Зона отчуждения, или Посмотри в глаза чудовищ

Сефирот проснулся через пару часов. Он бы проспал и дольше, обстановка вокруг вполне этому благоприятствовала – тихо, безопасно, тепло, но бывший генерал отлежал плечо. Жёсткая и узкая походная койка могла вместить двух стройных девиц, но для двух взрослых крепких мужчин явно не предназначалась. Сефирот пошевелился, обнаружил, что лежит не один и в первый момент не понял, где он и что происходит. Пахло человеком и сексом, освещение было явно искусственным. В следующий момент светлые взъерошенные волосы защекотали ему нос. Солджер приподнялся на локте, поморщился от боли в плече и аккуратно выбрался из-за Страйфа. Доктор-лейтенант что-то пробурчал сквозь сон. Сефирот нашёл давешнюю флягу, напился прямо из горлышка. Посмотрел на Клауда. Тот уже разлёгся на всю койку. Бывший генерал осторожно протянул руку и взял его за запястье, перевернул руку ладонью вверх. Привыкший за последние десятилетия оценивать детёнышей изменённых, он и людей начал изучать по тем же параметрам. У доктора-лейтенанта было относительно узкое запястье, чистые суставы, длинные сильные пальцы и хорошо очерченные сухожилия. При относительно лёгком костяке он был хорошо сложен и физически развит. Вкус его губ и кожи Сефироту тоже понравился. Вкус кожи человека, который здоров и не испытывает страха. Солджер с некоторым сожалением опустил руку Клауда на простыню и поднялся. Подошёл к своей одежде и стал неторопливо одеваться, одновременно разглядывая внутренности палатки. Кроме койки и столика палатка вмещала какие-то неизвестные Сефироту приборы, компьютер, два контейнера, упаковку пайков и гордо стоящую на виду кружку-термос. Кружка-термос привлекла внимание бывшего генерала. Добытый кофе они заваривали в очень сильно побитой жизнью джезве, и это качество кофе не улучшало, а вот кофе из этой кружки-термоса Сефирот оценил весьма положительно. Солджер бросил взгляд на Страйфа. Тот весьма убедительно делал вид, что спит. Сефирот невольно вздохнул и продолжит одеваться. Он не вполне отдавал себе отчёт в том, насколько он соскучился по обычным бытовым благам цивилизации. По горячему душу, возможности посидеть в кофейне, аромату вутайской еды из уличной забегаловки, новой человеческой одежде и обычной человеческой постели. Что уж говорить о свободном доступе к белью и носкам. Вязать носки из своего шёлка арахниды так и не научились, для нижнего белья их шёлк оказался слишком плотным. А заниматься обменом с охраной периметра надоело даже Анджилу. Бывший генерал накинул свой плащ-одеяло, затянул пояс и привычно проверил, как нож выходит их ножен. Тихо окликнул Клауда: - Доктор Страйф? - Да? – Клауд открыл глаза тут же. - Я ухожу. Вернусь сегодня часам к одиннадцати. Хорошей ночи. - Доброй ночи, генерал, - Страйф перекатился на бок и натянул на себя одеяло. Сефирот бесшумно и незаметно выскользнул из лагеря. Он даже сдержал желание кинуть камушком в кого-нибудь из караулящих пехотинцев. ***

У подножия снежных гор, Там, где волк свой оставил след, И метель заметает двор, Расскажи мне, что смерти нет. Н.Точильникова

Бывший генерал отошёл метров на двести от лагеря, когда над его головой мягко прошелестели крылья, и ему на плечо с высоты рухнул один из детёнышей нетопырей-длинноклювок. Сефирот удержал равновесие с некоторым трудом — детёныш весил почти четыре кило и всё ещё считал, что Старшие могут удержать его, откуда бы он не падал. Нетопырь с писком и ворчанием, цепляясь коготками, взобрался по куртке-одеялу Солджера, ткнулся носом ему в шею под челюстью и замер. Недоверчиво принюхался. Щёлкнул коготками и противно запищал. От Старшего пахло человеком! От Старшего! Человеком! Сефирот не сразу понял причину такой реакции. Только когда детёныш начал шипеть и плеваться, бывший генерал догадался, в чём дело. Он нёс на себе запах Клауда Страйфа, и изменённому это не понравилось. На писк детёныша налетели другие нетопыри, так что минут через пять над Сефиротом и вокруг него метались штук десять возбуждённых созданий зоны отчуждения. Причина всего этого переполоха ползал по куртке Старшего и кашлял. «Богиня, дай мне терпения», - пробормотал Сефирот. Это было как со старыми слугами старых родов, которые лучше знали, что должно и что не должно для их хозяев, чем сами хозяева. «Ладно. Ладно, хватит мельтешить! Иду мыться». Нетопыри с довольным писком унеслись вперёд, остался только скандальный детёныш. Бывший генерал свернул налево и по протоптанной изменёнными тропе направился к купальне Старших. Когда-то, ещё до падения Мидгара, а возможно даже ещё до всей этой истории с Солджерами и Дженовой, под Плитой был построен храм Богини. К моменту рождения Сефирота он уже был заброшен и почти разрушен. Но Метеорит, тем не менее, пережил. Внутри храма, между остатками алтаря и скамьями для прихожан, пробился источник. Когда Анджил и Генезис искали питьевую воду, они обнаружили целое маленькое озерцо. Только после нахождения ещё двух источников и скважины Дипграунда его перестали использовать для питья. Зато стали использовать для мытья, благо источник находился в закрытом помещении, которое осталось только утеплить. Правда, зимой это не слишком помогало. Нетопыри притащили Старшему полотенца и мыло. Мыло было своеобразное, Генезис вывел из мыльных орехов что-то вроде эфироноса. Но пахло оно приятно и промывало даже шевелюру Сефирота. Бывший генерал повесил куртку-одеяло вместе с нетопырем на вбитые в стену крюки, детёныш с довольным похрюкиванием закачался на толстой ткани. Сефирот бросил остальную одежду рядом и полез в озерцо. Температура воды его не порадовала. Когда Страший отмылся и вытерся, один из нетопырей подлетел его понюхать. Заурчал одобрительно, человеком больше не воняло. Сефирот хмыкнул про себя. По большому счёту, люди не причиняли изменённым вреда, никаких охот или прочих проявлений геноцида. Бывший генерал подозревал, что это отношение к людям было скопировано со Старших и с него, Сефирота, в частности. А потом изменённым просто понравилось доставать нечастых гостей из внешнего мира. Солджер оделся второй раз за ночь, подумал и распустил косу. Никаких подвигов и развлечений он не планировал, а его волосы, вполне действенная часть его сенсорной системы, нуждались в регулярном «свободном выгуле». Детёныш по-прежнему болтался на куртке-одеяле, как весьма своеобразное украшение. Сефирот бросил взрослым нетопырям мокрые полотенца и отправился к «Шинра-билдинг». К его большому удивлению, его друзья не спали. Бывший генерал обнаружил Анджила и Генезиса в своём жилье, те коротали ночь за партией в облавные шашки. - Ничего себе, - Сефирот остановился на пороге. - Это моя фраза, - заметил Анджил. - Сефирот, входи, чувствуй себя, как дома, - Генезис посмотрел на младшего Солджера с явным неодобрением. - Я что-то пропустил? - бывший генерал снял пояс с ножом и повесил его на прибитые к стене затейливые рога мутировавшего парнокопытного, - Мы договаривались что-то сделать? Из всех троих жилище Сефирота выглядело самым пустым. Не имея опыта взросления в семье и обычной человеческой жизни, он довольствовался минимумом необходимого. Комфорт дома Генезиса и практичность жилья Анджила ему нравились, но для себя он не мог создать ничего подобного. - В общем, нет, - признал Хьюли, - но мы хотели послушать, что ты узнал за сегодня. Ты же весь день проторчал рядом с людьми. - И часть ночи, насколько я понимаю, - Рапсодос переставил шашку с поля на поле. Бывший генерал плюхнулся в кресло. Его вырастил из лиан Генезис на металлическом каркасе, когда найденное в развалинах кресло Артура Шинра окончательно сломалось. Сефирот посмотрел на друзей укоризненно. Те встретили его взгляд без малейших признаков раскаяния. - Хорошо. Что касается научной группы — там два генетика, два лаборанта и техник. Старший по званию, Страйф, генетик. По некоторым особенностям поведения я бы сказал, что он напоминает мне ТУРКА, но это не подтверждено. Они собирают образцы всего живого, что могут найти или поймать. Такого массированного сбора материалов я не помню. У них жёсткая дисциплина и статусная лестница. Командир группы сопровождения в обычной обстановке подчиняется начальнику экспедиции. У научной группы новая линейка приборов и другая операционная система, чем мы видели четыре года назад. У пехоты есть военное высокотехнологичное оборудование. Насколько я понял, у каждого есть, э-э... бортовой компьютер, который связан с компьютером капитана. Оружие автоматическое с тремя режимами стрельбы. Под одеждой лёгкая броня. У каждого полевая аптечка. Есть ещё какие-то предметы, которые они носят с собой, но не используют, я не понял, что это. Из холодного оружия — тактические ножи. У пехоты весьма интересная обувь, в наше время такой не было. В первом приближении я бы сказал, что — да, что-то происходит. Ситуация вне зоны отчуждения изменилась. Во всяком случае, ситуация «Шинра». Плюс наши новые, объектные, имена. - Чтоб ты жил в эпоху перемен, - проворчал Анджил. - Когда-то это должно было начаться, - пожал плечами Генезис, - амбиции Шинра и двести лет назад были значительны. Видимо, они зарастили те раны, что мы им нанесли, и жаждут реванша. - Мысль о реванше мне нравится, - Сефирот аккуратно отцепил от себя задремавшего нетопыря и пересадил его на спинку кресла, - всегда нравилась. - Ещё один Метеорит? - Анджил переставил свою шашку, - Ты думаешь, это что-то изменит? - Не знаю, - бывший генерал поднялся и отошёл к окну, выглянул. В темноте развалины Мидгара походили на полустёртую гравюру, - пока не знаю. У меня есть ещё полтора дня для наблюдений. Посмотрим. После этой экспедиции у нас будет какое-то время, пока они изучат образцы и сделают выводы. - Мы тоже сделаем выводы, - обманчиво мягко сказал Генезис, - Сефирот, ты хочешь от нас сейчас какого-либо участия? Анджил приподнял брови. Бывший генерал отвернулся от окна и посмотрел на друзей. - Нет. Сейчас я хочу спать. Завтра к одиннадцать мне идти к людям. - Хорошо, - Рапсодос посмотрел на доску, запоминая расположение фигур, и смёл шашки в коробку, - доброй ночи. - Доброй ночи, - Анджил поднялся. Сефирот молча кивнул. Когда друзья ушли, он убрал светящиеся корни в ящик с питательным субстратом и растянулся на постели. Заснул мгновенно. Ему снилась идущая стеной гроза. *** Клауда разбудило деликатное покашливание у полога палатки. Выглянув, он обнаружил Зака Фэйра и вчерашнего совершенно несчастного пехотинца. В слизнях. - Доброе утро, капитан, - доктор душераздирающе зевнул, на минуту скрылся в палатке, вернулся уже с контейнером для сбора образцов. Симмонс жалобно вздохнул. - Доктор, а можно что-то сделать... ну, чтобы они не ползали? - скрыть дрожь в голосе он и не пытался. Страйф плотно закрыл крышку контейнера с парой толстых слизней внутри. - По выходу из зоны рекомендую сходить к хорошему эндокринологу. И, может быть, при следующем визите вы будете избавлены от ваших склизских друзей. Пехотинец сглотнул. Перспективы явно не казались ему радостными. Клауд сходил к гидранту, умылся. Рысью вернулся в палатку, утро выдалось морозным и туманным. На траве серебристыми, как волосы Падшего, узорами лежал иней. Фэйр будил своих. В палатке Клауд умудрился перерыть весь свой походный рюкзак. И только вывалив наружу всё его содержимое, вспомнил, что вскрытый пакет кофе отдал вчера Падшему. В растерянности глянул на кружку-термос. Задумчиво пошевелил носом. И прихватив кружку, вышел из палатки. Кофе нашёлся у Фэйра, как Клауд и расчитывал. Не зря же он прикармливал капитана печеньками. Кофе вернул доктора-лейтенанта к жизни, и первое, что тот сделал — это проверил свои драгоценные образцы. Волосы, возможно, всех троих Падших и жидкости тела Сефирота. Клауд бережно переложил свою ночную добычу в плотно закрывающийся контейнер и спрятал во внутренний карман рюкзака. В семь разбудил подчинённых. И дав им полчаса на завтрак и сборы, объявил рабочий день в зоне отчуждения начатым. Через несколько часов, как и обещал, появился Падший. Задержался после обмена обычными приветствиями. - Какие у вас планы на вечер, доктор? Короткая улыбка вспышкой осветила лицо Клауда. - А вы хотите меня в кино пригласить? Сефирот пару мгновений смотрел на Страйфа, потом чуть приподнял бровь. - Что ж, можно и в кино. Правда, модных новинок не обещаю. - Хорошо, - легко согласился Клауд. Доктору-лейтенанту было до смерти интересно, что в зоне подразумевалось под словом «кино». Сефирот глянул на Клауда с нечитаемым выражением, но возражений не последовало. - Я приду за час до заката, доктор. Падший деликатно произнес «тук-тук» у полога палатки Страйфа в обещанное время. Клауд выключил и убрал в рюкзак планшетник, прихватил лежащую на кровати куртку и вышел. В сложносоставном гардеробе Падшего появилась новая деталь — то ли шарф, то ли платок, буровато-коричневого цвета, как и вся его одежда, но со сложным рисунком. Сефирот снял платок и протянул Страйфу. - Оденьте это. Страйф принял странное украшение, намотал вокруг шеи. Ткань всё ещё хранила тепло тела бывшего генерала. - Зачем? - Мой запах. Вы будете в безопасности. Клауд кивнул. У периметра лагеря из тумана и сумерек, как бахамут из табакерки, появился Фэйр. Вылядел он более встрепанным, чем обычно. Падший, казалось, ожидал его появления. - Доктор Страйф, куда вас чокобо несут? - капитан явно был зол. - Генерал пригласил меня в кино, - с улыбкой отрапортовал Страйф. - Вы рехнулись?! - у капитана на пару секунд отвисла челюсть, потом он взял себя в руки,- Вы понимаете, что вне периметра я не могу обеспечить вам безопасность?! - казалось, Зак едва сдерживается, чтобы не взять доктора за шкирку и не встряхнуть хорошенько. - Я понимаю, капитан. - голос Страйфа звучал успокаивающе. - Я принимаю на себя ответственность за свою жизнь. Падший молча наблюдал за развитием событий. - Я назначаю вас старшим по лагерю на время моего отсутствия. Все мысли и возражения Фэйра ясно читались на его лице, но вслух он сказал только: - Я вас предупредил. Страйф кивнул. - Спокойной ночи, капитан. - Приятной прогулки, - вслед им процедил Фэйр.