"Поиск". Грани восприятия

Девятнадцать лет назад. Долина Забвения, Народ Огня.       В Долине Забвения завелась леопардовая акула. Акула имела вид человека, но нравом обладала крайне хищным и злобным. Спасу он неё не было никакого даже для видавшего виды дикого лесного зверья.       У Акулы был длинный зуб, которым она умела плеваться на расстоянии, и короткий блестящий зуб, который она пускала в ход в ближнем бою. Три лесных волка испытали остроту этих зубов на себе. Схватка была беспощадной и кровавой. Потом все участники долго лежали без движения, и лесные шакалы только-только приблизились к месту побоища, чтобы начать свой пир, как вожак, подошедший по праву старшего отведать сердце и мозг Акулы, получил в глаз коротким зубом, да и издох на месте. Стая убежала.       Акула жила на этом месте ещё недели три, оправляясь от ран. В первый день, будучи совсем слабой, Акула пила кровь волков. Потом она питалась мясом волков, пока те не стухли. Кое-что Акула успела закоптить, так что дня четыре продержалась. Потом начала разорять лес вокруг: собирать ягоды, грибы, ставить силки на мелких зверьков, используя в качестве наживки останки волков и шакала, бить птиц камнями, разорять гнезда, ловить рыбу в близлежащем ручье. О, Акула никогда не удалялась от ручьев и мелких речек, всегда продвигаясь вдоль них вглубь Долины Забвения.       Потом силу Акулы испытывали ещё не раз: и вышедшая на охоту лесная пантера; и свирепый кабан, во владения которого забрела Акула; и удав, под деревом которого Акула однажды задремала, и дикие пчелы, и ядовитые лягушки, которых Акула поначалу пробовала есть. С каждым поединком Акула дралась всё лучше, узнавала о лесе больше, взамен покрываясь шрамами, которые оставлял ей лес в качестве оценки за усвоенный урок. Были тут и зажившие раны от вырванных кусков мяса (память о волках), и следы зубов и когтей пантеры, и глубокие борозды от ветки, которая распорола Акуле бок, когда Акула упала ночью с дерева, и большие пятна побелевшей и покрывшейся омертвелой коркой кожи на предплечьях в тех местах, куда попал яд лягушек. Мелких же царапин, оставивших тонкие белые шрамы, было вообще не счесть.       Было, впрочем, у Акулы ещё одно преимущество, кроме острых зубов, — она умела призывать воплощение Агни, чем насмерть пугала окрестных хищников. А ещё прикосновение Агни помогало очищать раны, правда, брало свою плату всё теми же шрамами.       Акула не ведала покоя, пробиваясь к сердцу Долины Забвения. Однажды Акула вышла на берег маленького идеально круглого озера с совершенно неподвижной, как зеркало, водой и замерла там.       — Вот и то место, — прошептала сама себе Акула.       Здесь она устроила себе логово, собрала пещеру из веток и листьев и осталась жить. Сначала были схватки с местными крупными хищниками за территорию, но потом животные научились держаться подальше от логова Акулы. Тем более что перед её древесной пещерой почти всегда сиял приводящий в ужас свет Агни. Шло время, Акула чего-то ждала, день за днем, луна за луной занимаясь только поисками пищи. Сменялись времена года. Акула пришла в Долину Забвения, очевидно, детенышем — у неё была гладкая светлая шкурка, короткий мех на голове и совершенно лысая морда. Теперь её голова вся покрылась длинным густым бурым мехом, шкура потемнела, задубела и покрылась шрамами. С каждым сезоном Акула становилась всё более дикой, теряя человеческий облик.       Наконец, Акуле повезло, и она получила то, чего ждала.       Была ночь, и Акула сидела у дара Агни, поджидая, пока приготовится ужин. Вдруг от озера раздались хлюпающие звуки. Акула настороженно повернула голову и замерла с круглыми глазами: перед ней стоял и пил воду огромный — пять метров в холке — дух-волк.       Акула беззвучно вскочила на ноги и двинулась к нему, оставив зубы лежать на земле.       Акула была в шаге от своей цели.