, которое покраснело, и девушка, глубоко вздохнув, ответила. - Я развернулась и ушла, а Гил кинулся за мной, но это еще не все! Этот идиот начал меня спрашивать что случилось! Нет, ты представляешь, значит, он у меня на глазах растекается, как сахар перед этой, а потом еще удивленно интересуется, что меня обидело! – она задохнулась от подступившей к горлу ярости, а потом добавила, — А я, ничего ему не ответив, отправилась домой! Хинамори вдруг погрустнела и на какое-то время погрузилась в свои думы, а потом произнесла. - Тебе понравился Гил? – вопрос застал блондинку врасплох, но она быстро и твердо ответила. - Да, он мне нравится. Но я не собираюсь бегать за ним, если ему не надо, то и мне тоже, — бирюзовые глаза смотрели серьезно, и Аму позавидовала ее решимости. - А кто был тот блондин, с которым ты уехала? Я так поняла, что он тебя чем-то очаровал? – и Натали с нескрываемым любопытством ждала, что же скажет ей ее подруга. Та, немного помявшись, прошептала. - Да, в нем есть что-то, что привлекает и не отпускает, — и она опять погрузилась в воспоминания о том, что произошло в карете. Странно, но, зная этого молодого человека всего пару часов, она ощущала какое-то необъяснимое влечение к красивому блондину, так резко ворвавшемуся в ее жизнь. И не могла отрицать тот факт, что хочет увидеться с Джеком вновь. - А как же Тсукиоми? – снова поинтересовалась де Гиз, — Я думала, что ты влюблена в него. - Была, но теперь…столько всего произошло, и я столько его не видела, и Джек…я уже не знаю…ничего…единственное, в чем я уверена, это то, что я обязательно отомщу герцогу Норфолку за все те страдания, что он мне причинил. Следующие несколько дней прошли в полном спокойствии в кругу семьи. Вскоре отец Аму вернулся обратно в свое поместье в Йоркшир, сказав, что приедет через два месяца, чтобы начать подготовку к их с Тсукиоми свадьбой. Натали постоянно думала о черноволосом герцоге, который после того бала по сто раз на дню присылал француженке букеты шикарных цветов, но та с непоколебимым упрямством отправляла их обратно. Эта упертость подруги вызывала у Хинамори веселую улыбку. Икуто совсем пропал, и создавалось такое впечатление, что он совершенно забыл о существовании своей будущей жены. Поэтому, когда в субботу утром к Аму, пьющей горячий чай, подошла служанка и объявила, что приехал герцог Норфолк и желает поговорить со своей невестой, девушка чуть не подавилась напитком. Щеки вдруг покраснели, а сердце забилось, как ненормальное, но она, сжав руку в кулак, собралась, и медленно поднявшись, попросила горничную проводить Тсукиоми в кабинет. После того, как работница ушла выполнять ее указания, графиня резко метнулась к небольшому зеркалу, висящему в комнате, и принялась придирчиво осматривать себя. Простое домашнее платье красноватого оттенка, розовые волосы подняты наверх и подколоты шпильками, в ушах пара жемчужных сережек, в принципе, все было хорошо, но тут девушка увидела алый румянец, который покрывал ее щеки и недовольно поморщилась. Но делать было нечего, и она решительно направилась вниз на встречу со своим будущим мужем. Графиня старалась выглядеть спокойной и равнодушной, но в душе пылал пожар. И вот впереди замаячила дубовая дверь кабинета, и Аму на минуту остановилась, тонкие пальцы с силой сжали холодную ручку, а потом уверенно повернули ее, и она оказалась в большом помещении со столом, несколькими креслами, коврами, камином и стеллажами с книгами. Посреди всего этого великолепия стоял герцог. Услышав звук открывающейся двери, он повернулся, и прядь темных волос упала на его дымчато-синие глаза. Икуто, поморщившись, небрежно откинул непослушные волосы назад. Как всегда, он выглядел невероятно, высокий, с отличной осанкой и гордо поднятой головой. Белая рубашка, поверх которой был надет отлично сшитый черный пиджак-френч, узкие брюки и высокие сапоги, вся эта одежда еще больше подчеркивала его красоту и притягательность. На какую-то долю секунды Хинамори потеряла дар речи и просто рассматривала холодного красавца, который уставился на нее тяжелым взглядом. Наконец, он, вежливо поклонившись, раздраженно начал. - Я пришел поговорить о нашей свадьбе, мисс, — голос был напряженным с нотками злости и неприязни, — Я не буду пытаться избежать этого, так как, я, как честный дворянин и мужчина, обязан жениться на вас, восстановив этим вашу честь и доброе имя. От этих слов Аму взбесилась, не сдержавшись, сощурила янтарные глаза, прошипев. - Как благородно с вашей стороны, милорд! Интересно, почему вы не были таким ответственным, когда думали, что я простолюдинка? — от ее ехидства красивое лицо герцога исказилось злобой, — Конечно, я не откажусь от нашей свадьбы. Но то, что мы станем мужем и женой, совершенно ничего не изменит в наших отношениях. Вы все также будете спать со своей Элизабет, и я обещаю, что не буду вам в этом мешать! – снова последовала эффектная пауза, а Тсукиоми вдруг угрожающе начал приближаться к Аму, которая никак не замолкала, — Но вы не думайте, что я буду примерной женой! Я тоже заведу себе любовника, милорд! Это было последним, что она успела сказать. В следующий момент Икуто, подскочив к ней, прижал девушку к двери. Она ощутила запах его одеколона, смешанный с ароматом кожи, близость Тсукиоми вызвала целую бурю чувств, эмоций и желаний. Сердце пустилось в галоп, дышать стало сложно, голова принялась кружиться, а коленки предательски подгибаться. Казалось, что еще мгновение, и она рухнет на пол, чем окончательно опозорит себя. Ну, уж нет, она должна бороться с этим наваждением, и Хинамори попыталась отклониться от Икуто, чем еще больше его разозлила. Синие глаза от ярости стали черными, и он со всего размаха ударил ладонью по полированной поверхности прямо около головы Аму. Та, не ожидавшая такого, тихо пискнула, а он, наклонившись прямо к ее лицу, прошептал. - Вы не посмеете позорить меня. Иначе, я запру вас дома, миледи. И вам придется сдерживать мучающий вас зуд всеми доступными для вас способами. В ответ девушка толкнула его в грудь, и Тсукиоми отпустил ее, отступив на пару шагов назад. Медовый взгляд был полон негодования, волосы растрепались, а лицо горело. Наваждение, наконец, пропало, оставляя за собой только злобу и обиду. Аму размахнулась и залепила пощечину напыщенному герцогу. Его щека покраснела, а она, развернувшись, попыталась выскочить из комнаты, но не успела. Икуто моментально оказался рядом, схватив беглянку за талию, сомкнул руки на ее животе, после чего, громко проговорил прямо ей на ухо, от чего кожа графини покрылась мурашками. - Так как, мы – жених и невеста, то я заставлю вас вести себя подобающим образом, Аму, — и в следующий миг Тсукиоми отпустил ее и вышел из комнаты. Аму долго не могла отойти от разговора с герцогом, ее сердце никак не хотело успокаиваться и сбавлять ритм, дыхание все также было прерывистым, а щеки алыми. Девушка какое-то время постояла, чтобы хоть немного прийти в нормальное состояние, а потом, когда ей полегчало, отправилась наверх в комнату Натали. Хинамори застала подругу читающей книгу и еще полусонной, хотя время уже было обеденное, но француженка была любительницей поспать, поэтому не торопилась вылезать из постели. - Я говорила с Икуто! – с порога объявила она, и блондинка, встрепенувшись, выскочила из под одеяла, кинувшись к графине. Белые волосы девушки были растрепаны, а бирюзовые глаза горели любопытством. - И? – потребовала подруга продолжения. Краем глаза она увидела в зеркале свое взъерошенное отражение, недовольно поморщившись, отправилась за расческой. - Мы поженимся, но оставлять Элизабет он не хочет, — голос Аму прозвучал грустно и обиженно, она совершенно растерялась после сегодняшнего разговора с Тсукиоми, — Я не знаю, что мне делать! Янтарные глаза блеснули, и Натали, увидев, что подруга вот-вот расплачется, уверено ответила. - Думаю, что тебе надо заставить его ревновать! По-крайней мере, я собираюсь сделать именно это в отношении Гилберта! – девушка, закончив приводить волосы в порядок, метнулась к шкафу, распахнув деревянные створки, окинула оценивающим взглядом свои наряды, — Кстати, я слышала, что скоро будет прием, который снова устраивает отец твоего нового знакомого, Джека Виндзора, — зеленовато-голубые глаза загадочно сверкнули, и француженка, хитро улыбнувшись, продолжила, — Причем, нас непременно пригласят! Только это будет не бал, а пикник и прогулки на лошадях. Мило, не правда ли? И Джек тоже очень милый! И кажется, ты к нему неравнодушна, так ведь, Аму? Хинамори вдруг смутилась, в голове всплыло воспоминание о карете и красивом блондине. Щеки девушки снова зарделись и, увидев это, Натали весело рассмеялась. Чтобы перевести тему, Хинамори спросила. - Так ты же собиралась забыть Гилберта? – теперь графиня принялась подтрунивать над подругой, но та, не растерявшись, произнесла. - Сначала я его помучаю, как следует! А потом уже и посмотрим! Все-таки, не хочется отдавать такого красавца этой рыжеволосой Лизи! – она говорила с таким не скрываемым сарказмом, что Аму не выдержала и рассмеялась, а после и сама Натали, повалившись на кровать, принялась хохотать, представляя лицо Элизабет, когда ее покорнейший слуга Гил серьезно заинтересуется другой.