Let's start with a clean slate

      Прошло почти полтора месяца с моего приезда в загородный дом. В июле шли сильные дожди, а если небо было чистым, то солнце палило вовсю. Сейчас была середина августа. Солнце уже не грело так сильно, дожди зачастили, хоть и не были уже такими сильными. А ветер иногда дул настолько сильно, что верхушки елей сгибались, и казалось, еще одно мгновенье, и ствол дерева переломится. Вот и сейчас, наблюдая за этим необычным зрелищем, я сидела на крыльце и продувала свою «пятую» точку. С приближением осени темнеть по вечерам начинает раньше, а рассветать по утрам позже. Сейчас должно быть примерно пять утра, а кажется, будто поздний вечер. Облака были пушистыми, как вата, и, возвышаясь, они были похожи на темные воздушные замки. Насколько прекрасна природа, не тронутая человеком.       Со временем ветер сдул облака и превратил их в плотную серую пелену. Молнии сверкали. Дождь начался с маленьких капель, плавно перерастая в ливень. Вода едва попадала на меня, но и без этого становилось холодней. В один момент по спине прошлись мурашки, и я решила зайти в дом. Не хватало еще заболеть.       Зайдя в дом, я сразу проследовала на кухню. Часы показали, что прошло полтора часа. Быстро время летит. Со вчерашнего ужина ничего не осталось, поэтому надо было что-нибудь приготовить. Из оставшихся продуктов осталось всего ничего, но и из этого можно было приготовить еду. За готовкой я не заметила, как мимо меня промчался целый час. Еда уже была готова, но аппетита как не было, так и нет.       За окном все еще буянила погода. Я не знала, чем заняться. Снова почитать книгу? Порисовать? Посмотреть телевизор или чем еще можно заняться? Все это мне осточертело! Или у меня просто хреновое настроение.       Единственным интересным занятием было общение с Джеймсом. За прошедшие полтора месяца наши с ним отношения улучшились. В них прибавилось доверия и честности. Мы часто разговаривали на различные темы. Мне удалось совсем чуть-чуть узнать о его интересах. Еще меньше я узнала о его прошлом, точнее совсем ничего. Он взял с меня слово. Я не могу проникнуть в его голову. И это даже к лучшему. Если бы я знала, о чем он думает, было бы не интересно. Поэтому я не читала мысли родителей и своей подруги. Что-то всегда должно оставаться в тайне.       Каждый раз я испытываю большое искушение, каждый раз мне приходится бороться, и не всегда у меня выходит победить себя. Я человек со слабой волей, я стараюсь побороть это в себе. Но если бы мне предложили отказаться от этой способности, я бы не согласилась. Потому что эта способность помогает нам выжить. Каждый раз, выезжая в город, я проверяю подозрительных людей, на которых указывает Джеймс. Пока за нами никто не пришел. Но мы оба знаем, что рано или поздно они нас найдут, и нам придется уйти, поэтому мой рюкзак уже давно стоит собранным.       Я не хочу покидать это место, этот дом. Все здесь напоминает мне о моем прошлом. О моем беззаботном детстве, и о родителях. Кто бы знал, как мне их не хватает. Мне с трудом удается не плакать каждый раз, ведь я все еще скорблю по родителям. Каждая мысль о них отзывается болью в сердце.       Джеймс иногда интересовался о них, я рассказывала истории из раннего детства. Ему было интересно, его улыбка была искренней, или мне просто казалось. По крайней мере, хотелось в это верить. Он оказался приятным собеседником, он умел слушать и слышать. И, что не маловажно, он умел говорить. Ясно и красочно излагая свои мысли, его было приятно слушать. Он перестал взламывать по ночам замок в мою дверь, за что я была ему признательна. - Привет, - донеслось у меня из-за спины. Да так внезапно, что я вздрогнула, и мне пришлось выпрямиться на стуле, а не лежа на столе сверлить взглядом стену, как это было раньше. - Привет, - тихо отозвалась. - Давно не спишь? – поинтересовался, заглядывая в кастрюльки, стоящие на плите, - вижу, что давно. - Несколько часов уже, - я снова разлеглась на столе. - И что тебе не спится, - сказал он как будто сам себе, мне оставалось лишь пожать плечами ему в ответ, - Ты уже ела? – с привычным зловещим тоном спросил Джеймс. Прям чувствую, что он сверлит меня взглядом. - Не-е-ет, - тихо протянула я. И почему такой тон возбуждает во мне задор? Он уже раздосадовано садился за стол с крайне недобрым выражением лица, и, кажется, вновь собирался порицать меня, - у меня нет аппетита, - тут же выпалила я, но это не изменило его настроя. - У тебя всегда нет аппетита, ты вообще чем-нибудь питаешься? – я не успела открыть рот, как он ответил за меня, - Нет? Оно и видно. Кожа да кости, - произнес, осуждающе разглядывая меня. - Если ты думаешь, что это подействует, то ты ошибаешься, - сложила руки перед собой, - Пока не захочу, есть не буду. Ты зря стараешься. - Ты думаешь, я это просто так говорю? Со здоровьем не шутят! – он почти все съел, пока мы разговаривали. - Ну, вот о своем здоровье и заботься, о моем сама позабочусь! – я перевела взгляд на окно. - Не пререкайся. Ты с такой заботой, угробишь себя! – он уже доел, и теперь пилил меня. Я упорно молчала, стараясь не поворачиваться в его сторону. Внутри вскипала злость, - Ну, что молчишь? - Тебе-то какое дело до меня?! – я вспыхнула. В обоих смыслах. Со светом все ясно, но почему я краснею, когда злюсь? - Никакого, - буркнул, и сложил руки на груди. Остался сидеть так же неподвижно, не взглянув на меня. Упрямости мне не занимать, поэтому я продолжила дуться.       Это длилось минуты две. Я не выдержала нагнетающей тишины, поднялась со стула, и, схватив тарелку, двинулась к раковине. Свет не гас. На улице была такая же погода. Та же тишина и шум воды. Черт, как с ним теперь говорить? Позади хлопнула дверь.       Домыв посуду, я хотела вернуться в комнату, но налетела в зале на одетого Джеймса. - Куда собрался-то? – моему возмущению в этом момент не было предела, - Не уж-то смыться решил? - Пока не решил, думаю еще, - он сказал это со всей серьезностью, не глядя на меня. Я уткнула взгляд в пол, и всерьез задумалась, - Не реви только, иди, собирайся. В город надо съездить. - И не собиралась я реветь, - рявкнула, и побежала вверх по лестнице, - Щас спущусь, - крикнула со второго этажа.       Нижняя губа предательски дрожала, а глаза защипало. В груди зародилась обида. Но почему? Я ведь понимаю, что сама напросилась. Стараясь выбрать теплую одежду, я пыталась одеться быстрее. Схватив рюкзак, я побежала вниз. В доме его уже не было, он сидел на крыльце, дожидаясь меня.       После дождя на улице было чертовски прохладно, так, что аж пробирало до костяшек. Он быстро вывел мотоцикл на дорогу, сел, я за ним. - Прости, - произнес он тихо, - я не хотел на тебя обижать. - Ты меня тоже, - эти слова тяжело дались мне, не тяжелее чем ему, - Я понимаю, меня сложно терпеть. С моим-то характером, - и сама посмеялась над своими словами. - Я тоже не сахар, - я покрепче обхватила его, не только потому, что не хотела упасть, но и потому что было холодно, - Ну что, поехали? – бодро спросил, заглядывая за плечо. - Поехали, - отозвалась, расплывшись в глупой улыбке. - Но, когда приедем, я заставлю тебя поесть, - его голос заглушил рев мотора, но это не помешало мне расслышать его.       Мы тронулись с места.