Данталиан в тебе

Сон уходит прочь, когда я чувствую прикосновения к своим рукам. — Спасибо, Диамас, — благодарю домовика, смотря на исцеленные руки. — Смажь последней мазью, и пойдем завтракать, — эльф всучивает бутылочку и уходит. Наношу бесцветную мазь на руки и смотрю на вторую половину кровати. Одеяло откинуто, простынь смята, понимаю, что Снейп спал здесь. Слезы застилают глаза, в груди что-то отчаянно сжимается. Неужели ему в радость мое унижение и мои пытки? И как он может спокойно спать возле меня после всего, что он сделал со мной? Ему все равно. Ему абсолютно все равно. Им владеет безжалостный демон, или это все же сам Снейп так ужасен? Не хочу. Не хочу больше боли и мучений. Хватит с меня. Если он меня искалечит в приступе гнева, я не смогу выбраться отсюда. Не смогу найти остальных выживших. Кстати, об остальных... сегодня должен быть эфир, поэтому мне нужно подниматься, заниматься уборкой, чтобы иметь предлог сходить на горище. Заправив кровать и умывшись, завтракаю на скорую руку и принимаюсь помогать Диамасу с уборкой лестницы на второй этаж. Относить на горище нечего, поэтому я, сказав, что мне нужно в туалет, скрываюсь в нужной мне комнате. Радиоприемник трещит пустыми волнами, и, лишь минуту погодя, после набранного нужного пароля, я слышу знакомый, но неузнаваемый голос. Мужчина сообщает, что выжившие сторонники света нашли новое укрытие и теперь в полной безопасности. Еще знакомый сообщил, что к ним присоединились еще несколько спасшихся и скрывавшихся. Радостно сжимаю кулачки и снова, за коробкой, записываю нужные мне цифры. Скорее возвращаюсь к Диамасу, и мы вместе заканчиваем уборку. До ужина еще далековато, поэтому я, найдя банку кофе, завариваю себе ароматную кружечку. Домой Снейп возвращается злым и разъяренным, как сам дьявол. Меня он не трогает. Тяжело дышит через нос, медленно справляясь с ужином. Стараюсь сидеть тихо и не смотреть ни на него, ни на перевязанные лоскутками ткани кисти его рук. Неужели он с кем-то бился? Он участвовал в поимке выживших? Или же он снова проводил какой-то ритуал? — Спасибо за ужин, — неизменно благодарит он, протирая салфеткой губы. — Пойдем, если ты закончила. Снейп встает и направляется к двери, совсем не замечая моего ступора и паники, которая закипела в моем теле после его слов. Не хочу злить своей медлительностью, поэтому, переборов дрожь в ногах, направляюсь за Снейпом. Что он хочет от меня? Чтобы я сделала то, что не смогла вчера? Но у Снейпа, кажется, другие планы, ведь мы проходим гостиную и направляемся наверх. Ноги прирастают к полу где-то посередине комнаты, когда мы оказываемся в спальне. Снейп, не обращая на меня внимания, скидывает сюртук со своих плеч и туфли с ног и садится на кровать. — Подойди, — приказывает он, заставляя мое сердце испуганно екнуть. Что он хочет от меня? Внутренний голос разрывается от крика, прося меня бежать от него как можно дальше. Но разве я смогу незаметно исчезнуть именно сейчас, когда все его внимание сосредоточенно на мне? Отгоняю страх в сторону, сжимаю пальцы в кулак и делаю пару шагов к нему. — Ближе. Снейп смотрит прямо в лицо, расстегивает верхнюю пуговицу на своей рубашке и опускает руки на свои колени. — Еще, — терпеливо ждет, пока я медленно подхожу к нему и останавливаюсь в шаге от него. Снейп осматривает меня с головы до пят долгим изучающим взглядом. Берет мою правую руку в свою и рассматривает, чуть приподняв, слегка поглаживает зажившую с утра кожу. — Понравилось? — спрашивает он, смотря на меня из-под лба, приподняв одну бровь. Испытывающий взгляд и насмешка. Губы плотно сжимаются, и в его лице проскальзывает что-то знакомое, что-то дьявольское. Нет сомнений в том, что он так и ждет моего сопротивления, моего очередного бунта, и тогда его губы растянутся в довольную ухмылку, а рука поднимется, чтобы преподнести мне очередную и незабываемую порцию боли. — Нет, — отвечаю тихо и молюсь, чтобы он не надумал вновь меня проучить. Не надо, пожалуйста! Не нужно больше боли, я буду послушной, правда. Снейп отпускает руку и тянется к моему лицу. Обхватывает тонкими пальцами мой подбородок и тянет вниз, заставляя меня осесть на колени перед ним. Он довольно выдыхает и гладит по щеке, слегка прикасаясь большим пальцем к нижней губе. Снейп чуть склоняется и вдыхает запах возле волос. По спине пробегают мурашки, и капля холодного пота неприятно скатывается вниз по позвонку. — Как Чико должна обращаться ко мне? — вкрадчиво интересуется он, и я чувствую, как он напрягается, сжимается, словно хищник перед прыжком. Одно мое неверное слово или действие — и он сотрет меня в порошок. — Хозяин, — произношу четко и покорно склоняю голову. Я послушная, правда, только не наказывайте. Слышу очередной довольный выдох Снейпа, он поглаживает щеку и расслабляется, выровнявшись. Смотря на меня сверху вниз, начинает расстегивать пуговицы на своей рубашке, вызывая в моем мозгу самые гнусные предположения того, что он намерен делать. Успею ли я добежать до двери? Или для начала можно попробовать его ударить чем-то? Графин с водой подойдет? — Залезай на кровать и сделай мне массаж. Слова бьются в голове и не сразу осознаются. Массаж? Сделать ему массаж? Но я... я не умею. Поднимаюсь на ноги и застываю на месте, смотря, как Снейп снимает рубашку и ложится на живот. — Чи-ико, — противно протягивает он в подушку, а я понимаю, что пару минут просто пялюсь на обнаженную спину. Забираюсь на колени на свою половину кровати, пододвигаюсь ближе к нему и замираю вновь. — Я не умею, — тихо признаюсь и в ответ слышу протяжный стон. — Просто сделай что-нибудь, пока не лопнуло мое терпение. Ой, нет, нет! Не нужно, чтобы оно лопалось! — Хорошо, — выдыхаю и осторожно прикасаюсь к мужской спине, — скажите, если сделаю что-то не так. Опускаю обе ладони на плечи и просто скольжу по позвоночнику вниз, просто знакомлюсь с ним. Снейп тут же двигается, устраиваясь поудобнее, просовывает руки под голову и поворачивает лицо в сторону. — Не бойся, сильнее. Разомни напряженные мышцы, — подбадривает он, за что я ему безмерно благодарна. Значит, не нежничать, хорошо размять мышцы. Смелее прикасаюсь к плечам, сильнее надавливаю и потираю. Снейп удовлетворенно выдыхает, и я двигаюсь вниз по позвоночнику. Мну мышцы справа и слева позвоночника, под лопатками и испытываю жуткое смущение, когда разминаю поясницу. Расправив пальцы, двигаюсь снизу вверх, хорошенько надавливаю большими пальцами по слегка выступающим костяшкам позвоночника. Снейп издает болезненный стон, и я испуганно замираю. — Продолжай, — приказывает он. Выдыхаю, успокоившись, и продолжаю делать массаж. Плавные, но уже более уверенные движения рук, и Снейп протяжно выдыхает сквозь сжатые губы, и я чувствую, как расслабляются его напряженные мышцы. — Хватит, ложись спать. С разрешения ныряю под одеяло, даже и не думая о том, чтобы переодеться в ночную рубашку. Нужно скорее сделать вид, что я сплю, или же просто уснуть, не думая ни о чем. — Спасибо, — шепнул Снейп, тоже накрывшись одеялом и запустив руки под подушку. Сон нахлынул моментально. Уборка комнаты для гостей на втором этаже, уборка ванной для гостей заняли весь день и вытянули из меня все силы. Драя деревянные полы, я искренне не понимала, зачем мы это все делаем. Ведь навряд ли Снейп отличается высшим гостеприимством, да и какие гости по собственной воле поселятся здесь? — Эта дверь заперта, и ее нельзя открывать, Чико! — шипит Диамас, отдергивая меня в сторону. — Я просто хотела посмотреть, что завтра нужно будет убирать, — оправдываюсь, потирая запястье. — Эту комнату и спальню Хозяина трогать запрещено! С любопытством поглядываю на закрытые двери и следую за домовиком вниз, готовить ужин. Снейп не опаздывает, он приходит вовремя. Из гостиной раздается ругань и звуки бьющегося стекла и ломающихся стульев и еще каких-то вещей. Бросив помешивать подливу, стремительно направляюсь к двери, но Диамас останавливает меня, встав передо мной. — Не советую, Чико, — машет головой в разные стороны и предостерегающе смотрит на меня. — Он с кем-то борется? Или он кого-то привел? Отойди, дай посмотреть, может быть, кому-нибудь нужна помощь... — Тебе самой нужна будет помощь, если ты переступишь порог. Слова Диамаса заставляют замереть посреди комнаты. Застывает и кровь в жилах. — Хозяин злится. — Не впервые ведь мне его злым видеть. А если он снова кого-то привел, как тех девочек, я должна... — обрываюсь, наткнувшись на пороге на Снейпа. Сюртук расстегнут, верхние пуговицы на рубашке - тоже, волосы растрепанные, а взгляд готов прожечь дыру и в металле. Шаг назад — и я захлопываю свой открытый рот. — Ужин готов? — тихо спрашивает он, и я физически ощущаю, чего ему стоит сдерживать себя и говорить спокойно. Открываю рот и делаю еще один шаг назад. Слова застревают в горле. Снейп плотно сжимает губы и делает шаг ко мне. — М-м? — гортанно протягивает он, и его взгляд вот-вот воспламенится. — Да, все готово, — киваю и рысью бросаюсь к плитке, помешиваю пасту, пытаюсь вспомнить: солила ли? Нужно попробовать... — Села! Испуганно смотрю то на Снейпа, то на подливу, беру солонку и подсаливаю. Сажусь за стол, как приказали, и, прикусив изнутри щеку, смотрю на то, как Диамас накладывает нам ужин. Снейп довольно вдыхает аромат поставленной перед ним еды и, кажется, успокаивается. Руки его снова перевязаны, и мне остается только догадываться, что с ним произошло и кто или что его так вывело. Пока Снейп наливает вино, я пробую подливу. Что ж... Настало время попрощаться с жизнью. Сжав пальцами под столом свои колени, я с ужасом смотрю, как Снейп принимается за еду. Все. Мне конец. Одна порция ужина с вилкой отправилась в рот. Все, вот сейчас... Вторая порция, третья, но лицо Снейпа остается таким же. Неужели он не чувствует, что еда пересолена? Медленно выдыхаю через нос и берусь за свою вилку. Так, нужно делать вид, что ничего не произошло, с едой все нормально, а если что-то не так... То так и должно быть. Молча ужинаем и пьем вино без тостов. И на том спасибо. Жизнь без провокаций кажется немного лучше. Главное, дожить до дня, когда я решусь совершить побег. И тогда все будет хорошо. Я найду остальных, и мы вновь отвоюем магический мир. — Спасибо за ужин. Вздрагиваю, вернувшись в реальность. Бросаю взгляд на Снейпа, который заворожено наблюдает за колышущимся на дне бокала вином. — В следующий раз меньше соли. Мои глаза в ужасе расширяются, но он и не обращает на меня внимания. Вертит в своих тонких пальцах хрупкую ножку и делает последний глоток. Быстрый взгляд на меня и на мою пустую тарелку, и он поднимается. — Пойдем. Робко и взволнованно следую за ним в спальню. С чувством дежавю смотрю, как он, сбросив сюртук и туфли, вытягивается на постели. — Уснула? Почти ясно. Массаж. Хорошо. Забираюсь на вторую половину кровати и осторожно прикасаюсь к его спине. Снейп выдыхает, расслабляясь, запускает руки под подушку. Поворачивает голову в мою сторону и закрывает глаза. Наверное, закрывает, так как за спавшими на лицо волосами плохо видно, да и в комнате горит лишь пара свечей. Сосредотачиваюсь на массаже. Чем лучше сделаю, тем скорее лягу спать. Разминаю напряженные мышцы и сама успокаиваюсь. Вроде бы получается неплохо, раз Снейп не жалуется и не проклинает. Странно еще, что он не наказал за пересоленную подливу. Видимо, свой гнев он выплеснул, когда разрушил все в гостиной. Ни одного целого стула не оставил. Завтра снова там убирать придется, или же Диамас сам починит с помощью своей магии? На тумбочке, которая со стороны кровати Снейпа, замечаю стакан с водой. О, это то, что нужно после пересоленной еды. Тянусь к тумбе, берусь за стакан, и вода плещется мне в лицо, а я непонятным образом оказываюсь прижата к кровати. Секунда на осознание своего положения — и я ужасом смотрю на нависшего надо мной Снейпа. — Хотела завладеть моей палочкой? — шипит он, склонившись ниже, заглядывая в глаза. — Палочкой? — удивленно восклицаю и бросаю взгляд в сторону. Действительно. На тумбочке лежит волшебная палочка. И как же я ее не заметила... — Нет, нет, — протестую и для большей убедительности машу головой в разные стороны. — Я хотела пить, вот... — смотрю на свою руку, которую Снейп прижимает к кровати. Снейп расслабляется на мне. Протяжно выдыхает, увидев стакан, делает успокаивающий вдох и выдох, рассматривая мое мокрое лицо, волосы и шею. Такое ощущение, словно на меня целое ведро вылили, а не стакан. Вытереться бы... Тяну одну руку, чтобы он отпустил, второй свободной толкаю в плечо — было бы неплохо, если бы он отпрянул от меня. Но Снейп берет вторую руку и, так же как и первую, прижимает к кровати. Не поняла. Смотрю в его лицо. Он не зол, кажется расслабленным и спокойным, но с каждым его учащенным вдохом в его глазах что-то меняется. И это начинает меня пугать... Снейп смотрит то в мои глаза, то на губы, потом взгляд скользит в сторону, и он наклоняется над моим плечом, зарывается носом в волосы и, кажется, ищет ухо. Он отпускает мои руки, и я облегченно выдыхаю, но тут же напрягаюсь всем телом, когда он запускает обе руки мне под спину и крепко обнимает, прижавшись всем телом. — Такая миниатюрная... — шепчет он прямо в ухо. — Даже представить не могу, какая ты тесная... Слова, заставившие кровь в моих жилах застыть. С ужасом понимаю, что Снейп не медлит — покрывает мою шею поцелуями и сжимает грудь в руке. — Не надо, — паника отнимает голос, и мои слова превращаются в непонятный хрип. Прочищаю горло и толкаю в его плечо. — Прошу, не нужно, пожалуйста... — Ну-ну, — Снейп отрывается от шеи, отодвигает мокрые и прилипшие к лицу волосы и заглядывает в глаза, — ты ведь не думала, что я вечность буду сдерживаться? Я не импотент, — усмехается он, — да и ты не так дурна, как могло бы показаться. Снейп гладит мою щеку, прикасается пальцами к губам и скользит вниз, к шее. — Так что не будь наивна и просто расслабься, — строже приказывает он, впивается губами в шею. Опустив руку на бедро, движется вверх, задирая платье, и, не церемонясь, берется за мои трусики и резким жестом стягивает их с меня. Мои глаза с ужасом расширяются, сердце готово выпрыгнуть из груди. Нет, только не это! Я не хочу... Я не хочу так, я не хочу с ним! Паника захватывает и разум, и тело. Инстинкт самосохранения сильнее страха быть наказанной за непослушание. Кричу и вырываюсь всеми силами: толкаюсь, пинаюсь, бью руками, куда попаду, и пытаюсь выползти из-под него. Не отдамся, не отдамся я ему. Только не ему. Мои попытки вырваться тщетны, а истерика и паника прекращаются, когда Снейп сжимает мое горло и прижимает к кровати. — Заткнись! — шипит он. — Прекрати орать, иначе я за себя не ручаюсь. В темных глазах что-то отблескивает, и я вспоминаю о демоне, который в нем, вспоминаю о том костре и о тех многочисленных Круциатусах, которые терзали мое тело. — Не надо, пожалуйста, Хозяин, — шепчу тихо, с мольбой смотря на него. — Я вас прошу... — слезы душат не хуже цепкой руки на шее. Чувствую, как он елозит второй рукой, справляясь с брюками и задирая платье. — Мне все равно, с кем ты развлекалась. Поттер, Уизли или еще кто-то, — выплевывает он, а родные фамилии скальпелем режут подзажившую память. Он отпускает мою шею, но тут же крепко сжимает плечо, заставляя застыть на месте и не шевелиться, будто я могу куда-то деться от тяжести его навалившегося тела. — Но сейчас тебя хочу я. Взяв мою ногу под коленкой, он сгибает ее и оттягивает в сторону, сильнее раскрывая меня. Он помогает себе рукой, и я, почувствовав его, вновь пытаюсь взмолить о пощаде, но после резкого толчка из моего тела вырывается отчаянный крик. Инородный орган, который разрывает меня на части, который больше похож на кол, слишком большой для меня и приносит очень много боли. Секунды превращаются в вечность, первый вдох после крика, и я закрываю закатившиеся от боли глаза. Отворачиваюсь от Снейпа и просто не могу сдержать горьких рыданий. — Девочка... — слышу удивленный выдох. — Никем не обласканная, не тронутая и не взятая девочка. Досталась мне, мне... — благоговейно выдыхает Снейп и гладит по моим щекам и волосам. От его слов становится обидно. Неужели он думал, что я спала со своими друзьями? Неужели он думал, что в этой вечной погоне за крестражами у меня было время для себя и любви? Теперь он понимает, почему я так не хотела. Теперь ведь он прекратит все это. Делаю глубокий вдох, успокаиваюсь. Мягко толкаю его в плечо, желая, чтобы он убрал из меня эту штуку и отстал наконец. Но Снейп берет мою руку и отводит в сторону. Машет головой в разные стороны, смотря мне в глаза. — Я уже не остановлюсь, — говорит он, и моя нижняя губа подрагивает от сдерживаемых рыданий. — Просто расслабься, — приказывает он и делает плавные движения бедрами. Скулю сквозь стиснутые зубы, а он протяжно выдыхает. — Мне больно... Хватит, прошу... Я сделаю все, что попросите, но остановитесь, пожалуйста, — шепчу бесполезно, хватаюсь за его плечо и хочу хоть как-то удержать его нарастающий темп. — Боль пройдет... — шепчет Снейп, делая слишком резкие и глубокие толчки, заставляя меня вновь вскрикнуть и еще сильнее сжать онемевшими пальцами его плечо. — Ты привыкнешь ко мне, — вырывается у него полустоном, и он грубее врывается в меня, словно желает вжать в эту кровать или слиться со мной воедино. Снейп стонет, уловив новый сумасшедший ритм. Бешено двигает бедрами и не обращает внимания на мои рыдания и на то, как дрожит кровать под нами. Утыкается лицом в подушку над моим плечом и глухо стонет, сжав меня в объятиях и изливаясь куда-то глубоко в меня. Терплю пару секунд его расслабленный вес на себе, и под мой болезненный стон он сам отстраняется, ложится на спину рядом и облегченно выдыхает. Я онемевшими пальцами пытаюсь взяться за одеяло, но не получается. Сжимаю дрожащие колени и стараюсь не обращать внимания на то, как горит между ног, как болезненно ноет низ живота. Нужно пойти в ванную. Нужно отмыться от него, отмыть всю себя. Пытаюсь повернуться на бок, чтобы потом встать, но Снейп давит на плечо и нависает надо мной. Нет, только не снова, прошу... — Спи, — шепчет он, кутает меня в одеяло и, кажется, произносит очищающее заклинание.