Франкенштейн и Кровавая истина

Черна река; безмолвен хмурый лес – В ночной тиши охвачен лихорадкой, И призрак солнца – чахлый страж небес – Луна, сквозь тучи вниз глядит украдкой, На ели, что отведав трупный яд, Заходятся в агонии жестокой, И растеряв густой хвои наряд, Как миражи в тьме прячутся глубокой. В объятиях звенящей тишины, Скользят сквозь мглу людей погибших души, И видит мёртвый лес о мёртвых сны, И мрак вокруг становится всё гуще.

Последние лучи заходящего солнца проникали в верхнюю галерею сквозь яркие витражи и слепили глаза. По старой привычке он шел почти бесшумно, чутко прислушиваясь, но вокруг стояла тишина. В воздухе медленно кружила пыль, и казалось, что весь королевский дворец лениво дремлет в ожидании ночи. Франкенштейн пересек галерею, свернул направо и вскоре оказался прямо перед распахнутыми в тронный зал дверями. Стражи не было. Он вошел и остановился. Пышно украшенный пурпурными и золотыми драпировками зал блестел так, словно в него перенесли королевскую сокровищницу, что, судя по всему, было не далеко от истины. Эдманд О’Эреганс даже не обернулся, поглощенный созерцанием своего богатства. Горы самоцветов, золотые и серебряные монеты, бусы и янтарь, керамические кубки и статуэтки из слоновой кости все это лежало в сундуках, громоздившихся по всему залу. Старая поблекшая от времени зеленая мозаика едва проглядывалась сквозь беспорядочно разбросанные по полу аксамитовые и виссонные ткани. Во всех канделябрах горели свечи, делая и без того душный вечер еще невыносимее. – Белый цвет вам не к лицу… Эдманд резко обернулся, маленькие карие глаза почти сошлись на переносице, когда он вперил в него удивленный взгляд. – …здесь бы больше подошла алая мантия, раз уж вы так рады смерти племянника. – Слегка пожал плечами Франкенштейн. – Ведь я прав? Вы приходились королю дядей со стороны матери? – Ты еще кто?! Где стража!? – Они не придут. Я попросил их нам не мешать. У меня всего пара вопросов. О, великий старейшина, скажи, Монро Абрахам де Мейн? На несколько секунд воцарилась тишина. Эдманд пристально вглядывался в лицо Франкенштейна, а после отшатнулся. – Ты? Ты жив!? – Браво! Ты меня узнал. Давай оставим на потом пир по случаю нашей встречи. Отвечай! Сморщенное, вечно недовольное лицо Эдманда скривилось, как от зубной боли. – Простолюдин не имеет права так разговаривать со мной! Я король! Что ты там возомнил о себе, а жалкий человечишка!? – Брызжа слюной, завопил старейшина, его лицо, и без того перекошенное от гнева, пошло красными пятнами. – Пошел вон! – Нацепил корону и решил, что можешь всё? – Франкенштейн смял подвернувшуюся под руку бронзовую чашу и бросил на пол. – Сколько спеси! – Я сказал, пошел вон! Бледно-желтая аура окутала фигуру Эдманда и, разрастаясь, потянулась к Франкенштейну, он ухмыльнулся, позволив силе стекать с кончиков пальцев. Тьма, словно паутина, поймала свет, дробя его на части и безжалостно разрывая. Добравшись до сухого дряблого подбородка, она застыла парой острых клинков, и несколько капель крови исчезли за воротом рубашки, оставляя алые разводы на белоснежной ткани. Их взгляды встретились, глаза старейшины превратились в два черных омута с едва различимыми зрачками, в них застыл страх. – Ты так трясешься, неужели я такой пугающий? – Старейшина молчал. – Вижу, над тобой неплохо поработали в плане модификации, – он сделал шаг вперед, – но что проку от силы, которой ты не умеешь пользоваться. Твоя девчонка – Скея и то была лучше, я надеялся узнать у нее про Монро или Ровену, а пришлось довольствоваться тобой. – Чего ты хочешь? – Совладал с голосом Эдманд. – Правду. Расскажи мне, где я могу найти Монро? А заодно, что тебе известно об Оружие духа? – Зачем он тебе? – Среди паники в голосе явно проскользнула заинтересованность. – Хочу забрать у него одну свою вещь, которую он взял без спроса. Эдманд дернулся и судорожно сглотнул, а потом, словно просчитав что-то в уме, быстро выпалил. – Если пойдешь отсюда по течению реки, что местные именуют Rhein, то в западной части Lacus Acronius, найдешь остров Werd, Монро живет от него в семи днях пути на лошади строго на север. – Кто еще из старейшин кроме тебя модифицирован? – Все. – Каков уровень их сил по сравнению с твоим? – Предполагалось, что все будут иметь равное количество силы, разве что Карл Хартштайн несколько слабее остальных. – Даа? – Протянул Франкенштейн, не скрывая ехидства в голосе. – Что же вы его так обделили? Эдманд поежился, словно ему резко стало холодно, но промолчал. Солнце скрылось за горизонтом, и свечи, казалось, разгорелись сильнее. На улице послышались топот и крики. Потом раздалось рычания, и крики резко оборвались. Франкенштейн сделал шаг к окну, но ярко блестевший, цветной витраж не давал рассмотреть происходящее внизу. Ему надоело терять время. – Союз создает Оружие духа? – Франкенштейн напряженно уставился в угольно-черные глаза. Считать воспоминания со старейшины было затруднительно, но можно вынудить его сказать правду. – Да, – Эдманд вздрогнул от внезапной ментальной атаки. – На какой оно стадии? Как много вы успели? – Оно… - старейшина тряхнул головой, но разорвать зрительный контакт не смог. – Отвечай! – Почти закончено, еще немного и Союз будет обладать мощью благородных. – Где вы его держите!? – Темное Копье находится в подземельях под особняком Монро. – Темное Копье?.. Вы и имя ему придумали?.. Франкенштейн ощутил жажду крови, ему хотелось размазать этого чванливого выскочку, но приходилось сдерживать себя. Теперь сомнений не оставалось, каждая смерть выгодна Союзу. Он замахнулся, и старейшина упал от увесистой пощечины. Схватившись за лицо, Эдманд взвыл, из распоротой щеки текла кровь, заливая тонкую белую ткань одеяний. Франкенштейн брезгливо вытер руку о пурпурный балдахин и уже развернулся, чтобы уйти, когда сзади раздалось почти змеиное шипение. – Какой-то простолюдин, да как ты только посмел, мерзавец… Убью… Резко обернувшись, он наткнулся на полный злобы взгляд черных глаз. Перемазанное в крови лицо кривилось от боли. Чуть покачнувшись, Эдманд поднялся с пола. Вокруг него белесым туманом расползалась сила. Франкенштейн улыбнулся. Впрочем… Молниеносным движением, оказавшись рядом со старейшиной, он схватил Эдманд за горло. – Я слышал в последние дни в этом городе много вампиров. Это тоже работа Союза? Старейшина попытался вырваться, но тут же закричал. Тьма пронзила его ноги и руки, ломая кости. Франкенштейн поморщился, когда в ответ бледно-желтая энергия пробежала по руке, разрывая кожу, а после истаяла в воздухе. Раздался звон стекла. Витраж разлетелся на осколки. Из окна тронного зала выпал человек и камнем рухнул на землю. Издевательски звякнула, упавшая рядом корона. Мужчина застонал, силясь подняться. От стены отделились несколько силуэтов, один из них подошел к тяжело дышавшему человеку. Сквозь поношенное тряпье проглядывалась синеватая, как у покойника, кожа. Лицо уродовал сломанный нос, губы растянулись в подобие улыбки. – Тыыыыыы, – глухо протянул вампир. – Нееет, – хрипло выдохнул распластанный на земле мужчина, – я король… Клыки вспороли шею, и тело конвульсивно дернулось. Некоторое время раздавались глухие глотательные звуки, пока вампир не выпил жертву полностью, оставив лишь сморщенный труп.

***

Солнце клонилось к горизонту, и уродливые тени хищной стаей окружили замок. Мерзостный запах гниющего мяса отравлял воздух. Перед распахнутыми вратами застыл мужчина, его рыжие давно нечесаные волосы разметались по плечам, а одежда покрылась грязными разводами. Он медленно протянул трясущиеся руки к распятой над вратами женщине и коснулся голых почерневших ступней. Это движение потревожило больших зеленоватых мух, и они с оглушительным жужжанием поднялись в воздух. – Эльзаааа… – голос сорвался с дрожащих губ. Руки, прибитые к деревянной перекладине, изогнулись под тяжестью трупа. Голова упала на грудь, длинные русые волосы – её единственное одеяние – едва скрывали наготу покойницы. Грязного болотного цвета вены струились по телу спутанной сетью. На запястьях спеклась кровь, а губы искривились в последнем крике. Карл склонил голову и нетвердым шагом направился внутрь, под ногами хрустела разогретая за день галька. Посреди двора высились два копья, вбитые в землю. На них висели мальчики-близнецы, наконечники проходили сквозь раскрытые рты и чернели на фоне заката. – Нет… Он шагнул вперед, но резко схватился за грудь и, согнувшись, рухнул на колени. Тяжелое хриплое дыхание вырвалось из легких. Дрожащими руками он вцепился в гальку. Камни треснули и разломились. Отдышавшись, он медленно поднялся и побрел дальше. Комнаты встретили его мертвой тишиной. Холодный вязкий сумрак поглотил очертания предметов. Мелькнули порванные гобелены и сломанный стол. Хрустнул рассыпанный по полу уголь. Бледным виде́нием возник обезображенный труп слуги. Карл шел все быстрее и быстрее пока не сорвался на бег. – Ты обещал, что защитишь их. Защитишь их. Защитишь. Ты обещал. Ты… – он говорил тихо, словно твердил молитву, – ты… ты… ты… где же ты? Обойдя весь замок, он так и не нашел тело друга. Последней комнатой, где Карл еще не искал, была спальня, толкнув приоткрытую дверь, он застыл на пороге. Сорванный балдахин валялся на полу, разорванные простыни покрывали темные, почти черные пятна. Цепочка кровавых следов тянулась от кровати и уводила в соседнюю комнату. Привалившись к стене, мужчина сполз вниз. Бледное лицо медленно налилось кровью. Синие искры закружились в воздухе, и комната содрогнулась от удара. Каменная пыль поднялась в воздух, делая и без того плотный сумрак не проницаемым. Глухое рычание эхом отдалось от стен. – Монро! Ублюдок! Убью!!!

***

– Вам не кажется что сейчас не лучшее время для визита? – Не скрывая недовольства, проговорил Монро Абрахам де Мейн и жестом отсылал прочь слугу, который привел Ириарти. – Вокруг рыщут оборотни. – Я бы не потревожил вас, не будь дело срочным, – хозяин особняк посторонился, и он вошел. Темноту едва разгонял одинокий масляный светильник, но даже полутьма не могла скрыть скудное убранство комнаты: небольшой стол, с остатками позднего ужина, несколько тарелок, мастос*1 и бронзовый кувшин – ойнохойя*2, источавший слабый запах вина. Пара простых деревянных кресел с высокими спинками, покрытых небрежно наброшенными шкурами. Монро сделал жест, предлагая садиться, и Ириарти не спеша опустился в кресло, с наслаждением сжав мягкий мех. – И что привело вас ко мне в столь неурочный час? – В ближайшие дни вас навестит Карл Хартштайн. – Вам удалось его «убедить»? – Монро поднес руку к губам, словно скрывая промелькнувший в голосе сарказм. – Еще немного и всё случилось бы без его «участия». – Мне пришлось ждать, – Ириарти слегка улыбнулся, – случись все раньше, и он вряд ли опознал бы в них свою семью. Человеческие тела плохо сохраняются на свежем воздухе. – Хорошо, но я полагаю, вы явились сюда не только для того, чтобы передать эту весть? – Эдманда О’Эреганса короновали. На худом старческом лице отразились сразу несколько чувств от удивления до озабоченности. – Что?.. – Мои люди были на церемонии коронации. Она прошла неделю назад. Полагаю вам, так же как и мне, он не рассказал об этом?.. – Ириарти откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. – Более того, Эдманд собирается отобрать у Союза всё властью короны. Исследования, подопытных, деньги, а главное наши жизни и то, что вы так долго «выращиваете» в подземельях вашего особняка. – Когда он вновь открыл глаза, Монро неподвижно сидел, словно в глубокой задумчивости. Ириарти отвернулся, давая собеседнику время. Его внимание привлек искусный узор винных лоз, что оплетал пузатый кувшин и складывался в слова «In vino veritas, in…»*3. Часть написанного на другой стороне была невидна, и когда он уже потянулся, чтобы развернуть кувшин и дочитать надпись, Монро резко схватил его руку. – Это точные сведения? – Да. – Ириарти дернул руку, освобождаясь из неожиданно сильной хватки. – Это плохо, сейчас у нас мало модифицированных, почти всех мы отправили на восток следить за перевозкой рабов. – Тогда надо убрать его другим способом. – Что вы предлагаете? – Зло бросил Монро. – Можно встретиться…. Гулкий грохот прокатился по особняку, словно в недрах подземелий ворочалось гигантское чудовище. Дом потрясло до основания, звякнул мастос, задрожал и едва не опрокинулся кувшин. Монро успел поймать масляный светильник. – Что это?! – Хватаясь за кресло, Ириарти обернулся к хозяину особняка. Старик не ответил, он уже выбегал из комнаты с прытью, которая никак не вязалась с его обликом. Ириарти поспешил за ним. *** – Ровена! Что здесь происходит!? Я говорил не приближаться к Нему без необходимости! Монро ворвался в подземелья в сопровождении двух слуг. Ровена отвела взгляд от еще бурлившей тьмы и закричала на них. – Пошли вон! Двое мужчин поспешно откланялись и бегом бросились наверх. – Что случилось? Чем ты встревожена? – Уже спокойнее спросил Монро. Старик приблизился к ней и обнял за плечи. Его седые волосы растрепались от бега. Скрывая охватившее ее отвращение, она заставила себя заглянуть ему в глаза. Свет ярко пылавших факелов делал его серые глаза желтыми, словно маленькие огоньки танцевали в зрачках. – Франкенштейн жив. Монро с недоумением уставился на нее, как будто смысл сказанного не дошел до него. Секунду спустя он отдернул руки. – Но ты же видела его труп, как он может быть все еще жив?! – Не знаю, – Ровена передернула плечами, избавляясь от ощущения чужого прикосновения, – однако он не только жив, но и вероятнее всего ищет нас. – Франкенштейн жив? На лестнице раздались шаги, и они вместе обернулись, к ним приближался Ириарти Кореро. – Я не просил вас ходить за мной, – холодно отозвался Монро, явно пытаясь скрыть замешательство. Ровена быстро отступил на несколько шагов. «Ирирати у них в доме, и этот старик оставил его одного?!» Внутри поднялась волна гнева, и она с трудом подавила ее. – Леди Ровена? – Ириарти смотрел на нее с легким недоумением. – Оно не причинило вам вреда? Она медленно выдохнула, с трудом избавляясь от желания немедленно отправить Монро следом за Нарбе. – Нет, все в порядке. – В таком случае не расскажите ли нам о Франкенштейне? Он действительно жив? – Откуда у вас эти сведения? – Монро резко перешел на формальный тон. – От одного из наших людей он только что вернулся с востока, где и встретился с Франкенштейном. – Мы можем ему верить? – Голос Монро стал неестественно спокойным. Она быстро глянула на его руки, они нервно сжимали одежду. – Безусловно. Он не может мне лгать. – Он ваш..? – Ириарти не договорил. На секунду повисло неловкое молчание. – Да, у нас контракт. – Она сочла возможным удовлетворить его любопытство. – Это в корне меняет дело, если Франкенштейн явится сюда, мы должны быть во всеоружии. Он смог обмануть нас в прошлый раз и выжить, кто знает, насколько сильным, он стал за столько лет? – Произнес Ирирати, заглядывая в залу, где клубился мрак. – Как я уже сообщил господину де Мейну, вам нужно ожидать скорого прибытия Карла Хартштайна. – Вам удалось его «убедить»? – Надеюсь, что да. – По губам Кореро скользнула легкая улыбка. – И возможно, просто чтобы укрепить наши позиции, мы могли бы связаться вервольфами, ранее, они сами приходили к нам, предлагая встречу с неким Мадьюком. Ровена отвернулась в сторону, делая вид, что размышляет. Оборотни всегда охотно вмешивались в дела людей, но сотрудничество с ними может привести к тому, что они узнают о Темном Копье. Более того, в последнее время их часто замечали рядом с особняком. Делиться с кем-то Этим не входило в ее планы. Ровена искоса взглянула на Монро. Старик пребывал в задумчивости, но почти сразу покачал головой. – Нет, не думаю. Они могут узнать, что мы создаем. – Я согласна с господином де Мейном. У нас мало модифицированных людей, оружие еще не готово, – она выразительно кивнула в сторону серебряной клетки, – если вервольфы захотят присвоить его себе, все наши старания будут напрасны. Ровена смерила Ириарти взглядом, он, казалось, не расстроился, лишь слегка склонил голову, словно принимая ее опасения, от чего его длинные черные волосы на миг закрыли лицо, а потом принялся с интересом разглядывать лежавшие на полу массивные черные врата, которые так и не поставили на место. Пройдя вдоль одной из створок, он обернулся. – Я так понимаю, недавняя тряска была вызвана Им, – он повторил жест Ровены, кивнув в сторону Темного Копья, – видимо Оно почти готово? С этими словами он сделал несколько шагов в сторону от зловещего черного проема. – Да, – произнес Монро, – такое иногда случается. Ириарти еще раз взглянул на сломанные врата, а потом обратился к Абрахаму. – Я отнял у вас достаточно времени, – Ириарти отвесил легкий поклон, - мне пора идти. – Куда вы направитесь? – Тут же поинтересовался Монро. Ириарти на секунду замешкался. – Пожалуй, направлюсь в столицу. – Будем с нетерпением ждать от вас вестей, а теперь позвольте я провожу вас. – Не стоит, я знаю, где выход. – Это мой дом, я настаиваю. В голосе Монро прорезалась сталь, и он двинулся к лестнице, пропустив вперед Ирирати. Ровена наблюдала, как они поднимаются наверх. Два плаща – белый на старике и черный на Кореро – колыхались в такт их шагам. Ровена провела рукой по платью, стряхивая пыль. Интересно, как много Кореро успел увидеть, до того как заговорил? И насколько сильнее стало бы Копье, если бы поглотило его вместо Хартштайна?

***

Далекие вершины гор полностью скрывали тяжелые свинцовые тучи, ниже полосой тянулся лес. Вековые деревья прятали деревню и дорогу, ведущую к ней через мост. Мягкий зеленый мох покрывал валуны, беспорядочно разбросанные по берегу реки. Густые сочные травы пробивались сквозь лежавшую вокруг гальку. Он пробирался сквозь чужие владения едва уловимой тенью, кутаясь в плащ, и пряча кожаную сумку. Низко надвинутый капюшон хорошо скрывал лицо, но мешал рассматривать окрестности. Гигантские пихты временами заслоняли свет, создавая зеленоватый полумрак. Перебравшись через ствол сваленного дерева, он подошел к кромке воды, набрал ее в ладони и с жадностью выпил. Чуть качнулись ветви можжевельника, и из зарослей бесшумно появился высокий мужчина. – Кто ты такой и что здесь делаешь? – Низкий голос нарушил тишину. Перед ним стоял оборотень в некогда белом, но потемневшем от времени плаще. Четыре светлые косы свободно ниспадали с могучих плеч. Серые звериные глаза внимательно его разглядывали. – Я думал, что шел достаточно тихо, чем же я себя обнаружил? – Запахом. – Невозмутимо ответил вервольф. – Говори, кто ты? – Я старейшина Союза. Меня зовут Ириарти Кореро, и я пришел к господину Мадьюку, – он откинул капюшон плаща, – чтобы договориться о сотрудничестве, которое вы недавно нам предложили. Оборотень еще раз окинул его внимательным взглядом и кивнул. – Мое имя Дракон. Следуй за мной. Легким прыжком, сорвавшись с места, он исчез там же, откуда появился. Ириарти перепрыгнул через сваленное дерево и последовал за своим проводником. Шли они недолго, стоило преодолеть заросли можжевельника, как перед ними возник крутой каменистый склон, поросший травой. Оборотень быстро нырнул в небольшую расщелину. Ириарти невольно замешкался. «Что если вервольфы солгали? Вдруг все подстроено?». Рассердившись на себя за приступ малодушия, он шагнул внутрь. Его встретила ярко освещенная факелами пещера. Стоило им войти, как трое мужчин прервали разговор. Дракон поклонился тому, что сидел на выделанном прямо из камня возвышении. – Господин Мадьюк, я привел старейшину Союза. Дракон отступил в сторону, нескольких секунд под сводами пещеры царила тишина, наконец, Мадьюк кивнул, позволяя говорить. – Мое имя Ириарти Кореро, я пришел договориться о сотрудничестве. – Ты обращаешься ко мне от лица всего Союза? Сухой, с нотками властности голос вервольфа наполнил пещеру, давая понять, что хотя перед ним и не сам Лорд оборотней, но тот, кто занимает в их иерархии высокое положение. – Нет, - Ирирати позволил себе едва заметную улыбку, – но ведь и вы здесь не от лица всех вервольфов. Двое оборотней, стоявших чуть позади Мадьюка, нахмурились. – Мое предложение будет взаимовыгодно. Союз добился определенных успехов в области усовершенствования физических возможностей, и я мог бы поделиться с вашим народом этими знаниями, в ответ я хочу попросить вашего содействия в одном деле. – И в каком же? – Необходимо убить одного человека. – Могущественный Союз не может справиться с этим сам? – Мадьюк вскинул бровь. – Этот человек особый случай, лишь вервольфам под силу выследить его. – Кто он? – Досадная помеха, которая знает слишком много. Мадьюк задумался и отвел взгляд. Несколько минут тишину нарушал лишь едва различимый шум воды, доносившийся откуда-то из-за стен пещеры. Потом предводитель оборотней заговорил. – Расскажи про усовершенствование физических возможностей. Уловив в его голосе интерес, Ириарти продолжил увереннее. – Мы называем это модификацией, если совсем кратко, то мы исследовали способности благородных и наделяли ими людей. В качестве доказательства могу представить себя, я прошел модификацию и теперь обладаю силой людям ранее недоступной. Потребуется, конечно, провести определенное количество опытов, чтобы применить эти знания к вашему народу, но не думаю, что здесь могут возникнуть проблемы. – Да, я ощутил, что ты – другой. – Голос Мадьюка стал тише, хотя не утратил властности. – Так значит это последствия модификации. – Да. – Хорошо, ты продемонстрируешь мне эту силу. Но сначала назови человека, которого ты хочешь убить, и объясни, почему считаешь, что выследить его под силу только нам? – Вервольфы обладают одной потрясающей способностью не присущей ни благородным, ни тем более людям. – В этот раз Ириарти улыбнулся открыто. – И какой же? – Чутье. – Что? – Мадьюк на секунду растерял надменный вид. – Человек, о котором я говорю, модифицирован и весьма опасен, он неоднократно вступал в схватки с благородными и вышел победителем из всех. Он обладает способностью скрывать свое присутствие и стирать воспоминания, но кое-что не сможет скрыть даже он. – Ириарти открыл сумку и вытащил книгу, подписанную литерой - F. – Вы найдете его по запаху.

***

Комната содрогнулась от громоподобного удара, и Ровена выронила книгу. Несколько старинных канделябров покачнулись и упали. Свечи покатились по полу, но сразу погасли. Грохот повторился, но он шел не из подземелий, а со стороны главного входа. Она убрала Трактат о создании оружия духа в шкатулку из красного дерева, и, подхватив подол платья, вихрем помчалась по тёмным коридорам. Яркий синий свет заливал груду камней, фасада особняка был полностью разрушен. Перед Ровеной стояли двое – справа Монро, лицо старика исказила гримаса боли, левая рука, неестественно вывернутая, сильно кровоточила, напротив него, окутанный холодным сиянием, высился Карл Хартштайн. Ровена ухмыльнулась. «Наконец, встретился с семьей». Хартштайн взревел и бросился в атаку. Монро почти распластался на земле, уходя от удара. Поток энергии пролетел над ним и обрушился на особняк. Ровена отскочила в сторону, спасаясь от града осколков. Холодные синие искры с треском рассыпались вокруг. Взметнулась каменная пыль, но сражение не остановилось. Одним прыжком Монро оказался рядом с противником и с разворота ударил его в бок. Хатрштайн вскрикнул и взрезался в гору обломков. – Убью! Я убью тебя Монро! Карл выскочил из груды камней и в приступе ярости, словно забыв, что владеет силой, попытался достать Абрахама голыми руками. Старик этого не позволил. Извернувшись, он метко ударил противника в пах и разорвал дистанцию. Хартштайн скорчился и рухнул на колени. Воспользовавшись моментом, Ровена подняла огромный обломок и ударила его в спину. Камень треснул, рассыпаясь на части. Хартштайн захрипел и упал лицом на землю. Ровена ударила ногой в то же место. Раздался хруст ломаемых костей. Синяя аура померкла, став едва различимой. – Поймала. Она перевернула его на спину, и Хартштайн застонал. К ним подошел Монро. – Ублюдок! Ты! Сломал! Мне! Руку! Каждое новое слово сопровождалось ударом. Один из них пришелся по лицу, из разбитого носа хлынула кровь. – Прекрати, ты его убьешь, а я хочу с ним поговорить. – Ровена протянула руку, останавливая старика. - Я уверена, что перед смертью он захочет узнать правду о своем дорогом друге. – Ровена села рядом с Карлом. Хартштайн моргал, кажется, плохо осознавая действительность, наконец, его взгляд сфокусировался на ней. – Т…ты… убирайся! Я убью его! – Он захрипел и посмотрел ей за плечо на стоящего позади Монро. – Неужели? – Ровена ухмыльнулась. – Какая досада, а позволь узнать, за что ты хочешь его убить? Глаза Хартштайна бегали, он с трудом подбирал слова, словно находился где-то далеко и едва слышал ее. – Он убил… мою жену… детей. – Вот как. А почему ты думаешь, что это сделал он? – Мне сказал, кха... друг. – А под другом ты подразумеваешь Ириарти? – Ее голос стал тихим. – А что если я скажу, что твой друг не был честен с тобой? – Ты лжешь. – Не лгу. Это мы его попросили, – она широко улыбнулась, – попросили убить всю твою семью! И он с радостью согласился! На окровавленном, распухшем лице Хартштайна отразилось такое непонимание, что она расхохоталась. – Ты поверил Ириарти и поплатишься за свою доверчивость! А теперь, - она поднялась, - мы с тобой прогуляемся. Ровена схватила длинные рыжие волосы и легко подняла Карла. – Отпусти! – он извернулся, пытаясь вырваться. – Рассвет, – вмешался Монро, – надо спешить. Мы шумели на весь лес. Ровена оглянулась, небо на востоке стало серым, звезды потускнели. – Хорошо. – Она снова потянула Хартштайна за волосы, но тут синяя вспышка скользнула по ее руке. – Больно! Ровена ослабила хватку. Карл свалился на землю. – Не прикасайся к ней! – Монро ударил Хартштайна по затылку. – Урод! – Ровена схватила противника за шею и вперила в него злобный взгляд. – Я скормлю тебя Темному Копью!

***

Франкенштейн отбросил мертвого оборотня. Вода неохотно расступилась, принимая тело, словно это была не река, а болотная трясина. Еще двое лежали неподалеку, один из них вяло шевелился. Франкенштейн поморщился, из разорванного бока хлестала кровь, он подхватил с земли свой плащ, разорвал и перевязал рану. К этому времени оборотень окончательно пришел в себя и попытался уползти в чащу. Франкенштейн догнал его и с немалым наслаждением ударил по изуродованной в бою ноге. Вервольф взвыл и попытался ответить, но тщетно. – Зачем вы пытались меня убить? – Франкенштейн сопроводил вопрос еще одним ударом по ноге. Оборотень уставился на него злыми налитыми кровью глазами. – Будешь молчать?! Хочешь остаться валяться здесь со сломанной шеей? – Франкенштейн мотнул головой в сторону лежащего неподалеку трупа. – Я лучше умру, чем что-то расскажу тебе, человек! – Что честь не позволяет?! Ха! В последнее время все так и жаждут сдохнуть! Несколько секунд он смотрел на ненавистного вервольфа и разрывался между желаниями убить и влезть ему в голову, но сломить волю оборотня вряд ли получится быстро, тогда он замахнулся. – Я исполню твое желание. Дикий, пробирающий до костей крик обрушился разом со всех сторон. Порыв ледяного ветра ударил в спину, швырнув его через оборотня. Земля затряслась, с трудом подняв голову, он увидел, как в красных лучах, встающего солнца над лесом возникла гигантская воронка – тьма тянулся к небесам. Франкенштейн зажал уши, но крик не прекращался, пока не превратился в едва различимый визг. Мгла опустилась на землю и затмила восходящее солнце. Воронка разрослась в ширину, почти закрыв собой небо, после чего исчезла так же внезапно, как и появилась. Тряска мгновенно прекратилась. Франкенштейн вздрогнул и выдохнул, осознав, что не дышал все это время. На руках была кровь, уши заложило, он почти ничего не слышал. Оборотень лежал рядом без сознания, Франкенштейн отрубил ему голову, и побежал туда, где только что бушевала тьма, в сторону особняка Монро. Он не знал, как оно выглядит, и мог лишь предполагать, на что способно оружие, созданное из человеческих душ против их воли. Франкенштейн закусил нижнюю губу, приводя себя в чувство, и отвратительный привкус опоздания смешался с солоноватым вкусом крови. Необходимо покончить с этим здесь и сейчас.

***

Чашка выскользнула из бледных пальцев, разливая чай на белые манжеты и потемневшие от времени полы. К ней потянулось несколько рук, но ни одна не успела поймать. Вокруг поднялась суета. – Райзел-ним, что с Вами? – Роктис появился из-за спины Ноблесс. – Я уберу! – Вызвался Юроки. – Я налью Вам чая. – Отозвался Зарга. – Осторожнее! – Градеус столкнулся с Юроки. – Смотри куда идешь! – Сам будь внимательнее! Зарга потянул Юроки за рукав, не давая начаться спору, и они вышли из комнаты. Ноблесс никак не отреагировал на шум, он встал и подошел к окну, на улице стояла ночь, сияли звезды, и вдалеке привычно шумел океан. – Райзел-ним, что-то случилось? Вам плохо? Ноблесс оглянулся, к нему приблизилась Идиан. – Нет, – он покачал головой, – я услышал крик. – Я ничего не слышала, может остальные… – Не стоит, – Ноблесс остановил ее, – мне показалось. Юроки выкинул обломки чашки и мокрые салфетки. – Ты не знаешь, почему Рагус сегодня не пришел? – Он обернулся к Зарге, который готовил новый чай. – Не знаю, – тот лишь пожал плечами, – кажется, он хотел встретиться с людьми. – С людьми? Зачем? – Меня это не интересует. – Зарга отставил небольшой заварочный чайник с полуистершийся резьбой. – Пойдем, Райзел-ним ждет.

***

Черный шторм бушевал над развалинами. Ветер поднимал в воздух гигантские обломки и человеческие тела. Тьма впивалась в них и раздирала на части. Седовласый мужчина из последних сил держался за остатки стены единственной здоровой рукой. В самом центре бури парила женщина. Серые глаза невидяще уставились в скрытые мраком небеса. Порванные одежды развивались на ветру. Тьма потянулась к ней сотней уродливых человеческих рук и вцепилась в беззащитную плоть. Черные пятна расползались безобразными кляксами по коже. Когти смяли лицо и распороли бледные губы. Ее рот раскрылся, и раздался дикий нечеловеческий визг. – НЕТ! НЕТ! НЕТ!!! Дребезжащий ни на что не похожий голос рычал! Выл! Стонал! Звенел от ярости! Мрак набросился на мужчину, отчаянно цеплявшегося за камни, оторвал от стены и подбросил вверх, черные скрюченные пальцы впились в тело. Он закричал, но завывания бури поглотили крик. Тьма окутала его, но тут же отбросила. – НЕ ОН! НЕ ОН! НЕ ОН!!! Мгла разрослась и накрыла лес, затопила небеса, просочилась в землю. Уничтожая. Разъедая. Отравляя. – МЫ НАЙДЕМ ТЕБЯ! НАЙДЕМ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ ФРАНКЕНШТЕЙН!!!