Кровью за упокой

Через два часа на дом к этим двум приехала Рецу – Рыжику обращаться к своему отцу, владеющим своей собственной больницей не очень хотелось. Продезинфицировав раны и наложив швы, Унохана наконец позволила себе вздохнуть полной грудью. – Ну и что бы ты без меня делал, а, Куросаки? В три часа ночи-то? – Знаю, спасибо, – Рыжий поднял вверх здоровую руку, как бы признавая свою беспомощность, – как дела у Гриммджо? – Жить будет, – с лёгкой улыбкой ответила врач, – там всего царапин десять наберётся… – Хорошо… – Эй, Куросаки! – наступившую тишину в кухне прогнало резкое возмущение, – Может, поможешь мне переодеться, вместо того, чтобы трепаться с этой бабой?! – «Эта баба», между прочим, тебя спасла от заражения крови! «Спасибо» бы лучше сказал, бесстыдник!!! – Я не бамбук, меня не колышет! – Знаю я, что у тебя и как колышет! Завязывай хамить, Унохана уже уходить собирается. – Ну, туда ей и дорога!.. – двое в кухне услышали удар закрывающейся двери о косяк. – Прости его, пожалуйста, – обратился Ичиго к Рецу, – идиот он, конечно, но на самом деле он просто не умеет говорить вслух многие важные вещи… – Да ладно, переживу, если грубиян купит мне ещё один набор скальпелей… – уточнила с неизменной улыбкой Унохана, от чего Ичиго слегка поёжился. – К-как скажешь… Проводив подругу, Рыжик медленно направился к захлопнувшейся вверху двери. Немного постояв перед ней, Ичиго постучал два раза, как всегда это делал. И, как всегда, не дождавшись ответа, вошёл внутрь тёмной комнаты. На двухместной кровати, задвинутой как можно дальше в угол комнаты, сидел Гриммджо с перевязанными до плеч руками. Медленно подняв голову и посмотрев на вошедшего, Голубоглазый так же медленно и устало поднялся на ноги. – Мог бы и не вставать, – Ичиго поспешил подойти поближе к Гримм-куну. – Да что ты говоришь?! Я много чего мог бы не делать, однако, – Гримм-кун ткнул пальцем в перевязанное плечо Куросаки, – сделал же! – Ты всё ещё об этом беспокоишься? – Ичиго по-доброму прищурился. – Как видишь! Мягкий поцелуй в лоб голубоволосого последовал за этим восклицанием. От неожиданности, Гриммджо слегка отпрянул от собеседника. – Ты же знаешь, что нам абсолютно незачем скрывать что-либо… – обиженно понурил голову Рыжик. – Ты это к чему? – Ты меня стыдишься? – проигнорировав вопрос, спросил Ичиго. – Баба! Нет, конечно! Откуда такие гениальные, бл*ть, мысли?! – Мы почти не проводим время вместе! И мне кажется, что ты меня избегаешь – постоянно норовишь куда-то смыться! – Еб*нашка, совсем страх потерял?! Вывести намеренно из себя хочешь?! – Зато ты у нас теперь – примерный трус! С той ночи, что мы провели вместе, ты ни разу не поцеловал меня, не спросил, что я чувствую и что нам делать с этим дальше! Секс на один раз? Прекрасно! Но будь добр, скажи о такой перспективе до того, как затащить меня в постель! Ичиго рухнул на пол, почувствовав резкую и острую боль в области живота – кулак Гриммджо нанёс сокрушительный удар, беспощадно врезавшись в мягкие ткани и заставив внутренние органы сжаться до предела. Дыхание перехватило и на мгновение Ичиго показалось, что он сейчас задохнётся и умрет. На глаза выступили слёзы – боль сделала своё дело. – Ублюдок, – наконец произнес Джагерджак, – ты решил, что если я с тобой переспал, то теперь должен каждый день носить на руках и дарить цветы?! Или может быть, я должен изгаляться и тонуть в розовых соплях от того, что ты просто рядом? Имбицил. Я не собираюсь тебе объяснять такие вещи, раз ты до них не дорос… Свернувшийся на полу Ичиго услышал, как хлопнули две двери. Пустая комната. Пустой коридор. Теряю? Уже потерял? Тупица? Я? Он? Вернется? Нет. Или да? Господи, храни его там… [Ichigo] А Гриммджо уже мчался на своём байке по пустынным улицам города, ловя проклятия испуганных редких прохожих и злые поминания тех, кто проснулся от шума мотора. Голубоглазый уже знал, куда поедет. Айзен. Эта чертовка всегда знала, когда её подопечный приедет с ночным визитом, чтобы бесплатно осушить её мини-бар. Джагерджака не сильно беспокоило, что его менеджер, вообще-то, парень. Он часто к нему обращался в женском роде. Так же часто думал о нем… в этом же роде. – Рад тебя видеть невредимым, более-менее, – уточняя, натянутая улыбка тронула бледное лицо Айзена. – Дай пройти, – Гриммджо проскользнул внутрь дома мимо его владельца, открывшего дверь в столь поздний (или ранний) час. – Уже, хм… – закрыв входную дверь, Соуске проследовал за своим гостем, параллельно включая тусклые светильники на стенах, – Коньяк? Виски? Водка? – Пиво… – прохрипел Гриммджо, – Не хочу повторения событий сегодняшнего дня. – Понятно. Что ж, держи, – спустя минуту Айзен протянул Гримм-куну высокий стакан. – Эстет хренов, – пробурчал гость, – напитки из банок в стекляшки не переливать ты так и не отучился? – Извини, нет. И не буду, – хозяин дома занял место у стойки рядом с подопечным, – Ну? – Палки гну. Дай посидеть в тишине и спокойствии, без всяких истерик. – Опять твоя Клубничка? – И вовсе не моя. И вообще, я вроде тебя просил так Куросаки не называть! – Параллельно. *пауза* – И всё же, я надеюсь, ты примешь моё предложение, которое я озвучил сегодня утром... – Я не буду принимать очередную медицинскую гадость! Наверняка это происки врачей-прихвостней департамента! – Уверяю тебя, – Айзен оставался спокойным, – это всего лишь мой личный вклад в нормализацию твоего психологического и психического состояния. Поверь, я беспокоюсь о тебе и о… Куросаки. И, как и ты, не хочу причинять ему боль, – склонившись над ухом, Айзен прошептал, – тем более – физическую… – А это ты откуда можешь знать? – Несложно догадаться, что у того, кто испытывает чувства к острому и вспыльчивому объекту, будут появляться шрамы не только на сердце… – Он взрослый мальчик – переживет. – Ты же на самом деле так не считаешь? – Соуске слегка приподнял бровь. – Не начинай строить из себя моего психотерапевта. – За неимением оного, считаю своим долгом помогать тебе и в этом. Гриммджо почувствовал прикосновение холодной ладони к своему плечу. Немного передёрнуло. – Черепаха, скрывающая под своим панцирем нежное мясо,… даже она иногда высовывает свою голову и лапки, чтобы двигаться дальше. А что же случиться с той черепашкой, что этого не сделает? Мне кажется, или она в скором времени подохнет от голода? – давление на плече исчезло, оставив прохладный отпечаток. Гриммджо огляделся, но никого рядом уже не было. Перед ним, на барной стойке, одиноко стоял знакомый пузырёк с таблетками. – Твою мать!