"Поиск". Грани восприятия

Настоящее время. Королевская столичная тюрьма Народа Огня.       Хозяин Огня Зуко стоял перед прекрасно знакомой ему дверью камеры в компании двух своих подруг и по совместительству телохранительниц, Суюки и Тай Ли. Зуко внимательно наблюдал за происходящим в камере через зарешеченное окошко. Огорчало, что смотреть там было совершенно не на что. Суюки, недолго поразглядывав его сосредоточенное выражение лица, решила нарушить царящую тишину.       — Кажется, саммит в Ю Дао пошел тебе на пользу. Ты куда более воодушевлен, чем…       — Чем привычный мрачный я? — чуть иронично закончил за неё Зуко.       — Я такого не говорила, — отшутилась голубоглазая жительница острова Киоши. — Я… Мы рады, что ты вернулся, Зуко.       Зуко снова заглянул в камеру.       — Аанг хочет, чтобы Ю Дао стал прообразом нового типа городов, таких, которые объединяют четыре народа.       — О, звучит так восхитительно! — тут же живо отреагировала Тай Ли, с восторгом сложив перед собой руки.       — Звучит идеалистично, — буркнул скорее себе под нос Зуко. — Но, возможно, миру пригодилось бы немного идеализма.       О, да, ещё как пригодилось бы. Начиная с него самого. Обстановка в камере идеализма не внушала. Озай, грязный и растрепанный, сидел на полу посреди камеры в свободной, непринужденной позе с выпрямленной спиной. По другую сторону решетки на стуле сидела Азула в смирительной рубашке. Девушка подалась вперед и не сводила с отца пристального взгляда, но молчала. Ни один из них не шевелился.       Зуко повернулся к Суюки.       — Они что-то сказали друг другу?       — Ни слова, — покачала головой Суюки.       — Ни даже «Привет!» или «Как дела?», ни… — пустилась пояснять Тай Ли, но Зуко резко её прервал.       — Открой дверь.       Суюки подчинилась и завозилась с ключами. Когда воительница уже распахивала дверь, то обернулась к Зуко, и у неё глаза полезли на лоб. Зуко взял со столика поднос с чайными принадлежностями и готовился войти внутрь.       — Ты несешь им чай? — с недоверием воскликнула она. — Зуко, они же твои узники, а не гости!       — Они остаются моей семьей, — твердо возразил ей Зуко.       Дверь у него за спиной захлопнулась. Зуко сделал несколько шагов внутрь камеры, подойдя к закутанной в смирительную рубашку сестре. Азула злобно зыркнула в его сторону обведенными темными кругами золотыми глазами.       — Азула… — начал было Зуко.       Девушка подалась вперед, с приглушенным рычанием вцепилась зубами в поднос и дернула, изогнувшись всем телом. Поднос и всё его содержимое с грохотом полетели на пол, залив крутым кипятком ботинки Зуко. Озай за решеткой довольно осклабился.       Азула вскочила на связанные ноги, опрокинув стул. Её голос дрожал от несдерживаемой ярости и ненависти.       — Ты ждал, что я буду пить чай в смирительной рубашке, Зузу?! Ты хотел посмотреть, как я стану лакать его, подобно какому-то животному?!       Зуко растерялся под яростным натиском сестры и отступил на шаг.       — Нет, я…       — Зуко! — в комнату ворвались Суюки и Тай Ли. Суюки бросилась к Зуко, а Тай Ли вихрем налетела на Азулу.       — Нет, стой! — воскликнул Зуко, вытянув перед собой руку. — Она связана! Не блокируй!       Но было уже поздно. Несколькими точно выверенными ударами Тай Ли блокировала чи покорительницы огня, парализовав заключенную. Азула мешком рухнула на пол. Немного отдышавшись, девушка выгнула шею и впилась взглядом в напавшую на неё.       — А, моя старая подружка Тай Ли, — протянула она вместо приветствия. Внезапно её глаза затопили безумная ненависть и ярость. На висках выступил пот, в голосе появились истеричные нотки. — Расскажи мне, как она добралась до тебя и Мэй! Как она помогла тебе избавиться от страха передо мной?!       Трое друзей переглянулись. Тай Ли на всякий случай приняла боевую позу, стоя над бывшей подругой.       — В твоих словах нет смысла, Азула! — звонко воскликнула она.       — Суюки, Тай Ли, я сам разберусь, — решительно прервал девушек Зуко.       Бросив предупреждающие взгляды на бывшую принцессу, телохранительницы вышли за дверь.       Зуко выпрямил перевернутый стул, подошел к упавшей сестре, бережно помог ей подняться на ноги и вновь занять место на сидении.       — Вы с отцом впервые встретились более чем за год, — тихим, рассудительным голосом начал он. — Я знаю, что обстоятельства вашей встречи не самые лучшие. Я подумал, что чай придаст вам немного… достоинства.       Сестра выгнула шею назад, откинула голову на спинку стула и презрительно посмотрела на стоявшего у неё за спиной брата.       — Ты хочешь достоинства? Позволь мне с отцом поговорить как людям. Наедине.       Брат с сестрой долго играли в гляделки. Затем Зуко, не отрывая глаз от острого взгляда сестры, произнес только одно слово:       — Хорошо.       Наблюдавший за этой сценой с другой стороны решетки Озай довольно усмехнулся, скрытый тенями камеры и длинными, давно нечесаными прядями черных волос. В этот миг он напоминал сидящего в засаде хищника, а вовсе не заключенного.       Верный своему слову, Зуко покинул камеру, захлопнул за собой дверь и опустил деревянную заслонку, закрывающую зарешеченное окно.       — Мы дадим им полчаса, — сообщил он своим спутницам.       Суюки выглядела недовольной.       — Ты уверен?       — У одной покорение блокировано, — покачал головой Зуко, — а второй вообще лишился покорения огня. Они только и могут, что говорить.       Девушки продолжали смотреть на Хозяина Огня, не слишком впечатленные. Зуко сложил руки на груди.       — Нравится вам это или нет, но Азула — мой лучший шанс отыскать мою маму.       Суюки кивнула головой. Тай Ли посмотрела на закрытую дверь камеры и зябко поежилась.       — Знаешь, она ошибается, — сообщила блокировщица чи Зуко. — Я так и не перестала её бояться.