"Поиск". Грани восприятия

Девятнадцать лет назад. Столичный дворец Народа Огня. ПРИМЕЧАНИЕ: наверное, этой главе всё же следует присудить рейтинг NC-17. Вас предупредили!       Вот и наступил страшный для Урсы день. День её свадьбы с Озаем. Конец старой и начало новой, нежеланной жизни.       В тот день её разбудили в пять утра и закружили в хороводе последних приготовлений. Урса даже радовалась этому, потому что не было времени думать о предстоящем вечере. Слабой отрадой служило то, что на празднике она наконец-то сможет увидеться и поговорить со своими родителями, и, может быть, даже получить весточку от Икема.       На утро были назначены церемонии очистительных омовений и молитвы духу-покровителю Агни в утреннем свадебном наряде и под руководством главного Мудреца Огня в частной дворцовой часовне. На этом этапе Урсе ещё не полагалось встречаться со своим женихом, а потому их разделяла ширма, но она слышала твердый, решительный голос своего будущего мужа, когда он произносил слова ритуала.       Днем Урсе были выделены два часа отдыха перед церемонией бракосочетания, но новобрачная не смогла даже полежать это время, не говоря уже о сне. Все два часа она то присаживалась на своё ложе в отведенной месяц назад комнате невесты, то принималась нервно мерить шагами комнату.       Потом было новое омовение, облачение во второй свадебный наряд и церемония приветствия гостей и приема подарков. Почти три часа она сидела на возвышении рука об руку с принцем Озаем и как марионетка с нарисованной улыбкой приветствовала высоких гостей накрепко заученными фразами. Поток гостей казался бесконечным и драгоценные дары новобрачным увозили чуть не телегами. Но Урса тщетно высматривала в толпе своих родителей. Принц Озай, заметив ищущие взгляды, бросаемые невестой на толпу, слегка сжал её руку своей и склонился к её уху.       — Их здесь нет, — прошептал он. — Они прибудут позже, на церемонию бракосочетания.       — Спасибо, — прошептала она и пожала его руку. Озай слабо улыбнулся и ответил пожатием.       Приняв дары, жених и невеста покинули гостей, чтобы вернуться в свои покои и переодеться в третий комплект свадебных нарядов. Затем в роскошных золотых паланкинах с гербами они проследовали в главный столичный Храм Огня для бракосочетания.       Огромный храм был битком набит самыми знатными и влиятельными аристократами Народа Огня, расположившимися по периметру зала. По центру стояли несколько рядов Мудрецов Огня, поющих хвалебную песнь Агни.       Урса была великолепна в своем белом многослойном свадебном наряде с широкими багряно-красными и золотыми кантами и вышитыми на ткани шелковыми нитками гербами Народа Огня. Её роскошные темные волосы были убраны в косу, искусно обвитую вокруг головы и сколотую длинной золотой заколкой-спицей. На макушке часть волос образовывала традиционный пучок, за который крепилась золотая корона с тремя язычками пламени. Темные волосы обрамляли нежную, светлую кожу её прелестного лица, достоинства которого были искусно подчеркнуты умелым визажистом.       Озай был облачен в тяжелую красную мантию принца Народа Огня с массивными острыми двойными наплечниками. В его черных как смоль волосах ярко сверкала золотая корона.       Урса поняла, что выглядит красиво, когда её жених бросил на неё один взгляд и с тех пор просто пожирал глазами. Ей стало очень неловко от такого пристального внимания, и она старалась не смотреть на принца Озая. Наверное, она чувствовала бы себя совсем по-другому, будь на его месте Икем.       Как только пара вошла в храм, по рядам пробежал шепот восхищения. «Самая красивая пара, что я видела», — услышала Урса от одной дворянки, обходя по традиции зал кругом. Кажется, принц Озай тоже услышал, потому что вздернул подбородок выше, а в его золотых глазах вспыхнула гордость.       Недалеко от центрального помоста Урса наконец-то разглядела своих родителей. Они были в торжественных одеждах, которых она никогда прежде не видела (должно быть, подарок её жениха или будущего свекра), у мамы на голове была красивая прическа с богатыми украшениями. На лицах родителей лежал мастерски наложенный макияж, но папа всё равно показался Урсе немного бледноватым и осунувшимся. И они с мамой ни на секунду не выпускали руки друг друга. Наверное, они очень волновались. Урса не могла дождаться, когда же наступит миг, и она сможет их обнять. Она бросила на родителей долгий взгляд, поймала их взгляды, и чуть улыбнулась.       По другую сторону помоста располагалось кресло Хозяина Огня Азулона, окруженное королевскими гвардейцами в алой броне.       Жених и невеста проследовали к центральному помосту, на верхней ступеньке которого стоял главный Мудрец Огня.       Когда они остановились в положенном метре от него, священник начал ритуал. Урса стояла, слушала священные слова, и грустно думала о том, какой счастливой она была бы, стой рядом с ней Икем. И не надо ей ни этой горы подарков, ни толпы важных гостей, ни четырех свадебных нарядов, каждый из которых стоил столько, что можно было купить всю её родную деревню.       Её жених стоял рядом, поддерживая её за локоть. Его пальцы держали очень цепко.       По очереди утвердительно ответив на традиционный вопрос Мудреца Огня, они подошли к скреплению союза поцелуем.       Урса вся замерла. Её молодой муж развернул её лицом к себе и приподнял пальцем голову за подбородок. Урса зажмурилась. Теплые, немного суховатые губы быстро коснулись её губ, чуть прижались и тут же отстранились. Урса задышала вновь.       Аристократы в зале зааплодировали, поздравляя молодых.       Её молодой муж крепко сжал её ладонь в своей и вывел из храма к паланкину. Под гром оваций и приветственные крики собравшейся на площади огромной толпы они заняли свои места. За ними потянулись и остальные гости.       Новобрачным оставалась последняя перемена костюмов для торжественного приема гостей во дворце.       Урса устало и подавленно сидела в кресле в своей комнате невесты, пока вокруг суетились служанки. Сегодня они, несмотря на всю свою вышколенность, лучились радостью и праздничным возбуждением. Некоторые даже решились высказать новой принцессе свои комплименты и поздравления. Урсе было всё равно.       Дождавшись, когда её закончат облачать в четвертое свадебное платье, новоявленная принцесса Народа Огня прошла к дверям парадного зала. Там её уже поджидал супруг. Взяв молодую жену за руку, принц Озай наклонился к ней и прошептал:       — Я самый счастливый мужчина на свете — мне досталась в жены прекраснейшая на свете женщина. Дорогая, сегодня ты просто восхитительна.       — Спасибо, принц Озай, — прошептала Урса, не зная, что ещё сказать.       — Когда мы одни, зови меня по имени, без титула. Теперь ты моя жена.       — Хорошо… Озай, — послушно повторила она, немного приободрившись. Похоже, её муж тоже хочет наладить отношения.       Они прошли в зал, и гости приветствовали их низкими поклонами. Молодая чета уселась за центральный стол на высоком помосте, и начался пир.       Урса, несмотря на то, что за весь день не проглотила ни кусочка, не могла даже смотреть на деликатесы, которые вереницей проносили мимо их стола, предлагая на выбор. Урса печально смотрела в свою нетронутую тарелку и прощалась с прежней жизнью. Больше всего она думала об Икеме. Интересно, чем он сейчас занят дома, в Хира’а?       Нет, Хира’а больше не дом ей. Теперь её дом здесь, надо привыкать. Налаживать отношения с новым мужем, учиться быть принцессой.       Обведя взглядом праздничный зал, Урса заметила своих родителей за столом, расположенным по правую руку от молодоженов. Они сидели в чинных позах, смотрели перед собой и почти ничего не ели. Урса задалась вопросом, когда же у неё появится возможность поговорить с ними. А потом они вместе обратятся к её жениху… мужу, чтобы договориться о следующей встрече. При этой мысли новая принцесса чуть воспряла духом.       Слева от молодых стоял почетный стол для Хозяина Огня Азулона. Урса заметила, что престарелый правитель ничего не ел, пока его блюда не пробовал его слуга.       Когда гости утолили первый голод, наступило время речей. Первым взял слово Хозяин Огня Азулон. Его речь была длинной, минут на пятнадцать. Он желал своему второму сыну удачи в браке, а также появления на свет новых достойных членов королевского рода, которые укрепят власть и могущество Народа Огня. Были пространно упомянуты великие предшественники, а так же выражена надежда, что потомки не посрамят их память. Его речь вызвала шквал аплодисментов и похвалы мудрости Хозяина Огня.       Следом речь взял судья Джинзук. Его речь была совсем короткой. Судья выражал надежду, что его дочь не посрамит честь семьи и будет верной и преданной женой принцу Озаю, будет всячески способствовать процветанию королевской семьи и Народа Огня. Урса подумала, что отец сильно волновался, пока читал речь — он несколько раз запнулся. Отец, похоже, закончил свою речь и уже готовился садиться, по залу побежали было жидкие аплодисменты, как вдруг Джинзук посмотрел прямо на Урсу и сказал:       — Дочь моя, я хочу, чтобы ты знала, что мы с твоей матерью желаем тебе только счастья.       У Урсы защипало в глазах. Гости в зале несколько растерялись — последняя фраза явно была экспромтом. Раздалось ещё несколько жидких хлопков в ладони, и на этом с речью отца невесты было покончено. Джинзук, заметно разнервничавшись, схватил стоявший перед ним кубок и выпил почти залпом. Рина успокаивающе похлопала его по руке.       После речей родителей молодых подали вторую перемену блюд.       Озай некоторое время рассматривал тестя и тёщу, а потом наклонился к ней.       — А у тебя милые родители, — заметил он.       Урса радостно улыбнулась. Они ему понравились! Теперь будет гораздо проще договориться о следующем визите её родителей во дворец.       — Они всегда были добры ко мне.       Принц Озай глотнул из стоявшего перед ним кубка.       — Обязательно скажи им это, когда будешь прощаться. Твои последние слова должны быть полны благодарности и доброты, чтобы у них остались о тебе наилучшие воспоминания.       Урсе стало холодно и страшно.       — «Последние слова»? — не понимая, переспросила она.       Её муж снисходительно посмотрел на неё и, чуть усмехнувшись, пояснил:       — Как принцесса Народа Огня ты обязана оборвать все связи с прошлым и полностью посвятить себя своим новым обязанностям.       Урса в ужасе посмотрела на родителей. Нет, не может такого быть! Она никогда больше не увидится с мамой и папой?       Озай между тем накрыл горячей ладонью её руку и приблизил губы к её уху.       — После сегодняшнего дня никогда больше не упоминай Хира’а, свою семью или свою прежнюю жизнь. — Его губы коснулись её щеки, заставив девушку окаменеть. — Теперь ты принадлежишь королевской семье. — Губы мужа скользнули по её щеке, а затем слегка прикусили мочку уха. — И мне.       Урса только и могла, что сидеть, в шоке глядя перед собой. От поцелуя мужа у неё как будто онемела часть лица.       Ей надо было немедленно поговорить с родителями. Сию же секунду. Она посмотрела на мужа умоляющим взглядом, в котором стояли слезы.       — Могу я поговорить с моими родителями сейчас? …Пожалуйста.       Озай внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул головой.       — Только высуши слезы. Помни: хорошие воспоминания. И помни, что ты теперь намного выше их по положению. Им не по рангу приближаться к тебе. За такое могут и убить. — Он многозначительно перевел взгляд на стоявших по периметру зала королевских гвардейцев и элитных стражников.       Урса несколько минут сидела, переваривая эту новую мысль. Её душили страх, отчаяние и зарождающаяся злость. Как они могут! Как они могут так поступать с ней и её родителями! Как с бездушными вещами. Она почувствовала, что слезы на глазах высохли.       Хорошо.       Урса встала с места и направилась к столу родителей, в голове проматывая, что она им скажет. Как только она приблизилась, Джинзук и Рина поднялись на ноги. Урса украдкой посмотрела по сторонам, отметив, как встали наизготовку стражники, как внимание гостей переключилось на них. Прежде чем родители успели что-то сказать или сделать, Урса жестом указала на их стулья и попросила присесть. Мама с папой недоумевающе переглянулись, но просьбу дочери выполнили.       Урса глубоко вдохнула, начиная ещё одно представление прощания, не менее тяжелое, чем прощание с Икемом.       — Матушка, отец, — она почтительно поклонилась им. — От всей души благодарю за то, что приехали на мою свадьбу, что были рядом со мной в этот день, когда моя жизнь… изменилась навсегда. Я благодарна вам за всю любовь и заботу, что вы дарили мне на протяжении всей жизни. — Она почувствовала, что силы, данные вспышкой гнева, начинают заканчиваться. — Я выполню те наказы, что ты, папа, дал мне в своей речи. Особенно последний. Я хочу, чтобы вы знали, что я обязательно буду счастлива. — Она поспешила поклониться и оставалась склоненной несколько секунд, яростно моргая. Когда она распрямилась, то постаралась изобразить на губах улыбку.       Подняв взгляд на родителей, она увидела, что те крепко держали друг друга за руки. Мама кусала губы и тоже гораздо чаще, чем требовалось, моргала глазами. Отец был бледен даже под слоем искусно наложенного грима, а его губы посинели и мелко дрожали.       — Пусть духи хранят тебя, дитя моё, — наконец выдавил папа. — Я буду ежедневно молиться о твоем благополучии.       — Помни, что мы всегда будем любить тебя, доченька, — добавила мама.       Урса долгим взглядом посмотрела на родителей, отпечатывая их образы в своей памяти. Они ответили ей такими же долгими, тоскливыми, понимающими и полными любви взглядами. Урса в последний раз поклонилась им, быстро развернулась и пошла на своё место. Оставшиеся два часа приема она сидела, глядя перед собой.       Гости произносили тосты, слуги меняли блюда. Вся эта суета слилась для Урсы в единое мельтешащее пятно. На неё навалилась странная апатия.       Наконец, её муж встал с места, поклонился отцу, слегка кивнул головой гостям, поблагодарил за добрые пожелания и подарки и объявил, что он с супругой удаляется почивать.       Зал взорвался радостными криками и пожеланиями приятной ночи новобрачным, славил красоту молодой жены.       Урсу пронзил страх. Ещё минуту назад ей ничего так не хотелось, как уйти из этого зала, но теперь она желала, чтобы прием не кончался никогда. Она увидела, что муж протянул ей руку, и ей ничего не оставалось, как вложить свою ладонь в его и встать с места. Ей действительно пришлось опираться на его руку, чтобы выйти из зала. Озай провел её по переходам дворца, пока они не остановились перед совершенно незнакомой ей дверью. Не переступая порог, её муж крепко сжал её ладонь в своей и буквально впился горящим золотым взглядом в её перепуганные глаза.       — Иди и готовься, моя дорогая. Скоро я приду к тебе.       После этих слов он быстро ушел по коридору. Урса постояла перед закрытой дверью, заставив себя дышать, потом вошла внутрь.       Перед ней низко склонились шесть молодых служанок, которые быстро и молча сняли с неё свадебное платье, провели в примыкающую ванную, омыли в теплой ароматной ванне, вытерли полотенцем и снова надушили какими-то духами с пьянящим цветочным ароматом, надели тонкую шелковую сорочку, распустили прическу, расчесали до блеска волосы и помогли улечься на одной стороне огромной кровати. После этого служанки низко поклонились, пожелали принцессе приятной ночи и удалились.       С выскакивающим из груди сердцем, комкая в руках одеяло, Урса сидела и ждала прихода мужа, как казни.       Когда скрипнула неприметная внутренняя дверь, Урса чуть не выскочила из кожи и тут же посмотрела в ту сторону. В комнату вошел Озай, облаченный в алый спальный костюм, состоящий из свободной безрукавки и штанов до колен. Его длинные черные волосы были распущены. Урса зажмурилась. Решительные шаги быстро приблизились к кровати, затем матрас прогнулся, когда мужчина сел на край. Горячие ладони накрыли её вцепившиеся в одеяло пальцы. Урса содрогнулась.       — Посмотри на меня, — потребовал её муж.       Урса покачала головой. Пусть делает с ней всё, что хочет, но смотреть на него она не будет. Она будет думать… будет думать… об Икеме. Как будто она с ним. Может быть, так ей будет легче.       Горячая рука мягко легла ей на щеку. Урса с трудом заставила себя не отшатнуться.       — Посмотри на меня, — снова повторил он, на этот раз с большим нажимом.       Урса нерешительно приоткрыла глаза. Её муж смотрел на неё жадным, горящим взглядом, от которого ей вообще захотелось залезть под одеяло с головой. Увидев, что она смотрит на него, принц чуть улыбнулся.       — Ты знаешь, что ты самая красивая женщина из всех, что я видел? — Урса удивленно распахнула глаза. Озай погладил её по щеке, очертил линии бровей, провел пальцем по носу, опустившись к её губам. — И ты моя. Ты не представляешь, как мне хотелось тебя поцеловать сегодня вечером. Ты просто сводила меня с ума. Я никогда не думал, что потеряю голову из-за простой крестьянки. — Он наклонился и поцеловал её в губы. Урса вся сжалась. — Я не хочу, чтобы ты боялась. Я знаю, что все женщины нервничают в первый раз. Но обещаю, что буду аккуратен. Я знаю, как доставить женщине удовольствие. Тебе будет хорошо.       Он снова поцеловал её, на этот раз крепче, требовательнее. Провел языком по её сжатым губам, а когда она ахнула, то воспользовался этим, чтобы завладеть её ртом. Его рука легла ей на затылок, не давая отстраниться, и его язык принялся исследовать её рот, жарко и настойчиво. Урса сначала попыталась оттолкнуть его, но потом обмякла в его объятиях, смирившись. Какой смысл сопротивляться? На помощь ей никто не придет.       Озай жадно целовал её мягкие, податливые губы, её щеки, нос, лицо. Несколько минут спустя он опустил её спиной на кровать, навалившись сверху. К счастью, он опирался на локоть, потому что иначе точно раздавил бы своим весом. Его грудь была горячей и жесткой, представляя собой одни сплошные мускулы.       — Ну же, — пробормотал он некоторое время спустя, оторвавшись от её губ. — Почему ты не отвечаешь? Не будь скромницей. — Он взял её безвольную руку в свою и положил себе на плечо. Урса послушно провела рукой по его спине. Озай прикрыл глаза и довольно застонал, крепче прижавшись к ней. — Вот и умница. А теперь поцелуй меня.       Урса всхлипнула. Она не хотела целовать его, но стоило ли его сердить? Как ей жить, если принц Озай станет её врагом? И план с тем, чтобы представить на его месте Икема, не сработает — Озай ничем не напоминал её возлюбленного. Икем целовал её страстно, но нежно, любяще, а Озай как будто пожирал своими поцелуями, подчинял себе.       Урса сделала над собой усилие и легко поцеловала краешек губ Озая. Потом его верхнюю губу. Кажется, Озаю большего и не требовалось, потому что он снова впился в неё жадным поцелуем. Потом он отстранился от неё, рывком скинул с себя рубашку и полностью лег на неё, накрыв своим телом. Она почувствовала, как он возбужден.       Продолжая жадно её целовать, Озай провел рукой по её шее, ключице, спустившись к груди. Обхватил ладонью полушарие груди, слегка пригладил, потом нащупал пальцами и сжал через тонкую ткань сосок. Урса дернулась от незнакомого ощущения, пробежавшего по спине, а потом растерянно замерла. Она почувствовала, как Озай снова погладил её грудь и довольно улыбнулся возле её губ.       — Нравится? И это ещё начало.       Урса не знала, что на это ответить. Ощущения были не то чтобы неприятные, но ей хотелось, чтобы муж просто оставил её в покое и дал побыть одной.       Озай тем временем оставил её грудь и опустил ладонь вниз, принявшись массировать её бедро, подтягивать вверх край тонкой сорочки. Как только он этого добился, его большая, чуть шершавая рука легла на кожу её бедра и принялась медленно поглаживать. Урса снова испуганно ахнула и застыла, как кролик перед удавом. Озай внезапно прекратил долгий поцелуй и отстранился, сев на пятки рядом с ней. Его освободившаяся рука тоже нырнула под тонкую сорочку, сильные пальцы обхватили второе бедро. Урсе только и оставалось, что лежать, пытаться дышать, вцепившись побелевшими пальцами в простыню, да наблюдать, как муж возбужденно рассматривает её открывшиеся бедра, лобок и низ живота, водит по ним руками, разминает пальцами. Внезапно одна его рука почти ласково погладила стиснутые судорогой страха мышцы живота, а сам молодой мужчина наклонился и легко поцеловал её пупок, а потом пощекотал его языком. Урса дернулась, когда по её телу пробежало ощущение щекотки, смешанное с чем-то ещё.       — Не бойся, — снова повторил Озай. Его горячее дыхание щекотало её кожу. — Не бойся.       Он принялся с новой силой и страстью целовать впадинку между бедром и низом живота. Тем временем одна его рука скользнула вниз по её ноге до колена, а потом поползла вверх, но уже по внутренней стороне бедра. Урса крепче сжала ноги, пытаясь остановить его. Озай оторвался от поцелуев и посмотрел ей в лицо.       — Урса, в чем дело?       — Н-не надо… пожалуйста, — с трудом выдавила она пересохшим от страха языком.       — Но какой у нас выход? — таким тоном, будто говорил с капризным ребенком, спросил её принц Озай. — Что ты предлагаешь? Чтобы я оставил тебя в покое? Но утром об этом узнают, и я стану посмешищем для всего Народа Огня. А отец будет в ярости. Он не терпит неповиновения, особенно от своей семьи. Ты хочешь, чтобы мы с тобой попали в немилость? Хочешь вызвать гнев Хозяина Огня?       Урса зажмурилась, но продолжала чувствовать повисшую в комнате ждущую тишину. Направленный на неё взгляд. Она молча помотала головой.       — Я так и подумал, — отозвался на это Озай. — Тогда давай вместе решим эту проблему, чтобы мне не пришлось решать её самому. Ты мне симпатична, поэтому я иду тебе навстречу. Я стараюсь, чтобы ты тоже получила удовольствие. Почему ты мешаешь мне?       Урса молчала и лежала с закрытыми глазами. Она не хотела видеть гнева в глазах её мужа, не хотела думать о том, что он может сделать дальше.       Тишина.       Тишина.       Тишина.       — Я н-не хотела злить вас, — наконец пролепетала она. — Н-но… я не люблю вас. Я почти вас не знаю, — поспешно добавила она, желая как-то смягчить предыдущие слова. — Может быть, если мы лучше узнаем друг друга…       — Любовь? — выплюнул принц Озай. — Какая может быть любовь в договорном браке, как у нас? Между людьми, которые увидели друг друга второй раз в жизни, но уже оказались в одной постели. Хотя, должен признать, что ты очень красивая и привлекательная женщина, так что мне не на что жаловаться. Я боялся, что ты окажешься каким-то крокодил-гиппопотамом, когда ехал свататься. А ты должна признать, что и я не старик и не урод, так что и тебе повезло. Наш брак заключен не для любви. Мы должны исполнить свой долг. Должны дать короне наследников небывалой силы, которых предсказали Мудрецы Огня. И теперь мы можем или извлечь из этого пользу и удовольствие для себя, или пойти трудной дорогой. Поэтому я спрошу ещё раз: ты согласна исполнять свой долг или нет?       Урсу колотило мелкой дрожью, когда она молча кивнула вместо ответа.       — Вот и умница, — тут же смягчился её муж. — Я знал, что ты сделаешь разумный выбор.       Мужчина продолжил двигать свою ладонь вверх, раздвигая ей ноги. Урса отвернулась, но не смела больше сопротивляться. В этом не было никакого смысла. У неё не осталось надежд.       Чужая рука тем временем поднялась к тому месту, где сходились её ноги, а затем уверенно и нагло сжалась. Урса крепче стиснула зубы. Внутри у неё всё скрутилось от страха. Рука продолжала свой исследовательский путь, огладив сначала одно бедро, затем второе, оставляя за собой чувство теплоты. Потом рука устремилась к животу, принявшись порхать над сведенными мускулами там. Вторая рука легла ей на грудь, поглаживая и лаская сосок.       Урса не знала, что ей думать, что ей чувствовать. Она не знала, относиться ей к мужу с благодарностью за то, что пытался облегчить её участь, или с ненавистью за то, что подавлял её своей силой. Она не знала, стоит ли начать открыто сопротивляться его нежеланным ласкам, или поддаться им, как меньшему из зол.       Её тело между тем откликнулось на ласковые прикосновения, немного расслабившись.       Заметив эти перемены, Озай вновь опустил руку с живота своей жены на её лобок. Один его палец раздвинул её нижние губы и коснулся такого места, от прикосновения к которому Урса дернулась всем телом. Принц обратил всё свое внимание на это странное место, быстро водя по нему пальцем. Урса сбилась с дыхания и прикусила губу, отчаянно давя свои собственные порывы. Она вообще перестала понимать себя. Её тело и её разум как будто разъединились: её тело реагировало на то, что делал принц Озай, а разум в это время всеми силами старался отрешиться.       Затем она почувствовала, как палец её мужа проник внутрь, вызвав чувство тесноты и дискомфорта. Девушка инстинктивно стиснула внутренние мускулы, но, кажется, на этот раз её муж не разозлился. Палец исчез, но через секунду вернулся вновь, принявшись совершать размеренные движения. Время от времени он пропадал, переключившись на расположенное чуть выше странное, крайне чувствительное место, посылающее небольшие электрические разряды по всему её телу.       Удивительные, совершенно неизвестные ей ранее ощущения постепенно накапливались, затапливая Урсу целиком. Девушка заметила, что палец её мужа уже совершенно свободно проникал в неё, принося с собой даже некоторое удовольствие.       Совершенно неожиданно что-то внутри Урсы сжалось, её накрыло горячей волной, заставив выгнуть спину и даже податься навстречу руке принца. Потом чувство схлынуло, оставив девушку, задыхаясь, лежать на спине и смотреть в потолок.       Влажный палец ещё несколько раз погладил её внутри и исчез. Секунду спустя у неё перед глазами возникло самодовольное лицо принца Озая.       — Ну, как тебе? — спросил он. — Никогда не противься мне, и тебе будет хорошо. — Он немного потеребил её сосок и жадно поцеловал в губы. — А теперь моя очередь.       Принц быстро встал с постели и снял с себя штаны от спального костюма. Урса отвела глаза в сторону, не желая видеть его наготу. Затем Озай вновь сел на колени на кровати, взял Урсу за руку и потянул на себя, заставляя принять сидячее положение. Всё ещё не отошедшая от наплыва незнакомых чувств, девушка подчинилась. Секунду спустя, Озай стащил с неё ночную сорочку, оставив обнаженной. После этого он принялся страстно её целовать, крепко прижимая к груди. Он целовал её губы, её шею, её плечи и груди. Многие его поцелуи были настолько жадными, что Урса знала, что наутро останутся красные отметины на коже. Потом он слегка толкнул её назад, заставив упасть на спину, и лег сверху. Урса отчетливо почувствовала прижавшийся к бедру его горячий, твердый орган. Но Озай вскоре отвлек её новым потоком страстных поцелуев. Как-то незаметно для неё его руки скользнули по её бокам, опустившись на бедра и крепко сжав их.       — Пора, — прошептал Озай и развел её ноги в стороны, устроившись между ними. Урса вскрикнула, отвернула лицо в сторону и зажмурилась.       — Не бойся, или будет больнее, чем положено, — велел ей на ухо муж. Его рука ещё раз проникла между её ног и погладила изнутри. — Расслабься.       Вместо его пальца её нижних губ коснулось нечто куда более крупное, а затем с силой проникло внутрь. Урса не выдержала и закричала от боли. Казалось, её тело разорвалось пополам. Она попыталась вырваться и оттолкнуть мужчину, но он был куда сильнее и тяжелее. Принц Озай замер над ней, схватив и прижав её руки к кровати.       — Тише ты, — прошипел он. — Успокойся, не то будет ещё хуже. Тебе надо привыкнуть.       Привыкнуть к такому? Как это возможно? Неужели все женщины проходят через это? И её мама с отцом? И у неё с Икемом было бы так же? Не может быть!       Не в силах сопротивляться, она замерла под ним, гладя на мужа широко распахнутыми, полными паники золотыми глазами, в которых стояли слезы. Муж ждал. Некоторое время спустя боль притупилась. Урсе стало чуть легче, хотя от непривычной позы начало сводить бедра. Потом её муж принялся медленно отводить бедра назад, выходя из неё. Урса зашипела, но это действие принесло чувство избавления. А потом он вновь ворвался внутрь. И делал это снова, снова и снова, всё ускоряя темп. Каждое его движение Урса встречала слабым вскриком, отчаянно кусала губы, но сдержаться не могла. По её щекам свободно текли слезы. Несколько толчков спустя стало чуть легче, движения стали более скользкими, плавными.       Дыхание принца Озая всё учащалось. Он начал даже немного задыхаться. Всё его тело напряглось. А потом он внезапно тихо застонал и замер в ней. Затем вошел в неё ещё несколько раз, но уже медленнее, а после этого просто рухнул на неё сверху. Урса подумала, что сейчас задохнется — дышать было совершенно нечем, да и невозможно из-за придавившей её тяжести. В отчаянии она несколько раз пихнула Озая в плечо кулаком и возблагодарила духов, когда он приподнял голову и повернулся к ней.       — Что?       — Мне нечем дышать, — еле выдавила она. — Пожалуйста.       Принц приподнялся на локти и посмотрел на её заплаканное лицо.       — Неужели тебе было так плохо? — спросил он. — Ну, ничего, в следующий раз будет легче.       Эти слова повергли Урсу в отчаяние. Неужели ей предстоит переживать такое каждую ночь?       Принц между тем вышел из неё, заставив молодую жену поморщиться, и откатился в сторону.       — А ты мне понравилась, хотя и лежала, как бревно. Надеюсь, в следующий раз в тебе будет побольше огня, когда ты узнала, что к чему. А теперь давай спать — сегодня был долгий день.       Урса повернулась к мужу спиной, свернулась в позу эмбриона и обхватила подогнутые к груди коленки руками. Её немного колотило от холода и нервов, внизу живота всё саднило, между ногами было неприятное мокрое чувство. Простынь под ней тоже, казалось, промокла.       Урса зажмурила глаза, из которых, не останавливаясь, текли горькие слезы, и попросила Агни не дать ей увидеть следующий день.       Дух-покровитель остался глух к её просьбе.