Старый добрый хулиган

Когда Ишимару вышел из помещения, на душе стало как-то тоскливо. Оовада облокотился спиной о стену и посмотрел в потолок, пока сменщик разбирался с остальными, отсаживая быдло от шлюх и просто так издеваясь над задержанными. Мондо это журение обошло стороной. Видимо, новичков не трогают. Мужчина прикрыл глаза, ощущая, что что-то в его душе переключилось на иную передачу. Тело словно вновь ощутило юность, школьные годы, когда он носился как угорелый по всем классам, прячась от злобного старосты Ишимару… Да, это время сложно забыть. На губах Оовады заиграла улыбка. Его переполняла энергия, эмоции, чувства! Все как-то смешалось внутри в густой комочек, который вот-вот подкатил бы к горлу, но… шлепнулся обратно вниз. И, тем не менее, он есть, он ждет своей минуты истины, когда можно будет вырваться наружу и натворить много бед, как это было в старшей школе. Но что? Что именно позволило Ооваде «омолодить» свой дух? Казалось, к нему даже вернулся прежний азарт… Громкий скрежет решетки выдернул Мондо из полудремы и задумчивости. Привели еще кого-то. - А ну пошла, - немного противный хриплый голос сопровождал в камеру временного заключения молоденькую девушку. Оовада рассмотрел входящих внимательнее: то был полицейский. Забавный такой, рыжий, волосы дыбом, козлиная бородка резиночкой собрана в хвостик. Мужчина усмехнулся. Бывают же в полиции такие фрики. Парень вел за собой девчонку. «Наверное, проститутка», - задней мыслью подумал Мондо. Распущенные иссиня-черные волосы, немыслимо коротенькая юбочка и маечка с глубоким вырезом были отличным подтверждением предположения Оовады. Девушка фыркнула. В какой-то момент она вскрикнула, подскочив на месте, и влепила полицейскому затрещину. Мондо потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: девушку просто шлепнули по ягодице. «Ну что же, это ее работа – терпеть такое», - мужчина отвел взгляд и снова прикрыл глаза. - Грубиян! Я до тебя еще доберусь! – байкер услышал весьма певучий приятный голосок. - Буду ждать. До встречи, цыпочка! – на слух где-то около входа бросил полицейский и хлопнул дверью. Мужчина весьма загадочно улыбнулся. Вся эта сцена казалась ему интересной и забавной. «Не в первый раз вижу воркования между полицейским и шалавой», - подумалось Ооваде. - Здрасте всем, - поздоровалась девушка. - Оооо, Саяка! Давно тебя тут не было, - весьма громко пробасил кто-то из заключенных в углу камеры. - А ну заткнитесь! – рявкнул сменщик. – Расшумелись тут. - Слыш, а ты тут рот широко на раскрывай, - все тот же басистый голос. - Ты на кого батон крошишь, лысый? – возмутился полицейский и подошел к решетке. В помещении поднялся хай. Мондо вздохнул. «В нашем родном городе такого никогда не было. Что же, это даже весело», - рассудил он. Этот шум даже как-то убаюкивал. Походило совсем не на полицейский участок. В один момент Оовада подумал, что он в кабаке и ждет пива у барной стойки. Что же, в сонном бреду и не такое увидеть можно! - Хэй, я тебя не знаю, - протянула та самая девушка. – Ты новенький? Не похож на пай-мальчика, которого бы забрали по ошибке. Мондо лениво разлепил глаза и слабо зевнул. - Я нарочно дал поймать себя, - признался он. – Посидеть в тишине захотелось. - Ночевать, что ли, негде? – собеседница ехидно усмехнулась. - Есть. У меня были кое-какие дела здесь. Не важно, - Оовада покачал головой. – Ты за что попала сюда, кукла? – как можно дальше отводя тему от Ишимару, спросил мужчина. - По мне не видно, что ли? Проституция, все дела. На самом деле, я даже не сделала ничего. Просто шла по улице – даже не на работу! – и мне навстречу тот рыжий козлик. А он уже не первый месяц бегает за мной. Правда, никто, кроме меня, этого не заметил, - Саяка лукаво показала язык. – Он побежал за мной, ну а я… А мне-то что? Дома скучно одной, а здесь я всех знаю. Утром меня отпустят, и все снова будет чики-чики, - девушка, улыбнувшись, показала два пальца – указательный и средний. – А тебя за что загребли? - Пустяки. Пацана избил, - мужчина отмахнулся. Саяка понимающе кивнула. Они немного помолчали, сидя вдвоем, совсем рядом. Ооваде показалось, что девушка эта – совсем не та стерва, которой хочет показаться. Задумавшись о чем-то своем, он хохотнул. - Что с тобой? – спросила Маизоно. Она словно ждала того момента, когда можно будет завязать очередную беседу. - Сама-то ты хочешь быть с этим, как ты его назвала…. «Рыжим козликом»? – Мондо широко улыбался. Глаза девушки были слишком большими и открытыми для того, чтобы принадлежать какой-нибудь полигамной сучке. Мужчина подумал о том, что проституция – вынужденная мера заработка, а не удовольствие, как бывает у многих в ее возрасте. Девушка опустила голову и закрыла глаза. - Негоже с незнакомками разговаривать о таком, - деловито ответила она. Мондо, приглядевшись, заметил на ее щеках слабый румянец. - Лет хоть сколько тебе? – поинтересовался он. - Д-двадцать, - пробубнила Саяка. «Молодые еще… Им позволительно играться друг с другом. Главное, не заиграться», - про себя усмехнулся мужчина. Мысли вновь вернулись к Ишимару. - Да-а, а я вот заигрался, - вслух пробормотал Оовада, качая головой. - Что? Заигрался? Ты о чем? – спросила Маизоно, повернув голову в сторону байкера. - Да не, мысли вслух, - тот улыбнулся и прикрыл глаза. – Смотри, не играй с ним долго. Рано или поздно ему надоест и он охладеет. Плавали-знаем. - А тебе сколько? Выглядишь молодо, а говоришь такие взрослые вещи, - скромно спросила девушка. - Двадцать восемь, - сонно прохрипел мужчина. – Иди к своим друзьям и отлепись от меня. Я спать хочу. Девушка сначала обиженно хмыкнула, а затем убежала в другой конец камеры, кинув напоследок: - Спасибо тебе, мужик, за совет!

***

- Чувак, вставай! – Ооваду кто-то сильно тряс по плечу. – Ну же, чува-а-ак! Ты же не бухал, вроде. Чего с тобой не так? Голос был очень близко, а его движения очень грубыми и рваными. Мондо это не понравилось и он со всей дури махнул рукой перед собой. - Воу, полегче, парень? Тебе снится что? – мужчина почувствовал, как по его щекам хлопают. – Проснись, идиота кусок! Утро уже! Наконец, до Оовады дошло, что надо разуть глаза. Так он и сделал. Перед взором его стоял Ясухиро – такой, каким его еще никто не видел: мелкие кудри собраны в хвост на затылке, но многие из них все еще выбиваются из общей кучи; он был бритым, на щеках и подбородке Хагакуре не виделось ни единой щетинки; оделся Ясухиро в самых цивильных традициях: аккуратная темно-зеленая рубашка и грязно-синие джинсы. Мондо подумал, что он все еще спит, и вновь закрыл глаза. - Да харе дрыхнуть, пидор! – в сердцах воскликнул кучерявый растаман и шлепнул Ооваду по щеке так сильно, как только он мог. - А-ай, дурень! – мужчина мигом поднялся со скамьи, широко распахнув глаза. Он заметил дежурного и сменщика, которые еле-еле сдерживались от того, чтобы упасть наземь и покатиться со смеху куда-нибудь в комнату допроса. - Я пришел тебя забрать, дорогуша, - Хагакуре положил руку на плечо друга. - Ну спасибо, - тот зевнул. Парни прошли до мотоцикла в полнейшей тишине. - И зачем вообще нужно было приходить и меня забирать? – возмутился Оовада, когда они дошли до байка. – Да еще и вырядился как, вы посмотрите на него! Я на твоем фоне кажусь бомжом. Мужчина сел на мотоцикл, держа себя в руках. Нет, он не должен обнимать его, не должен! Оовада вздохнул. - Вот твой мобильный. – Ясухиро протянул другу телефон. – С него вчера ночью сержант Киётака звонил. Просил, чтобы я тебя приехал утром забрал. Просил, типа, чтобы я выглядел адекватно, иначе меня не пропустят. Ну я и… Вот. – Хагакуре показал на себя руками. При упоминании об Ишимару сердце Оовады пропустило судорожный удар. И что это было? Мужчина вдруг ухватился пальцами за майку. «Я снова хочу его видеть… Черт, что за балет вообще?» - крутилось в его голове. - Садись уже, поехали, - скомандовал Мондо, похлопав по прицепу для пассажира. Кучерявый послушно уселся в предложенное сиденье. Ехали до дому молча, каждый наслаждался своими мыслями. На мысли Хагакуре мы не будем обращать внимание, поэтому давайте же переключимся на переживания Оовады. Он все еще не находил себе места после встречи с Ишимару. Казалось, до этого он хотел просто вспомнить школу, поговорить о том, кем они стали, не более того. Но сейчас внутри Мондо горело жгучее желание вернуть все обратно, построить некогда сожженные мосты, восстановить общение. До дома они доехали быстро. Выползая из пассажирского прицепа, Ясухиро болезненным голосом прохрипел: - Вот это ты ездишь… Меня аж укачало, - едва успев договорить, он кинулся к соседскому забору и проблевался. Мужчина немного смущенно почесал затылок: из-за своих мыслей он даже забыл о своем пассажире и о том, что скорость нужно держать под контролем. - Правда? Прости, наверное, моя езда не для таких дохлячков, как ты, - отшутился Мондо, открывая дверь. Стоило им войти в дом, Оовада кинулся на свой диван, распластав на нем руки и ноги. Мужчина сладко простонал: - Боже, как же мягко! Следом зашел раздраженный Хагакуре. - Чувак, если ты и дальше будешь так кидаться на диван, из него все пружины нахер вылетят, верно, как сама правда, - буркнул он и начал накрывать на столик. – Пообедаем тут, потому что на кухне срач, - объяснил парень и ушлепал обратно. - Да ладно тебе причитать, - крикнул вслед Мондо. – А что у нас на обед? - Фаршированная фига с маслом, - откуда-то из кухни отозвался кучерявый. Кажется, он был не в духе. Мужчина слез с дивана и, разминая шею, пошел к другу на кухню. - Что случилось, брат? – спросил он, опираясь о дверной косяк. Ясухиро вздохнул. - Ты когда-нибудь влюблялся в лесбиянок? – спросил он. Оовада растерянно хлопал длинными ресницами, почесывая подбородок. О чем толкует его бро? К чему подобные вопросы? - Не-а. А с чего ты такие вопросы задаешь? – аккуратно поинтересовался мужчина, присаживаясь около засранного столика. - Я полюбил одну деваху – ее бабуля ко мне часто наведывалась. Причем втрескался так, что начал сам верить в свои «сверхъестественные способности»… - Ясухиро отвлекся на плиту. В сковородке приятно шкварчала яичница с колбасой и помидорками. - И она оказалась лесбиянкой? – Оовада еле сдержал усмешку. Бывает же такое! - Ага, - Ясухиро посмотрел на друга, чуть не плача. – Ну ты представь: в кои-то веки влюбился, а тут те на! Ненавижу этих сраных гомосексуалистов, - Хагакуре яростно сорвал сковородку с плиты и с грохотом поставил на стол. – Неси, - скомандовал парень. Мондо чуть не поперхнулся, а затем покорно кивнул и понес сковородку в зал. Через пять-десять минут друзья мирно обедали. - Так что у тебя с этим… Киётакой? Как поболтали? – с набитым ртом спросил Ясухиро и только потом проглотил жеваную пищу. - Нормально поболтали. Говорили о том, кто сейчас кем работает. Он, оказывается, тоже холостяк. Я думал, уже давно семьей обзавелся, - мужчина тыкал вилкой в яичницу. После того, как Хагакуре сорвался на кухне, в рот ничего не лезло. Оовада знал, что это весьма странная и беспричинная реакция, но ничего не мог поделать. - Тю, да какая может быть жена у таких педантов! – Хагакуре хохотнул. – Может, расскажешь, где и как вы познакомились? Интересно ведь. - Мы школьные друзья, - Мондо сделал паузу. – Не более того. Он был старостой, а я – отпетым хулиганом. Так получилось, что педагогический совет навязал меня Киётаке. Типа, моя плохая успеваемость – его забота. Грызлись, как кошка с собакой, а потом подружились. - И ты стал лучше учиться? – Ясухиро поднял на Ооваду удивленный взгляд. – Не похоже. - Конечно нет, болван. Я, как и подобало всем школьным хулиганам, списывал у него домашки вместе с контрольными. Но, вместе с тем, чему-то учился, консультировался. В общем, он меня буксировал. Если бы не его дружеские подзатыльники, я бы не сдал экзамены так хорошо, - вздохнув, мужчина попытался запихать в рот хотя бы один кусочек яичницы. - Ясно, - Хагакуре кивнул. На этом беседа, казалось бы, закончилась. У Мондо проснулся аппетит, он постепенно пожирал свою часть яичницы, а Ясухиро с некоторой меланхолией смотрел на клеенку, застилавшую столешницу. - Я хочу встретиться с ним еще раз, - подытожил Мондо, собирая грязные тарелки. - Снова будешь страдать преступной херней? – спросил Хагакуре. - Не знаю. - Ты можешь просто позвонить ему. - Я не знаю его номера. - А телефонная книга тебе на что? – кучерявый покрутил пальцем у виска. – Или ты из лесу приехал? - Точно! – Мондо хлопнул себя по лбу. – Ты, несомненно, прав. Где мне можно найти ее? - Где-то там, на полках, - Ясухиро зевнул и показал рукой на шкаф с кучами книг, после чего забрал у друга посуду и пошел на кухню. Оовада кинулся к этим полкам, начиная перебирать книжки. Господи, чего тут не было! И гороскопы, и пару религиозных книжек, куча журналов с предсказаниями, тетрадки с вырезками из газет, справочная и художественная литература… Где-то на дне шкафчика мужчина заметил корешок с нарисованным на нем телефончиком. Он присмотрелся. «Телефонная книга», - гласил текст на корешке. - Ё-маё, в самой жопе, - пробурчал Мондо и стал разгребать абсолютно все книги, чтобы достать то, что ему так нужно. Наконец, испытание было пройдено. Мужчина открыл книгу на странице, где была написана буква «К». Он проводил пальцем по всем строчкам, пока, наконец, не нашел такую знакомую фамилию. - Ну все, Иши. Жди. Сказав это, Мондо, сидящий в огромном завале из книг, достал мобильный телефон и начал набирать номер.