Делать

С появлением Роберта я перестала быть для Яны центральной персоной. Она переключилась на своего нового персонажа, даже отдала ему мою Васильковую гостиную. Мою! Васильковую! Гостиную! Придя домой, Яна сразу же легла на кровать и принялась подбирать Робу наряд, составлять биографию... Я все понимаю, Роберт не виноват, но эмоциям не объяснить: я ревновала. Я здесь появилась первая, и я должна была получить биографию первой. Ну да, мне не нравится направление, в котором работает фантазия Яна, но все же! Мне оставалось только слушать восторженные возгласы Яны и тяжелые вздохи Роберта. Ну а я сама тем временем бесцельно слонялась по столовой, спальне и коридору. Гостиную-то отобрали. В самый разгар моих развлечений в комнату постучались. Я как раз стояла у стеллажа с книгами, думая, что можно взять почитать. - Что, она тебя отпустила? – не глядя спросила я Роберта. - Мисс, я бы предпочла обращение на Вы. Этот голос заставил меня вздрогнуть. Дверь со скрипом отворилась и вошла маленькая седовласая женщина в неизменном черном костюме. Профессор Скукота, как я ее называла. Есть особая категория людей. Они не могут причинить тебе физического вреда, не повышают на тебя голос. Такие люди никогда не унизят тебя. По крайней мере, прямыми словами. Но весь их вид, их речь, их воспитанность, образованность и педантичность заставляют чувствовать себя ничтожеством. Люди из этой категории самые ужасные с точки зрения учеников преподаватели. И профессор Скукота входила именно в эту группу, к несчастью моему и вообще многих. - Разумеется, профессор Аврора. Да-да, Скукоту была тезкой Спящей Красавицы. Может быть, именно поэтому на ее уроках все засыпали? - Сейчас, мисс, вы последуете за мной. - Меня ждет головомойка в Университете? Профессор Скукота поджала губы. На лбу у нее залегла морщинка, которая мне очень не понравилась. Она выглядела так, когда оставляла студентов на отработку. - Хотя вы больше и не являетесь ученицей Университета Объемных Персонажей, я все еще в силах устроить так, что вы перестанете носить звание выпускницы. Я поверила ей на слово. Карга наверняка могла это устроить, проверять совершенно не хочется. - Я вижу, вы все поняли, - морщинки на лбу и подбородке исчезли, сменившись едва заметной усмешкой. – Следуйте за мной. Скукота протянула мне свою руку. Безупречная кожа, несмотря на возраст, безупречный маникюр. Мне стало неловко за свои неухоженные, обветренные руки с нестриженными ногтями. Меня и профессора перенесло в библиотеку Университета. Непутевых персонажей иногда возвращали от их Создателей, но их отправляли прямо в Омегу. А я оказалась в библиотеке. Даже не знаю, что хуже. Да, для меня библиотека Университета еще хуже, чем Омега, но это не значит, что я не люблю книги. Нет, я люблю читать, но в университетской библиотеке нет ничего интересного, только море теории. И библиотеку чаще всего посещают нарушители в качестве наказания. В отличие от Лизы, которая обожала читать трактаты по Психологии, я появлялась в библиотеке только на отработки за плохое поведение и получая и сдавая учебники. - Узнаете? – профессор Скукота прошла мимо столов для чтения. - Узнаю. И что дальше? - Присядьте, - она отодвинула стул у последней парты и щелкнула включателем лампы. – Узнаете? Передо мной лежали мои старые вещи: учебники, тетради, канцелярские принадлежности. Книжки, стоявшие в ряд, повалились одна на другую, сломанные и погрызенные карандаши грустно выглядывали из-за разошедшейся молнии заляпанного чернилами пенала, тетради с мятыми уголками виновато примостились с краю. Тоска. - Допустим. - А это, - профессор указала на аккуратную стопку рядом, - узнаете? Все книжки были разложены по размерам, тетради ровно лежали сверху, а венчал эту пирамиду беленький пенал. Вещи Лизы. Скукота удовлетворенно кивнула. Она взяла две тетради, мою и Лизину, подержала немного, чтобы я могла сравнить их внешний вид. С ним все было ясно – Лизина тетрадка верх совершенства, а моя прошла огонь, воду и шоколадное печенье. Профессор Скукота кивнула еще раз и открыла тетрадки на первой странице. «Сны отраж. внутр. мир Создат., показывая наибол. сокровен. фант. и т.д. Сны не Идешь на вечеринку к Ильзе? букв. Что ты наденешь? спец. лит-рой. Рек. Я хочу ту синюю рубашку» Та вечеринка была реально классной, а вот лекция нет. Ну как было устоять? Тем более, я частично записала слова преподавателя. Сокращ. пользов. не запрещ. «Сны отражают внутренний мир Создателя, показывая наиболее сокровенные фантазии, яркие симпатии и антипатии, сильные чувства. Сны не всегда толкуются буквально, следует сверяться со специальной литературой. Рекомендованное пособие: «Тонкий смысл сновидений наших Создателей» профессора Эйра» Конспект Лизы был идеален. Она могла бы подружиться с Визгуньей. Может быть, Визгунья и есть ее Создатель. Надо будет разузнать на встрече нашего выпуска. - Вы удивлены, почему я показываю вам это сейчас, когда ваши выпускные экзамены уже позади, когда диплом получен? - Ага. Я все это уже видела. Представляете? - А что вам известно по поводу моего предмета? Вам известно, как он назывался? Я сглотнула. Мне стало ясно, куда она клонит: - Б-безопасное Контактирование. - Теперь, полагаю, удивляться нечему. Догадываетесь? Найдите учебник по моему предмету. Кажется, он был зеленым. Я взяла книжечку с зеленым переплетом. Контактирование было толще, это Психология Создателей. Контактирование красное? Но здесь три красных книги. А у одной вообще обложка заклеена темным скотчем, ничего не видно. - Не утруждайте себя, - профессор Скукота не глядя взяла учебник с синей обложкой. – Мне все ясно. Я вспыхнула. Наверное, сейчас я выглядела в высшей степени безответственной, но это было не так. Я училась и, честное слово, читала почти все параграфы... Я просто хотела отдыхать как все нормальные люди, а не зубрить. Но Скукоте объяснять бесполезно. - Я бы хотела, чтобы следующие два с половиной часа вы провели за чтением. Это не компенсирует пропущенных занятий, но поможет вам избежать некоторых ошибок в будущем. - Потом вы дадите мне тест или я буду отвечать вам на вопросы устно? – я была знакома с методикой Скукоты на практике ближе, чем хотелось бы. - Ничего. Это нужно прежде всего вам, поэтому никаких проверок не последует. Профессор Скукота ушла, захлопнув тяжелые двери библиотеки. Я осталась одна. С одной стороны, это здорово – проверок не будет. Но с другой... Скукота ведь сказала, что это нужно мне самой. Тут не поспоришь, придется покопаться. Я подошла к центральной полке с книгами. Там на бордовой бархатной ткани в позолоченной рамке лежал Устав Университета. Перед этим толстым фолиантом, обтянутым красной кожей с тремя буквами коваными УОП в центре, преклонялись все персонажи. В ней было всего восемь страниц, и их текст все заучили наизусть. На этом Уставе давали присягу выпускники – и я в том числе. Это было нашей Конституцией. Считалось правилом хорошего тона иметь у себя Устав. Преподаватели держали его в рамочке на своем рабочем столе, ученики носили ламинированный текст в сумках. Я взяла Устав в рамке с полки. «Три ступени полноценного объемного персонажа. Первая ступень (Рождение) является обязательной для персонажей всех уровней. На Рождении персонаж получает базовую информацию о себе и своих функциях. Персонаж проходит курс начального среднего образования. Персонажи ниже четвертого уровня оканчивают только первую ступень. Вторую ступень (Рост) проходят только после экзаменов по Рождению. В период Роста персонажа помещают в различные смоделированные ситуации, чтобы он отработал физические и умственные навыки. Персонаж получает неполное среднее образование на данной ступени. Окончанием второй ступени является тест на приспосабливаемость к условиям. На третью ступень (Развитие) допускается только персонажи первого и второго уровня. Персонажи проходят курс специальных предметов (10 для второго уровня, 12 для первого) и курс общих знаний (15 дисциплин, изучаемых Создателями) из 1650 занятий, после чего направляются в комнату ожидания, где ждут своего избрания». Я взяла лежащую рядом брошюру для ожидающих распределения. На последних уроках нас так пичкали ими, что у меня скопилось несколько сотен этих советов. Обо мне заботились, выдавали листовки, а я сдала их на макулатуру и получила шоколадный батончик «Ничто не берется из воздуха, персонажи не являются исключением. Создатель не придумывает персонажа в одну секунду, этот процесс начинается задолго до непосредственно появления персонажа в голове Создателя. Персонажи проходят обучение в УОП, после которого направляются в комнату ожидания для дальнейшего распределения. Центральный персонаж всегда является отражением Создателя, своеобразным альтер-эго. Прочие персонажи являются отражениями знакомых Создателя. Важно помнить, что ничто не появляется просто так, поэтому друзья и враги персонажа имеют схожие черты с друзьями и врагами Создателя. Персонаж переносится из комнаты ожидания на место своей работы, когда Создатель называет его имя. Так происходит распределение. Фактически, все персонажи уже имеют своего Создателя, но эта информация не разглашается ввиду некоторых причин. Персонаж сохраняет за собой: - имя (может заменяться на близкое по звучанию) - память (возвращается постепенно) - характер (на первое время, пока Создатель не создаст новый)» Тогда, до распределения, я не знала, что мне предстоит, и жутко боялась. Но сейчас я могу с уверенностью заявить – все это вранье. Персонаж ничего за собой не сохраняет. Имя могу изменить, характер создать новый, а память стереть. Такая наша участь. Я начала листать учебник по Контактированию. Было все одно и то же: про строгое подчинение Создателю, про запрет на разговоры. Последний пункт заинтересовал меня особенно. Именно здесь по словам профессора Скукоты я должна была избежать дальнейших ошибок. «Вступать в разговор со своим Создателем не имеет смысла, персонаж, т.е. Вы, являетесь частью его сознания, следовательно, поток мыслей и реплик персонажа неотделим от потока мыслей и реплик Создателя. Однако же между сознаниями персонажа и Создателя существует препятствие, названное Бадалином (по участку Великой Китайкой Стены), которое не позволяет Создателю догадаться о самостоятельности персонажа (т.е. сознание персонажа Создатель считает своим сознанием). В обратном направлении Бадалин не работает, поэтому персонаж четко отделяет все мысли Создателя от своих. В архиве УОП есть данные о случаях, когда Бадалин в результате стрессовых ситуаций разрушался, и Создатели могли строго отделить поток своих мыслей и реплик от потока мыслей и реплик персонажа. Крайне не рекомендуется «испытывать на прочность» Бадалин, т.к. подобного рода преграды – очень хрупкие границы (подробнее см. п.14). Бадалин относится к преградам невосстановимого типа, и утрата Бадолина может стать серьезной проблемой для Создателя (см. статью на стр.67 “Расстройство личности”)» Черт возьми, я, даже не замечая этого, начала разрушать этот Бадалин. Ну кто мог знать, что с Создателем нельзя разговаривать? Прямым текстом бы написали это, а то «очень хрупкие границы». Откуда мне знать, что от пары-тройки фраз преграда сломается? Я прикинула, что делать с этим Бадалином дальше. То есть, без этого Бадалина. Статью я читать не стала. Что-что, я раздвоение личности было мне знакомо. Нет, не на себе лично, просто один из первоуровневых персонажей имел это расстройство. Создатели обожают наделять нас экзотическими болезнями. Значение раздвоения личности мне было ясно. Неясно было только, что теперь делать Яне? Чтобы скоротать время я принялась читать учебник по Деятельности. Я старалась запомнить как можно больше, чтобы потом ненавязчиво преподнести эти знания Яне. Если она намерена писать, то я приму в этом самое активное участие. Не хватало еще тех соплей, что она развела со мной и Робом на балконе, или «лучшее кофе». Я поглядывала на часы. Оставалось несколько минут. Не без сожаления я быстро пролистала страницы еще раз, вдыхая особый книжный запах. Вдруг из учебника выпала одна страничка. Я никогда не была аккуратным читателям, поэтому не удивилась. Просто подняла и сунула в карман. Профессор Скукота появилась секунда в секунду. Не могу представить, какой человек мог придумать такого тошнотворно правильного персонажа. - Что вы вынесли для себя? Я расплылась в улыбке ребенка, поймавшего взрослого на ошибке: - Кажется, вы обещали, что экзаменов не будет. - Вы хорошая девушка, Джоан. Ваш Создатель постарался. Мне бы не хотелось, чтобы вы разочаровали его, - Скукота мягко улыбнулась мне в ответ, что я видела впервые в жизни. Я потрясенно молчала. Она обратилась ко мне по имени! Да еще и назвала хорошей! - Соблюдайте правила, и ваша судьба сложится удачно. - Быть куклой? – выпалила я. Доброта исчезла из глаз профессора. Знала я, знала, что не стоит портить наши и без того неустойчивые отношения, но ничего не могла с собой поделать. - Не куклой, мисс, а полноценным объемным персонажем. - Да, и где же ваш Создатель? Эта тема – табу. Все учителя в Университете тоже когда-то были рядовыми персонажами, но в результате некоторых событий стали преподавателями в Университете. Их можно было уравнять с пациентами и узниками Омеги если бы не одно «но»: профессора умны и уважаемы. - Он... умер, - Скукота кашлянула. – Дайте мне вашу руку, мисс, вы возвращаетесь к Создателю. Профессор Скукота не отправилась со мной. Меня с силой швырнуло об пол Салатовой спальни. Скукота не постаралась для мягкой посадки. Если Создатель Скукоты умер, то умереть должна была и она сама. Персонажи всегда исчезают со смертью Создателя, если только они не зафиксированы в материальных источниках. Где же есть профессор Скукота и кому она нужна такая вредная? Но мне было немного жаль Скукоту. Бедная, она потеряла своего Создателя, с которым наверняка успела сродниться. Создатель для персонажа, особенно первых двух уровней, все равно что брат или сестра, лучший друг, родитель. Бедная профессор Скукота. Я нащупала в кармане вырванную страничку. Она смялась, хотя я не понимаю, из-за чего. Аккуратно развернув ее (но все равно умудрившись порвать), я прочитала: «Создание объемного персонажа – невероятно трудоемкий процесс, поэтому численность объемных персонажей так мала. Лишь единицы способны создать объемного персонажа. Важно понимать, что человек, создавший объемного персонажа, обладает особым складом мышления: безумным, но гениальным» Яна – безумна и гениальна. Нет, на это моей фантазии не хватало. Звякнул ключ в замочной скважине. Яна вскочила с дивана. - Я дома, - послышался из коридора голос Визгуньи. Уже вернулась из школы. «Придется отложить Роберта на завтра» Роб был несказанно рад этому. Пока я отсутствовала по уважительным причинам, его нарядили в зеленые лосины и камзол без рукавов, белую рубашку с жабо и кружевами. Как только ему удавалось воевать в парадном одеянии – загадка. Роберта переселили в лесную хижину, и Васильковая гостиная вновь стала моей собственностью. - У меня болит голова, не могла бы ты выйти из комнаты? – попросила Визгунья и скривилась. - Это и моя комната тоже, - Яна передразнила сестру. – Она болит у тебя каждый день. С ноября я не могу нормально посидеть в своей комнате! - У меня болит голова, - отрезала Визгунья. Больные так резко говорить не могут. Но Яна встала и вышла. Да еще и спросила, не принести ли таблетку. На кухне Яна налила стакан воды, положила на блюдце таблетку и несколько печений. «Пусть Оля порадуется». Тихо, стараясь не издать ни малейшего шороха, чтобы не потревожить Олю, она принесла на кухню свою школьную сумку и села за уроки. Я не понимала, как Яна способна так быстро переключиться от ненависти к Визгунье до любви к Оле. Она действительно в чем-то безумна. «Временами она гадкая, но она моя сестра» - подумала Яна. Отлично. У меня может появиться любимая старшая сестра. На душе было гадко. По разным причинам. Я нарвалась на нравоучение от профессора Скукоты. Получила возлюбленного Роберта, который славный малый, но целоваться с ним – увольте. Яна такая изменчивая, я-то думала, что ненависть к Визгунье заставит меня любить свою Создательницу сильнее, но нет! И этот дурацкий Бадолин некстати. У меня могла быть депрессия. Они случаются после распределения. Но какая мне разница, что там у меня: депрессия или кашель. Я хочу просто хандрить, валяться на полу, на мягком ковре и есть шоколадное мороженое. - Джоан хочет шоколадное мороженое, - объявила я. Лакомство было получено. Я сказала нарочито громко, чтобы никакой Бадалин не заглушил: - А теперь мне нужно побыть одной. Я удаляюсь, - и закрыла лицо руками, не желая видеть ничего, кроме темноты.