Тот, кто стоит за спиной

6. На этот раз она была не в деловом костюме, как обычно, а в легком жемчужно-сером платье, но от этого не перестала быть большой, крепко сбитой железной леди. - А я вот совершенно не рад, Сьюзен, - ответил Джейн. Он сел напротив. Да, ты постарела, железная тетя. Постарела и сдала, словно из тебя по капле выдавили жизнь, и никакой макияж это не скроет. - Я догадывалась, что теплой встречи можно не ждать. Он молча смотрел на нее. Она не отводила взгляд и улыбалась спокойно и насмешливо. Но глаза у нее были холодные и пустые. Глаза усталого затаившегося хищника. - Зачем ты это сделала, Сьюзен? – спросил Джейн. - Ты правда не понимаешь? - Значит, ты не отрицаешь, что сделала это? - Это была просто шутка, Патрик, - ответила Дарси и рассмеялась. Глаза у нее при этом оставались такими же холодными. – Разве не смешно? Ты испугался? Ах, мой бедненький! – она протянула через стол руки, скованные наручниками, и схватила его ладонь. – Смотри, даже браслеты на меня надел, неужели я такая страшная? - Зря тебе руки назад не заломили, чтобы ты их не распускала, - он вырвал ладонь из ее цепких пальцев. - Ну, так прикажи. Пусть еще и маску наденут, как на Ганнибала Лектера, - сказала Дарси и вдруг резко перегнулась через стол. Прежде, чем он успел увернуться, она впилась ртом ему в губы, и он вскрикнул от боли. Когда он потрогал пальцами место укуса, на них осталась кровь. - Стерва, ты прокусила мне губу! Ты права, тебя нельзя выпускать без намордника. Он еле сдержал дикое желание ударить ее. - Хочешь съездить мне по лицу? Давай, не стесняйся, ты же уже это делал! Твое счастье, что у меня нет ни СПИДа, ни гепатита С,- усмехнулась Дарси. – И я не вампир. - А по-моему, самый настоящий вампир. - Только по отношению к тебе, Патрик. Я взяла то, что ты пожалел для меня – всего лишь поцелуй. Что тебе стоило тогда остаться со мной? Я просила не так уж много. - Нельзя требовать от человека то, что он не может тебе дать. Невозможно заставить кого-то полюбить тебя, если он тебя не любит. Разве это непонятно? И разве нужно за это мстить? - Брось, Патрик, не надо казаться лучше, чем ты есть. Ты такой же эгоист и бессердечный сукин сын, как и я. Просто тебе немного больше повезло. И ты воспользовался этим везением. Ты и твоя сука-жена отняли у меня всё. Всё, понимаешь? Вы разрушили мою жизнь. Я больше не могу работать, не могу вести ни одного дела, не могу продумать ни одного шага. Я думаю только о том, что ни на что не годна, что дала обвести себя вокруг пальца и убила ни в чем не повинного Лютера. - Может, мне еще и пожалеть тебя, Сьюзен? - Обойдусь. Себя пожалей, Патрик! На самом деле это вы убили Лютера, ты и Тереза. И вам все сошло с рук. Вы счастливы, вы наслаждаетесь жизнью, вы не чувствуете никакой вины. Вы все подстроили, вы подставили меня. Почему я должна расплачиваться за вас? Разве ты заслужил свое счастье? На твоей совести столько жертв, Патрик, – жена, ребенок, Тимоти Картер, Лютер. Есть еще жертвы твоего чудовищного эгоизма, просто ты не хочешь вспоминать о них. Да и Красный Джон… Видела я материалы дела. И нет у меня уверенности, что ты убил шерифа Томаса МакАлистера за то, что он был Красный Джон. Может, хотел скрыть свои грязные делишки, которые обделывал вместе с ним. Ты человек с двойным, а то и с тройным дном, Патрик, и никто не раскусил тебя до конца. - Это только твои безумные фантазии. Тебе предъявят обвинение, Сьюзен. Чего ты добилась? Стоило идти в тюрьму ради того, чтобы доставить мне несколько неприятных минут? - Минут? Нет, Патрик, это не минуты и не часы, это годы. Я хочу, чтобы ты боялся всю жизнь, чтобы ты помнил свою вину и дрожал от страха за жену и детей вечно. Я не тронула твоих детей, это не в моих правилах… Но не поручусь, что этого не случится в дальнейшем. Много мне не дадут, я уверена. Адвокат вообще может сыграть на моем нервном срыве… Я хочу, чтобы ты страдал так же, как я. Чтобы ты помнил, что твои дети… - Сука, оставь моих детей в покое! – его руки непроизвольно потянулись к ее горлу, и лишь когда пальцы сомкнулись на ее шее, он осознал, что делает. Задыхаясь от ярости, он разжал пальцы. - Задушить человека голыми руками – ты можешь, я знаю, - Дарси потерла шею. – Наша беседа записывается? Не боишься, что тебе тоже предъявят обвинение? - Думай лучше о себе, Сьюзен. Как ты проникла в квартиру? Кто твой сообщник? - Какая разница. Агенту ФБР не так уж трудно найти человека для деликатных поручений. Я его не сдам, не трудись. Кто знает, может, он мне еще понадобится… Когда я выйду из тюрьмы. Поэтому будем считать, что я сделала все в одиночку. - Но куклу моей дочери подарил мужчина. - Это была я. Переоделась в мужчину. - Она тебя не опознает. - Ей всего шесть лет. И разве ты захочешь привлекать ее к опознанию? Тебе невыносима сама мысль о том, что дети хоть на секунду испугаются грозящей им опасности. Ты больше ничего не узнаешь. Я сделала все одна. - Ты сумасшедшая. Ты больная, злобная психопатка, по тебе плачут и тюрьма, и психушка, - Джейн приблизил к ней свое лицо и смотрел ей прямо в глаза, как смотрят в глаза затравленному зверю. - Напрасно ты все это затеяла, Дарси. Напрасно ты связалась со мной. Я не дам в обиду свою семью. Если понадобится, я задушу тебя голыми руками, вот этими самыми, - он показал ей свои ладони. – Я могу, ты знаешь. И не буду ни капли сожалеть о том, что убил бешеную собаку. Дарси побледнела. Он с удовлетворением увидел в ее глазах страх. - Бойся за свою жизнь в тюрьме. Я могу сделать ее невыносимой, если захочу, - пообещал Джейн, и по ее лицу понял, что она верит: это не пустые угрозы. – Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты сделала. Если я бессердечный сукин сын, то ты даже не представляешь, насколько бессердечным я могу быть по отношению к своим врагам. Я знаю, что ты не раскаешься. Но ты пожалеешь. Джейн вышел из допросной, хлопнув дверью. - Мы закончили, - сказал он Эбботу. – Она ваша. Эббот взял его за плечо. - Я все понимаю, Патрик, - сказал он. – Я знал, что ты перейдешь грань, поэтому будем считать, что ты с ней не разговаривал. Ты в этом деле только потерпевший, и не имеешь отношения к следствию. Ты узнал все, что хотел? - Почти, - задумчиво ответил Джейн. – Она не сдаст подельника. Где аптечка? – он потрогал прокушенную губу. - У меня такое ощущение, что меня укусила ядовитая змея. - Этот эпизод я обязательно оставлю на записи, можно его представить как нападение на сотрудника ФБР. Главное – она обезврежена на ближайшие пару лет. - Думаешь, ее осудят? - Я постараюсь, чтобы она получила реальный срок. Проникновение в жилище, угроза федеральным агентам, порча чужого имущества, нанесение морального вреда, да еще с особым цинизмом… Оранжевый костюм ей обеспечен. - Хорошо бы, - сказал Джейн. – А пока можно отпустить Фишер. Думаю, мы в безопасности. На какое-то время. - Кстати, Джейн, тебе нужно пройти медицинское обследование, - сказал Эббот. – В военном госпитале Остина. - С чего это? Я же не агент, - удивился Джейн. - Новое распоряжение начальства. - Строиться и с песнями к психиатру? - Не только к психиатру. Еще к кардиологу, например. Бюро хочет быть уверенным, что… - А, так бы сразу и сказал, - перебил его Джейн. - Передай Терезе, что я здоров, - он похлопал Эббота по плечу и вышел из офиса. На какое-то время они в безопасности. На какое? В этом и вопрос… Дарси права, ему невыносимо думать, что кто-то может навредить его детям, хотя бы просто напугать. Она права: он будет бояться за них всегда, каждую минуту своей жизни. Он будет платить свой давний долг вечно и никогда его не выплатит. Эта мысль привела бы его в отчаяние, если бы он не чувствовал себя вымотанным до тошноты. Всё, скорей забыть этот ужас и хотя бы немного поспать. Когда он пришел домой, Фишер уже оставила свой пост. Запах дома, такой теплый и родной, вернул ему душевное равновесие. В доме, где есть дети, совершенно особый запах. В доме, где живут любимая жена и дети, пахнет теплым молоком и ванилью, детским шампунем, имбирем и мятой. Запах счастья. Он постоял возле Саймона, спавшего на спине с закинутыми за голову ручками, и возле Оливии, уютно устроившейся на бочке, наслаждаясь этой умиротворяющей картиной. Тереза ждала его, чтобы узнать подробности допроса. Когда она включила свет, стал очевиден физический ущерб, нанесенный Дарси ее мужу. - Вижу, поцелуй был страстным, - фыркнула Тереза. - Но без взаимности, - успокоил ее Джейн. - Бросок кобры не всегда возможно предугадать. - Представляю, как в конторе будут шептаться: «А Тереза горячая штучка! В постели может и покалечить!» - рассмеялась Тереза. - Вот так и рождаются легенды... Эббот нас отмажет, он видел, кто это сделал. - По крайней мере, пока она сидит, мы в безопасности, - сказала Тереза. – Вряд ли у нее будет возможность сделать какую-то пакость из тюрьмы. - Надеюсь на это, - согласился Джейн. Если не конец, то хотя бы передышка. Скорей всего, Дарси уже успокоилась на том, что сделала, и считает свою месть завершенной. Убивать его или Терезу у нее цели нет, вредить детям – тоже. Так что… спать. Сон был крепкий, но недолгий. Утром Тереза собрала Оливию в школу, к Саймону пришла миссис Джонс, а Джейн решил приступить к ремонту детской. После клининга нужно было только тщательно покрасить одну стену с проступающим на ней кровавым смайлом. Джейн вышел во двор проводить Терезу и Ливи. Когда жена и дочь садились в машину, Джейна охватило смутное беспокойство. Он сам не знал, чем оно было вызвано, – то ли всеми случившимися событиями, то ли сном, который ему приснился ночью и который он не мог вспомнить. - Скажи охраннику, чтобы глаз с нее не спускал, - напомнил он. – И пусть вообще не выходит из школы на перемене. - Патрик, мы же все обсудили. Ты сказал, что больше она не навредит! – напомнила Тереза. - Да, это так… И все же, знаешь… - Что? - Нет, ничего, - он поцеловал Терезу, затем Ливи. – Будь осторожна, моя сладкая, не разговаривай с чужими дядями и тетями и не принимай от них подарков. - Папочка, я знаю, - ответила девочка. - Да, ты умная девочка, - Джейн погладил Ливи по курчавой головке. Тереза и Ливи сели в машину и помахали ему рукой. Он уже шел к дому, но вдруг остановился как вкопанный. Яркая картина из его сна мелькнула в мозгу, словно кадр из фильма. Картина была такой реальной, словно он видел ее наяву прямо сейчас. Ему приснился взрыв. Машина, разлетевшаяся на куски и объятая пламенем. Дарси больше не навредит… Но что, если она уже навредила, и гораздо страшнее, чем в тот раз?! - Тереза! – отчаянно крикнул он, бросаясь назад к машине. – Стой! Она уже подняла стекло и не слышала. Он видел, что она наклонилась к Ливи и что-то говорила ей, потом ее рука потянулась к зажиганию. - Тереза, не-е-ет!!! – закричал он, успев вцепиться в дверцу. Должно быть, она услышала его крик, потому что посмотрела на него почти в ту же секунду, как машина тронулась.