Данталиан в тебе

Проснувшись утром, понимаю, что я наконец нормально выспалась. Сладко потягиваюсь и чувствую, как в груди разливается ощущение умиротворения и счастья. Нахмуриваюсь, подумывая, с чего это мне быть счастливой, и прихожу к выводу, что это, наверное, очередное буйство гормонов. Хотя… Должно быть, из-за родителей. Перед глазами всё ещё были улыбающиеся лица мамы и папы. Поднимаюсь с кровати и с кресла беру платье, ищу по карманам и довольно улыбаюсь, сжав в руке листок с адресом. Он-то мне пригодится. Совсем скоро. Опускаю руку на живот, ощущая шевеления. — Скоро мы избавимся друг от друга, — шепчу ребёнку и иду умываться и переодеваться. Подходя к кухне, ощущаю аромат жареных блинов. За столом застаю читающегося свежий «Пророк» Снейпа и молчаливого Френка. Заметив меня, Снейп кивает и пододвигает для меня стул. Наливает чай, ставит возле меня блины и варенье. — Что с ним? — спрашиваю тихо, кивнув на задумчивого Френка. Опустив голову на сложенные на столе руки, он зачарованно наблюдал, как плавают в его чае лепестки роз из варенья. — Меланхолия. Так всегда после алкогольного вечера, — усмехается Снейп и прячет газету на пустой стул рядом, когда замечает мой любопытный взгляд. Вздыхаю, взявшись за чашку. — Ты мне будешь сегодня помогать или будешь до обеда гипнотизировать свой чай? Френк нехотя отрывается от плавающих лепестков и виновато улыбается. — Привет, Гермиона. — Здравствуй, — улыбаюсь. — Ты уже адаптировал рецепт? — Да, остались последние две строчки, ты сказал, что возьмёшься за них. — Верно. Сейчас так и сделаю. Варить будем сразу? — Да. Пока выходные, нужно добить хоть одно зелье. — Тогда пойдём, — воодушевлённо кивает Френк и поднимается с места. Следом встаю и я, надеясь напроситься с ними в лабораторию. — С нами может быть опасно! — тут же поясняет он, заметив мой порыв. — Мы сами не знаем, чего ожидать от зелья. Снейп, соглашаясь, кивает. — В тот раз мы варили усовершенствованное зелье от ожогов. Но оно было настолько нестабильное, что каждый промах в переводе стоил нам взорванного котла и кучи ожогов. Северусу тогда даже кожу на руке пришлось наращивать. Снейп снова кивает. Тяжело вздохнув, я возвращаюсь на стул, провожаю мужчин недовольным взглядом и, позвав домовика, прошу составить мне компанию за завтраком. Почитав немного книгу и приготовив с Диамасом пирог, я время от времени подхожу к двери лаборатории и тихонечко пару минут подглядываю за ними. В первый раз они что-то обсуждали, разложив по столу кучу расписанных листов. Во второй — уже усердно работали над булькающим котлом. Вздыхаю и скрываюсь в библиотеке. Засыпая в кресле, я всё размышляла о том, какой деятельностью мне хотелось бы заняться, если бы все дороги для меня были открыты. — Гермиона, идём обедать, — голос Снейпа вплетается в образы книг и длинных рукописных свитков. Ощущаю нежные прикосновения к щеке. Вторая горячая ладонь прижимается к животу. — Моя соня, в кресле же неудобно спать. — Иду, — киваю, пробудившись, но хватаюсь за живот, ощущая ноющие сковывающие спазмы внизу живота. — Гермиона! — Снейп испуганно хватает меня под локти, а в моей голове бьется паника: ещё рано рожать! Может, что-то с малышом? — Диамас! Эльф появляется с тихим хлопком. — Позови сюда Френка! Эльф кивает и так же тихо исчезает, и через минуту в комнату вбегает Френк. — Что случилось? — Окинув нас взглядом, Френк опускается на колени и проводит рукой с палочкой возле меня, проверяя состояние. — Низ живота начал сжиматься. Что это значит, Френк? Ещё же рано, или с ним что-то… — Гермиона, смотри на меня! — Френк прерывает мой панический поток, взяв меня за руки. — Успокойся, это просто тренировочные схватки. — Тренировочные? — в один голос повторили я и Снейп. — Да. Твой организм готовится к родам. У тебя не было кровянистых выделений или слизистых какие-то? — Нет, — мотаю головой и ощущаю, как напряжённые мышцы живота расслабляются. — Ребёнок активный? Я киваю. Френк улыбается. — Значит, всё хорошо. Побольше воды, прогулки и покой. Эти схватки нужно просто переждать, расслабиться и спокойно дышать. Но если боль начнёт отдавать на спину и резко — в промежности, позовёшь меня. Главное, не паникуй. Тебе осталось ходить немного, поэтому твой организм готовится. Я киваю, и Снейп помогает подняться и, всё ещё держа под локоть, ведёт на кухню. — Ну что, получилось с зельем? — Не-а, завтра приду — ещё попробуем, — усмехается Френк, усаживаясь за кухонный стол и накладывая себе пасту. После обеда Френк ушёл готовить заказы зелий для клиентов. Снейп принялся колдовать над беседкой. С помощью трансфигурации создал ещё один полукруг над имеющейся сферой и наложил утепляющие чары. А ещё убрал двери и расшил проём, так что, сидя на диване в гостиной, можно было видеть беседку с розами. — Пора варить зелье роста. Поможешь мне? Улыбаюсь и киваю. Следую за ним в лабораторию и с удовольствием готовлю зелье для моих роз. Несколько последующих дней Северус и Френк усердно работали над рецептом и варили зелья раз за разом, добиваясь идеального результата. Френк с восхищением смотрел на розоватый пузырёк перед собой, пока Диамас накрывал обеденный стол. — Сегодня же зайду к мистеру Коулману, надеюсь, поможет его подагре, и сразу отпишусь тебе или загляну. Снейп кивает, разливая всем сок. — Ты завтра в школу? — Да, — Снейп отвечает, бросая короткий взгляд на меня. — Очередной семестр. После обеда отнесу Минерве план, чтобы на завтра было расписание. — Как она поживает? — Френк словно озвучивает мой немой вопрос. — Хорошо, только мигрень мучает. Моё зелье ей уже не помогает. — О, хочешь, я тебе свой рецепт напишу? Снейп кивает и призывает со шкафа пергамент с пером и чернилами. — Спасибо. Сегодня приготовим с Гермионой, — говорит Снейп и заставляет мою душу трепетать от предвкушения и счастья. Френк благодарит за обед, интересный эксперимент и покидает нас. Я стараюсь поскорее справиться с обедом, чтобы приступить к готовке зелья, и Снейп, кажется, это замечает — опускает голову и усмехается. — Ты не устала? Подремать не хочешь? — спрашивает он. — Нет. Я устала только от безделья. Снейп понимающе кивает и зовёт меня за собой в его небольшую лабораторию, которую он оборудовал в дальней комнате. — Сейчас проверю, все ли ингредиенты есть, и начнём. Снейп призывает всё по списку Френка, довольно кивает, раскладывает всё в ряд на столе. Ставит перед нами по дощечке с ножом и набирает нужное количество воды в котёл. Разжигает горелку. — Сейчас взвешу лаванду и розмарин, потолочь их нужно будет. Я киваю и притягиваю ступку. Снейп кладёт травы мне на доску и сам принимается нарезать мяту. Добавляет первый ингредиент, высыпает лаванду, мелко шинкует валериану и добавляет в медленно булькающий котёл. Даёт мне нарезать имбирь и добавляет мой розмарин. Травы проварились и распустили свой аромат. Взяв дощечку, подношу ближе к котлу. Снейп добавляет пиретрум девичий, и костяшки его пальцев случайно касаются моих во время движений, посылая по моему телу странный будоражащий импульс. Снейп, не обращая внимания, кивает мне, чтобы я добавила имбирь. Он тут же принимается размеренно мешать по часовой стрелке. А я застываю рядом и смотрю на него, сосредоточенного, серьёзного. И думаю, мог ли он мне понравиться в школе, на седьмом курсе, если бы я имела возможность проучиться этот год? Смогла бы я обратить на него внимание, если бы он как к равной относился ко мне, без сарказма и насмешек? Это ложь, что он хотел меня ещё в школе. Сколько бы я ни перебирала в голове воспоминания, я никогда не видела ни похоти в его глазах, ни заинтересованности, ни желания. Только строгость, надменность, серьёзность и знания, которые он хотел нам дать. Снейп довольно усмехается, когда зелье приобретает небесно-бирюзовый оттенок. Подняв взгляд, он внимательно смотрит в мои глаза. — Хочешь, прогуляемся к Минерве в гости? — предлагает он, а я задумываюсь. — Я хочу, но не стоит. Я расстроюсь. Снейп хмурится, но понимающе кивает. Начинается семестр, и Снейп пропадает целыми днями, возвращается лишь к ужину, уставший и раздражённый, жалуясь на отупевших за каникулы студентов. А я почему-то улыбаюсь таким комментариям и скучаю по своим студенческим годам. Вечерами Снейп притягивает в беседку стол, проверяет задания студентов и составляет планы уроков. Я от скуки маячу рядом и заглядываю в работы учеников, смеюсь замечаниям Снейпа и понимаю его раздражительность — в работах куча элементарных ошибок. Диамас приносит вечерний чай, и я с удовольствием смотрю на раскидистые розы и бутоны, которые вот-вот распустятся. — Почему ты работаешь здесь? У тебя есть же кабинет. — Здесь лучше видно звёзды. Снейп поднимает голову, и я следую его примеру и вижу, как в промежутках веток роз мелькают огоньки. И пытаюсь вспомнить, сколько книг по астрономии насчитала в его библиотеке… Пять или шесть? — Можешь проверить эти? — Снейп кладёт передо мной стопку работ, а мои брови удивлённо поднимаются. — Я? — Или уже хочешь пойти отдыхать? — Нет. — Еле сдерживая улыбку, притягиваю ближе исписанные пергаменты. — Я могу временными чернилами сделать, чтобы, когда будешь перепроверять… Снейп отрицательно мотает головой и пододвигает обычные чернила и перо. — Дерзай. А мне ещё кучу министерских отчётов проверять и свой писать. Снейп устало потирает переносицу и уходит в чтение, а я не могу перестать улыбаться. Так, нужно собраться, и оправдать его веру в мои умственные способности, и внимательно всё проверить. Работы первокурсников ещё хуже, чем предыдущие работы пятикурсников. Местами самой хотелось написать какой-либо едкий комментарий — настолько невнимательно и неправильно было заполнены пробелы в рецепте элементарного зелья. — Вчера мои люди поймали Кингсли. Снейп произносит это, не отрываясь от чтения, что я на миг задумываюсь, не показалось ли мне это. — Трое смогли сбежать. Снейп поднимает взгляд и смотрит в мои глаза. — Убили? — с выдохом спрашиваю я, а в груди всё сжимается от волнения. — Нет. Он мне очень нужен. Хочу попросить его работать в Министерстве вместо меня под оборотным зельем. Мои глаза расширяются от удивления, и тупо пялюсь на него минуту. — Зачем нужно было добиваться власти, если хочешь отдать управление другому? Снейп хмурится, поджимая губы. — Если бы я не превзошёл остальных, то мне пришлось бы следовать за ним в другие страны. А мне этого не надо. Я хочу быть здесь и в Хогвартсе. Вести лекции глуповатым школьникам и возвращаться домой к ужину. — Нужно было помочь нам уничтожить его, и тогда все делали бы то, что каждый хочет. Снейп хмурится сильнее, в глазах проскальзывает грусть и некое отчаяние. — Ты не понимаешь… Его невозможно убить. Другие из нашего круга пытались подослать убийц. В здравом уме никто не осмелится на него напасть, но вот под Империо с чёткой установкой «убить» у них не получалось. Тёмный Лорд слишком силён. — Мы уничтожили кучу его крестражей. Остались змея и он сам. Все эти вещицы… Мы нашли способы их уничтожить. — Гарри ты бы тоже с лёгкостью уничтожила, чтобы убить Тёмного Лорда? — Что? — Гарри был крестражем. — Нет, этого не может быть. — Мне Дамблдор сам говорил. Он растил его как свинью на убой, дожидаясь, когда они встретятся в дуэли и Лорд прикончит его и свою часть заодно. Вот такое вот великодушие светлой стороны, — Снейп морщится, словно в рот попало что-то кислое. — Когда Дамблдор попросил убить его, чтобы спасти душу Драко, то я дожидался этого дня, мечтая свести с ним счёты, — он втянул меня в эту бесконечную игру на два фронта. — И в итоге ты выбрал Лорда, — вырывается у меня упрёком. — Я выбрал то, что хорошо было мне. Поверь, я долгие годы верой и правдой служил Дамблдору, искупляя свою вину перед давно мёртвым человеком, надеясь, что её ребёнок будет жив и здоров, но у великого Дамблдора были свои планы… — делится со мной Снейп, а я вспоминаю историю Френка про Лили. — И когда он рассказал мне правду про Гарри, я понял, что всему будет конец, и просто позволил всему идти своим чередом. Силы Ордена были слабыми. Министерство пало. А армия Лорда только возрастала. Нужно было доставать свои козыри и доказывать, что я лучше, чем другие его приспешники. Данталиан в этот период всё больше доминировал во мне, и это делало меня более притягательным для Лорда. — И тут попалась я и возможность родить наследника. Снейп кивает, смотря в мои глаза. — Но… — я хмурюсь, думая, заводить эту тему или нет, — ты мне лгал. — М-м? — Снейп непонимающе сводит брови. — В школе ты не испытывал ко мне никакого интереса, я в этом уверена. Снейп усмехается, но тут же хмурится. — Значит, к педофилам меня не приписываешь? — серьёзно спрашивает он, а мне почему-то становится смешно. — Нет, — снисходительно говорю и улыбаюсь. — И хоть я и была на год старше моих однокурсников, ты… Я помню тот наш разговор, когда тебе подарили девочек, а ты допрашивал у меня, считаю ли я себя взрослой, словно… пытался убедиться или успокоить свою совесть. Если бы желание было раньше, дольше и мучительнее, ты бы не думал и не сомневался, — выдыхаю и ощущаю себя неловко под его внимательным взглядом. Снейп кивает. — Во время битвы… когда ты испугалась меня и попыталась отползти. В твоих глазах был такой пленительный страх, что демон во мне заурчал от наслаждения. И единственным желанием было схватить и подчинить. — Что вы и сделали, — выдыхаю. — Значит, меня выбрал Данталиан, а не ты? — спрашиваю, и удивляюсь, улавливая в своём голосе обиду, и думаю, лишь бы он её не услышал, но Снейп ухмыляется, опустив голову, всё же уловив её. — Это было наше общее решение. — Да, только меня никто не спросил. Ах да, я же была вещью. Кто у вещи-то и спрашивать будет? Да, хозяин? Снейп стыдливо опускает на мгновение глаза и хмурится, а после смотрит на меня. — Я не жалею, что взял тебя к себе. Лишь о своём поведении. — А чего тебе жалеть-то? Вы с Данталианом отрывались по полной, а сейчас ты ещё и наследника получишь, и у тебя всё будет в шоколаде. А мне что делать в разрушенном мире? С изуродованной душой, рожавшей ненавистного ребёнка? После всего, что ты делал со мной, я не смогу позволить любому другому мужчине прикоснуться ко мне. Снейп хмурится и делает глубокий вдох и протяжный выдох. — Может… — осторожно начинает он, — тебе не нужны другие мужчины. Моя бровь в удивлении поднимается, и пальцы Снейпа сжимают перо. — Может, ты пожелаешь остаться здесь… с нами? Я сглатываю, ощущая неприятный холодок на спине. В груди всё сжимается, но я глубоким вздохом успокаиваю себя. Остаться с ним. Что может быть ужаснее? — Как я могу остаться с тобой, если я не знаю, чего от тебя ожидать. Вдруг я рожу — и вернутся твои вспышки гнева и ярости. Вдруг ты сейчас притворяешься милым и приятным. — Значит, я милый? — усмехается Снейп, а мои щёки заливаются румянцем. — Ты только это услышал? Ты выглядишь нормальным! — злюсь. А Снейп улыбается ещё шире. И меня это раздражает ещё сильнее. — После твоих родов я буду таким же, как и сейчас. Тебе просто нужно отпустить всё то, что было. Забыть Данталиана. — Это не так легко сделать, как может показаться, — с несдерживаемым раздражением объясняю я. — Я могу помочь тебе забыть, — вкрадчиво предлагает Снейп, и я замечаю волшебную палочку в его руке. Когда он успел её достать? Смотрю на ровное древко в его пальцах и задумываюсь. Один Обливиэйт — и общество Снейпа для меня будет приятным. А ребёнок в моей утробе может стать желанным… Ведь он ни в чём не виноват. Прикрываю глаза и мотаю головой. Я буду другой. Я не буду собой, если всё стереть. Снейп опускает палочку на стол и берётся за чтение нового свитка. — Вот и поговорили, — выдыхает он. — Да, — усмехаюсь, — начали за одно и закончили… Снейп кивает, усмехаясь, а я возвращаюсь к проверке работ.

***

Перед сном Снейп поглаживает живот, что-то шепчет ребёнку и получает в ответ толчки. Я всё же уверена, что малыш в утробе ещё не понимает, что ему говорят, а просто реагирует на обращение к нему. Снейп довольно усмехается, нащупав выпяченную пятку под кожей, а я хмурюсь, ощущая эту странную щекотку внутри себя. Подняв голову, Снейп окидывает меня странным взглядом, и я ожидаю его объятий или поцелуев, но он лишь протяжно выдыхает и, улёгшись на живот на своей половине, просовывает руки под подушку и отворачивается, как он делает последний месяц. Облегчённо выдыхаю, расслабившись, подтягиваю выше одеяло и пытаюсь уснуть. Снейп шипит и резко поднимается. Прижав на мгновение руку к предплечью и поморщившись, он начинает одеваться и, не проронив ни слова, исчезает. Я же теряю покой и сон. Ворочаюсь в постели и не могу перестать думать, зачем его вызвали среди ночи. Вдруг кого-то поймали? Но разве Лорд будет вызывать его из-за кого-то пойманного на другом континенте? Может, он за что-то гневается? Сон накрывал рывками, и рывками возвращалась в сознание. Скрип половицы заставил вздрогнуть и раскрыть глаза. Передо мной был Снейп. Один шаг, и он покачнулся, колени подкосились, и он осел у кровати. Одна рука легла на живот, вторая мягко сжала мои пальцы, голова склонилась к матрасу возле живота. Мелькнула мысль, что он ранен, но с глубоким вдохом я ощутила запах алкоголя. На миг в голову ударила паника, ведь вспомнила, как он вёл себя, когда в последний раз был в стельку пьяный, но сейчас… он просто держит меня, держит нас. — Не спи на полу, иди в постель, — тихо шепчу и прикусываю губу, запоздало думаю, что мои слова могли бы выглядеть как приглашение. Снейп, не поднимая головы, слабо мотает ею. — Слишком много выпил, — признаётся, а я думаю о том, что он не хочет быть слишком близко ко мне, чтобы не поддаваться соблазну. — Выпил, чтобы не замечать, что они творят на своих банкетах, — медленно протянул. — Тёмный Лорд захватил магическое сообщество Германии, а все его разговоры были о тебе и о том, как поживает наш ребёнок. Снейп крепче сжал мою ладонь и поднял голову. В предрассветной серости в его глазах были блики догорающей свечи и тревога. Такая явная и всеобъятная, что эта волна прошлась и по моему телу, и я инстинктивно сама крепче сжала его руку, словно боясь, что сейчас кто-то может ворваться в комнату. В руку на животе толкнули, и Снейп нахмурился. — Разбудил вас, прости, — тихо произнёс он и опустил голову на кровать. — Спите.

***

— Гермиона! — Привет! — улыбаюсь, уткнувшись в гладкие ароматные волосы, обнимая. — Как ты? Вы так уже подросли, — Джинни поглаживает живот и широко улыбается. — Ты такая красивая! — искренне произносит она, а я смущаюсь, поглядывая на Драко и Северуса за её спиной. — Я чувствую себя неповоротливым слоном, — произношу тихо, и Джинни улыбается ещё шире. Кивает Драко, который зовёт нас к столу. — Да, живот огромный, видимо, крепыш там растёт. — Бровь Джинни поднимается, она ожидает ответа, и киваю и вижу её облегчённый выдох. — Мальчик, — спокойно выдыхаю, улыбаюсь в ответ и тяну её к накрытому столу. С этого дня Джинни приходит в гости почти каждый февральский день. Драко предложил ей, а его попросил Снейп — чтобы я не была одна в доме. Снейп словно чувствовал что-то. Боялся или переживал. Но он молчал. Больше не начинал разговоров о Лорде. Лишь нанёс на дом дополнительные защитные заклинания. Попросил Френка. Попросил и Драко. Магия троих создала настолько мощный энергетический купол над домом, что казалось, воздух под потолком вибрировал. Снейп хмурился меньше, а мне просто хотелось рассмеяться. — Если он захочет войти, ты сам его впустишь, — говорю тихо, смотря в его глаза. И Снейп молчит, потому что знает, что это правда. Сжимает в тонкую полоску губы и отворачивается, укладываясь для сна. Натягиваю одеяло повыше и я. Отворачиваюсь от него, подминаю удобнее подушку и всего на миг прикрываю глаза, как ощущаю прикосновение к плечу. Плавные поглаживания будоражат душу, и я делаю глубокий вдох, успокаивая себя и принимая ласку. Нежные прикосновения от плеча к локтю и обратно, и он плавно тянет, прося лечь на спину. Тёплые губы опускаются на запястье. Нежно и невесомо, словно бабочки на цветках, касаются губы кожи и скользят выше, к изгибу локтя, к плечу. Здесь задерживаются, осыпая чувствительную кожу поцелуями, пуская по телу сладкую дрожь и вырывая из моей груди тяжёлый вздох. И я сама выгибаюсь, предоставляя шею под касания горячего рта. С губ срывается стон, когда он втягивает кожу над пульсирующей венкой, и пальцы сами ныряют в мягкие и чёрные, как крыло ворона, волосы и прижимают ближе. Снейп восхищённо стонет в ответ моей реакции, целует ключицы и скользит влажным языком вдоль шеи, втягивает мочку уха. Восхищённый всхлип, и я притягиваю его на себя за плечи. Скольжу руками по крепкой спине и нетерпеливо приспускаю пижамные штаны с его бёдер. Снейп принимает моё приглашение, скользит рукой от коленки вверх по бёдрам и задирает ночнушку. Одним плавным движением стягивает трусики и раздвигает ноги, располагаясь надо мной. Он замирает. Подняв голову, смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу нежность и восхищение. Киваю. И он облегчённо выдыхает. Склоняет голову, касаясь лбом моего лба, и его губы накрывают мои. И я растворяюсь в этом поцелуе. Наслаждаюсь его глубиной и страстью, отвечаю — втягиваю его верхнюю губу, пока он посасывает мою нижнюю, и наши языки сплетаются, потираясь друг об друга, и он стонет мне в рот, а я нетерпеливо ёрзаю бёдрами, ощущая, как между ног сводит от желания. Снейп помогает себе рукой и плавно толкается бёдрами. Погружается медленно и глубоко, вжимается бёдрами в мои и весь дрожит от удовольствия, застыв на миг. И я его понимаю. Рукой сжимаю его плечо, а глаза закатываются и закрываются от долгожданного наслаждения. Первые плавные движения, и я сама хватаю его за бёдра и без слов прошу двигаться размашистее и быстрее, и Снейп слушается. Сжимает мои плечи и, прижавшись ко мне, вколачивается резкими толчками, заставляя восхищённо постанывать на каждый его выпад. Но до меня только сейчас доходит, что что-то не так… Понимаю, что между нами нет моего живота. Резко распахнув глаза, намереваюсь спросить, где наш ребёнок, как пугаюсь, увидев красные блики в чёрных глазах напротив. Губы Снейпа кривятся в усмешке, а с очередным толчком из его горла вырывается звериный рокот. — Данталиан! Толкаю Снейпа в плечо, подрываюсь и понимаю, что скидываю с себя одеяло. Снейп спит рядом. А я вся вспотела, укутавшись в тёплое одеяло. Чёрт побери, ну и сон! Тихонько вылезаю из постели и скрываюсь в ванной комнате. Умываюсь прохладной водой. Но лицо всё так же горит. Сердце бешено колотится, а между ног так пульсирует и ноет, и я почему-то уверена, что если бы во сне я дошла до пика, то здесь бы меня тоже достигла разрядка, насколько я возбуждённая. — Господи, я совсем сдурела! — шепчу своему отражению в зеркале. Видеть такой пошлый сон. Ещё и с участием кого? Снейпа! Но всё было так… здорово и приятно, как тогда, когда я сама этого хотела. Но этот демон… — Его нет, его больше нет, — шепчу себе тихо и снова умываюсь. Подняв голову, чуть не вскрикиваю, увидев в отражении за своей спиной Снейпа. — Тебе плохо? Живот болит? — Снейп подходит и внимательным взглядом осматривает всю меня. — Или тошнит? Я прикусываю губу и боюсь смотреть ему в глаза. Сердце начинает колотить ещё сильнее от его близости, а по крови мчится что-то будоражащее. Чёрт, чёрт! Этого мне ещё не хватало. — У тебя жар? — Снейп касается моего лба, проверяя температуру, а мне становится до смерти стыдно. — Нет, — выдыхает облегчённо и делает глубокий вдумчивый вдох. — Ты возбуждена, — тихо констатирует, а я на миг прикрываю глаза и протяжно выдыхаю. Разве от его внимательного взгляда может что-то скрыться. Снейп проводит пальцами по лбу и касается горящей щеки. — И кто же тебе снился? — с насмешкой спрашивает он, а я, зло хмурясь, смотрю на него. Темноволосого, с таким же тёплым взглядом, в этих же пижамных штанах, что и пять минут назад во сне. А потом горящий взгляд и демон… Снейп хмурится, словно замечает мой страх и словно всё понимает. — Данталиана больше нет, — уверяет. — Есть лишь я. Он опускает ладонь под ухо и большим пальцем гладит щёку. Чуть склоняется и прижимается лбом к моему лбу, и я протяжно и расслабленно выдыхаю и киваю. Прикасаюсь к его обнажённому плечу, скольжу пальцами выше и робко запускаю пальцы в его волосы — просто хочу проверить, они такие же шелковистые и мягкие, как во сне? Снейп закрывает глаза и прерывисто выдыхает. Поглаживаю волосы у корней, чувствую дыхание Снейпа на своих губах, мимо воли облизываюсь и вспоминаю, как он целовал меня во сне. Потрясающе и сногсшибательно, признаю я, и облегчённый вздох вырывается из моих губ, и я удивлённо ойкаю, ощутив влажный прилив между ног. Я что, кончила? Нет, это что-то другое… Ощущаю щекотку по внутренней стороне бедра. Хватаюсь за край ночнушки и, задрав до колен, вижу, как из меня капает жидкость. — Кажется, у меня воды отходят, — выдыхаю и, подняв голову, вижу, как испуганно округлились глаза Снейпа. Но он быстро берёт себя в руки. — Спокойно, идём в постель, и я позову Френка.