Тот, кто стоит за спиной

3. Они проводили вместе далеко не каждый выходной день. Часто одного из них Эббот вызывал на какое-нибудь срочное расследование. Впрочем, не срочных и не было. Эббот вообще-то хотел бы вызвать обоих, но Тереза и Джейн поставили условие, что хотя бы один из них будет проводить выходные с детьми. Правда, иногда случались чрезвычайные обстоятельства, когда с Саймоном и Оливией сидела няня из агентства, а как-то раз у них гостила племянница Терезы Аннабет, и именно в ее приезд была взорвана машина прокурора штата. Аннабет и пришлось заменять родителей. Она прекрасно справилась со своей ролью, только Тереза и Джейн, вернувшись ночью домой, обнаружили всех троих спящими: Оливию - под кроватью, Саймона - в стенном шкафу, а Аннабет в ванной. Оказалось, что они играли в прятки, пока их всех не сморило там, где они спрятались. Кто должен был искать, они уже забыли. Поэтому совместный выходной можно было бы считать праздником, если бы не вчерашний инцидент. Не то, чтобы Тереза не верила Джейну. Она знала, что раньше интуиция почти никогда его не подводила. Но это был раньше. В том, что касалось детей, он не мог быть объективен. Ее тревожила его зацикленность на безопасности детей. Она подозревала, что из-за пережитой им трагедии он будет сумасшедшим папашей, но не в буквальном же смысле сумасшедшим! Из всех событий, взволновавших Джейна, самым серьезным ей казалось происшествие с куклой. Даже если Джейн ошибается, и она отличается от той, которой когда-то играла Шарлотта, сам факт, что какой-то незнакомец подарил их дочери игрушку, пугал ее. У них с Джейном полно недоброжелателей. Наверно, есть немало людей, желающих им навредить. Но если бы кто-то хотел это сделать, он бы уже сделал… А может, она просто не желает допускать эту мысль и прячет голову в песок, так страус? Нет, нельзя поддаваться страху. Но нельзя и игнорировать опасность. Надо еще раз все обсудить и что-нибудь придумать. Вместе они придумают, как быть дальше. Первым проснулся Сими, и Тереза сразу забрала его из детской, чтобы он не потревожил сон Оливии и Джейна, который спал на расстеленном в детской матрасе, больше похожем на циновку, и даже не повел ухом, когда Сими вскочил в своей кроватке и закричал: - Хочу гуять! Хочу гуять! - Тише, тише, разбудишь папу и сестренку! – Тереза взяла его на руки. - Гулять еще рано, мой хороший, сначала надо умыться и позавтракать. Ей показался подозрительным такой крепкий сон Джейна, и две выдавленные ячейки в старой упаковке снотворного подтвердили ее подозрения. Ну вот, он опять подсел на колеса! Может, и правда отправить его к психологу? Вскоре проснулась Ливи, Тереза накормила детей завтраком, потом они поплавали в бассейне, поиграли в мячик, вместе полили цветы, а Джейн все не просыпался. - Когда мы поедем за куклой? – ныла Ливи. – Папа обещал! - Папа обещал – папа сделал! – вдруг раздался голос Джейна, который вышел в патио в одних трусах и с разбегу нырнул в бассейн. – Одевайтесь, едем в «Веселые игры»! – скомандовал он, вынырнув на противоположном конце бассейна. - Ура! – крикнула Ливи. - Уя! – присоединился к ней Сими. - Давай я сделаю тебе омлет, - предложила Тереза. - Не надо, лучше в торговом центре съедим блинчики с шоколадным сиропом,- ответил Джейн. - С клубничным! – возразила Ливи. - С кьюбничным! – поддержал ее брат. - С каким захотите, - согласился Джейн. В машине он спросил Терезу виновато: - Ты на меня не сердишься? - За что? – она удивленно посмотрела на него. - Да брось, не делай из меня калеку, ушибленного на всю голову. Ты знаешь, за что. Я был груб с тобой вчера. - Правда? Я не заметила. - Я сказал тебе «Замолчи». - Ну так не «заткнись» же. Не послал куда-то далеко, и на том спасибо. - Мамочка, нельзя говорить «Заткнись!», - воскликнула Ливи. - Конечно, нельзя. Лучше сказать «замолчи, пожалуйста» - подтвердила Тереза. - Замолчите, пожалуйста, - сказал Джейн. – У меня телефон звонит… Черт, это Эббот! - Папочка, нельзя говорить «черт!» - заметила Ливи. - Ты права, милая, - ответила Тереза. – Но иногда хочется. Особенно, когда в выходной день звонят с работы. - Чёйт, чёйт! – радостно повторял Сими. Судя по лицу Джейна, слушавшего шефа, перспектива блинчиков в кругу семьи все отдалялась и отдалялась. - Я понял, Эббот, - наконец, сказал он мрачно. – Заберете меня у торгового центра «Броди Оукс», я без машины. - Так и знала! – воскликнула Тереза. – Что на этот раз? - Нападение на сенатора. Причем ехать чуть ли не в другой штат, а вертолет не дадут. - Что ж, пропал выходной,- вздохнула Тереза. - Не расстраивайся. В следующий раз,- Джейн поцеловал Терезу. – Сими, Ливи, слушайтесь мамочку и не шалите. В магазине от нее ни на шаг, поняли? Ливи, присматривай за братом. Джейн уже открыл дверцу, чтобы выйти из машины, но снова повернулся к Терезе. - Милая, будь осторожна, - сказал он. – Пожалуйста. - Я в курсе, - ответила Тереза. – Иди уже, костылянт! - Папа не костылянт, а куст… кунс… – старательно выговаривала Оливия. - Не то куст, не то скунс, в общем, какой-то гибрид, - рассмеялся Джейн. - Кон-суль-тант, - сказала Тереза по слогам и вдруг спохватилась: - Патрик, ты же не позавтракал! - Ты бы еще напомнила, что я галстук дома забыл. Или шляпу, - Джейн улыбнулся и захлопнул дверцу. К дому сенатора приехали уже ближе к вечеру. В пути Джейн спросил Эббота - неужели местное отделение полиции не разобралось бы без них? Эббот только пожал плечами: распоряжение вышестоящего начальства. Дело касается важной шишки, кому попало его не доверят. Вход в дом был огорожен желтой лентой, в холле на первом этаже лежал вниз лицом труп мужчины в джинсах и футболке. Его голова была разбита. Неподалеку валялся пистолет. Джейн подошел к телу и встал на колени рядом с убитым, чтобы лучше его рассмотреть. - Вы сказали, что это нападение, а это же самое настоящее убийство, - удивился Джейн. – Не знал, что бывают такие молодые сенаторы. Ему же не больше двадцати пяти! И куда смотрела его охрана? - Это не сенатор, - объяснил полицейский, охранявший место преступления. – Это нападавший. Сенатору Дойлу удалось себя защитить. - Ничего себе защита, – усмехнулся Джейн. - Разнес бедняге череп бейсбольной битой… Нет, клюшкой для гольфа. - Откуда вы знаете про клюшку для гольфа? – удивился полицейский. - Что еще может попасться под руку в собственном доме важной шишке? Люди его положения предпочитают гольф бейсболу. Сенатор Дойл, мужчина лет под 50 и его жена, которая, несмотря на все ухищрения косметологии, была, скорее всего, не моложе мужа, сидели в гостиной на первом этаже. На столике перед ними стояла початая бутылка коньяка и два пустых бокала. - Вот и доблестные федералы! – воскликнул сенатор и встал, протягивая руку Эбботу. – Эдвард Дойл. Это моя жена Фрэнсис. Джейн внимательно посмотрел в глаза обоим супругам. Женщина выглядела сильно напуганной, в отличие от ее мужа. Тот казался слишком разгоряченным для человека, убившего другого человека, пусть даже и напавшего на него. У него было достаточно времени, чтобы схлынул адреналин и он осознал содеянное. Убийство другого человека – это серьезно, даже для такой важной шишки. Нормальный мужчина выглядел бы подавленным. Но Дойлом явно владели другие эмоции. - Итак, вы вернулись домой в неурочное время и застали в доме грабителя, который не ожидал вашего прихода, - начал Джейн. - Да, мы поехали на городской праздник, я хотел пообщаться с жителями штата, но по дороге у Фрэнсис разболелась голова, и нам пришлось вернуться, - ответил Дойл. – Дверь была открыта, я велел Фрэнсис оставаться во дворе, а сам вошел в дом и взял клюшку для гольфа на всякий случай. Грабитель заметил меня и вытащил пистолет, но выстрелить не успел… - И как ваша голова, все еще болит? – спросил Джейн у миссис Дойл. - Я выпила таблетки, - еле слышно ответила миссис Дойл. - Где у вас спальня? – спросил Джейн. - Зачем вам спальня? – спросила миссис Дойл. – Эдвард застал его… этого человека внизу. - Не мешай им работать, дорогая, - сказал Дойл. – Они знают свое дело. - Мэм, вам не о чем беспокоиться, - улыбнулся Джейн. - На втором этаже направо, - указал Дойл. Джейн пробыл наверху недолго. Вернувшись, он мрачно спросил Эббота: - Какого черта вы лишили меня выходного в кругу семьи? Все из-за того, что местная полиция боится сама произвести арест сенатора? - Арест? Вы в своем уме, агент… - начал сенатор, побагровев от гнева. - Патрик Джейн, и я не агент, а консультант, к вашим услугам, - Джейн слегка поклонился. - А разве вы не должны отвечать перед законом за убийство, мистер Дойл? Даже если это убийство из ревности? - Что вы себе позволяете?! – закричал Дойл. – Уберите его отсюда! - Мистер Дойл, успокойтесь и не мешайте расследованию, - вмешался Эббот. – Джейн, какие у тебя основания… - Ой, да ладно, ты все понимаешь не хуже меня, Эббот, - Джейн махнул рукой. - Взгляните на них – жена все еще дрожит от страха, а муж все еще не может унять свою ярость, даже после того, как убил любовника жены. Ни сожаления, ни раскаяния, только плохо скрытая ярость. Кого можно ненавидеть даже после того, как вышиб ему мозги собственной рукой? Счастливого соперника, полагаю. Сколько ударов вы ему нанесли, сенатор, – два, три, четыре? Для грабителя хватило бы и одного. Вы же не собирались ехать на городской праздник, мэм? – он повернулся к миссис Дойл. – Просто воспользовались отсутствием мужа. Откуда вам было знать, что он вернется? Но если одевали беднягу уже после смерти – несчастный бежал из спальни совершенно голый – могли хотя бы трусы надеть не наизнанку? Торопились, нервничали, понимаю… А уж натянуть на мертвеца джинсы – вообще невыполнимая задача. Пистолет, видимо, незарегистрированный, иначе вы бы его не подкинули… Миссис Дойл всхлипнула и закрыла лицо руками. - Вам ведь тоже досталось, мэм? – спросил Джейн. – Вы держите левую руку на весу и как будто избегаете ею двигать. Чем он вас? – он задрал рукав блузки миссис Дойл и увидел след от удара на предплечье. - Тоже клюшкой для гольфа? Хорошо, что не по голове. Перелома нет? А то рука-то у него тяжелая… Дойл не выдержал и бросился на Джейна, схватив его за ворот рубашки. - Заткнись, ублюдок! – закричал он. – Что ты несешь?! Ты у меня вылетишь со службы без выходного пособия! - Эй, потише, потише! – Эббот и полицейский оттащили сенатора от Джейна. - Я же говорю – рука у вас тяжелая, - Джейн поправил воротник рубашки и нагнулся за оторванной пуговицей. – Да и голова тоже. Рога так и тянут вниз. - Ах ты… - сенатор вырвался из рук Эббота и полицейского, и Джейн едва успел оградить свой многострадальный нос от удара. Частые покушения на эту часть лица в конце концов заставили его выработать быструю реакцию. Что ж, лучше позже, чем никогда. Кости носа с годами не становятся моложе, так что приходится беречься. - Ты тоже присматривай за своей спальней, - прошипел сенатор. – Бывает, туда забираются посторонние… Рога – это еще не самое страшное, что можно получить в жизни. - Это вы вашей жертве расскажите, - Джейн усмехнулся, с трудом скрыв, что слова сенатора неприятно поразили его. Он вспомнил о Терезе и детях. Посторонний в спальне – вот черт, не к ночи будь помянут! Джейн достал мобильник и вышел из комнаты, чтобы немедленно позвонить домой. - Патрик, ты скоро приедешь? – спросила Тереза. – Сими сегодня убегался и уже спит, а Ливи ждет твою сказку. - Папочка, ты почитаешь про фею Франсин? - закричала в трубку Оливия. - Вряд ли я успею, сладкая, я еще на работе и освобожусь не скоро, - на душе у Джейна потеплело от голоса дочери. - Так что сказка переносится на завтра. - Ты поймал плохого дядю? - Да, мы его поймали, и больше он никому не навредит. Дай мне мамочку. Тереза снова взяла трубку. - Милая, ты хорошо закрыла дверь? – спросил Джейн. – Проверила ворота во дворе? - И топор положила под подушку, - усмехнулась Тереза. - Лучше положи пистолет,- посоветовал Джейн. Когда Эббот высадил его у ворот, в доме слабо светилось только одно окно – в детской. Там горел ночник, который Тереза обычно выключала после того, как дети засыпали. Джейн открыл ключом калитку и прошел через дворик к дому. Входная дверь была закрыта на один замок, хотя он всегда просил Терезу закрываться на два. В доме было темно и тихо. Джейн поднялся по лестнице на второй этаж и включил свет на площадке. На двери в коридор второго этажа висел листок с напечатанным текстом. Наверно, шутка Терезы, которая хочет посмеяться над его «паранойей». Ну, милая, это плохая шутка. Это очень плохая шутка. « Дорогой мистер Джейн!..» Нет, она не может так шутить. «…Мне не нравится, что вы так скоро забыли свою вину. С чего вы взяли, что вам отпущены грехи? Вы должны раскаиваться вечно. Вы не заслуживаете счастья…» Еще не дочитав, он понял, что это писала не Тереза. И что это совсем не шутка. Ноги внезапно ослабели, в горле пересохло. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет, этого не может быть! «…Вам не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что я сделал с вашими любимыми женой и детьми… Ваш Красный Джон.» Это сон. Конечно, это сон. Ночной кошмар. Ему уже снилось это не раз, и надо только проснуться, открыть глаза, и тогда кошмар исчезнет. Ну же, просыпайся, просыпайся, Патрик! Он осторожно толкнул дверь в детскую и медленно стал открывать ее. Медленно, сантиметр за сантиметром. Он хотел открыть ее рывком, но у него не было сил. Все тело стало легким и слабым, в ушах стоял звон. Он стоял на пороге детской и боялся поднять голову, чтобы посмотреть на противоположную стену. Он уже знал, что там, на стене. "Смерть всегда стоит сзади и немного слева... Смерть всегда стоит сзади..." Нет, она стоит прямо перед тобой. Вот же она, вот, вот! Его лицо тронула улыбка, и он тихо засмеялся. А, так вот в чем дело! Это не сон, это безумие. Он просто сошел с ума. Джейн прикоснулся пальцами к лицу – оно почему-то было мокрым. Что это – пот или слезы? Или все вместе? «Ну же, Патрик, - сказал ему тихий вкрадчивый голос. – Не бойся, посмотри на стену…» Он поднял голову и увидел на стене кровавый смайл. Запах крови невозможно перепутать ни с чем, особенно, если уже знаешь его. Кроватки Сими и Ливи были пусты и залиты кровью. Кровь была повсюду – на полу, на стене, даже оконная рама была забрызгана кровью. И вдруг он понял, что это не сон и не безумие. Ему показалось, что его тело сейчас разорвется от страшной боли. Собственный крик оглушил его.