Данталиан в тебе

Что-то мягкое касается кожи лица, а что-то вязкое — языка. Что-то сжимает и надавливает на горло, понимаю, что не дышу. От этого осознания тело окатывает волна ужаса, но я с трудом раскрываю глаза, еле уговариваю себя прийти в сознание. Но тут же жалею о таком решении, когда вижу перед собою лицо Северуса Снейпа. Он настолько низко склонен надо мной, что его волосы щекочут щеки. Воспоминание его угроз и понимание того, что он все же делает то, о чем намекал, приводит в дикий ужас. Дергаюсь, хватаю его руку на моей шее, хочу оттолкнуться. И он, к моему удивлению, сам подхватывает меня под головой второй рукой и помогает сесть. — Глотай! — приказывает, поморщившись. И я лишь сейчас понимаю, что у меня полный рот какой-то жидкости. Пытаюсь сделать глоток, но ее слишком много. Давлюсь и начинаю кашлять, пролив половину на себя. — Твою ж! — шипит, отряхивает руку и достает свою волшебную палочку. В голове бьется сигнал тревоги: я разозлила его. Разозлила! Забиваюсь к стенке кровати и взвизгиваю, когда он взмахивает древком. Северус Снейп замирает удивленно, а я с неверием и ужасом осознаю, что мне не больно. Сжимаю горло, потираю, желая размять напряженные мышцы, замечаю, что мокрых следов на одежде нет. Он просто нанес очищающие чары. Не могу позволить поднять на него взгляд, лишь слышу его глубокий вдох, словно он сам успокаивается. Стараясь не привлечь к себе внимания, хватаюсь за край одеяла и тяну на себя. — Выпей зелье, Чико! Вскидываю голову, услышав приказ, вижу указывающую на бутылочку на прикроватной тумбочке руку. Взять бутылочку, открыть и выпить. А если я пролью? Если случайно разобью? Он разозлится! Глаза сами увеличиваются от испуга. Машу головой в разные стороны. Лучше ничего не делать. Лучше ничего не трогать, тогда, может быть, он уйдет. — Тебе совсем мозги вышибли? — зло бросает и одним шагом уничтожает дистанцию до кровати. Я с ужасом дергаюсь назад, пытаясь быть как можно дальше от него, но слишком резко откидываю голову и бьюсь об стенку. Стук на секунду оглушил и дезориентировал. В щиколотку вцепилась сильная рука и резко дернула вниз. — Идиотка, — вздохнул Северус Снейп, прижав меня своим телом к кровати. Пребывая на грани истерики, я пытаюсь вырваться, пугаюсь такой близости. Мысль о том, чтобы закричать, прогоняется широкой ладонью, которая зажала мне рот. Глаза щиплют слезы, но я не могу их закрыть — продолжаю с ужасом смотреть в лицо мужчине. Он делает пару глубоких вдохов и выдохов, игнорируя мои приглушенные рыдания на выдохе. Пытаюсь вдохнуть, но не могу... Хватаюсь за его руку, хочу оттянуть, ведь он зажал не только рот, но и нос — неужели надумал задушить? — Успокойся! — глаза наконец посмотрели в мои. Он тут же отодвинул руку, заметив, что зажал и нос. — Вот мороки с тобой, — выдохнул, разочарованно покачав головой, — но с трупом сейчас еще больше проблем будет. Я испуганно встрепенулась, и он громче продолжил, прерывая новую волну истерики: — Поэтому ты самостоятельно выпьешь вот это восстанавливающее зелье, — он бросил взгляд на тумбу, — полежишь еще полчаса, — оглянулся на часы, которые висели возле двери, — и вновь придешь на кухню. Ты все поняла, Чико? — медленный выдох, плещущая злость и сила в его глазах, и я понимаю, что он еле сдерживается. Умереть сейчас от его очередной вспышки ярости или прожить еще пару дней — зависит от меня. Втягиваю шумно носом воздух и делаю медленный кивок. Замечаю, как расслабляются мышцы его лица, как взгляд становится спокойным, осмысленным, словно к нему вернулись контроль и сдержанность, терпимость и разум. Он убрал руку с моего рта и замер, смотря на меня. Рассматривание глубокой складки между темных бровей и изучение лучиков-морщинок вокруг глаз отвлекли все мое внимание и заняли все мысли. Впервые оказавшись так близко с давно знакомым лицом, только сейчас заметила, что глаза мужчины темно-орехового цвета, а не черные, как могут показаться издали, а волосы блестящие и чистые и не такие сальные, как когда-то казались на уроках. Горячий выдох опалил губы, и я буквально вынырнула из моментально затянувших воспоминаний о школе. Понимаю, что меня изучали так же, как и я сейчас, ощущаю, как что-то горячее окатывает щеки и уши, запылала и шея, когда я уловила скользнувший вниз взгляд темно-ореховых глаз. Паника сжала горло, и руки сами рванулись вперед, отталкивая мужскую грудь, но он подскочил на ноги быстрее, чем я успела прикоснуться к нему. Дверь хлопнула неожиданно громко, заставив меня дернуться. Облегченный выдох, и я хватаюсь за зелье, вспомнив о приказе. Открываю, принюхиваюсь — действительно, восстанавливающее. Выпиваю, стараясь не обращать внимания на не очень приятный вкус. Возвращаю бутылочку на тумбочку, бросаю взгляд на часы и кутаюсь в одеяло. Чем больше расслабляюсь, тем сильнее ощущаю, как ноет все тело. Мышцы тянутся, то сжимаются, то сокращаются. В грудной клетке дыра, а боль душевная, кажется, в стократ сильнее физической. Мертвы. Все мертвы... Гарри, Рон, весь Орден, преподаватели, студенты, все наше сопротивление пало. Мои мальчишки, мои милые мальчишки. Вас больше нет. Вы оставили меня... Оставили одну. Сжать бы крепче шею и испустить весь дух. Уйти вслед за вами, да лишь рыдания вырываются из груди, и больно, как же больно... Разрыдаться в голос, завыть от безысходности и необратимости действительности — это единственное, что я могу, это единственное, что мне помогает. В моих мучениях полчаса прошли как две минуты, голова ноет и гудит, ноги плохо слушаются. Просто бреду по коридору, не разбирая дороги, и каким-то чудом все же добираюсь до кухни. Нерешительно вхожу в комнату, не смею поднять взгляда от деревянного пола. — Садись есть, — тонкий голосок вывел из оцепенения. Приподняв голову, увидела небольшого домовика в серой простыне. Воровато осматриваюсь по сторонам. — Хозяин ушел. Облегченно выдыхаю и сажусь за стол. Безразлично смотрю на тарелку вареного риса и какой-то жуткой рыжей подливы. — Ешь и помоги мне с ужином. И ты убираешь эти шкафчики, — эльф ткнул тонким пальцем в сторону маленьких дверей под раковиной. — Не хочешь есть — значит, расскажу хозяину! Испуганно хватаюсь за тонкое запястье руки, которое уже схватило мою тарелку. — Я поем! — киваю и удивленно замираю, увидев, как задрожал от негодования эльф. — Убери от меня свои руки, грязнокровка! — со злостью и отвращением прошипел он. Я ошарашено отдернула руку, боясь, что он сейчас вцепится в нее своими остренькими зубами. — Ты... ты Диамас? — осторожно интересуюсь, но эльф морщится, чем очень сильно напоминает своего хозяина. — Не твоего ума дело! — огрызнулся он. — Ешь! Прикусив губу от досады и загнав куда подальше жгучую обиду, я принялась за еду. Рис со странной подливой оказался не таким ужасным, как был на вид. В животе урчало и ныло после первой ложки. Начало слегка тошнить, но я все осилила, прекрасно понимая, что мне нужно поесть. Диамас что-то шипел за моей спиной, посылая проклятия на брызгающее масло на сковороде. Несколько раз у него выпадал нож, и он снова ругался. Помыв свою посуду, я сама взялась нарезать мясо. Даже с первого взгляда можно понять, что эльф не мастер готовки. — Гарнир какой? — Хозяин приказал подать просто хорошо прожаренное мясо, — нехотя ответил эльф и, забравшись на соседний стол, принялся вытирать полки и дверцы висящих шкафов. Поместив мясо в сковородку, я посолила, поперчила и накрыла крышкой. Набрав миску воды и взяв кусочек от разрезанной старой простыни, я принялась мыть нижние шкафчики. Тело слегка ломило, а живот крутило. Я мысленно облегченно вздохнула, усевшись на полу, радуясь тому, что мне не пришлось лазить сверху. За мутным окном нещадно и быстро серело. Эльф зажег пару канделябров с новыми свечками. Время от времени я помешивала мясо, чуть позже сделала огонь тише и добавила воды, дав ему немного потушиться. — Диамас, ты давно работаешь у хозяина? — я прерываю затянувшуюся тишину. Нужно было разговорить домовика, ведь, возможно, он знал Добби или знал бы кого-то, кто был на стороне добра. — Сегодня четвертый день, Чико! — нехотя, с тонной презрения отвечает он. Я поморщилась, услышав это дурное прозвище из уст этого создания. Черт побери! Даже у домовика имя красивее, чем теперь у меня! Прикусываю себе язык, чтобы не нагрубить и не попросить называть Гермионой. Он ведь все доложит своему хозяину... нашему хозяину. Господи, как же это отвратительно! В голове просто не укладывается. Он вообще адекватный? Со злостью кинула тряпку в воду, сжала влажными руками колени, оставляя на темных джинсах еще более темные следы. Хватит истерить! Нужно успокоиться и взять себя в руки! Этот маленький грубый эльф может быть моим ключом к свободе. — Диамас, — ласково, как только могу себя заставить, зову я. Эльф даже замирает, но не поворачивается. — У кого ты служил раньше, скажи, пожалуйста. Домовик промывает тряпку и, насыпав на нее порошка, плюхает по дверце. — Я служил роду Скериджморов, — гордо заявляет он. — Скериж-рдж, — бросив попытку повторить это дивное название рода, я нахмурилась. Были ли хозяева его с Туманного Альбиона? — Диамас, ты знал Добби, служившего дому Блэков? Тряпка с противным плюхом выпала из рук домового, но эльф быстро подобрал вещь и бросил через плечо гнусавое «нет». — Не ври мне! Диамас, ты знал его! Он был моим другом, — домовик оглянулся, расширив от удивления глаза, — он был и другом Гарри Поттера. Он помог нам, спас! И мы... — Гарри Поттер мертв, Добби — тоже, — прервал меня он. — Я знаю, — с грустью выдыхаю. — Но я хоте... — Если не хочешь присоединиться к ним — заткнись! — вновь перебивает меня он. — Диамас! — удивленно зову я, совершенно не понимая, откуда такая озлобленность в этом хрупком теле. — Мне позвать хозяина? — всего три слова, и я шарахаюсь назад, нечаянно опрокинув миску с водой. Эльф шипит и ругается, спрыгивая со шкафчика. — Решила устроить потоп к его приходу? — обмакивает тряпку и выжимает над миской. — Не зови. Прошу, — хватаюсь за свою тряпицу и прилежно начинаю выдраивать облитый участок пола. — Он уже сам пришел, — хмыкает эльф, а меня словно током пришибает. Бросаю испуганный взгляд на дверь — никого. Но в соседней комнате раздались шаги. — Диамас, высуши, высуши чарами, прошу! — сжимаю ладони в молитвенном жесте, заглядываю в огромные серые глаза эльфа. — Пожалуйста! Эльф фыркает и щелкает пальчиками именно в тот момент, когда в комнате распахнулась дверь. Гулкие шаги по деревянному полу, и я испугано замираю на месте, даже не смею поднять глаз на вошедшего мужчину. Черные туфли перед носом, стальная хватка пальцев выше локтя. Рывок вверх был с такой силой, что заныла рука, а ноги заколыхались в разные стороны, как у куклы тряпичной. Я зашипела от боли, бросив испуганный взгляд на пол — неужели он увидел пролитую воду и разозлился? Но пол был сух. Рывок в сторону, и меня потянули через гостинную, в небольшую комнату. Толкнули на постель и кинули какую-то тряпку сверху. — У тебя две минуты. Переоденься и вернись на кухню. Чтобы этого магловского шмотья я на тебе не видел! Дверь хлопнула за хозяином дома, и я с удивлением уставилась на темно-бордовое платье. И чем ему мои джинсы не понравились? Ну, не помешало бы их постирать хорошенько и кое-где заштопать. А так... вполне себе ничего. Вспомнив, что у меня нет бесконечности для размышлений, я принялась переодеваться. Платье оказалось легким и удобным. С короткими рукавами в три четверти, неглубоким, вполне пристойным разрезом декольте и длинной ровно по колено. Тунику и джинсы сложила и спрятала под кровать, надеясь, что завтра я позабочусь о вещах, я поспешила вновь на кухню. Я замерла посреди комнаты, не зная, куда себя деть и чем заняться, пока хозяин дома мыл руки. Мисок с водой и тряпками уже не было, сковорода была выключена, а на обеденном столе, который был почти возле окна, стояла бутылка вина. — Мой руки, — его голос вывел из размышлений. Освободив место у мойки, он уселся за стол, а я принялась выдраивать руки. Как можно тщательнее и дольше, желая хоть немного потянуть время. Два раза намылила, два раза смыла, снова потянулась за мылом, но тут же раздосадовано поморщилась, услышав его голос: — Дырки будут, Чико. Закрываю на секунду глаза, перевожу дыхание, закрываю воду и вытираю вафельным белым полотенцем руки. Оборачиваюсь, ожидая следующего приказа. Как же быстро я деградировала! — Садись. Стул возле хозяина сам отъехал чуть в сторону. Стоило мне только присесть, как Диамас поставил и передо мной тарелку с мясом. Надо же! Какая честь! Мне будет позволено кушать вместе с хозяином! От саркастических размышлений отвлекли манипуляции профессора. Открыв бутылку вина, он наполнил два бокала. Зажав большим пальцем горлышко, он перевернул бутылку и полил немного свое и мое мясо в тарелках. Коллекционное красное опустилось на стол, мужчина довольно вздохнул, оглядев наш стол и меня. Его тонкие пальцы подхватили ножку бокала и подняли вверх. Черная бровь поднялась, подстрекая меня последовать его примеру. — За победу! — ухмыльнулся, произнеся тост, внимательно следя за моими вмиг плотно сжавшимися губами. Сжимаю и ткань платья на бедрах. Понимаю, что сейчас снова попаду в ад, ведь я ни за что не буду пить за их победу! Его улыбка становится чуть шире, еще непривычнее. Знаю, что сейчас вот он выхватит палочку и проклянет. Но он и не шевелится. Зато шевелится моя рука. Пальцы разжимают ткань и тянутся вверх над столом. Я с ужасом смотрю на мужчину. Он одной рукой все еще держит бокал, ожидая меня, а вторая просто лежит на столе без палочки. Не могу понять, что вообще происходит, ведь это и не Империо, и не какие-либо очевидные чары. Пытаюсь противиться, тяну руки обратно вниз, но это тяжело, нет, боли нет, просто такое ощущение, словно я пытаюсь поднять очень тяжелые гантели. Пальцы обхватывают бокал и приподнимают его в воздух. Пытаюсь помешать себе второй рукой, но безрезультатно. Черт побери, да что же это такое? Словно кукла под взглядом кукловода. Словно в руки вшиты веревочки с помощью которых мной помыкают. От досады обкусала все губы и щеки внутри рта. — За победу! — снова повторил он, и наши бокалы соединились, разнеся по кухне звон. Снейп, не сводя с меня смеющихся глаз, потянул свой бокал к губам. Мой поплыл ко мне. Голова сама чуть приподнялась, стекло охладило губы. Сжимаю зубы, но они, как и губы, сами разжимаются. Терпкая, прохладная жидкость заливает горло. Чуть не давлюсь первыми глотками, но быстро приспосабливаюсь. Не могу оторвать глаз от мужчины, чувствую, как из уголка губ потекла красная струйка, а параллельно ей по щеке скатилась слеза. Последние глотки очень тяжелые, но чары прекращают свое действие лишь с последней каплей. Давлюсь из-за слишком большого глотка воздуха, вытираю губы тыльной стороной ладони. — Почему вы так издеваетесь надо мной? — спрашиваю тихо, надеясь услышать какой-то вразумительный ответ. Но он лишь пожимает плечами и берется за вилку. — Ешь, Чико, — кивает на мою тарелку, а у меня пожар в груди от выпитого вина. — Мне тебе помочь? — лениво интересуется он, а я испуганно смотрю на него. Вздрагиваю, представив, как он сейчас, как куклу, накормит меня. — Я сама... Беру вилку и нехотя принимаюсь за еду. Мясо, заправленное вином, на удивление вкусное. Кажется, мы оба довольствуемся тишиной, и я могу спокойно поесть, стараясь не обращать внимания на частые взгляды. — Если закончила, можешь идти спать. Сначала мне показалось, что мне послышалось. Пытка на завтрак и на обед. На ужин отменяется? Неужели хозяин не намерен доводить до сумасшествия мой разум? Дабы не злить его, откладываю вилку и встаю из-за стола, не забыв тихо поблагодарить, соблюдая приличия в этом абсурдном положении. Ожидаемое хмыканье мужчины, и я оборачиваюсь у двери. Ловлю на себе внимательный, изучающий взгляд, который скользит с ног до головы. Жуткие мурашки пробегаются по спине, но я стараюсь ни на что не обращать внимания. Просто выскальзываю из кухни и, поднявшись на второй этаж, закрываюсь в спальне. На кровати обнаруживаю простую, белого цвета хлопковую ночнушку. Мерлин, какая забота! Переодевшись в ванной и умывшись, ныряю под одеяло. Стараясь игнорировать гудение во всем теле и не думать о перенесенном за сегодня ужасе, всеми силами пытаюсь уснуть. Свечи гаснут по мере того, как закрываются мои отяжелевшие веки. Засыпающим сознанием обращаю внимание на темный угол спальни. Страх цепкими пальчиками пробегается по спине, понимаю, что это просто моя разгулявшаяся фантазия и в углу никого и ничего нет. Чтобы прогнать тревогу и успокоиться, подтягиваю повыше одеяло, переворачиваюсь на другой бок и оказываюсь лицом к лицу с Роном. Кожа его белая, глаза стеклянные, а немигающий взгляд обращен вверх. Я очень медленно, словно боясь, что он сейчас повернет в мою сторону голову, поднимаюсь на локоть. Взгляд мимо воли скользит вниз. И я кричу, прижав руку ко рту, видя разодранную грудную клетку, куски плоти, которые висят по бокам на одних лишь обрывках кожи. В красном месиве внутри видны белые осколки ребер. В ужасе пытаюсь отстраниться, но холодная рука цепляется в плечо и тянет на себя. Стеклянные глаза моргают, и он обращает свой взгляд на меня. — Помоги мне, помоги, Гермиона! — такой родной. Такой любимый голос приводит меня к настоящей истерике. Я не могу помочь ему, ведь ни одно заклятие, ни одна мазь и эссенция не спасет от этого. — Рон... — Помоги мне! Помоги! — кричит он и второй рукой сжимает больно плечо и тянет. Я кричу от ужаса, наваливаясь на него. Пачкаюсь его кровью. Кричу так громко и с таким отчаянием, что точно знаю — через секунду могу умереть от охватившего ужаса. Захлебываюсь своим криком и просыпаюсь, пытаясь оттолкнуть от себя одеяло в полубредовом состоянии. Посеревшая от проснувшегося солнца комната показывает, что угол пуст и на кровати я одна. Слезы отчаяния сжимают горло тисками. Вытираю простынею мокрый лоб и шею, кутаюсь в одеяло и вновь пытаюсь заснуть. Но получается плохо. Разодранное тело Рона каждый раз предстает перед глазами, стоит мне только сомкнуть веки. А его голос, словно заевшая пластина, вертится в голове. Это из-за меня он погиб! Из-за меня. Если б он не кинулся меня спасать, отвлекая от меня Сивого, он был бы жив. Мой друг не погиб бы такой ужасной смертью. Чертов Фенрир, пусть горит он в аду! Дверь скрипнула, приоткрывшись. Я испуганно застыла, сильнее прижав одеяло к груди. В коридоре в небольшом проеме замер и Северус Снейп. Окинув меня взглядом, он ушел, закрыв дверь. Он хотел что-то сказать или просто что-то проверяет? Неважно. Главное, что он все же ушел. Натягиваю по нос одеяло и со всей силы зажмуриваюсь.