Пинок Амура (редакт.)

Спокойствие и умиротворение начинали надоедать своей простотой и доступностью, но выбраться отсюда казалось практически невозможным. Темнота была везде, куда ни глянь. Почему-то ей казалось, будто она стала никому не нужна и никто не придёт ей на помощь. Обида начинала медленно заполнять душу, которая уже еле держалась в юном теле. С каждым вдохом и выдохом в этом таинственном мире, где была только темнота, становилось всё хуже и хуже. Мила бегала по замкнутому пространству, где не было конца, да и начала тоже. На смену обиде пришла паника. В голове отчётливо крутились мысли о скорой гибели — умирать совершенно не хотелось. Пытаться предпринять что-либо было невозможным. Казалось, что мысли — единственный способ выжить. В голове всплыли образы родных и друзей: Акулины, Гурия, Белки, Ромки и Берти. Единственное, что сильно злило и смущало Милу одновременно, так это образ её заклятого врага — Нила Лютова, который настойчиво выдавал её мозг. Понять причину этого можно было: именно из-за него она попала в эту темноту. Кого она обманывает? Это именно она ушла из Чёрной Кухни, когда Лютов предлагал свою помощь. Именно она рассмеялась ему в лицо, сказав, что тот просто не умеет сочувствовать. Именно она выставила себя перед ним и перед той девушкой полной дурой и сумасшедшей. Поёжившись от странного холода, который взялся из ниоткуда, Мила обняла плечи руками. В голове — воспоминания. Только сейчас она начала ценить моменты, ведь если бы не было каждого из них, то не было бы сейчас того, что есть. Быть может, из-за одного события в жизни она сейчас и висит на волоске от смерти? Но выжить она должна. Мила должна увидеть ту пещеру в будущем и, соответственно, умереть там... Подул лёгкий ветер, от которого кровь в жилах на секунду остановилась, вновь продолжив свой путь, но с медлительностью. Этот ветер был будто бы мёртвым и звал с собой Милу, в своё царство, где жили только смерть, холод и неизвестность. Она попятилась назад на автомате, хотя понимала, что её ничто не смогло спасти: она попала в ловушку. Даже мысли о том, что она должна увидеть пещеру, уже не помогали ей продолжать борьбу. Мила упала на колени, крепко зажмурив глаза.

***

Кто-то легко бил её ладонями по щеке, пытаясь привести в сознание, но Мила плохо ориентировалась и не сразу поняла, чего от неё хотят. Открыв глаза, она сразу же их зажмурила из-за резкого света, услышав смешок где-то справа от себя. Открыв глаза, она заметила перед собой склонившееся лицо, на котором играла улыбка, а в синих глазах плясали озорные чёртики. Мила поняла, что этот парень и был её спасителем. — Рио? — переспросила она, смутно вспомнив его имя. — Он самый, — улыбнулся он, щёлкая пальцами перед лицом Милы, отчего та недовольно на него посмотрела. — Расслабься, — рассмеялся Рио, убирая руку. — Надо же было проверить, здесь ли ты. — Ну не в космосе же, — недовольно заметила Мила, оглядываясь по сторонам. Они находились в просторной комнате, где было минимум мебели: кровать, кресло, на котором сидел Рио, платяной шкаф со множеством разнообразных книг и камин, в котором потрескивали брёвна. Большое окно практически на всю стену было занавешено чёрными шторами, а люстра освещала комнату. Освещение было совершенно не ярким, но после кромешной темноты Миле показалась, что здесь необычайно светло. Сама комната была выполнена в тёмных тонах, но Мила точно поняла, что не находилась в Чёрной Кухне. Виски глухо пульсировали, отдаваясь небольшой болью в голове, от которой Мила поморщилась, закрывая полностью глаза. Последние события, которые она помнила ещё несколько минут назад, почему-то стёрлись из её памяти, и вспомнить, как бы она ни пыталась, не получалось. Такой странный побочный эффект немало насторожил её, однако спросить у Рио она не хотела. Или же просто стеснялась. — Мила, — позвал её Рио, отчего она вздрогнула: её имя из его уст звучало ново и неизведанно, — как ты себя чувствуешь? — Жить буду, — буркнула Мила. — Слушай, Рио, а возможны провалы в памяти? — закусив нижнюю губу, спросила она, взглянув на парня. — Да, — ответил он, откидываясь на спинку кресла. — Объяснить эту причину медицине до сих пор не удалось, но провалы, действительно, возможны. — Перехватив удивлённый взгляд, Рио улыбнулся и пояснил: — Дело в том, что я не маг, а обычный человек. Работаю доктором. Ответить, что я здесь делаю, не могу. Мила лишь кивнула, вновь закрывая глаза. Этот парень вызывал в ней одновременно и доверие, и недоверие. Мила не знала, как это можно объяснить, но ей казалось, что под маской и словами Рио о том, что он всего лишь врач, скрывается что-то большее. Хмуро заметив, что её окружают одни тайны, с которыми невозможно справится в одиночку, Мила вновь открыла глаза. Чёрный потолок напоминал ей кого-то. Вот только вспомнить, кто этот человек, у неё не получалось, будто бы кто-то убрал все воспоминания о нём из её головы. Рио внимательно следил за ней, чуть прищурив глаза и ухмыляясь. Эта девушка о чём-то думала, пытаясь понять, что упустила — это парень мог прочитать по выражению её лица. Странно, что Рио мог вызывать доверие у людей, которые его совершенно не знали. Этим свойством он всегда пользовался в свою выгоду, но никому не говорил об этой способности. Вот и Мила ему поверила, сразу отбросив мысли о том, что Рио мог бы специально её выжидать в парке или же специально убрать воспоминания об одном человеке из её памяти. Быть может, она когда-то и сможет вспомнить о нём, но без желания Рио этого не получится. Почему все верят в то, что он смог бы выжить в Волшебном мире, будучи обычным человеком? Послышался громкий стук в дверь, который заставил их вздрогнуть. Рио, бросив быстрый взгляд на Милу, вышел из комнаты, отправившись открывать входную дверь. Мила тем временем села на кровати, откидываясь на подушки и буравя взглядом проход в коридор, где плясали тени посетителей. Наконец, в комнату вбежала обеспокоенная Белка и вошёл хмурый Ромка, в глазах которого также читалось беспокойство. Векша подлетела к подруге, тиская ту в объятиях и расспрашивая о её самочувствии. Когда с расспросами и объятиями со стороны Белки было покончено, подсел Ромка, обнимая Милу и задавая интересующий всех вопрос: — Мила, откуда у тебя появилось это серьёзное ранение? Мила вопросительного посмотрела на друга. Он кивнул на её живот. Немного приподняв одеяло, Мила заметила, что весь живот был перебинтован. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из последних событий, но получилось — только то, что не заметила свиток на тумбочке, сразу же бросившись одеваться, а дальше — темнота. — Я не помню, — ответила она растерянно, оглядывая всех присутствующих. — Мила, ты помнишь, как мы не обнаружили свиток? — осторожно спросила Белка, присаживаясь на другую сторону кровати; увидев утвердительный кивок, она продолжила: — А ты помнишь, как собралась идти к Лю...? Ей не дал договорить сильный шум, на который все трое синхронно повернули головы. Около шкафа стоял парень, опираясь на предмет мебели и ухмыляясь. Ромка и Белка хмуро посмотрели на него, поморщившись. Рио взглянул на гостя с интересом и некоторым презрением, скрещивая руки на груди. Мила смотрела на гостя заинтересованным взглядом, в котором читался очевидный вопрос. Парень же, появившийся здесь недавно, всё ещё ухмылялся, отряхивая свои брюки от пыли, которая поднялась благодаря его эпической телепортации. Странно, что у него не получилось переместиться идеально, как он это делал обычно, но времени и желания думать об этом не было. Лютов посмотрел на сидящую на кровати Рудик с насмешкой, сказав: — Ну что, Рудик, до сих пор живая? Я так спешил и надеялся на обратное, что неправильно переместился. Мила изогнула бровь в немом вопросе, однако его никто не понял. Хмыкнув каким-то своим мыслям, она спросила: — Ты, собственно, кто? Этот вопрос заставил Лютова замереть и уставиться на Рудик. Неужели это ранение повлекло такие последствия, что Рудик забылв заклятого врага, с которым враждовала уже практически семь лет? Но это же абсурд! Она бы отдала всё, что угодно, чтобы забыть, но такого заклинания и способа не существует. Почему-то в душе стало как-то пусто и гадко, будто это он, Лютов, виноват в случившемся. В некоторой степени это было правдой: он был просто обязан остановить Рудик, когда она уходила от него. Налицо последствия. Взгляд наткнулся на парня с синими глазами и чёрными волосами, который стоял около стены. Кто он? Этого Лютов не знал, но понимал, что троица неразлучных друзей знает это, раз так спокойно находятся в его квартире. Лютов сузил глаза, всматриваясь в черты незнакомца и пытаясь найти хоть что-то знакомое: синие глаза напоминали Смелого, чёрные волосы — Лапшина, чёрный морион был точной копией мориона Лютова, а брови домиком, показывающие своё удивление, точь-в-точь походили на Векшу. Лютов немного пошатнулся, понимая, что Рудик влипла по самое не хочу, и что помочь ей сможет только он — Нил Лютов, которого нагло стёрли из её памяти. Винсент хмуро смотрел на Рио, скрестив руки на груди. Подопечная Хитер попала в большие неприятности именно тогда, когда купидона отправили в отпуск. Дьявол напрягся, осматриваясь по сторонам и с облегчением замечая, что ничего подозрительного рядом не было. Теперь ему следует быть чрезвычайно аккуратным, чтобы не попасться в ловушку таинственного врага. Тем временем Лира злобно ухмылялась, посылая мысленное сообщение своему сообщнику, чтобы он обезвредил Хитер, которая могла заметно помешать выполнению их задания.

***

Хитер лежала на кровати, уставившись скучающим взглядом в потолок. Прошло только два дня отпуска, а ей уже захотелось сделать хоть что-нибудь: скука медленно начинала действовать на нервы. Никогда бы Хитер не подумала, что будет умолять Амура дать ей хотя бы мизерное задание, которое только можно придумать, но тот лишь рассмеялся, указывая рукой на выход и улыбаясь улыбкой, которая говорила сама за себя: «Если ты не уйдёшь, я отберу у тебя миссию, связанную с Рудик и Лютовым». Тогда купидон бросила на своего босса испепеляющий взгляд, уходя прочь и громко хлопая дверью. Чем же Хитер занималась? Как говорят: дело было вечером, делать было нечего. Эта фраза с точностью характеризует состояние Хитер, когда та откопала в недрах своего шкафа, который медленно превратился в Нарнию, журнальчик, где было написано, как делать разнообразные поделки. Этот журнал она забрала у одного из своих подопечных, после чего отвечала на многочисленные вопросы Амура: нет, я не сумасшедшая; да, я смогу ещё работать; нет, меня не перевели на сторону человечества; нет, я смогу сама всё это смастерить, без твоей помощи. Последний вопрос тогда немало удивил и рассмешил Хитер, но лицо главного купидона оставалось серьёзным. Так вот, откопав в недрах шкафа журнал, купидон села на свою кровать, притащив откуда-то ножницы, клей и цветную бумагу. Даже не спрашивайте, откуда на небесах всё это взялось, ибо Хитер и сама не знала. В итоге получилась такая картина: вся комната купидона была завалена цветной бумагой, стены из облаков слиплись между собой благодаря клею, а к Хитер были приклеены цветные полоски, которые смогли отпасть только спустя несколько дней. Фыркнув и поняв, что её персона сошла с ума, Хитер решила прогуляться по саду, где были... одни облака. Выходя из своей комнаты, онп заметила одну странную деталь: никто не ходил по замку, будто бы все купидоны куда-то испарились, причём все вместе. Пожав плечами, она направилась по тропинке дальше, со скукой рассматривая привычные статуи из облаков. Радовало, что сами облака были разных цветов. Она присела на лавочку, всматриваясь в причудливую игру воздуха с кусочками пуха и замечая, что сегодня всё будто бы потускнело. Списав эту странность на недавно обнаруженное сумасшествие, Хитер уже хотела направиться к подруге, но вдруг оказалась в тёмной комнате. Хмуро посмотрев перед собой, купидон щёлкнула пальцами, и в маленькой комнатке появился свет. Зажмурившись от резкого контраста, Хитер простояла так несколько секунд. Она находилась в кладовой какого-то дома или же квартиры, где был собран весь ненужный хлам. Купидон заметила на столе записку, на которой ровным почерком было написано следующее: «Прости, Хитер, но ты бы мне помешала. Посиди здесь немного. Не скучай, дорогая. И не волнуйся: уж я-то позабочусь о твоих подопечных.

Целую, Всегда твоя, Лира».