Данталиан в тебе

Заснуть удалось лишь после того, как три раза в уме перечислила состав «Костероста». Сопевший на груди Снейп и неудобное положение не давали расслабиться. Было слишком тесно в его объятиях, и на смену холоду моё тело охватил жар от пледа, камина и разгорячённого Снейпа. Тяжёлые веки чешутся, слипаясь, словно в них насыпали песка, а уставшее от стресса и насыщенного дня сознание сдавалось. Гладкая прохладная столешница холодит оголённый живот и щёку. На глянцевой поверхности словно ртуть расползлась небольшая лужица. Но она красного цвета. В ней я вижу отражение Снейпа, который склоняется надо мной. Его глаза такого же цвета, что и кровь на столе. Протяжной рык демона в его груди, и он жёстко толкается бёдрами, вколачиваясь в меня. Заставляет проехаться по глянцевой поверхности, размазывая мою хлещущую из носа кровь. Мой стон боли эхом разносится по комнате моих пыток. Когтистые пальцы впиваются в бёдра и оттягивают назад, чтобы дать хозяину возможность с новой силой ворваться в безвольное тело. Очередное скольжение вперёд под мой скулёж, и я ощущаю, как он наматывает мои волосы на кулак и, сжав крепко, тянет, заставляя откинуть голову назад. — Я всегда буду с тобой. Я всегда буду в тебе, — шепчет уверенно, заставляя содрогнуться всем телом. Перед лицом мелькнула волшебная палочка, а её кончик уткнулся в шею. Мои глаза расширяются от ужаса, ведь я знаю, что сейчас будет. Одно слово, нежный шёпот прямо в ухо, и я выгибаюсь ещё сильнее от пронзившей меня боли Непростительного. Осветлённая восходящим солнцем комната кажется какой-то нереальной. Словно идеальная картина в музее. Совсем чуждая моему душевному состоянию. Взгляд в сторону — кровать пуста. Снейпа уже нет рядом, и я, радуясь хоть этому факту, могу облегчённо вздохнуть. Ужасный! Просто отвратительный сон. Из груди вырывается смешок. А сон ли это? Воспоминания. Это мои воспоминания того, как забавлялся со мной Снейп, как развлекался демон. Боль во всём теле, кровь. В груди замутило, и я резко села, морщась от прямых солнечных лучей, которые сквозь расписанный узорами тюль падали мне на лицо. Тошно. От светлой тёплой комнаты. Тошно. От рычавшего и берущего Данталиана. Тошно. От стонущего, просящего большего Снейпа. Тошно. От самой себя. «Я прошу тебя, Гермиона… Я молю», — эхом проносится в голове, и я думаю, кто из нас ниже пал? Он — просящий или же я — дающая? Тошно. Встаю с постели и мечтаю о душе. Смыть с себя все стоны, что слышала ночью, все жаркие поцелуи. Открываю дверь в ванную и застываю, встретившись с чёрными глазами Снейпа в отражении зеркала. — Прости, — вырывается из груди. — Я думала, что ты ушёл… — Я замолкаю и смотрю на него. В одних брюках, стоя у зеркала, он разматывает бинты на себе. — Ничего. Тебе несложно будет подать банку с зельем? — спрашивает и указывает на шкафчик у стены. Киваю, и, войдя в комнату, достаю зелье, и понимаю, что это именно та банка, в которую он макал свои пальцы, когда после изнасилования обрабатывал моё влагалище. Банка выскальзывает из затрясшихся рук, но я успеваю её словить. Тихо выдыхаю, кусаю губы и оборачиваюсь. Снейп не заметил. Снейп занят бинтом, который отрывает от засохшей, почти затянувшейся раны. Открываю и ставлю на край рукомойника. — Спасибо, — он благодарно кивает, достаёт чистый бинт и мажет зелье. — Так что с тобой случилось? — задаю снова вопрос, и Снейп поднимает на меня взгляд. — Подготавливал новую армию для Тёмного Лорда. Тренировки на грани возможностей. Ему нужны только лучшие. Ясно. Слава Мерлину, что не погоня за выжившими. Если такие ещё остались… — Ты правда думаешь, что с появлением наследника он отстанет от тебя? Снейп бросает на меня прищуренный жгучий взгляд. — Посмотрим. Короткий ответ, который не даёт никакого точного определения. Он тоже на плаву. И тоже зависит от своего хозяина. Снейп с помощью чар обматывает себя бинтами по уровню рёбер. Держа палочку в руке, он оборачивается ко мне, подходит ближе, и мне становится до жути неловко. Хочется смотреть куда угодно, но я не могу отвести взгляда от его обнажённой груди и живота. — Ты в душ? — хриплым голосом спрашивает он, и я резко вскидываю глаза, пытаясь уловить возбуждение. Шаг ближе ко мне, и Снейп сипло втягивает воздух между нами. Зрачки его чёрных глаз расширяются. Низ живота сводит в тугой узел от непонятных мне ощущений, а в груди страх сковывает дыхание. Вспоминается сон, который был когда-то явью. — Да. Снейп склоняет голову в сторону, смотря в мои глаза, проводит костяшками пальцев по щеке. — Проходи. Я пока приготовлю антипохмельное зелье. Потом позавтракаем с тобой. Снейп проходит мимо меня и, выйдя, плотно закрывает двери. Могу облегчённо вздохнуть. Прислушавшись, нет ли его в спальне, я снимаю с себя платье. Вчера даже не переоделась, вернувшись. Было не до этого. Взгляд цепляется за отражение в зеркале. Синяки под глазами от бессонной ночи, растрёпанные волосы, у основания шеи засосы, а чуть ниже к плечу синяки от пальцев, оставленные в страстном порыве. Но больший ужас на меня нагонял огромный живот. — Ты словно свободная петля на шее, не даёшь ни жить, ни умереть, — шепчу ненавистному ребёнку. Вспоминаю про пол, Фрэнка и думаю, что нужно быстрее собираться и ждать его прихода. Еле тёплый, освежающий душ, и оливкового цвета платье с пуговичками на рукавах и длиной ниже колен приятно ложится на тело. Волосы расчёсываю, но оставляю распущенными, так не видно постыдных следов от долгих поцелуев. Снейпа нигде не наблюдаю, значит, занят ещё зельем. Прохожу в гостиную, и взгляд притягивает окно, точнее, вид за ним. Всю землю накрывало белоснежное покрывало. И когда успел выпасть снег? Наверное, ночью. Неспроста так холодно было. За спиной я слышу треск камина и облегчённо выдыхаю, радуясь тому, что смогу без присутствия Снейпа узнать ответ. — Здравствуй, с Рождеством, — тихо произносит Френк, став возле меня у окна. — Спасибо, и тебя, — пытаюсь улыбнуться, но губы сковывает от волнения. — Как ты себя чувствуешь? — стандартный вопрос. — Хорошо, — стандартный ответ, наполненный ложью. Отвратительно. Просто отвратительно. Этот растущий живот вытягивает все мои силы, меняет моё настроение по три раза на час, а поясница всё чаще ноет. — Всё хорошо, — киваю, убеждая и саму себя. — Ты как? Нужно быть вежливой, мы же в приличном обществе. — Спасибо, тоже хорошо. Всё. Тянуть времени больше нет. Без Снейпа он не сможет мне соврать. — Сколько раз ты уже проводил осмотр, но ни разу не сообщал нам пол ребёнка. Поведай, кто там, Френк. — Слова даются с трудом, и я строю себя, чтобы голос не дрожал. Поворачиваю голову в сторону, смотрю на его лицо и вижу, как он хмурится, обдумывая ответ. И мою душу охватывает волна паники. Да что там обдумывать? Мальчик или девочка? Всего одно слово! Френк знает, что Снейпу нужен мальчик, и был бы там он, то Френк спокойно сразу бы сказал, а не терзал бы сейчас свою и мою душу с ответом. Девчонка, там чёртова девчонка! Грудную клетку сводит от глубоких вдохов. — Гермиона, ты чего разволновалось? Всё хорошо. — Френк делает шаг ко мне, а я отступаю от него на два. — Убери, убери её из меня. Вытащи. — Давлю рукой сверху на живот, надеясь вытолкнуть этот плод. — Ты что творишь, Гермиона! — Френк сжимает мои запястья и силой отводит их в сторону. Совместный шаг назад, и он прижимает мои руки к стене на уровне головы. — Успокойся, прошу тебя! Там мальчик! Я понимаю, что он в сговоре со Снейпом. Власть и так уже в его руках, а ребёнок — это повод удержать меня здесь. Они оба знают, что там девочка. Рожу, а он потребует сына и ещё, ещё быть в этом доме. Быть рядом с ним. — Не лги мне, Френк, прошу, я не смогу ещё раз. — Успокойся, прошу… — Ты не понимаешь, я не могу… Я в вечном напряжении, я скоро сойду с ума. Убери её из меня. Пытаюсь вырваться, выкручиваю руки вниз, он не отпускает и заводит их за мою спину. Он прижимается ближе ко мне всем телом, охватывает меня в кольцо своих рук, и я понимаю, что он сильнее меня, и от этого мне становится ещё хуже. — Что это? — Жар от его выдоха коснулся моей шеи. Сжав одной рукой оба моих запястья, свободной рукой он оттянул ворот платья. Пока он с ужасом уставился на мои отметины, я, пользуясь моментом, вырываю запястье, упираюсь ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть. — Отпусти, прошу, — шепчу, а страх от такой близости паникой бьётся в голове. Френк, моргнув, делает шаг назад, отпуская меня. Но тут же вновь хватает за запястья, когда я, поправив платье, прижимаю руки к животу. — Ну прошу тебя, убери её из меня, — умоляю, смотря в его глаза. — Там он, Гермиона, я тебе клянусь. — Френк морщится, словно ощущает какую-то душевную боль. — Там мальчишка, — уверяет, но я ему не верю. — Что здесь происходит? Голос Снейпа словно гром в солнечный день. Сжимаю губы и морщусь, смотря в глаза Френку. Понимаю, что теперь он точно не выполнит мою просьбу. — Она думает, что у вас девочка, и хочет избавиться от ребёнка. Подержи её руки, я сейчас приду. Снейп словно грозовая туча нависает надо мной, от него веет опасностью и силой. Пальцы сжимают мои запястья, и я до боли стискиваю кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Боюсь поднять на него взгляд, представляю, в какой он ярости сейчас. Раба попыталась навредить его ребёнку. Кусаю губы, ощущаю, как меня трясёт от его близости. Я прекрасно помню, чем всё заканчивается, когда он в гневе за мою оплошность. Вспоминаю сон и теперь понимаю, к чему он снился. Френк уйдёт, и начнутся пытки. Я раскусила его план, и теперь ему незачем сдерживаться. — Отпусти… отпусти меня. Не надо… — Тише, Гермиона, тише, — на удивление мягко шепчет он, но руки его сжимают сильнее и прижимают к груди. И меня срывает. Поток слёз хлынул из глаз, задёргала руками, пытаясь вырваться, подальше от него, подальше. — Прошу, успокойся, — пытается он вразумить меня, отпускает руки и обнимает за талию, прижимая к себе, но меня накрывает истерика. Перед лицом мелькает волшебная палочка, и я с ужасом откидываюсь назад, ведь знаю, что сейчас будет. Но вместо вспышки боли моё сознание накрывает белоснежная, как снег за окном, пелена. — Ты в своём уме? Ты хочешь, чтобы у неё произошёл выкидыш на таком большом сроке? Что за синяки у неё на плече? — Голос Френка доносится словно через вату. — Какие? — Это ты меня спрашиваешь? Если ты не уверен в себе, может, ей лучше пожить у меня? Её психика не выдержит ещё одной беременности. — Нет. Через два месяца я её отпущу. Пока она здесь, хочу, чтобы она была рядом. Мне не послышалось? «Отпущу… отпущу» — слова, словно язычок колокольчика, забились в голове. — У неё стресс, ей нужен покой и благоприятное общество. — Хорошо. — Кажется, пришла в себя. Гермиона ты как? Френк опускается на колено возле диванчика и помогает сесть. — Северус просто усыпил тебя, всё хорошо. Поднимаю взгляд на Снейпа. Серьёзен как никогда, с непроницаемым холодным выражением лица. Губы плотно сжаты, что, несомненно, говорит о том, что он злится. Злится на меня. — Смотри, что я принёс. Это книга по колдоакушерству, это, конечно, не моя специальность, но не спрашивай, откуда она у меня. — Френк усмехается и листает книгу, ища нужную страницу. — Вот. Сейчас сделаем тебе мини-кино. Расслабься, хорошо, ты позволишь? Получив мой кивок, он опускает широкую тёплую ладонь на мой живот, взгляд направлен на книгу, губы произносят длинное заклинание. Взмах волшебной палочки, и перед нами появляется клубок запутанных серых линий. Френк хмурится, двигая рукой, и размытые очертания в центре расступаются, и мазки обретают точность. — Видишь голову? Профиль, нос, подбородок. Я киваю, уловив взглядом в этих набросках ребёнка. Движение руки ниже, и я вижу ручки с животиком, ножки. Френк чуть двигает в сторону руку. — Ну давай, малыш, покажи нам. Вот, видите, кое-что между ног всё же выпирает. — Френк улыбается, смотря на меня. Я облегчённо выдыхаю и смотрю на Снейпа. Он не сводит глаз с изображения ребёнка. Его сына. Его чёртова наследника. Скрутившийся малыш растворяется, Френк убирает руку и прячет книгу. — Всё у него хорошо, всё на месте, и он крепкий, в отличие от твоей нервной системы. — Френк грустно улыбается, и я киваю, вспоминая свою истерику. — Спасибо, Френк. Меня охватила паника, что там девочка, и я просто устала, так устала от этого живота. — Это нормально. Так бывает у многих беременных женщин. Предродовая депрессия. Хандра, паника, страх. Это всё естественно. Но пытаться избавиться от ребёнка или навредить ему — это плохо. Ты же не хочешь, чтобы Северус круглосуточно наблюдал за тобой? Я с ужасом мотаю головой. Смотрю на Снейпа, а он хмурится. — Если у тебя вновь будут какие-то переживания или страх, скажи Северусу. И он тебе ничего не сделает, — Френк смотрит прямым взглядом в глаза Снейпу, — и позовёт меня. Снейп кивает. Киваю и я. — Хорошо, спасибо, Френк, — искренне улыбаюсь. — Мне пора, меня ждёт больной. — Френк, взяв сумку с книгой, исчезает в камине. Снейп делает пару шагов и садится рядом со мной на диванчик. Подняв руку, он отодвигает с моего плеча волосы, взяв ворот платья, оттягивает в сторону, открывая отметины. — Я же спрашивал ночью, в порядке ли ты. Дёргаю плавно плечом, отстраняясь от его пальцев. — Это мелочь, и не такое получала от тебя. Снейп сжимает губы. Взгляд его цепляется за алый круг засоса у основания моей шеи. — Ночью… я… — Не надо, — прерываю, — не хочу вспоминать, — шепчу. Только прошла дрожь и успокоилась. Снейп хмурится, но кивает. — Хочу мороженое. — Сначала завтрак. — Снейп поднимается и протягивает мне руку. — Потом вместе прогуляемся, и получишь десерт.