Я больше сюда никогда не вернусь

Брагин, едва скрывшись за поворотом, отпустил Женю и, улыбаясь во все тридцать два, заявил: - Говорил же тебе, что сработает! С тебя живая вода, - кошачья улыбка привычно заняла место на лице хирурга и могла бы еще долго раздражать Неклюдова своей лучезарностью, если бы не осторожный, но настойчивый голос медсестры, зовущей новоявленных – и скорее вынужденных, чем добровольных – союзников на очередную операцию. Еще даже не войдя в предбанник комнаты чудес (так с легкой руки Брагина зачастую называли операционную врачи), оба поняли, что шутки придется оставить: толпа ординаторов, плотоядно заглядывающая в узкое окошко - это всегда не к добру. Но зато процентов на восемьдесят к интересному случаю, что Брагин и не преминул отметить: - Посмотрите, коллега, сколько коршунят налетело, свежатинку чуем, дети мои? - под насмешливым взглядом лучшего хирурга больницы «коршунята» как-то сжались и, неловко пятясь, исчезли за поворотом. В то время как Брагин уже в серьез, обратился к немногим оставшимся в предбаннике: - Что у нас? Чего тут так многолюдно? - Да случай интересный, большая часть присутствующих поглазеть пришла, - Шейнман редко церемонился, даже с коллегами, на что многие уже давно перестали реагировать, а кто-то только слегка поморщился, как от комариного звона. – Парень летел на воздушном шаре, но не долетел: упал на забор и стал изображать из себя кусок мяса на вилке. - Юра! – Брагин не выдержал цинизма коллеги и поморщился. - Да ничего, доктор, это моё сравнение, - раздалось со стола. Брагин чуть не подпрыгнул – то ли от радости, то ли от удивления, широко распахивая глаза и снова поворачиваясь к заведующему нейрохирургией: - Он в сознании?! Ах ты, жаба нейрохирургическая, самое сладкое напоследок приберег, да? - А то, Брагин, так я тебе все и вывалил. Я же не восьмиклассница на первом свидании, ко мне подход нужен! - Уйди, противный, - уже подходя к столу, отмахнулся Олег, полностью потеряв интерес к счастливо улыбающемуся удавшейся шутке коллеге. – Ух, ты, какой у нас тут… заманчивый случай. Присвистнуть действительно было от чего: на столе лежал, улыбаясь от чего-то во весь рот, парень лет двадцати семи – тридцати, в то время как сквозь него в четырёх местах проходили острые шипы кованного забора. Зрелище было не для слабонервных: молодой человек был буквально нанизан на железные пруты на уровне чуть выше колена, ягодиц, живота и части плеча. Осторожно уложенный на высокий стол операционной на спине с многократно зафиксированными конечностями, устроенными в положении, минимально нарушающем оригинальное положение тела при падении, парень вызвал легкий шок у виды повидавшего хирурга. - Да, парень, полетал… Ну что давайте начинать: Женя, приступай. Так, Катюша, позови-ка мне Нарочинскую, Куликова и Лазарева: будем работать по парам на теле, пока Юрий, наш свет, Шейнман займется головкой парня. Она у него явно не в порядке. - Брагин, я-то, конечно, займусь, но, похоже, часть урона была врожденной и восстановлению не подлежит. Какой идиот будет в село прыгать, а? - Не бурчи, Михайлович, надо начинать, пока у парня адреналин не сошел на нет, а то потом не вытянем, - Брагин, уже вымывшись, примеривался к пациенту, стараясь подобрать максимально удобный план. Его настолько затянула эта деятельность, что он не сразу заметил, что перед столом появились Костя и Сергей. Пропустив их умеренные – в случае с травматологом – и бурные - у Кости – восклицания мимо ушей, Брагин начал распределение обязанностей: - Костя, вы с Серегой возьмите низ: там коленная чашечка разбита, а второй шип, похоже, держит бедренную, или очень близко к ней прошел, поэтому аккуратно, но быстро, чтобы без заражения. Костя, постарайся как можно меньше его дергать – неподвижность даст нам дополнительное время. Я займусь животом, а Марина Владимировна, - тут Олег оглянулся в поисках супруги, но не её не увидел. – А где Нарочинская?! - Тут я, - Марина вышла из-за кучки толпившихся у входа врачей. – Извините, Олег Михайлович, моя кофе-пауза теперь стала занимать больше времени. - Ничего, вы как раз вовремя, - сделав вид, что не заметил пущенную в него шпильку, хирург продолжил прерванное распределение обязанностей: - Итак, Марина Владимировна возьмёт на себя штырь в плече, и мы постараемся все это синхронно провернуть, чтобы наш товарищ мог еще пару раз взлететь. Все согласны? Ответом ему послужил почти синхронный кивок, и команда лучших специалистов приступила к работе, которая обещала быть долгой и, возможно, безрезультатной, но врачи старались об этом не думать. - Марин, ты с плечом закончила? - Брагин, не отрывая взгляд от своего операционного поля, позвал супругу. – Мне бы тут руки не помешали. - Да, почти. Подожди пару минут. - Ради вас, хоть вечность, но боюсь, что пациент будет против, - присутствующие в большинстве своем заулыбались, но Марина шутку не оценила: она была слишком сосредоточена и все еще зла на мужа. Из-за кофе, из-за невозможности его вечной правоты, из-за Зои. Именно Зоя - малышка с огромными щенячьими глазами и таким обреченным взглядом на мир – стала причиной её опоздания: отправленная на поиски главврача сестра не сразу нашла Нарочинскую, решившую поболтать с маленькой пациенткой. И сейчас, мысли о девочке занимали немалую часть её сознания, заставляя злиться еще и на себя – за непрофессионализм, который может стоить кому-то жизни. - Я готова, с чем тебе помочь? - Вот здесь перехвати. Да, еще чуть ниже. Отлично. Мы с вами замечательная команда, и не скажешь, что женаты, да, Марина Владимировна? В операционной снова раздались короткие смешки, но Нарочинская и в этот раз не обратила внимания на попытки мужа улучшить её настроение: закатив глаза, она продолжила работать. - Брагин, я тебя прошу, давай просто с этим побыстрее закончим, - она видела, как в глазах супруга зажегся огонек очередной шутки, но был тут же погашен почти ледяным равнодушием синих глаз. Марина поняла, что этот шутливый шквал был своеобразным вариантом извинений, но она снова не смогла это уловить достаточно рано, и теперь глаза напротив наполнились глубинной грустью. Эту грусть она не любила больше всего: так как, даже являясь зачастую её прямой причиной, ей ещё ни разу не удавалось рассеять её. - Ну, вот почти и закончили. Серег, что у вас? - Еще минут десять, Женя, выдержит наш товарищ еще десять минут? - Выдержит, выдержит, спокойно заканчивайте, - Неклюдов тайком зевнул. - Ну вот, значит, еще 10 минут. - Помощь не нужна? – Брагин уже знал ответ, но на всякий случай спросил. - Нет, идите. Марина, словно дожидавшаяся сигнала, тут же направилась к выходу, поблагодарив медсестер и коллег за работу, и Брагину ничего не оставалось, как сделать то же самое. Он лишь на минуту задержался, чтобы оценить труды Кости, а когда вышел из операционной супруги и след простыл. Отчего-то Брагин точно знал, где её искать.