Пинок Амура (редакт.)

Облачко дыма поднялось к потолку, сразу же растворившись в воздухе. Он стоял, облокотившись на стену спиной, выкуривая очередную сигарету и лениво рассматривая мужчин, которые проходили мимо, но не замечал их, погрузившись в свои мысли. Он стоял здесь всего пятнадцать минут, однако успел подумать о многом, что могло бы перевернуть его жизнь с ног на голову, если бы он давно не привык к таким мыслям. В большей степени его мысли возвращались к девушке с рыжими волосами и серыми глазами. В его воспоминании она сидела на кровати с растерянным выражением лица и немым вопросом. Этот момент навсегда останется в его памяти. Лютов думал о том, что могло бы случиться, если бы он тогда не отпустил Рудик. Тогда бы он помог ей с раной, вылечив в два счёта, и тогда бы она осталась у него, не забыв его. А в итоге вышло что? Он отпускает её на улицу, без одежды, с открытой раной, её спасает Рио, которого никто толком не знает, но которому все доверяют, после этого «спасения» Рудик забывает врага, с которым враждовала шесть лет. С одной стороны, для неё это — подарок судьбы. С другой стороны, для Лютова это — проблема, с которой нужно бороться. Вдруг в голову пришла мысль: а что, если сказать Рудик, будто бы они не враждовали всё это время, а, например, дружили? Тогда будет относительно возможным её спасение из лап этого Рио. Лютов снова закурил, ухмыляясь и выпуская новое облако дыма. Её друзья наверняка уже рассказали всё в мельчайших подробностях, то есть всю правду об их вражде, поэтому этот вариант можно отбросить. Но что тогда делать? Втайне следить за ней? Не вариант, ибо Рудик даже после сотрясения не такая глупая, какой хочет казаться, да и этот Рио будет следить за ней. Лютов поморщился, стряхивая пепел на пол. Везде некто Рио мельтешит и мешает его планам. Лютов задумался, вновь делая затяжку. Зачем он помогает Рудик? Неужели у него и своих дел мало? Например: разобраться с Никой, понять, кто такой Рио, поговорить с профессором Безродным. Он саркастически усмехнулся: все события в его жизни крутились вокруг Рудик. Он ничего не мог с этим поделать. Лютов снова ухмыльнулся, выпуская облако дыма в лицо стоящего напротив человека. Лютов взглянул на этого человека безразличным взглядом и оказался стиснутым в крепких объятиях, из-за которых сигарета из его руки выпала, а дышать стало тяжело. — Господи, Нил! Как давно мы не виделись! — воскликнул парень, всё ещё стискивая Лютова в стальной хватке, однако, услышав хрип со стороны друга, отпустил, скромно улыбаясь. — Действительно, Джон, давно не виделись, — ухмыльнулся Лютов, немного откашлявшись. — Рассказывай, как ты тут. Они прошли в кабинет Джона. — Да что тут рассказывать? Всё, как обычно, работаем помаленьку. А ты как? Нашёл себе новую девушку или до сих пор по таким заведениям ходишь? — скороговоркой выпалил старый друг, наливая в стакан виски. Лютов снова ухмыльнулся. Когда ему было особенно плохо, он всегда направлялся сюда, в Обычный мир, для того, чтобы, так сказать, повеселиться ночью. Настал именно тот момент, когда хотелось отдохнуть, забыв о проблемах, которые завтра вновь навалятся на плечи. Это было его развлечением, к которому он прибегал или каждые выходные, или каждые каникулы — не столь важно. Здесь ему были всегда рады, как бы это противно ни звучало. Он откинулся на спинку кресла, держа в руке стакан и смотря в противоположную стену так пристально, будто бы видел там скрытый смысл. Лютов впервые задумался о том, что будет завтра: что будет с Рудик, если она осталась наедине с Рио; что будет с ним, когда он в очередной раз проснётся в своей квартире и посмотрит на новую девушку в своей кровати, затем прогонит её прочь; что будет с Никой, которая всё ещё надеется на то, что сможет удержать его около себя... Сможет ли Рудик вспомнить его когда-нибудь или же у него появился шанс исправить старую ошибку, совершённую шесть лет назад? Все эти вопросы вдруг так резко навалились на Лютова, что становилось тяжело дышать от этого груза. Казалось, он не должен думать о всей этой ерунде, которая совершенно его не касалась. Он должен всегда оставаться хладнокровным. В тот момент всё было с точностью да наоборот. — Я смотрю, Нил, тебе нужно отдохнуть, а то ты такой задумчивый, — покачал головой Джон, заставляя друга очнуться. — Кого на этот раз выберешь? — спросил он, открывая дверь и пропуская вперёд своего гостя. Думать о такой ерунде совершенно не хотелось, поэтому Лютов лишь безразлично пожал плечами, проходя по коридору дальше и вновь погружаясь в свои мысли. Как он сможет напомнить Рудик о себе? Напомнить о смерти Смелого? Тогда придётся вновь выслушивать обвинения в свой адрес, ведь «он не смог спасти его тогда, хотя имел возможность». Рудик настолько была убита горем, что даже не подумала о том, что в том месте не действовала магия, да и Многолик был намного сильнее Лютова. Даже спустя два года после смерти своего любимого она так и не захотела признать свою вину. Лютов резко моргнул, замечая, что стоит перед целой цепочкой девушек. Все они были разными. Хмыкнув изобретательности друга, Лютов холодным взглядом осмотрел знакомые и незнакомые лица, останавливая свой выбор на девушке, которую видел впервые.

***

Небо было свинцовым, тучи полностью закрыли его, оповещая жителей города о скором снеге. Солнце никак не могло пробиться сквозь плотную завесу из облаков, поэтому покорно ждало своей очереди. Некоторые люди спешили на работу, в школу или же просто на свидание, плотнее кутаясь в куртки и зарываясь носом в тёплые шарфы. Некоторые всё ещё спали в своих тёплых кроватях, не подозревая о том, что происходит на улице. В одной из таких квартир спал парень, зарывшись носом в подушку и изредка ухмыляясь сквозь сон. Кто-то нагло стащил с него одеяло, оставив полностью нагим. Поморщившись и проснувшись, он бросио сонный взгляд в правую от себя сторону, удивлённо вскинув брови. Его взору предстали рыжие кудри, которые разметались по подушке, немного доставая его лица. Перегнувшись через девушку так, чтобы видеть её лицо и одновременно не разбудить её, Лютов увидел довольно-таки милое личико, на котором играла лёгкая улыбка. Поняв, что он окончательно сошёл с ума, он хмыкнул и перевернулся на спину, уставившись в белоснежный потолок. Почему даже в такие моменты он думает о Рудик? Что она забыла в его голове, где и так не осталось места для других мыслей, не связанных с нею? Лютов прикрыл глаза и сразу об этом пожалел: перед глазами снова появился образ сидящей на кровати девушки с рыжими волосами и серыми глазами, в которых читался интерес и всё тот же немой вопрос. Несколько слов внедрились в его подсознание, не желая отпускать. Ты, собственно, кто? «Кто я для тебя, Рудик? Я — тот, кто причинял тебе страдания. Я — тот, кого ты будешь ненавидеть вечно. Я — тот, кого ты презираешь всем своим существом за высокомерие, эгоизм и безразличие. Я — тот, кого ты будешь считать трусом всегда, потому что я не смог спасти твоего Смелого. Я — тот, кто играет на чужих чувствах, но никто не хочет заглянуть в мою душу только потому, что все боятся увидеть не то, что видно снаружи. Я — тот, кого никто и никогда не полюбит из-за скверного характера и постоянной ухмылки даже в самой критической ситуации. Я — тот, кто смог сделать из тебя достойного мне противника, даже не догадываясь об этом. Я — тот, кто может нагло врать в лицо, а затем открывать правду, выслушивая кучу лестных слов в свою сторону. Я — тот, кто лишён возможности чувствовать хоть какие-нибудь светлые чувства, но сейчас мне кажется, что это возможно. А ты спрашиваешь, кто я для тебя...» Вдруг на его глаза легла тень, из-за которой он нехотя открыл глаза, смотря безразличными чёрными глазами на девушку, которая склонилась над ним. Её серые глаза смотрели на него с интересом, но, когда он открыл глаза, в них проскользнула растерянность. Закусив губу, она перевела взгляд на спинку кровати, не зная, с чего начать разговор после ночи. Хотя ей не разрешалось говорить с клиентами, этот парень вызвал в ней что-то непонятное, будто бы своим холодом он притягивал её, а не отталкивал. — Говори, что хотела, — услышала она равнодушный голос, в котором чувствовалась заметная неохота, будто бы Лютов пересиливал себя. — В общем, я понимаю, что тебе не нужна и что это было только на одну ночь, но можно мне остаться ещё немного? — выпалила она, сразу же покрываясь румянцем и смотря в его чёрные глаза, в которых читалась открытая насмешка. — Ну оставайся, — протянул он насмешливо, ещё больше смутив девушку. — Можно, я встану? — хмыкнул Лютов, прищуривая глаза. Она быстро перекатилась на спину, укрываясь с головой одеялом и мысленно ругая себя за глупую просьбу. Лютов встал с кровати, потягиваясь и ероша свои чёрные волосы. Надев джинсы, он исчез из комнаты, будто бы испарился, оставляя девушку одну. Её поведение заметно подняло настроение, но оно резко упало из-за того, что эта девушка ассоциировалась у него с Рудик, у которой были такие же рыжие кудри и серые глаза. Будто бы его мозг специально нацелился именно на неё, чтобы окончательно напомнить Лютову о своей «миссии». Фыркнув и поставив на плиту турку, Лютов присел за барную стойку. Быстро сделав для себя какой-то вывод, он крикнул через всю квартиру: — Как тебя зовут? — Катя! — послышался приглушённый ответ. «Ну хоть не Мила», — подумал Лютов, ухмыльнувшись. Вдруг он услышал сообщение в своей голове. От изумления он чуть не упал со стула.

***

После ухода Лютова. Квартира Рио. Мила сидела на кровати, обхватив колени руками и уставившись в одну точку. Её насторожило выражение лица незнакомца, который смотрел на неё с удивлением в глазах, в то время как на его губах играла глумливая усмешка. После этого она пыталась расспросить друзей, но те лишь молчали, странно переглядываясь. Мила всё никак не могла понять, чем привлёк её этот парень и что в нём заставило её задуматься, но это что-то было и давило на плечи невидимой тяжестью. Тяжело вздохнув, она отвернулась от стены, повернувшись к огромному окну на всю стену. Она увидела огни ночного Троллинбурга. Раньше она никогда не следила за жизнью города ночью, но сейчас ей казалось, будто бы именно в это время и происходит всё самое прекрасное и загадочное. Почувствовалось ощущение лёгкости на душе, и вдруг сильно захотелось сделать что-то сумасшедшее или просто необычное. Адреналин так овладел Милой, что она на некоторое время забыла о странном парне с чёрными глазами, но это чувство быстро прошло. Такое состояние неизвестности настораживало и сильно раздражало Милу. Ей хотелось узнать, кто этот парень, но все это скрывали, даже он сам. Снова вздохнув, она откинулась на мягкие подушки, начиная рассматривать комнату: большой платяной шкаф, в нём множество книг; большое кресло, на котором мягкие подушки, которые будто манят к себе; длинный белый ковёр, который она раньше не заметила; пустые, без всяких картин, стены чёрного цвета. Девушка. Спина прикасается к стене. Безудержный смех. Холодные чёрные глаза, в которых скрывается растерянность. Мила сморгнула: эта картина так чётко предстала перед её глазами, будто бы она была свидетелем этой сцены, если, конечно, не девушкой, которая смеялась, чувствуя боль в животе и пристальный взгляд. Неужели память к ней возвращается отрывками? Мила была рада и этому. В комнату вошли трое: Белка, Ромка и Рио. Последний был спокойным, но в его глазах читался интерес, в то время как друзья избегали её взгляда, будто бы решаясь на какой-то поступок. Рио устроился в большом кресле, чуть прикрывая глаза, но пристально наблюдая за кроватью. Ромка и Белка посмотрели на Милу нерешительно, на что та ответила им заинтересованным взглядом. Наконец, Ромка решился: — Мила, по поводу того парня... Он... Ты и он... Короче, вы с ним встречаетесь!