Je t'aime, idiot de l'espagnol.

Дни тянулись длинной и скучной чередой. Мэг не находила утешения даже в разговорах с Кристиной, таинственный Призрак Оперы больше не появлялся, но самое ужасное - пропала ее балеринка. Ее маленький талисман, сопуствующий ей с того далекого лета, полного испанской музыки и французской таинственности... Казалось, серые будни никогда не кончатся. Даже любимый балет перестал успокаивать разболевшееся сердце. Крошке Мэг не было покоя... По ночам никто не мог видеть ее слез, а днем она больше отмалчивалась, рассеянно улыбаясь подругам детства. Слухи ходили по Опере, но ей было плевать. Никто не слышит того, что происходило в ней. И он не услышит. Так прошли долгие два месяца. На днях должен был состояться новогодний Маскарад, к которому все жители Оперы готовились основательно. Намечалось огромное торжество. И все были воодушевлены, даже Мэг немножечко проявила интерес, выбрав для маскарада белоснежное платье принцессы-лебеди. Кристина планировала провести этот вечер с Раулем, как и многие вечера до этого. Она с волнением рассказывала Мэг о том, что возможно виконт скоро сделает ей предложение... А Мэг слушала. Улыбалась. И даже кошки, скребущие на душе, не мешали ей играть свою роль. А что еще ей оставалось? В этот день, незадолго до маскарада, мадам Жири наконец выпустила Маргариту погулять по улицам Парижа, уповая, что время и балет отбили сердце ее дочери у этого испанца. Девушка была рада этой прогулке, морозный зимний воздух казался ей сладким и прекрасным, а сам Париж каким-то слишком большим. Будто она могла раствориться в нем и больше никогда не возвращаться к обычной жизни... Когда она проходила мимо очередного проулка, чья-то сильная рука схватила ее за локоть и затянула в мрачный пустынный коридорчик между двумя домами. Мэг не сдержала сдавленного вскрика, пытаясь вырваться, покуда не услышала тихий умоляющий голос. До боли знакомый... - Мэгита, прошу, тише! Не пугайся, это я!- Диего мягко держал ее за руки, не позволяя уйти, не выслушав его. Маргарита отвела взгляд и вздохнула. Она и не знала, что он каждый день бродил возле Оперы в надежде встретиться с ней. Ей казалось, что мама права, и он давно должен был забыть ее. - Диего, отпусти меня. Если мама узнает, я... - Она не узнает. Мэг...- он погладил ее по щеке,- посмотри на меня. Разве я могу причинить тебе зло? Девушка неуверенно посмотрела ему в глаза. Такие зеленые и такие добрые... Она сглотнула, понимая, что он прав. И что она не сможет злиться на него, как и не сможет выбросить из головы. - Чего ты хочешь, Диего Гарсия? Чего еще ты от меня хочешь? - Я лишь хотел сказать...- испанец вздохнул и мысленно выругался, пытаясь подобрать нужные слова. "Señor, эта девчонка лишает меня всякого рассудка!" - Что? - Вот,- он вытащил из кармашка фигурку балерины,- я не знаю, как она ко мне попала, нашел ее, когда ушел из театра. Мэгита, если только ты сама ее мне не подложила, то я думаю, что это знак. Не знаю как и не знаю почему, но я должен быть рядом с тобой. Ты сделала то, чего еще ни одной девушке не удалось: ты покорила меня. Спасала каждый раз... Если сейчас ты хочешь, чтобы я ушел, я пойму. Если твои чувства исчели...- последние слова вырвались из его уст с горечью. Мэг выслушала все, внимательно глядя на него. Она взяла в руки балеринку и спрятала в кармашек пальто. "Может и правда судьба..."- мелькнуло в ее голове. В груди сжался комок ноющей боли и неистовой радости. Эмоции бушевали, а его предположение ее разозлили, отчего Мэг не сдержалась и сердито заявила: - Как ты можешь так думать?! Думаешь, я настолько легкомысленна, что влюбляюсь каждый день? Я до сих пор люблю тебя, испанский ты идиот!- смелость, так неожиданно вспыхнувшая в ней, так же внезапно потухла, Маргарита отвернулась, с тихой досадой понимая, что мать сейчас ее бы крепко отругала. Диего с минуту осмысливал ее срыв, затем на его лице медленно проступила улыбка. Юноша подошел к ней сзади и мягко обнял за плечи. - Мэгита... - Что нам теперь делать, Диего?- спросила она, зажмурившись,- мама не выпускала меня из театра до сего дня, она будет в ярости, если узнает... - А давай сбежим?- его глаза засияли предвкушением чего-то нового, будто адреналин преждевременно заструился по венам, толкая к риску. Девушка обернулась. - Я так не могу. У нее больше никого нет... Да и я почти стала примой, как я могу сейчас уйти? - Значит, будем встречаться, как сейчас. Тайно. А после я найду способ смягчить сердце твоей матери,- пообещал он и позволил себе непростительную с точки зрения мадам Жири наглость: испанец наклонился чуть ниже и сорвал с губ девушки очередной нежный поцелуй, разрушая тем самым все ее сомнения и страхи, заставляя нежное девичье сердце отбивать в груди чечетку... Спустя несколько чувственных мгновений девушка решительно оторвалась от него и прошептала: - Мама ждет меня к обеду... Мне нужно идти. - Сейчас, лишь дай мне... Пообещай, что мы еще увидимся. - Обещаю... - Хорошо. Я приду на предстоящий маскарад, querida,- он улыбнулся. Мэг одарила его нежной улыбкой и убежала, на прощание поцеловав в щечку. Она летела в Оперу, будто за спиной балерины выросли крылья... Маргарита прошмыгнула мимо своих подруг в комнату и, улыбнувшись матери, переоделась и умчалась на занятия. Сердце в груди трепетало и пело, и только ей одной было известно, отчего улыбка не покидала ее лица.