Never say never

Я забираюсь на дерево и уже тянусь поднять раму, как понимаю, что Стайлз в комнате не один. Почти прижавшись к стене дома, я прислушиваюсь. - Как ты? - раздается за стеклом, и я выдыхаю. Скотт. - Дерьмово, - сухо отвечает Стайлз. - Я бы смолчал, но я не настолько добр. - Ты же говорил, - обреченно роняет МакКолл. - Я же говорил, - соглашается Стайлз. - И что теперь? Кира неизвестно, когда вернется и вернется ли вообще, я не могу дозвониться Лидии... - я клацаю зубами. - Моей девушке совершенно фиолетово, что я убийца, а мой лучший друг... Что-о?! (Только тот факт, что я никак это не прокомменти… Стоп, его что, это не устраивает? Мне надо было устроить скандал или что?!) - Мудак, - подсказывает Скотт. Хмыкают в два голоса. Я вытаскиваю пальцы изо рта – как маленькая девочка, опять начала грызть ногти – и ерзаю на ветке. - Мне жаль, - снова одновременно выпаливают они, я улыбаюсь. Просто примирение старых супругов, а. - Я не знаю, почему поверил Тео. Ты сказал, что я доверяю всем, но… - Положим, он многое сделал, чтобы мы ему поверили. - Ты не поверил, - подняв голову, уныло опускает плечи альфа. – А я не поверил тебе. - Да я тоже хорош… - я настораживаюсь, потому что Стайлз издает звук, больше похожий на всхлип. – В основном-то он ведь правду сказал. Я убийца. Я убил людей больше, чем… - сквозь запотевшее стекло я вижу, как он мотает головой. - Это был Ногицуне. Не ты. - Донована тоже Ногицуне угрохал? МакКолл шумно вдыхает: - Он сказал, что ты избил До... Его тем гаечным ключом. Что он – оборотень - не мог тебя остановить, в такой ярости ты был. Что ты бил так сильно, что размозжил ему череп. - Нет, - тонким голосом отвечает Стайлз, так, что мне хочется плюнуть на все, забраться в окно и обнять его. – Это была случайность. Я выдернул крепление балок на лесах, и они рухнули на него. Одна из них просто… наколола его, - он шумно сглатывает – мне плохо видно, что за жест он показывает, но Скотт тоже мотает головой: - Это не твоя вина. После всего, я уже сомневаюсь, было ли все это случайностью. Донован был химерой, а Тео был… - он спотыкается, - первой химерой, и Доктора были с ним заодно. - Он и при мне разоткровенничался, мол, ему нужна стая, только не такая, какой была наша. Нужно Малия, жаждущая убивать, темная кицуне, баньши, окруженная смертью, Лиам, я… - он кашлянул, - Пустой я. Я дал ему по морде пару раз, - у меня поднимаются брови, я часто моргаю, почему-то чувствуя умиление. – Но он только доволен от этого был, потому что… Я не знаю, как он чувствовал это, но в тот момент во мне не было ничего. И когда он поставил передо мной выбор, ты или отец, я… - Стайлз. - Нет, послушай. Я… Я не хотел идти за вами. Ни за одним из вас. Потому что я хотел убить его. Так сильно, - его голос падает до шепота, - Я просто видел, как вмазываю ему в челюсть и, пока он не пришел в себя, обхватываю его голову и дергаю, - Стайлз почти пыхтит. Его сердцебиение зашкаливает, и Скотт тоже это слышит: - Ста... - Чтобы хрустнул его позвоночник, - все-таки заканчивает он. - Ты не такой. - Я уже не знаю... Какой я. А потом я немного пришел в себя. И пошел за отцом, - горько добавляет. - Потому что, Скотт, ты... Ты оборотень. А он просто человек. И ты сейчас уже более менее в порядке. А он будет в больнице я даже не знаю сколько, - Стайлз как будто без сил роняет голову на грудь, и я опять тянусь к раме. - Я понимаю. - Нужно найти Лидию, - хмуро бормочет Стайлз. - Пэрриш выбрался из участка и увез тела, я не смог проследить. Что будешь делать с Лиамом? - А что я могу? Что я вообще могу? Моя стая разваливается на глазах. - Я все еще здесь. Лидия, Кира, Малия. Дерек молчит в последнее время, но ты же знаешь, он примчится, если будет худо. Скотт скептически хмыкает: - Куда уж хуже? - Сплюнь, дубина. Не дослушав, я спрыгиваю с дерева - приду, когда он будет ложиться спать, и отправляюсь на поиски круглосуточной пиццерии. (Дико голодна) Ладно, пусть мирятся, подзатыльники потом выдам. Это же надо, "Моей девушке фиолетово!". Фыркаю. Я тебе такое "фиолетово" устрою, родной папа под укусами не узнает.