Зона отчуждения, или Посмотри в глаза чудовищ

*** Они отошли метров на двести от лагеря, Клауд старался идти след в след за Сефиротом. Переменчивый свет на закате не способствовал комфортному и безопасному передвижению по развалинам. Падший в своих потрёпанных ботинках шагал широко, Страйф поспевал за ним с трудом. И потому не сразу понял, что идти стало легко — они вышли на утоптанную тропу. -Генерал? - окликнул своего спутника Клауд. -Да? - Сефирот остановился и обернулся через плечо. -Это тропа? -Да. От пищевых колоний к воде. В прямой видимости от нас гнездо. Страйф невольно огляделся. Ничего, конечно, не увидел. То есть почти ничего. Потому что на запах человека стали собираться изменённые. На камнях сидели арахниды, со стен таращилась пара нетопырей, с подветренной стороны активно шевелили носами пятнистые чешуйчатые собаки со странными хвостами. Клауд отдал бы свою кружку-термос за возможность собрать образцы. -Ваши подопечные выглядят заинтересованными, - спокойно заметил Страйф. -Люди не заходят так далеко. Они надеялись на добычу или развлечение. Вы готовы идти дальше? Сеанс скоро начнётся. -Сеанс? То есть это не только для меня? -Увидите, доктор, - усмехнулся Сефирот. -Да, конечно. Я готов. Солджер коротко кивнул и шагнул вперёд. Нетопыри со стены вопросительно засвистели, а собаки присели и оскалили зубы. Сефирот остановился и рявкнул что-то нерзборчивое. Нетопыри тут же взвились в воздух и скрылись из виду, одна из собак легла, вторая упрямо заворчала. Бывший генерал мгновенно оказался рядом с изменённым созданием, собака была схвачена за горло и придавлена к земле. Клауд смертельно жалел, что не взял с собой камеру, а камера смартфона при таком освещении не возьмёт. Падший держал зверя, пока изменённый не начал завывать и кашлять. Только тогда Сефирот отпустил собаку и поднялся. Рыкнул ещё раз угрожающе. Изменённый замер. Вторая собака так и лежала, не шевелясь. -Прошу прощения, доктор. Я уже говорил, что люди не заходят так далеко. -Наоборот, мне было очень интересно это увидеть, - честно признался Клауд, - у нас нет данных о вашем взаимодействии с созданиями Зоны. -Иногда наше, гм... взаимодействие выглядит вот так. Идёмте. -Да-да, конечно, - Страйф оставил свои сожаления на потом. По тропе они прошли до конца квартала, свернули, немножко попетляли среди развалин и наконец вышли к одноэтажному зданию, густо заросшему разноцветными лианами. Сефирот остановился, подождал Клауда, сделал приглашающий жест в сторону арочного входа. -Нам туда, доктор. -Выглядит впечатляюще. -Да, мы старались, - кивнул бывший генерал. Внутри оказалось чисто, стены, как узором дорогих обоев, покрыты разросшимися плющами. Судя по всему, когда-то это в самом деле был маленький частный кинотеатр, какие вне зоны отчуждения уже не встречались. Остовы игральных автоматов были густо разрисованы странными граффити, в лотках продажи попкорна и сахарной ваты торчали какие-то светящиеся непонятные скелеты. -У вас сегодня фильм ужасов по расписанию? - уточнил Клауд. -Что? - Солджер проследил направление взгляда Страйфа, - А, это. Нет, это из музея восковых фигур. Детям нравится. Мимо людей деловито просеменили один за другим несколько изменённых разных видов. Самый маленький смерил генетика взглядом и фыркнул. -Кажется, они меня не одобряют, - улыбнулся Клауд. -Похоже на то. Идёмте, ждут только нас. Вместо дверей вход в зал закрывали туго сплетённые циновки. Похожий на гибрид омара и оленя изменённый опустил их, как только Страйф и бывший генерал вошли. Небольшой зал, мест на двадцать-тридцать, освещали торчащие из кадок извилистые корни или что-то, похожее на корни. Экран был в нескольких местах зашит, а привычные киношные кресла отсутствовали. Вместо них в зал натащили самые разные сиденья и седалища. Ровно посередине зала стояли три необычных кресла — казалось, это остовы кресел, оплетённые лозой. Почти у самого экрана на стене висел очень крупный нетопырь. Операторское окошко под потолком светилось белым электрическом светом. Зал был полон изменённых. Они сидели в определённом порядке, разные виды на разных сиденьях. Все посмотрели на Старшего и его спутника. Сефирот успокаивающе кивнул созданиям зоны и указал Страйфу на кресла из лозы. -Наши места, доктор. -Потрясающе, - честно сказал Клауд, - это... потрясающе. -Да? Хорошо, - бывший генерал легонько подтолкнул Страйфа к креслам. Изменённые недовольно ворчали и подбирали свои конечности и хвосты из-под ног Клауда. Странное кресло оказалось неожиданно комфортным. -А попкорн здесь дают? - с надеждой спросил Страйф. -Нет. У нас относительно тихий звук, так что никакого попкорна, - Сефирот поднял руку и звонко щёлкнул пальцами. В зале мгновенно стало тихо. Давешний омаро-олень споро попрятал светящиеся корни. Сверху что-то затарахтело, экран осветился. Спереди донеслись мелодичные переливчатые звуки. На экране возникли чёрные силуэты — вырезанные из чего-то фигурки зданий и деревьев. Потом показались подвижные силуэты разных созданий, частью тоже вырезанных, частью явно изображаемых чьими-то конечностями. Глубокий, хорошо поставленный голос начал: «Некогда в пятом и седьмом секторах зоны отчуждения жили два равно уважаемых гнезда...». *** Клауд бросил быстрый взгляд на Сефирота. Бывший генерал смотрел на экран, еле заметно улыбаясь. Пожалуй, что-то было в нём от дяди, который гордится достижениями подросших племянников. Страйф отметил это и сосредоточился на экране. «Вражда между гнёздами была давней, и никто не помнил, из-за чего она началась. Ни старшие других гнёзд, ни Старшие не могли прекратить эту вражду». Все головы повернулись к Сефироту, тот подтверждающе кивнул. По залу пробежал тихий полувздох-полушепот. Похоже, утверждение, что Старшие чего-то не могут, шокировало. «Между тем в гнезде в пятом секторе подрос самец и сменил детские зубы на взрослые. Он был готов уважить родительское гнездо здоровым потомством, но никак не мог подобрать себе самку. Многие самки своим запахом увлекали его, но той самой он не находил. И как-то его ровесники и братья по небу принесли ему новость, что в гнезде в седьмом секторе подросла самочка и сменила детские зубы на взрослые». Исходный текст пьесы был адаптирован под знания и реалии изменённых, и Клауд не всё воспринимал сразу. Но прелести ситуации это не уменьшало. Главных героев звали Совершивший-длинное-путешествие и Пушистая, и Страйф только к концу действия понял, что это переводы оригинальных имён. Между тем представление шло своим чередом — главные герои познакомились и возжелали создать собственное гнездо, но все были против. Мало того, родители Пушистой подыскали ей подходящего по типу партнёра. Некоторые моменты исходной пьесы автор адаптации опустил, скорее всего, не найдя, чем заменить их в реалиях зоны отчуждения. Вместо священика, связующего молодых узами брака, был явно местный ритуал подтверждения союза — два свидетеля одного с брачующимися вида, два свидетеля других видов. Совершивший-длинное-путешествие был изгнан в другой сектор, а для его тайной супруги и её избранного родителями партнёра начали вить новое гнездо. Пушистая под сочувствующие вздохи зрителей полетела к целителям из детей Королевы паутины и раздобыла там сок какого-то растения, дающий видимость смерти. На следующий день её торжественно отнесли в сектор кладбищ, куда вечером прилетел законный супруг. Совершивший-длинное-путешествие в скорби отыскал тут же на кладбище ядовитый лишайник, наелся его и скончался рядом с супругой. Придя в себя, Пушистая обнаружила мужа бездыханным и всего в трухе от лишайника, тут же набрала свою долю отравы и скончалась. Как только она скончалась, на кладбище собрались представители обоих враждующих гнёзд, ведомые целителями-арахнидами. Когда все поняли, что молодые уже мертвы, воцарился общий траур. Закончилась пьеса короткой моралью о том, что выбор молодых нельзя оспаривать, особенно, если делаешь это из-за своих амбиций или гнева. В зал стало тихо, всё тот же омаро-олень вытащил светящиеся корни и расставил по периметру помещения. Клауд обернулся. Окошко оператора под потлком уже не горело. Циновки у входа поднялись, и на сцену к экрану вышло несколько изменённых разных видов, в том числе почти человек. Со стены неловко соскочил крупный нетопырь и присоединился к группе. Сефирот встал и захлопал в ладоши. Словно по его сигналу, зрители вскочили, и разразилась настоящая какофония — изменённые хлопали, скрипели, щёлкали, топали, свистели, в общем, доступными для них способами выражали своё восхищение. Клауд пытался понять, а кто же читал текст? Не мог же это делать тот нетопырь на стене? Постепенно восторг унялся, актёры спустились со сцены принимать поздравления. Бывший генерал повернулся к Страйфу. -Мы можем возвращаться, доктор. *** Обратная дорога Клауду запомнилась. В темноте отчетливее стали слышны звуки и запахи. Сефирот, памятуя о том, что обычный человек не слишком хорошо видит в темноте, шёл всего на шаг впереди. При желании Клауд мог бы протянуть руку и коснуться его спины. От волос Падшего чувствовался слабый древесный запах. Клауд мимолётно удивился тому, что вчера ночью он этого не почувствовал. Получалось, в чём-то эта ночная прогулка была интимнее, чем вчерашний секс. Падший ступал бесшумно. Он тёк впереди, как вода. Клауд вздыхал, иногда чертыхался, топал, он старался не шуметь, но в сравнении с Сефиротом явно проигрывал. Судя по всему, их сопровождали несколько изменённых. Может быть, любопытный молодняк, а может, кто-то взрослый в надежде, что Старший изменит своё решение относительно протектората над человеком. Клауд только слышал шуршание крыльев в воздухе и на грани слышимости мягкие шаги больших лап. И гадал, эти звуки изменённые производят специально, чтобы действовать ему на нервы? Он не боялся. Была уверенность, что пока рядом Сефирот, с ним ничего не случится. Пьеса его позабавила. В ней было нечто трогательное и смешное одновременно. Нетленная классика в исполнении изменённых. Клауд готов был поклясться, что подобное развлечение имело бы успех в Новом Мидгаре. Критики наверняка нашли бы новые нюансы в трактовке произведения, а зрители - пикантное зрелище. «Самочка, сменившая детские зубы на взрослые» - как звучит! Сефирот провёл его мимо часовых так, что те даже ухом не повели. Изменённые отстали. У палатки бывший генерал остановился, развернулся к Страйфу. Клауд поднял голову. Сефирот стоял слишком близко, большая разница в росте была неудобной, а темнота мешала рассмотреть выражение лица. Видны были только светящиеся глаза. Но Клауду вдруг показалось, что его спутник в некотором замешательстве. -Спокойной ночи, доктор, - тихо произнёс Сефирот. И... исчез. Клауд сморгнул. Подобного хода событий он совершенно не ожидал. И рассчитывал, если уж не на повторение прошлой ночи, то хотя бы вопрос о том, понравилось ли ему «кино». Но вот так... Страйф тряхнул головой, отгоняя разочарование. Глянул на небо. Полной грудью вдохнул холодный ночной воздух. И вошёл в палатку. Завтрашний день, последний в Зоне, обещал быть трудным. ***

Настает осень, И горы оглашаются Криками оленя - Но разве уступлю ему я, Один коротая ночь?.. Неизвестный автор, "Кокинсю", 582

Вести человека вглубь зоны отчуждения было глупостью. Сефирот представлял, что скажет по этому поводу Генезис. И с какой интонацией. И будет прав, что характерно. Честно, бывший генерал не ожидал от себя таких нелогичных действий. Что, неподдельный интерес Клауда Страйфа и отсутствие запаха страха — этого достаточно, чтобы Падший забыл своё недоверие? Сефирот остановился и потряс головой. Это не помогло, все мысли остались при Солджере. Человек из Корпорации. Учёный. Очень похож на ТУРКа. При этом — демонстрирует интерес, сексуальность, доверие и заинтересованность. Конечно, вопрос про кино был шуткой. И своего желания показать это самое «кино» бывший генерал не понял. Но он отчётливо осознал, что позволил своему интересу к человеку зайти слишком далеко. Он был на шаг от того, чтобы начать ему доверять. Это было смешно. Доверять человеку? Всю дорогу обратно до лагеря Сефирот боролся с желанием сломать Клауду Страйфу шею. Это означало бы, что человек в самом деле что-то для него значит. Чего бывший генерал позволить себе не мог. Когда он довёл Клауда до палатки, казалось, тот ждёт продолжения хорошего вечера. Это мог быть хороший секс или хорошая беседа, но Сефирот предпочёл уйти. В других обстоятельствах из этого зерна могло бы прорасти что-то путное, но не здесь и не сейчас. Солджер сам не заметил, как проскакал несколько кварталов от лагеря учёных до «Шинра-билдинг». Сефирот замедлил шаги, оглядел развалины. «Окна» Анджила светились, бывший генерал свернул на тропу, по которой было удобнее добраться до жилища старшего из троих Падших. Хьюли был один, у него вкусно пахло вяленым мясом, а сам хозяин дома штопал носок. На размер Анджила найти носки было сложно. -Медитируешь? - подал голос Сефирот. -А? - Хьюли поднял голову и улыбнулся, - Вроде того. Входи. Мясо на окне. Твоя книга на верхней полке. Разуваться при входе Анджил не требовал, так что бывший генерал утащил ленту мяса из связки, взял книгу, это был список самой старой вутайской поэзии «Ворох цветов и листвы» и устроился в своём кресле. Генезис поднимался на поверхность чаще всего на восходе, проводить вечер и часть ночи вот так, в спокойной тишине, было привычно. Стихи, как назло, попадались сплошь слезливые и про несчастную любовь. Сефирот фыркнул, перелистнул страницы, чтобы найти хронику столетней вражды двух могущественных вутайских кланов. Но это напомнило ему сегодняшнее кино и Клауда Страйфа. Бывший генерал нахмурился. -Что тебя беспокоит? - тихий вопрос Анджила едва не заставил вздрогнуть. -Беспокоит? Я не уверен, что это именно «беспокоит», - Сефирот разгладил страницу с цветной гравюрой — представители клана-победителя торжествующе тащат отрубленные головы побеждённых. -Ощущение от тебя, словно песку под кожу насыпали, - Анджил закончил штопку, тщательно завязал узелок. -Я не понимаю моих реакций на человека. Они не логичны. -Эмоциональных реакций? -Да. Я помню, чем кончаются мои неконтролируемые эмоции. Анджил внимательно посмотрел собеседника. Сефирот сидел, почти отвернувшись, глядя точно в книгу. Он всегда так делал, когда ситуация ему не нравилась — почти отворачивался и смотрел вниз. -Пока ты контролируешь свои эмоции, насколько я вижу. Завтра люди уедут. У нас будут другие проблемы. -У нас и сейчас другие проблемы. Люди, похоже, хотят нас уничтожить. А тут мой интерес! К человеку. -Сефирот, посмотри на меня. Младший Солджер повернулся и глянул на Хьюли. -Личный интерес чаще всего нелогичен. Это нормально. Ни у кого из нас не было постоянной партнёрши или партнёра в той жизни. Для взрослых нормально иметь кого-то или хотеть этого. Ситуация, в которой мы живём, не нормальна. И не станет нормальной в ближайшее время. Бахамут, я точно предпочёл бы видеть вас с Генезисом главами ваших домов. Но пока непонятно, выживем ли мы вообще. Постарайся принять, что ты можешь испытывать к кому-то интерес. Нелогичный. Просто потому, что каждому из нас нужен кто-то для себя. Идёт? Сефирот моргнул. Это была одна из самых длинных речей, которые он слышал от Анджила на личные темы. -Хорошо. Я постараюсь. Спасибо. -Да на здоровье, - усмехнулся Хьюли, - давай лучше по чаю? Генезис подкинул вкусного. -Идёт, - заваривать чай было куда спокойнее, чем размышлять о своих нелогичных желаниях. Даже если прямо сейчас это скорее напоминало попытку спрятаться.