Тот, кто стоит за спиной

4. Зубы Джейна стучали о край стакана, который держала Тереза, потому что его руки все еще тряслись так, что он только расплескивал воду. - Ну всё, всё, успокойся, - шепотом, чтобы не разбудить детей, сказала она и поставила пустой стакан на столик. – Только не упрямься и дай врачу осмотреть тебя. Он все еще в гостиной, несмотря на то, что ты послал его к чертям собачьим. - Вот пусть туда и идет, - пробормотал Джейн. – Я в порядке. - Ты себя в зеркале видел? На тебя смотреть страшно, - Тереза обняла мужа, едва не плача от жалости. – Я всерьез опасаюсь за твое сердце, Патрик. Слишком много потрясений для одного сердца. - Ты не за то опасаешься, - сказал Джейн. Они сидели на краешке супружеской кровати, в которой спали Сими и Ливи, быстро успокоившиеся после ночного переполоха. В детской и на лестнице работали криминалисты, снимавшие отпечатки пальцев и искавшие улики. Судмедэксперт сразу сказал, что кровь, которой были залиты детские кроватки, принадлежала не человеку, а животному. Скорее всего, свиная или коровья, со скотобойни. В спальню заглянул Эббот, который примчался в дом Джейнов по звонку Терезы и теперь руководил расследованием. - Патрик, ты как? Можешь давать показания? - Нет, не может, - вздохнула Тереза. – Ты же сам видишь, босс, он все еще в шоке, - она кивнула на бледного, подавленного и словно постаревшего лет на десять Джейна. – Сейчас ему нужен транквилизатор и поспать. - Да ладно, не делайте из меня инвалида, - слабо возразил Джейн. - Патрик, постарайся отдохнуть, а потом мы поговорим, - сказал Эббот. - Оставлю у вас охрану на всякий случай, - он обернулся к Терезе и шепнул: - Никогда его таким не видел… - Ложись, прошу тебя, - Тереза расстегивала его рубашку с оторванной верхней пуговицей. – Пожалуйста, Патрик, раздевайся и ложись. Брюки и ботинки тоже не мешало бы снять, пора уже забыть свои бомжовые замашки. Джейн непослушными руками стащил с себя одежду. - Дети рядом с тобой, внизу дежурит офицер, так что спи спокойно. Ты нужен нам здоровым и в трезвом рассудке. И вот твое снотворное, выпей, пожалуйста. У Джейна больше не было настроения спорить, он не чувствовал ничего, кроме бесконечной усталости и пустоты. И еще давящая боль в груди. Проглотив таблетку сонакса, он закрыл глаза, не выпуская руку Терезы из своих ладоней. Вскоре боль в груди утихла, и он погрузился в сон, внезапный и глубокий, словно смерть. Тереза спустилась в холл, где ее ждал Эббот. - Как ты, Тереза? – спросил он. - Я в порядке, - ответила она. - Есть догадки, чьих рук это дело? Она покачала головой. - У нас с Джейном много врагов. Я бы первым делом подумала на Тома Уолкера или Лайнуса Вагнера, те еще злодеи, у них большой зуб на Джейна и КБР… Еще некий Гарри Файлоу грозился отомстить. Все они отбывают пожизненный срок в Калифорнии… Хотя нет, у Файлоу не пожизненный, но он сидит еще не так давно… Нет, не знаю. Как думаешь, нам угрожает что-то более серьезное, чем жестокий розыгрыш? - Проникновение в жилище – уже серьезное преступление, Тереза. Это не простой шутник. Как он вошел? Замки не взломаны. - Понятия не имею. Я ничего не слышала. Так устала за день, что отрубилась, когда читала сказку Ливи. Сими, к счастью, тоже был в нашей спальне, а не в детской. Есть спецы, которые могут открыть любые двери, ты знаешь. Я лично знала одного такого, когда работала в КБР, он еще и сейфы вскрывал на раз-два. Джейн однажды воспользовался его услугами, когда искал список подозреваемых в деле Красного Джона. - На кукле, подаренной незнакомцем, отпечатки пальцев только Джейна и Ливи, что уже странно. Я затребовал фотографии вещественных доказательств по делу об убийстве жены и дочери Джейна. Надо сравнить эти куклы. - Когда можно будет наводить порядок в детской? - Как обычно - после того, как эксперты закончат работу. - Недешево обойдется уборка… Ремонт, покраска. Какая мерзость, брр…- Тереза поежилась. – Придется покупать новые кровати для детей. Господи, как представлю, что он пережил… И тогда, и сейчас. - Хочешь, чтобы я дал ему отпуск? - сказал Эббот. - Хочу, чтобы ты заставил его пройти медицинское обследование. Хотя он не агент и на него не распространяются правила ФБР, твой приказ - единственное, что может заставить его обратиться к врачу. Я думаю, у него проблемы с сердцем. И не удивительно при таких потрясениях. - Хорошо, завтра же погоню его на медкомиссию. - И еще, босс. Знаешь, мне кажется… - Тереза помедлила. - Мне кажется, он догадывается, кто это сделал. - Почему ты так думаешь? - Когда он понял, что все это инсценировка, он орал как безумный: «Я достану тебя! Я убью тебя! Я разорву тебя на части!» Ну, как будто он обращался не к абстрактному преступнику, а к кому-то конкретному. К тому, кого он знает. - Вот как? Тогда это облегчает задачу. Хотя не факт, что это сделал тот, кого он подозревает. Ты же сама говоришь, что у него много врагов. Посмотрим, что он скажет, когда придет в себя. А пока у вас подежурит вооруженный агент. Мы не знаем, что придет в голову этому отморозку в следующий раз. После того, как ушли криминалисты, утром в дом Джейнов прибыл на дежурство Чо. Он помог Терезе вынести из дома детские кровати и ковер, залитые кровью. Потом Тереза позвонила в клининговую компанию и попросила прислать уборщика. Ей хотелось как можно скорее избавиться от всего, что напоминало о ночном ужасе. Отмывать кровь – работа не из приятных, но она пообещала парню-уборщику двойной тариф, и он взялся за дело. Когда проснулись дети, Тереза накормила их завтраком и вывела в патио. Ливи решили не отправлять в школу. Несмотря на ночной переполох, Сими и Ливи были вполне спокойны и веселы, только Ливи спросила: - Папочка больше не будет кричать? - Нет, милая, папочка просто испугался за вас, он подумал, что вам навредил плохой дядя. - А плохой дядя больше не придет? - Нет. Агент Чо, то есть дядя Кимбелл, его не пустит. Дядя Кимбелл очень сильный и еще знает приемы, он его одной левой рукой закинет за ворота. - Драться нехорошо, - нахмурилась Ливи. - Правильно, - согласился Чо. – Лучше сразу завалить плохого дядю одним выстрелом. - Кимбелл, чему ты учишь детей! - Правде жизни, - ответил Чо. Вскоре пришла няня, миссис Джонс, и удивилась, что оба супруга и дети дома. Тереза вкратце рассказала, что случилось ночью, и представила ей Чо. - Идите отдохните, миссис Джейн, на вас лица нет, вы же с ночи на ногах, - предложила няня. - Мы с Кимбеллом присмотрим за детьми. - Да, Тереза, тебе надо поспать, - добавил Чо. - Иди к Джейну. - Хорошо, посплю немного, если удастся. Спасибо, Кимбелл. Когда она осторожно прилегла рядом с Джейном, он пошевелился и открыл глаза. - Где… где они? – Джейн встрепенулся, ища взглядом детей. - Спи, с ними Чо и миссис Джонс, - ответила Тереза и нашла под одеялом его руку. - Как - Чо? Зачем нам Чо? – Джейн привстал, совершенно проснувшись. – Не нужен мне тут Чо. - Почему? - удивилась Тереза. - Потому что он на тебя пялится. Я давно заметил, что ты ему нравишься. Наверно, мечтал увидеть тебя в халатике. - Ох, Патрик, ты и правда повредился умом, если тебе такое приходит в голову, - вздохнула Тереза. - Да ладно, как будто ты не замечала! - Не замечала, и никто не замечал, кроме тебя, старого ревнивца! - Может, я и ревнивец, но не такой уж и старый, - усмехнулся Джейн. – Особенно, когда ты рядом, - он притянул Терезу к себе. Расстегнув ее лифчик, он выпустил на волю чудесные бутоны, которые начали твердеть от его ласк. - Может, не надо? – прошептала Тереза. – Лучше бы ты поспал, Патрик… - Потом поспим, - он закрыл ей рот поцелуем и навалился на нее всем своим крепким тяжелым телом. Она затрепетала от этой сладкой тяжести, его руки нетерпеливо тащили вниз ее трусики. Сейчас ей хотелось именно такого секса – без затей и долгих прелюдий, чтобы усмирить внезапную лихорадку тела и затем заснуть в блаженной усталости. Но что-то шло не так, Джейн почему-то медлил. - Ч-черт, - пробормотал он, перекатываясь на спину рядом с ней. – Что за черт?.. Она успокаивающе погладила его плечо и чмокнула в щеку. - Ничего удивительного. Мы так перенервничали ночью, - она гладила его кудри. - Да еще снотворное. Давай просто поспим. - Прости, милая, - он прикоснулся губами к ее губам. – Ты настроилась, а я… - В следующий раз, Патрик, - шепнула Тереза. - Где-то я уже это слышал… Сна больше не было. Перед глазами Джейна снова и снова вставала страшная картина – не та, что он увидел этой ночью, а другая, почти 15-летней давности. Тогда в залитой кровью комнате лежали мертвые искромсанные тела Анджелы и Шарлотты. Иногда ему казалось, что многое уже стерлось из памяти, но вдруг словно ниоткуда снова всплывали жуткие подробности того дня, которые не забудутся до самой смерти, какой бы длинной ни была его жизнь. Например, маленькая безжизненная ручка Шарлотты, из которой выпала кукла-фея в розовом платье – девочка до последних мгновений своей короткой жизни цеплялась за куклу в последней надежде, что хотя бы фея защитит ее от этого ужаса, если больше никто не может этого сделать… Тот, кто забрался в его дом этой ночью, был прав: он не заслуживает счастья. Он слишком рано забыл свою вину. Он должен расплачиваться вечно. Тот, кто это сделал, знал, что делает. У него был план, продуманный и четкий, и он следует своему плану. Его ничто не остановит. У него есть цель – уничтожить его, Джейна, раздавить морально. Несколько часов назад он действительно был раздавлен. Но не сейчас. Сейчас он снова способен трезво мыслить. Да, он слишком рано забыл свою вину, да, он должен расплачиваться вечно. Но он и так расплачивается ежедневно и ежечасно – своим страхом, своими жуткими воспоминаниями, своей виной. Но Тереза и дети не виноваты, и они не должны страдать из-за него. Именно этого он и опасался в те годы, когда не подпускал близко к себе ни одного человека. Он знал, что человек, с которым он свяжет свою жизнь, неизменно будет вовлечен в его вину, раскаяние и страх. Даже если сам этого хочет. Она этого хотела, его маленькая, прекрасная, отважная девочка. Она ничего не боялась. И разве он смог ее защитить?.. - Ладно, Патрик, я вижу, что ты не спишь, - сказала Тереза и села на кровати. – И ты что-то знаешь. Мы договаривались, что ничего не будем скрывать друг от друга. Что ты никогда не будешь мне врать. Сейчас как раз такой случай, когда ты должен рассказать мне всё. Джейн тоже сел. - Ты права. У меня есть догадки, - согласился Джейн. - Говори. Ты его знаешь? – она посмотрела в глаза Джейну. - Нет. Правда, только догадки, не больше. Итак… Это человек, который хорошо знает обстоятельства гибели Анджелы и Шарлотты и имеет или имел доступ к материалам по делу об их убийстве. Это человек, который знает меня лично. Но который хочет отомстить не только мне, но и тебе. Он хочет отомстить нам обоим, но ему проще сделать это через меня. Он не убил меня, не избил, не причинил физического вреда. Только моральные страдания. - Скажи спасибо, что обошлось без инфаркта, - заметила Тереза. – Ночью мне казалось, что ты был близок к нему. Джейн махнул рукой. - Сейчас не об этом. В тексте письма не сказано ничего о личных причинах его поступка. Он обращается ко мне от имени Красного Джона, зная, что он мертв, и зная, что я это знаю. У него нет намерения заставить меня поверить в то, что Красный Джон жив. Иначе он позаботился бы о каких-нибудь доказательствах, намекающих на это. Его цель – заставить меня страдать. И тебя тоже. Не думаю, что это кто-то из тех, кого мы отправили за решетку. Как бы ни был зол на нас убийца, в глубине души он понимает, что сидит за дело, и у него нет причин для вендетты. Мы с тобой лишь представители закона, а чтобы вынашивать план личной мести, нужны более весомые обстоятельства. Если только мы не отправили за решетку невиновного… А ведь мы не отправили, Тереза? - Надеюсь, что нет. Не было ни одного подсудимого, вина которого не была бы полностью доказана. Ведь никто даже не добивается апелляции. - Отсюда вывод: это тот, кто затаил на нас что-то личное. Что-то очень личное. Возможно, это ревность … - Пайк?.. - с ужасом спросила Тереза. - Не исключено, но вряд ли. Не такой он человек. И ты же знаешь, что он женился, у него недавно родился ребенок, его карьера идет в гору. Он не стал бы так глупо рисковать. Если он и хотел мстить, то сделал бы это раньше. Нет, это сделал тот, кому нечего терять. - Но кто может так ревновать, Патрик? - Дальше. До сих пор он никак не навредил детям. Наоборот, он постарался сделать так, чтобы дети даже не испугались. Значит, это человек, у которого есть дети, и он их любит. Либо это… - Женщина? –догадалась Тереза.