Осколками.

      Green Day – Kill The DJ.       - Романова, если ты сейчас же не прекратишь пялиться на этого павлина, то я, вот честное слово, дам тебе по лбу! – возмущенно воскликнула Виолетта.       Аня, точно пробудившись ото сна – сладкого-сладкого, безумно приятного и волшебного, – резко дернулась, чуть ли не подпрыгнув высоко в воздух, и виновато уставилась себе под ноги. Плетнева лишь тихо пробормотала что-то под нос, недовольно закатив глаза; Романова ясно услышала такие слова, как «безмозглые влюбленные девицы» и «кретин», а потому еще больше смутилась и поджала губы.       Дело было, конечно же, в Марке.       Собирали всю одиннадцатую параллель, естественно, не просто так. Оказалось, что все это было для того, чтобы провести какую-то скучную линейку, где счастливые педагоги бросались красивыми словами и иногда фальшиво-ласковыми взглядами в своих учеников, за глаза называемых оболтусами. Речь подхватывал каждый по порядку, однако все упорно «проезжались» по теме жизни – говорили о ее трудностях, которые вскоре познают выпускники, о каких-то сложных выборах и достойных путях по карьерной лестнице. Ребята около полутора часов переминались с ноги на ногу и измученно переглядывались между собой, изредка обогащая мирное (со)пение учителей жиденькими аплодисментами. И вот под конец на импровизированную сцену вышел усатый дядечка; казалось, будто бы его вообще-то громадное пузо отделилось от толпы взрослых прежде, чем он сделал какой-либо шаг. В меру гнусавым голосом он сообщил, что в течение недели «молодое поколение» будет участвовать в различных мероприятиях, получая призы или какие-то грамоты. Также он четко дал понять, что большинство тех самых мероприятий будет, однозначно, спортивного типа. «Мы не случайно выехали на природу, – чересчур торжественно продолжал он и, почесав закрученные в колечки усы, приподнял указательный палец вверх. – Мы добьемся вашего сплочения и даже дружбы, друзья! И я хочу объявить: конкурсы начинаются с сегодняшнего дня. Мы повесим расписание всех мероприятий на стенде в столовом корпусе. Удачи!» – и под возбужденный ропот педагогов мужчина удалился.       Первым «конкурсом» был забег. Для мальчиков и девочек он был, конечно же, отдельным, однако участвовать ученики могли только командой, всячески поддерживая друг друга, и, соответственно, они были обязаны прийти к финишу полным составом. Парни бежали первыми, а потому 11 «В» быстренько набрал четверых лучших спортсменов класса – Лешу Дворовского, светловолосого коренастого очкарика, Никиту Оленникова, который был тем еще хулиганом, Сашу Градова и, как ни странно, Марка Смехова. Ребята отличались отличной физической подготовкой (выносливостью и довольно-таки крепкими фигурами), а потому состав набрали единогласно и за пару секунд. Кстати, о Марке: участвовать он поначалу отказался, своим обыкновенным жестким и чересчур безразличным «нет» поумерив пыл одноклассников. Однако в конечном итоге он неохотно согласился, потому как умолять его начала не только добрая половина класса, рассчитывающая на приз, но и сама Кларисса Вениаминовна, абсолютно не любящая проигрывать.       Мужская половина 11 «В» класса загорелась в предвкушении победы; Аня не раз замечала, что «мальчишки» (так ее одноклассницы называли их между собой) безумно серьезно относились ко всяким конкурсам между параллелью: у них поднимался боевой дух, и они готовы были рвать соперников на кусочки, чтобы выиграть. Как и в этот день, например: они носились между участвующей четверкой, всячески поддерживали их и пожимали руки, выкрикивая победные кличи и поднимая сжатые кулаки вверх.       Но… вернемся к настоящему времени. Почему же Виолетта недовольно закатила глаза, одернув подругу, неожиданно – в открытую – пялящуюся на Марка?..       Ребята разминались, готовясь к предстоящему забегу.       Ясное дело, девушки пускали слюни в сторонке, смотря на то, как перекатывались мышцы на спортивных телах одноклассников, как играли кубики пресса, виднеющиеся сквозь легкую ткань футболок или маек, плотно облегающих идеальные торсы.       Смехов остался в черной майке-алкоголичке, сбросив еще пару минут назад толстовку под общий восторженный вздох присутствующих молодых особ (признаться, на него даже поглядывала, причем крайне заинтересованно, молодая учительница английского – классная руководительница 11 «А»). Девушки, наверное, впервые увидели его крепкие, почти что оголенные плечи и накаченные руки, потому как и на физкультуру он ходил в какой-то просторной кофте – если, конечно, вообще ходил. Поэтому даже Аня не могла отвести от парня своего взгляда.       - Эй, Вилка!       Плетнева поджала губы и развернулась на пятках на семьдесят градусов вправо; к ней и Ане подошел улыбающийся во все тридцать два Градов. Романова с удивлением завидела на его голове черно-красную бандану, усыпанную черепами, а на ногах увесистые чернильные кроссовки с летучими мышами.       - Это для устрашения соперников, - подмигнул ей парень, заметив ее изучающий взгляд, отчего Аня тут же смутилась и попыталась спрятаться за волосами – как обычно. Однако парень обратился уже к Виолетте, дабы не усилить ту неловкость, испытываемую Романовой: - Будешь болеть за меня?       - Если ты не прекратишь подмигивать, я тебе врежу, придурок, - недовольно фыркнула Плетнева и сложила руки на груди. – Да и с чего это я должна радоваться вашей победе? Она же очевидна.       Градов рассмеялся, все же польщенный неожиданным, но явно скрытым комплиментом. Впрочем, довольная улыбка тут же спала с его губ – его позвали ехидно стреляющие глазами одноклассники-парни, собравшиеся в кучку где-то около старта, на расстоянии примерно пяти метров от Виолетты и Ани. Саша – Аня заметила это – попытался скрыть явное расстройство и, вновь подмигнув им с Плетневой, удалился, заслужив новый возмущенный вздох от последней.       Уже через десять минут команды парней выстроились в шеренгу по линии старта, все еще тихонько переговариваясь между собой и обсуждая стратегию.       - Оу, а они настроены решительно, - присвистнула Виолетта.       «Действительно, - подумала Романова, кивнув подруге. – В их глазах… зажегся интерес. Такое уже было, когда к нам перевелась Махортова Лиля».       Она кинула один быстрый взгляд на одну из подружек Инги, которая в данный момент, не жалея, густо разукрашивала собственные ресницы, и поджала губы. Все-таки что мальчишки, что девчонки – все в ее классе были чертовски хороши собой, причем каждый был спортивным, с хорошей фигурой. Не то что она… Аня кинула расстроенный взгляд вниз, мельком оглядывая свои худощавые конечности, не способные произвести впечатление на их физрука уже одиннадцать лет.       Раздался громкий вскрик коренастого мужичка лет сорока в спортивной форме – того самого физрука, – и куча парней с диким воплем сорвалась с места в сопровождении просто ужасающего девушек топота. Не прошло и половины минуты, как она скрылась за густой россыпью довольно-таки старых деревьев; Романова успела заметить, что ее одноклассники были в лидирующей тройке.       - Вся сложность задания состоит в командной работе и беге по дикой местности, - заметила Плетнева, задумчиво почесав лоб, и посмотрела на Аню, едва заметно улыбнувшись: - Думаю, наши мальчишки справятся с этим плевовым делом. Видала, как оживились?       - Единственное, что они могут сделать неправильно: прибежать не туда, то есть заблудиться, - хихикнула Романова в ладошку. К счастью, подруга ее смех поддержала: она громко расхохоталась и схватилась двумя руками за живот.       - Точно-точно!       Девушки начали легко переговариваться: обсуждали физическую подготовку других команд и явных соперников. Правда, в большинстве случаев Аня просто кивала головой и прислушивалась к невероятно увлекшейся и воодушевившейся Виолетте, которая перемывала косточки всем соперникам; больше всего доставалось той кучке девушек, стоящих в метрах трех от них, потому как настроены они были весьма пофигистично и недовольно и одеты во всякое розовое, как выразилась та же Плетнева, «безвкусное тряпье». Ненависть Виолетты они, как мысленно предположила Аня, заслужили еще и тем, что иногда вполне приятельски болтали с Ингой и ее ведьмами на подхвате, плевали с высокой башни на учебу и всякие там соревнования и стреляли глазками в сторону каждого мимо проходящего парня.       - Ой, кстати! - Аня неожиданно встрепенулась и спросила, не скрывая буквально нездорового интереса: - А ты ведь тоже участвуешь? Просто... ты ведь очень спортивная! И быстрая!       Виолетта с улыбкой кивнула и мнимо хищно прищурилась, закатив несуществующие рукава до локтей:       - Да, надеру задницу этим фифам из «Б»!       - Виолетта!

***

      После того, как вернулись еле как дышащие, однако счастливые и довольные одноклассники, Плетнева с улыбкой, торжествующей и чертовски хитрой, скрылась в толпе, вероятно, готовясь к старту; ее ужасно впечатлила победа парней, а потому она пообещала подруге прибыть к финишу первой. Аню же буквально через пару минут расплющило давлением со всех сторон: на нее обрушились громкие разговоры огромного количества ребят, неконтролируемые взрывы хохота, некоторые даже принялись толкаться и плеваться жвачкой – странно даже, как она всего этого раньше не заметила. Романова сжалась в комок и поспешила укрыться где-нибудь подальше от них, под ближайшим и желательно одиноким густым деревом или вовсе в своей палатке (которую, кстати, еще нужно было найти – лагерь находился, как минимум, в пятнадцати минутах ходьбы).       Романова аккуратно вылезла из скопления одноклассников, чудом не пострадав и увернувшись ото всех махающих конечностей, и, вдохнув побольше свежего воздуха, ударившего в нос, успешно скрылась в лесной чаще. Однако тут ей не повезло: уже через пять минут девушка с поверженным визгом свалилась на грязную дорогу, потому как поскользнулась на охапке опавших листьев. Она попыталась встать хотя бы на корточки, но ноги тут же разъехались в разные стороны, и – какое счастье – ее тело повалилось набок.       Откуда-то справа прилетел тихий смешок. Романова не на шутку удивилась и, вздрогнув, замерла, прислушиваясь. К сожалению, звуков, подобных смеху, больше не было – слышно вообще ничего не было, что, кстати, было довольно-таки странным. Делать было нечего – девушка резко подняла голову и осмотрелась. Ее взгляд прошелся по кромке деревьев, дорожке, по которой она сюда и забрела, и, наконец, зацепился за темные кроссовки с красными шнурками. Сердце дрогнуло и забилось с удвоенной силой.       «Пожалуйста, скажите, что это неправда, и мне показалось!» – взмолилась Аня и с неохотой приметила крепкую стройную фигуру, усевшуюся на траву и примкнувшую к стволу дерева.       На нее смотрел своими до безобразия синими глазами Марк Смехов. Чуть пониже его виска до сих пор поблескивали капельки пота, а волосы – явно мокрые и специально намоченные – были в творческом беспорядке, однако все же абы как зачесаны назад. А еще на его плече висела та самая майка-алкоголичка. Да-да, именно. Висела на плече.       Аня мгновенно спрятала глаза в опавших листьях, что были рассыпаны ветром по тропинке хаотично и даже дерзко, и принялась изучать их структуру. С губ Марка слетел новый смешок, и он, едва заметно покачав головой и сложив руки на, как оказалось, обнаженной груди, подумал о том, какая Аня Романова все-таки странная – впрочем, как и ее щеки, в данный момент сравнимые только со спелым помидором.       Наконец, у Романовой включились мозги, ранее ослепленные и затуманенные красотой - именно так - и довольно-таки накаченного тела, и самим Марком. Она неуклюже вскочила на ноги и отряхнула руки от грязи, а после и сдула светлую прядку, упавшую на лицо при падении. И надо же было ей так... опозориться! Аня поджала губы и смущенно хмыкнула. Сейчас бы раствориться в воздухе, стать невидимой и совершенно незаметной!..       - У тебя вода есть?       Романова вздрогнула от неожиданности и осмелилась поднять на одноклассника удивленные глаза. Он спокойно и терпеливо ожидал ответа, правда, девушка не заметила привычной и свойственной только ему жесткости, даже капли.       - В-вода? – заплетающимся языком глупо повторила она.       Смехов продемонстрировал обыкновенный, до безобразия плавный разлет бровей, как бы спрашивая, что было непонятного в его вопросе. И медленно-медленно кивнул, при этом недовольно сузив свои холодные сапфиры. Аня ойкнула, встрепенулась, будто бы только что проснувшись, и полезла в рюкзак, который схватила впопыхах еще утром – и правда, пригодился. С ее уст слетел глубокий удовлетворенный вздох, и она с улыбкой вытащила небольшую бутылку воды без газа.       - У меня только такая… и я оттуда, похоже, уже пила, - немного помедлив, робко сказала она и, на негнущихся ногах подойдя к почти что обнаженному, по ее личному мнению, Марку, протянула ему воду.       Как ни странно, Смехов усмехнулся. Черствовато, конечно, вышло, однако все же это было лучше, намного лучше его фирменного безразличия, которое Аня не любила всей душой. Она почувствовала легкое прикосновение его холодных длинных пальцев – и только потом заметила, что бутылки в руках уже нет. С замиранием сердца проследила за почему-то игриво прищурившимся Марком, упрямясь и стараясь не смотреть на его внушительные мускулы.       - Спасибо, - тихо поблагодарил он и, медленно поднеся горлышко к губам, сделал несколько больших глотков.       Что за порнография! Аня тяжко откашлялась и отвела глаза, когда одна капля «вылезла» из общей массы воды и легко побежала от дернувшегося уголка губ вниз, к шее и, вероятно, идеальному торсу. Во рту мгновенно пересохло, и она стала с наигранным интересом осматриваться. К слову, прямо как назло, что-то этакое упорно не желало находиться, хотя… Кажется, оно – опять же, то самое «что-то этакое» – уже прикрутило крышку обратно к горлышку бутылки и теперь насмешливо глядело на Романову.       Впрочем, как только Аня соизволила повернуть голову в сторону одноклассника, все эмоции как по команде слетели с его лица; девушка как обычно встретилась с холодным, безразличным взглядом. Марк спокойно протянул ей бутылку и совершенно непроизвольно взъерошил влажные волосы. Романова даже спрятала руки в карманах и покрылась стыдливым румянцем с ног до головы, потому как ее неожиданно ужалило желание прикоснуться к этой золотистой гриве, зарыться в нее пальцами и, желательно, хорошенько потрепать.       «Какой ужас! О чем я только думаю?!» - отругала себя девушка и, закусив губу, поспешила ретироваться.       Однако она замерла на месте, словно статуя, не успев сделать и шага, в следующую же секунду.       - Постой!       Марк даже сам удивился такому вот порыву. Но Аня уже повернулась в его сторону и с нескрываемым интересом уставилась… себе под ноги. Парень подавил улыбку и, едва заметно покачав головой, продолжил:       - Ты ведь любишь читать? – Романова медленно кивнула, на секунду задрав взгляд. – У тебя есть какая-нибудь книжка? Мне скучно.       - Есть, - робко произнесла Аня, вот только тут же запнулась и удержалась – не хлопнула себя по лбу. Лучше бы сказала нет! У нее ведь… только девчачьи книжки про сопливую первую любовь. Или все же, если порыться…       Марк, заметив ее неловкое топтание на месте, скептически приподнял брови:       - Что такое? Не хочешь делиться «50-ю оттенками серого»?       Романова вспыхнула и прикрыла от стыда глаза. Конечно же, нет! Почему он смеется над ней? Она закусила губу и осторожно ответила:       - У меня с собой только «Бумажные города» и «Жизнь взаймы».       Их взгляды на секунду встретились, легонько соприкоснулись и отпрыгнули друг от друга как два незнакомых пламени – одно теплое, ласковое, другое – холодное, жесткое. Парень немного удивился, услышав знакомые названия довольно-таки известных книг. Но большим шоком обернулся для него хоть и быстрый, однако все же неожиданный контакт – причем прямой – глаз.       Смехов постарался восстановить стену прежнего безразличия и, сверкнув профессиональной постной миной, чересчур просто сказал:       - Тогда я возьму Ремарка, хорошо?       Аня кивнула и, неуклюже развернувшись на пятках, сорвалась с места, все еще надеясь на то, что он не заметил ее широченной улыбки – довольной и слишком счастливой для обыкновенной тихой одноклассницы, не питающей к нему никаких чувств (особенно теплых).

***

      Как бы предсказуемо это ни было, но в соревновании победили обе команды 11«В» класса: девушки, хоть и с легким опозданием, прибыли к финишу первыми – одна «фифа», как выразилась Виолетта, поджидала их у самой черты, однако ее подружки застряли где-то в «мертвом» районе, около болот. Призом, кстати, оказался… доступ в компьютерный зал на целых два часа! Как только тот самый полноватый дядечка со смешными усами раскрыл секрет такой вот неожиданной награды, остальные ребята из параллели – в большинстве парни – громко застонали и начали обвинять лениво обмахивающихся какими-то листочками одноклассниц.       11«В» же чертовски громко взревел; казалось, даже лес – такой древний и крепкий – содрогнулся. Больше всех радовалась Кларисса Вениаминовна, прежде чуть ли не до смерти затискавшая участников забега – один Марк своим обыкновенным видом и пренебрежительным взглядом показал, что к нему подходить не стоит.       После плотного обеда довольные ребята спустились в компьютерный класс и засели за технику: кто играл в игры, кто смотрел кино, кто общался или проверял «запылившиеся» странички в социальных сетях. Парни, как и ожидалось от этих недоумков, посмели чудить в такое время: открыли порно сайт одной из одноклассниц, на мгновение отвлекшейся на болтовню с подругой. Аня тихо рассмеялась в ладошку, когда тех самых недоумков начали колотить, а Виолетта недовольно фыркнула и, закатив глаза, вытащила подругу на улицу. А потом и вовсе объявила, что ей скучно!       - Что такое? У тебя что-то случилось? – осторожно поинтересовалась Аня, аккуратно обходя асфальт, покрытый толстым слоем грязи.       Виолетта мрачно уставилась на нее.       - Что, это так заметно?       Романова виновато улыбнулась и легонько кивнула. Ну а что? Ведь до этого у Плетневой было чересчур прекрасное настроение; казалось, она даже готова была распевать песни на всю округу. Однако, как только она приземлилась на стул и залезла в интернет, лицо ее посерело и приобрело огорченный вид. Да что там – она даже забыла съязвить, когда Виноградова что-то простонала о своем сломанном ногте!       - Игорь. Он не отвечает мне! – возмущенно засопела Виолетта и сложила руки на груди, прогибаясь под низкой и толстой веткой.       Аня задумалась. Игорь? Что за Игорь еще? А! Она чуть ли не рассмеялась в голос – так звали того самого «супер-крутого-и-самого-самого-о-боже-афигенного» байкера, с которым Виолетта сходила на свидание недавно. Однако… почему же он не ответил на сообщение Плетневой? Вроде бы, она говорила, что парень буквально смотрел ей в рот, когда она что-то ему рассказывала. Так что же случилось?..       Виолетта мрачно хмыкнула и залезла в палатку, а за ней нырнула и Аня. Девушка просто-напросто не могла подобрать слов! Она знала, что нужно было как-то утешить подругу, поддержать, но вешать на уши лапшу она никогда не любила. К тому же, Плетнева была чересчур проницательной и чувствительной к таким вещам. А потому Аня предпочла молчать – лишь плюхнулась рядом с Виолеттой на спальник и растянулась на полу вместе с ней же, приобняв.       - Обидно… - тихо сказала Плетнева через несколько минут. Тут Романова уже хотела открыть рот, ведь продолжать молчать было уже довольно-таки неприлично, однако вовремя заметила «возвращение» старой-доброй Виолетты, скептичной и в меру высокомерной: - Обидно, что он такой идиот! Разве не понимает, что место на роль моего парня пустует недолго? Эх, дура-ак… Упустит такой шанс.       Аня тихонько рассмеялась. Что ж, тут даже не стоило переживать! А она успела разнервничаться. Так же неожиданно с пришедшим облегчением в голову Ани ударил и один чертовски интересный факт: в Виолетту ведь был влюблен Саша – один из самых красивых мальчиков в школе. Точно, и как только Романова забыла, что подруга у нее была довольно-таки популярной среди мужской половины школы? Не как ярко-вычурная Инга, конечно, но все же…       Довести мысли до логического завершения Аня не успела: она громко вскрикнула, испугавшись, а Виолетта сильно вздрогнула – всем телом. Потому как в палатку, опять же, без приглашения, ввалился растрепанный Градов.       - Девчо-онки! – и улыбнулся во все тридцать два.       - Ты совсем обнаглел?! – взвизгнула Плетнева и запульнула в него подушкой, правда, парень ловко увернулся. – Почему ты постоянно врываешься сюда, придурок?!       Если честно, Ане стало немного неудобно за ругательства, вылетающие из уст подруги с ужасающей скоростью, но, как ни странно, она полностью ее поддерживала. Саша очень сильно напугал ее; Романова до сих пор слышала, как громко бьется собственное сердце.       - Ну, мы же фильм хотели посмотреть… - невинно хлопнув длиннющими ресницами, ответил Градов.       - Ха?! – изумленно-саркастически воскликнула Виолетта и прорычала, подрываясь с места: - Аня, я убью его!       Романова чудом удержала подругу и, буквально повиснув на ней, усадила обратно на спальник. Саша же только тихонько улыбнулся и развел руки в стороны в как бы извиняющемся жесте. А что он такого сделал?.. Хм, дайте подумать… ох, точно! Они же собирались посмотреть кино. Однако только Аня и Виолетта – Градова в числе приглашенных на неформальный сеанс не было никогда. К тому же, тревожно-молчаливую минуту спустя около парня присел и как всегда безразличный Смехов собственной персоной.       Аня почувствовала, как щеки наливаются румянцем, как пальцы хватаются за беззащитную ткань кофты и как глаза прячутся за спасительным занавесом светло-русых волос. Почему он здесь?..       - Ты что… и эту ледышку с собой притащил? – дребезжащим от гнева голосом спросила все та же Виолетта.       Марк метнул в нее безразличный взгляд, а Градов виновато вжал голову в плечи и шкодливо улыбнулся:       - Ну… да. А что такого? Мы же друзья!       - Что?! Друзья? Вот с этим вот?! Да… ты… что… за…       Романова с удивлением наблюдала за теряющейся от злости Плетневой; у нее уже заплетался язык, а слова никак не хотели складываться в предложения. Видимо, она считала, что наглости одного кото-образного придурка не было ни границ, ни какого-либо предела. И еле-как сдерживалась, ведь в любую секунду – Аня чувствовала это – она готова была сорваться на черный-пречёрный, старый-предобрый… мат.       Между тем, Марк со свойственным ему спокойствием удава оглянулся, схватил Анину (!) подушку и, подложив ее к своеобразной стене палатки, откинулся на спину. Затем сложил руки на груди и, закатив глаза на непрекращающуюся болтовню Плетневой, принялся сканировать взглядом комнату. Романова следила за ним затаив дыхание и никак не могла поверить, что это все не сон и сам Марк сидит в метре от нее. И сейчас предельно сосредоточен, потому как оценивает обстановку в их палатке.       «Слава Богу, я заставила Виолетту убраться!» - с облегчением подумала девушка и закусила губу, поняв, что ее глаза будто бы прилипли к Смехову. И создалось такое ощущение, будто они одни. В тишине и полумраке.       Взгляд парня неожиданно зацепился за синюю папку, игриво выглядывающую из-под Аниного рюкзака. Брови его немного приподнялись вверх, когда он заметил и несколько помятых рисунков, которые Романова совсем недавно рассматривала с тихим и безумным восторгом, но не успела убрать.       Однако прежняя безразличность вновь завладела им, потому как секунду спустя по палатке пронесся злобный голос Виолетты:       - Чего это ты улегся, а? Это Анина подушка!       Кстати, о подушке… По спине Романовой пробежалось стадо довольных мурашек, как только она подумала о том, что, возможно, его запах еще долго будет неуловимо щекотать ее нос, когда она будет засыпать.       Щеки немедленно приобрели розоватый оттенок, и Аня спрятала лицо за надежной и такой привычной завесой.       Марк же спокойно уставился на Плетневу и, намеренно проигнорировав ее фразу, тихо спросил:       - Когда ты включишь кино?       - Что-о?!       - Прекрати орать, в ушах уже закладывает от твоих воплей.       Градов подавил вспыхнувшие негодованием чувства обиды за эту девушку и намеренно (однако все же слишком наигранно) рассмеялся, Романова попросту пропустила слова Смехова мимо ушей, потому как сейчас погрузилась в собственные мысли, а Виолетта, задыхаясь от возмущения, подползла к сумке и вытащила оттуда ноутбук. Однако Виолетта была бы не Виолеттой, если бы не зарядила со всей силы по затылку Марка своей довольно-таки хрупкой на вид ладошкой и не буркнула, так же мгновенно отпрыгнув на другую половину палатки:       - Ты настоящая задница, Смехов. Причем замороженная.       Марк предпочел продемонстрировать обыкновенную для себя реакцию – старое-доброе игнорирование; лишь уголки его губ слегка дернулись, причем как-то раздраженно.       Когда изящный палец Виолетты с аккуратным длинным ногтем, выкрашенным в чернильно-фиолетовый оттенок, тронул пробел на клавиатуре и четверо молодых людей уселись у края своеобразной стены на подушки, экран ноутбука сначала погас, но потом мнимо внезапно вспыхнул, и по палатке разлилась зловещая, тонкая, словно струйка хрусталя, мелодия. Да, ребята остановили свой выбор на ужастике. Да, не обошлось и без диких споров Виолетты и Саши – девушка хотела посмотреть одну мелодраму, и ей было совершенно плевать на «вообще-то не приглашенных экземпляров», а парень уже давно мечтал увидеть какой-то боевик; в итоге, выбирала бедная Аня, которая на самом деле наугад ткнула пальцем в огромную и разнообразную коллекцию фильмов. Но даже такой расклад ничуть не расстроил Градова: он уселся рядом с Плетневой, понадеявшись на ее «тонкую и нежную натуру, которую точно-точно заденет злобная аура обыкновенной страшилки».       Но все пошло не так с самого начала – по крайней мере, так подумала Аня, прежде чем ее глаза плавно закрылись, а дыхание наконец-то выровнялось (причиной ее нервного состояния был, конечно же, сидящий рядом Марк). На самом деле, Виолетта и Саша постоянно переговаривались между собой и обсуждали качество спецэффектов, изредка переругиваясь или же шурша и чавкая чипсами. Смехов, что было вовсе не удивительно, сидел молча и иногда тыкал дорогого друга в бок, если его симпатия становилась до безобразия очевидной. Однако ни бессмысленные разговоры двух идиотов, ни их противнейшее чавканье – ничто не могло вывести его из равновесия. Духовного, стойкого и уверенного. Ничто, кроме одной тихой и миниатюрной девушки, чья голова еще секунду назад повалилась на его крепкое плечо.       Марк вздрогнул и изумленно застыл; его брови давно вскочили на лоб, а глаза широко раскрылись.       «Блять! Что за черт?! Она сума сошла?»       Смехов медленно повернул голову, готовясь сказать что-нибудь резкое, жесткое и недовольное, только вот... Вопреки своим ожиданиям увидел умиротворенное лицо одноклассницы и прикрыл рот.       «Спит. Она всего лишь спит. Долбоеб».       Уголки его губ неуловимо дрогнули, а сам Марк незаметно расслабился и вновь бездумно уставился на экран ноутбука. День действительно был насыщенным. И даже... закончился весьма приятно.