Старый добрый хулиган

Ехали в тишине. Ишимару, сидевший за рулем, пристально смотрел исключительно на дорогу, даже изредка не отвлекаясь на временами ворочающегося Ооваду. Полицейский даже не был занят своими мыслями – в голове стояла пустота, ни единой мысли; казалось, там не шумит даже ветра. Сплошной вакуум. Дорога в городе ровная, на пути не было ни кочки, ни камешка, способных хоть как-то встряхнуть атмосферу внутри салона автомобиля. В один момент Киётака, коротко посмотрев на противоположный бордюр, боковым взглядом в зеркале заднего вида заметил лицо Оовады, который достаточно внимательно всматривался в глаза Ишимару в том же зеркале. Мужчину пробрала дрожь, и он поспешил вернуть взгляд на дорогу. Тишина не нарушилась. И, тем не менее, атмосфера чуть-чуть сменилась, стала… Теплее? В голову сержанта совершенно случайно забрела мысль: «И как же Мондо до всего этого докатился?» Впрочем, Ишимару быстро сделал свои выводы: «Он всегда был таким хулиганом, удивляться нечему». Совсем близко показалась крыша полицейского участка. - Выходи, - приказал Киётака, открыв дверь Ооваде. Мондо встал и без проблем вылез из машины. Полицейский видел, что задержанный вообще не собирается сопротивляться, словно просидеть всю ночь в участке – его давняя мечта. Нет, наверное, я переборщил, сказав о мечте. Но ведь мы с вами, читатели, заметили, как Оовада рвался на встречу с местным участковым? Киётака провел Мондо к камере временного заключения. И да, упомяну, что за все это время, кроме слова «выходи», не было сказано ровным счетом ничего. Мужчины молчали, держась на дистанции друг от друга. И никто бы не сказал, что они знакомы, но… Около камеры Оовада затормозил, раскрыв рот первым: - И сколько же времени прошло? Лет пять? – поинтересовался мужчина, послушно шагая за решетку. Закрыв последнюю, Ишимару собирался уходить, ведь разговаривать с заключенными вне допроса сержант считал унизительным. Ведь так он мог вникнуть в сущность преступников, и невольно сам стать таким же. Но здесь и сейчас был совсем другой случай. Я не побоюсь сказать, уникальный случай. Киётака остановился около камеры и повернул голову, чтобы увидеть лицо Мондо. - Восемь, - грустно отозвался мужчина. – Восемь лет. - Эге-гей! Как же много утекло воды с момента нашей последней встречи! Но ведь год-то мы еще общались, помнишь? – Оовада улыбался, и улыбка его не была притворством. То была искренняя улыбка по-настоящему радостного человека. - Разве это было общение? В школе мы общались, говорили, делились проблемами, обсуждали будущее. А тот год… Кроме «как дела?» никто ничего не говорил. Вот наша связь и оборвалась, - сержант усмехнулся, опираясь на решетку. Никто внутри камеры не смел раскрыть рта. Дежурный тоже молчал, пристально наблюдая за сержантом. Он не просто молчал, он онемел в изумлении. Конечно, не каждый день увидишь, как педантичный до мозга костей сержант Киётака разговаривает с задержанным вот так вот, как старые друзья! - Да, кстати. Как дела у тебя? Вижу, работенка неплоха, - заговорил Мондо, подходя к решеткам и обхватывая их руками. Он попытался просунуть лицо меж прутьев, но получилось не очень удачно. - Есть такое. Хорошо у меня дела. Ты-то как? Вроде собирался после школы на механика учиться, - почти равнодушно сказал Ишимару, пытаясь игнорировать то, с каким замиранием сердца он пропускает через себя каждое слово старого друга. - Тю, какой там механик! Неинтересно это все, - Оовада фыркнул. - Исключили? - Да. Повисла неловкая пауза. Где-то в углу камеры слышались негромкие смешки задержанных. - Небось, не только работу нашел, но и остепенился? – мужчина широко улыбнулся. – Уверен, у тебя уже есть домашняя трудолюбивая жена и трое деток, - Оовада подмигнул. Киётака горько усмехнулся, даже не повернувшись к Мондо. - Нет у меня никого. Кому я вообще нужен такой? Слишком правильный… Слишком грамотный, - ответил сержант и откинул голову назад. – А у тебя как личная жизнь сложилась? В школе многие девчонки любили таких «плохих парней», как ты. После ее окончания ты вполне мог найти себе вторую половинку. Произнося все это, Ишимару старался выглядеть как можно равнодушнее. Его интонация и впрямь звучала незаинтересованно, но что делать с небольшой, но все же заметной дрожью во всем теле? Киётака даже не знал, откуда она взялась. Он и предположить не мог, что встреча с бывшим одноклассником приведет его к такому эмоциональному всплеску. - Были у меня девахи, - лениво протянул Мондо. – Но мой образ жизни не позволяет иметь девушку, - мужчина усмехнулся и отлип от решетки, по-хозяйски сев на лавочку около стенки. - Почему бы тогда не сменить образ жизни? – чуть дрожащим голосом спросил Киётака. Где-то в глубине души он был счастлив такому ответу Оовады. - А оно мне надо? – бросил собеседник. – Мне гораздо удобнее жить одному. С одним-единственным другом. Ишимару замер. Уж не его ли имеют в виду? Киётака помотал головой. «Наверное, он о том, с кем говорил по телефону», - подумал мужчина и запустил руку в карман, где мирно лежал выключенный мобильник Мондо. - И ты не работаешь? – поинтересовался Ишимару. - Не-а. Зарабатываю на гонках часто, да азартные игры иногда, - Оовада усмехнулся. – Чаще всего мне должны другие уличные банды. Да что уж там, в один момент мне весь город торчал. Киётака усмехнулся. «Конечно же, он преувеличивает. Его неизменная школьная черта. Кровавая авария по дороге в школу, наишумнейший скандал в семье… Любит он придумывать», - сержант вздохнул и развернулся, чтобы уйти. - Я рад за тебя, - кинул мужчина. Вдруг Оовада поймал его за рукав и потянул на себя. - Не уходи, - приказным тоном сказал Мондо. Дежурный, отойдя от шока, привстал на месте, готовый дать дубинкой по голове наглому заключенному, но Киётака махнул ему рукой, мол, не надо, я сам разберусь. - Не уходи, - повторился Мондо. – Мы слишком долго не виделись, чтобы вот так быстро прощаться. Киётака помотал головой и прикрыл лицо ладонью. Ну и что за наглеж? Мужчина вдруг понял, что его щеки пылают, а сам он жутко взволнован всей этой ситуацией. «Ну… Мы же школьные друзья. Наверное, он прав», - рассудил сержант и повернулся к Мондо. - Хочешь поговорить о чем-нибудь еще? – спросил Киётака. Членораздельного ответа он не услышал. Оовада почесал затылок, промямлил что-то, а затем просто вздохнул. Сержант покачал головой. - Чего приехал-то? – спросил Ишимару. – Родной город надоел? - Может, я тебя найти хотел, - съехидничал Мондо. Ишимару вздрогнул, опустив голову. - Правда, что ли? – с надеждой на положительный ответ спросил мужчина. - Нет. Я и забыл о тебе, на самом деле, за эти восемь лет. К другу я приехал, - Оовада даже не задумывался о том, как же больно ударил по Киётаке. Впрочем, они были слишком старыми друзьями, чтобы скучать друг по другу. Ишимару кивнул. Разговор пошел дальше. Сержант увлекся настолько, что даже не заметил, как уже через несколько мгновений сидел в камере рядом с Мондо. Они говорили о многих посторонних вещах: вспоминали школьные годы, разбирали, кто от каких привычек избавился, встречались ли они с другими одноклассниками… О чем же еще могут поговорить двое школьных друзей? И все это время мужчина чувствовал в сердце до боли жгучее волнение. Что-то ворочалось внутри, совсем не спеша вырываться наружу. Это чувство сильно ранило, одновременно толкая ближе к тому, кого не видел столько лет… В дверном проеме показался сменщик Ишимару. Киётака вздохнул, вставая с места. - Мне пора, - с некоторым разочарованием произнес мужчина, открывая камеру. - Хорошо, - оживленно отозвался Мондо, разминая плечи. – С тобой было очень приятно побеседовать. Удачного вечера! – мужчина махнул рукой. Полицейский вышел из камеры и кинул ключи своему сменщику. За спиной сержант услышал его голос, наводящий порядок в камере временного заключения. Ишимару хмыкнул. «Слишком сурово», - вдруг подумалось Киётаке. На улице мужчина постарался вдохнуть побольше свежего воздуха. Пахло особым вечерним запахом, одурманивающим и клонящим ко сну. Сильное волнение отпустило, оставив после себя крайне приятные отголоски. «И почему я так волнуюсь?» - думал Ишимару. Он подошел к остановке, ожидая своего автобуса. Неподалеку от него крутилась парочка, заигрывающая друг с другом и пожирающая глазами. Они были совсем молоды, выглядели даже младше Ишимару. «Наверное, школьники… Или студенты», - предположил мужчина, переводя взгляд на трассу. По дороге на удивление никто не ездил. Тишина, не рушимая громким ревом мотора, была не то, чтобы неприятной… Она выбивалась из привычного городского шума. Киётака вновь окунулся в школьные воспоминания, которые до этой встречи не волновали его разум. «Когда-то мы вдвоем ехали на мотоцикле по городу… Было так же тихо. А я орал на этого идиота, чтобы он сильно не гнал», - мужчина хохотнул, на миг привлекая к себе внимание той самой парочки. Подъехал нужный Ишимару автобус. Внутри было невероятно душно. Автобус не был забит людьми, но спертая атмосфера, стоявшая после присутствия огромного количества людей, была невозможной. Словно здесь все еще находится толпа, едущая на работу и с работы, на обед и в школу. Подъезжая к своему дому, Киётака готов был поклясться, что его форма насквозь промокла. Когда мужчина вышел из маршрутки, его обдало вечерней прохладой. Ишимару начал глубоко дышать, наслаждаясь свежим воздухом, кидаясь в объятия вечеру. Полицейский подошел к входной двери и загремел ключами. Еще пара минут, и он оказался в родном доме. - Неужели я дошел? – спросил себя Киётака и с улыбкой начал раздеваться. От вещей несло потом. Мужчина неодобрительно покачал головой и тут же отнес их в ванную комнату, аккуратно складывая поверх стиральной машинки. «Надо бы ванну набрать», - поразмыслил он и включил горячую воду. Шум воды немного успокаивал, Ишимару даже прикрыл глаза от приятного наслаждения. Вдруг перед глазами возникла сцена, произошедшая полчаса назад: они с Оовадой сидели в камере и болтали о всяком разном. В сердце снова зажглось волнение. «С чего бы это?» - Ишимару моментально очнулся. Ванна набралась почти до краев. Мужчина выдохнул и аккуратно выключил кран. - Переборщил, - прокомментировал он, качая головой. Разобравшись с переполненной ванной, Киётака погрузился в теплую воду, еле сдерживая стон. И все же, мужчина хотел понять: что же так сильно взбудоражило его душу? Если подумать, то почти восемь лет его сердце не билось так сильно при общении с друзьями или девушками. За размышлениями о собственных чувствах прошел очередной одинокий вечер. «Наверное, я просто рад тому, что у меня появилась долгожданная работа», - сделав вывод, Ишимару со спокойной совестью лег спать.