"Поиск". Грани восприятия

Девятнадцать лет назад. Дворец Народа Огня.       Урса поняла, что всякое сопротивление судьбе бесполезно. От неё в этой жизни не зависело ничего. Она была племенным комодоносорогом для производства экстраординарных покорителей огня и ничего больше. Сейчас, когда это нежеланное маленькое существо поселилось против её воли внутри неё, она стала объектом самого пристального внимания мужа и дворцового персонала.       По приказу принца Озая с ней рядом постоянно находились посменно два лучших в Народе Огня лекаря (мастера Бай и Вэй) и две повитухи, шесть служанок были готовы каждую секунду исполнить любую её прихоть. Любая еда в считанные секунды доставлялась ей и днём, и ночью. Её комнату убирали три раза в день из-за опасения появления болезни.       Однажды был очень неприятный для Урсы инцидент, когда Озай чуть не убил её служанку, заметив в комнате муху. Только слезные мольбы Урсы, вцепившейся в руку разъяренного мужа, спасли жизнь женщины, хотя ту и уволили из дворца.       Урса больше не могла выйти на прогулку без того, чтобы перед ней не двигались две служанки, чуть ли не на четвереньках проверяющие дорожки в поисках камешка, веточки или ямки, о которые принцесса могла случайно споткнуться и упасть. По лестницам её поднимали и опускали на кресле два рослых, сильных слуги. К пруду с уткочерепахами муж запретил Урсе подходить из-за опасности укуса комара, переносящего лихорадку.       Единственным плюсом было то, что Озай прекратил свои еженощные визиты — королевский лекарь высказал мнение, что исполнение супружеского долга может повредить будущему наследнику принца, и Озай без всяких возражений просто согласно кивнул головой. Зато теперь он по нескольку раз за день заходил к ней, чтобы справиться о её самочувствии. Он мог подолгу сидеть рядом с ней, положив руку на её пока ещё плоский живот и вслух мечтая о грядущем величии.       На молодую женщину все эти нововведения подействовали совершенно угнетающе. Теперь вся её жизнь, каждый час, каждая минута, подчинялась тому, что поселилось внутри неё. Это существо, ещё не родившись, уже начало оправдывать свою судьбу великого покорителя и завоевателя, полностью поглотив жизнь своей матери. Тот кошмар про златоглазое огненное чудовище в черно-красной броне и драконьей маске вернулся вновь. Урса даже думать не хотела про этого… «ребенка».       В течение двух недель после получения известия о беременности Урса слегла в кровать, лишилась сна и почти перестала есть. Она просто безжизненно лежала на спине, не обращая внимания на суетящихся вокруг служанок с деликатесами, врачей с лекарствами и раздраженного, готового карать любого, попавшего под горячую руку, мужа.       Урса угасала и чахла, как сорванный цветок. И ни одна кристально-свежая вода не могла заменить ей оторванных корней.       Однажды ночью, когда Урса лежала в кровати без сна, к ней приблизилась пожилая служанка. Воровато оглянувшись по сторонам, женщина присела на край кровати и мягко погладила молодую принцессу по волосам. Удивившись такой вольности, Урса перевела на неё тусклый взгляд.       — Что ж вы себя и ребенка морите? — прошептала пожилая женщина. — Чего вам не хватает?       Урса моргнула. Чего ей не хватает? Её деревни, её свободы, её родителей, её соседей… Икема. Но всё это было невозможно вернуть назад.       Узкая мозолистая женская рука продолжила ласково гладить её волосы. Это напомнило Урсе о маме, которая так же гладила её по голове, когда Урса была маленькой.       На глаза внезапно набежали слезы.       — Ну-ну, милая, поплачь, и станет легче, — прошептал ласковый голос.       Урса всхлипнула, закрыла лицо руками и беззвучно разрыдалась. Слезы были такими горькими, что, казалось, выжигали дорожки у неё на щеках. Наверное, завтра утром у неё будет сплошная рана вместо лица.       Рука продолжила ровно поглаживать её волосы.       — Вот так, вот так, умница. Разве ж можно так себя изводить? Тем более в вашем положении.       Урса замотала головой, не в силах говорить. Она не хочет этого ребенка. Она будет рада, если он… исчезнет. Но язык не мог произнести такие ужасные вещи. Что она за ужасная женщина, ужасная мать…       Слезы хлынули с новой силой.       — Послушайте, я могу попробовать вам помочь. У меня хорошие отношения с одним из ваших лекарей. Они сейчас в отчаянии, потому что ваш муж поклялся, что самолично сожжет их заживо, если вы или ребенок пострадаете. Они прислушаются к любому совету. Скажите, чего вы хотите, и мы представим это как предписание лекаря. Всё получится.       Урса всхлипнула и еле выдавила сквозь рыдания:       — Из дворца… подальше… от них… уехать…       — Посмотрим, что можно сделать, — пообещал спокойный голос. — А теперь спите. Вам надо поспать.       Слегка приободрившись и облегчив тяжесть на сердце слезами, Урса крепко уснула под мерное, ласковое поглаживание её волос.       Она проспала почти двое суток подряд и впервые за последние две недели проснулась отдохнувшей. Она даже с аппетитом позавтракала, чувствуя волчий голод.       После завтрака к ней пришел Озай и сообщил, что лекарь Бай прописал ей морской воздух и полный покой, а потому Урса вместе со своими слугами, лекарями, повитухами и охраной отправится в летний дом королевской семьи на Угольном острове, где и останется до рождения ребенка.       Положительно, та старая служанка была замаскированным добрым духом-покровителем.       Снова приободрившись и набравшись наглости от первого успеха, Урса решительно настояла на сокращении сопровождавших её людей, а так же на том, чтобы та пожилая женщина обязательно вошла в её штат. Ей не удалось избавиться от мастеров Бая и Вэя, но удалось взять с мужа слово, что если ей станет лучше, то один лекарь уедет, а второй сократит визиты до необходимого минимума.       После сытного обеда Урса решила закрепить свой успех в непослушании и решительно отправилась к пруду с уткочерепахами, чтобы попрощаться со своими любимцами. Служанки с плачем пали перед ней ниц, умоляя повернуть назад, напоминая о запрете её мужа, но принцесса, подобрав юбки, просто переступила через их склоненные формы и прошла вперед. Она просидела у пруда около получаса, когда к ней прибежал сердитый Озай и чуть не силком утащил во дворец, по дороге читая гневную лекцию о неповиновении приказам и неуважении к авторитету мужа.       Но Урса всё равно осталась довольна собой и своим маленьким восстанием. Ей даже понравилось досаждать мужу.       Утром следующего дня она уехала, чувствуя себя почти что свободной и счастливой.

***

      Урса просто влюбилась в Угольный остров. Это был истинный рай на земле. Тихое место, где не было ни Озая, ни Азулона.       Летний дом королевской семьи был огромным и располагался в уединенной части Угольного острова. К дому прилегал длинный частный пляж. Видно было, что сюда давно никто не приезжал, но служанки принцессы постепенно навели в доме порядок, а за время своего пребывания Урса даже наняла бригаду рабочих для капитального ремонта дома и внутреннего дворика и постройки фонтана.       На острове Урса смогла вздохнуть свободно. Поскольку дом и поместье были большими, стража занимала свои посты и почти не попадалась ей на глаза. Служанки тоже получили достаточное количество заданий, чтобы не ходить за ней толпой.       Как правило, компанию ей составляла только спасшая её пожилая служанка, которую звали Элуа, но присутствие этой доброй женщины Урсу нисколько не тяготило. Наконец-то у неё появилось, с кем поговорить. И Элуа зарекомендовала себя настоящим другом, помогла Урсе решить ещё одну большую проблему — как отправлять письма родителям. Женщины договорились, что Урса будет писать письма маме и папе, а Элуа станет незаметно отправлять их из города в свой выходной день, раз в месяц, в конверте, подписанным её почерком. Конечно, Урса не сможет получать писем в ответ, но хотя бы её родители будут знать, как складывается её жизнь. Когда Элуа предложила этот план, Урса чуть не расцеловала своего верного духа-хранителя.       В тот же вечер она села писать своё первое письмо, в котором рассказала о своей замужней жизни, не вдаваясь, впрочем, в грустные подробности. Она не хотела, чтобы её родители печалились, особенно учитывая тот факт, что ничем не могли ей помочь. О своей беременности она тоже не написала.       Озай каждый день присылал ей почтовых ястребов, справляясь о её здоровье, но общение с мужем сократилось для Урсы до пяти минут в день, потраченных на написание ответного сообщения.       Первые дней десять Урса только ела и спала. Потом, набравшись сил, начала ходить на прогулки вокруг дома, утром и вечером купалась в океане. Снова вернулась к чтению пьес. Узнав, что на острове открыт театр, посетила несколько спектаклей, но не впечатлилась качеством актерской игры. Впрочем, иногда она всё же ходила на представления.       Одним вечером показывали «Любовь среди драконов». Урса долго не знала, идти или нет, но, в конце концов, всё же пошла. Несмотря на то, что проплакала всё представление, сидя в своей ложе и до боли стискивая руку сидевшей рядом Элуа, ушла она с чувством какого-то облегчения на душе. Это немного напоминало возвращение домой: краткое, ранящее, болезненное, но такое необходимое. После представления она не удержалась и купила у труппы маски главных персонажей: Императора-Дракона, Императрицы-Дракона и Темного Духа Воды. Урса поместила их в своей комнате и часто вспоминала прежние счастливые времена и дорогих ей людей, ласково поглаживая раскрашенное лакированное дерево.       Постепенно она восстановила потерянный во время пребывания во дворце вес, из-под глаз исчезли темные круги, впавшие щёки округлились, цвет лица посвежел.       — Ваше Высочество, вы просто сияете здоровьем, — как-то сказала ей горничная, расчесывая темные волосы госпожи, к которым вернулся здоровый блеск.       Урса слегка улыбнулась служанке.       Единственной её проблемой оставалась её прогрессирующая беременность. Когда молодая принцесса только прибыла на остров, то сказала себе, что её постепенно округляющиеся формы и потихоньку растущий живот — следствие неумеренного аппетита. Урса постаралась выбросить все мысли о ребенке из головы.       Так продолжалось до того дня, когда маленькое чудовище решило напомнить о себе и довольно чувствительно стукнуло её изнутри. После этого дня игнорировать его стало решительно невозможно, потому что будущий завоеватель развивал активность не по дням, а по часам. Урса вспомнила было свой давний кошмар о горящей окровавленной когтистой перчатке, торчащей из её живота, но почему-то не смогла сопоставить его даже с самыми сильными толчками ребенка. И если она гладила свой большой живот и тихо разговаривала с ним, то дитя затихало.       Однажды Урса даже поймала себя на том, что тихо напевает ему выученную ещё в детстве песенку. Молодая женщина резко осеклась и напомнила себе, что ей нет смысла развивать какие-либо чувства к этому ребенку, потому что, скорее всего, его заберут у неё сразу после рождения, как забрали всё остальное. А потом отдадут на воспитание всяким генералам и адмиралам, чтобы растить будущего покорителя мира. Но всё равно каждую ночь она желала ему спокойной ночи. Просто из вежливости.       На последних месяцах беременности лекарь Вэй осмотрел форму её живота, изучил её предпочтения в еде, помахал над животом магнитным маятником и объявил, что Её Высочество носит мальчика. Урса сообщила об этом в письме мужу, и через несколько часов к королевскому пирсу причалил скоростной кораблик, на борту которого обнаружился сияющий, как медный грош, Озай. Муж сообщил, что не мог проигнорировать такое сообщение и приехал лично поприветствовать своего сына-первенца. Озай внимательно ощупал её живот, приложил руку, чтобы ощутить, как толкается его сын, и объявил, что мальчик точно будет очень сильным и крепким. Хорошие качества для воина. Этим заявлением он сильно расстроил обрадовавшуюся было Урсу, после чего молодая женщина быстро сослалась на усталость и решила пойти спать. Супруги вежливо попрощались и расстались.       На следующее утро муж прислал ей почтового ястреба с сообщением, что выбрал имя для своего сына.       Зуко.       Урса обратила внимание, что первый иероглиф имени «су» — «возрождение»* — был таким же, как у его прадеда, Хозяина Огня Созина. Человека, уничтожившего вероломную расу Воздушных Кочевников и начавшего эру распространения величия Народа Огня по миру. В истории Народа Огня не было более великого героя. Да, Озай определенно многого ждал от этого ребенка.       Теперь Урса знала, как обращаться к тому, кто жил внутри неё, но старалась делать это как можно реже.       По мере приближения срока родов Урса снова начала впадать в меланхолию и тревогу. Её тяготило грядущее неизбежное возвращение во дворец. Она не чувствовала никакой уверенности в будущем кроме знания того, что ребенка у неё отберут и воспитают столь же бездушным, властным и бескомпромиссным человеком, как Озай и Азулон, а ей вновь предстоит еженощный супружеский долг и новая беременность. И так снова, снова, и снова, пока не закончится её жизнь.       Урса стала нервной, неспокойной, вновь появились проблемы со сном, стал пропадать аппетит. Её вновь окружили мастера Вэй и Бай, которые постоянно пытались напоить пациентку своими успокаивающими и укрепляющими здоровье зельями. Урса упрямо отказывалась их принимать, доводя обоих мужчин до отчаяния и чувствуя при этом какую-то злобную радость, что плохо не ей одной. Потом ей было стыдно, но это было уже потом.       Лекарь Бай попробовал было силой вливать ей в рот лекарство, но Урса сопротивлялась столь яростно, что возникло опасение навредить ребенку и спровоцировать досрочные роды, и её оставили в покое. Тем вечером, лежа без сна, Урса погладила свой ставший просто огромным живот и сказала:       — Спасибо за помощь. Знаешь, великий покоритель, пока ты живешь во мне, я, похоже, могу хоть как-то отстоять свои желания. Надеюсь, ты не против, если я немножко попользуюсь твоей силой?       Ребенок толкнулся, словно отвечая.       Урса улыбнулась и как-то незаметно, продолжая поглаживать живот, заснула.       Наутро она проснулась с твердым решением, что последние полтора месяца беременности не будет ни в чем себе отказывать и до капли использует ту власть и влияние, которые давал ей её будущий ребенок. Она извела своими капризами весь свой штат. Она навсегда избавилась от лекаря Бая, который предложил насильно напоить её лекарствами, заменив его на лекаря Ву. Она приказала разбить во внутреннем дворе дома цветочные грядки и высадить вокруг дома сад. С певчими птичками. Потом приказала перестроить фонтан во внутреннем дворике, потому что ей перестала нравиться его форма. Она придирчивейшим образом относилась к качеству подаваемой ей пищи. Она изъявила желание непременно посетить все новые спектакли, а когда муж в письме запретил ей выходить в город, отказывалась принимать пищу до тех пор, пока особым указом принца Озая актеров не вызвали прямо в летний дом для частного представления.       Урса списывала накатившую на неё необычную стервозность на проявление характера живущего внутри маленького тирана. Других объяснений она не видела.       В последние недели она стала очень замкнута, раскрывая рот только для того, чтобы высказать очередную прихоть. Единственным человеком, с которым Урса общалась дружески, была Элуа.       Иногда Урса разговаривала с маленьким чудовищем, но редко. В основном она убеждала его прекратить слишком активные движения, но время от времени рассказывала о том, как прошла её очередная выходка — в конце концов, они же были сообщниками. Иногда она ругала его за то, что он подавал ей такие вредные идеи. Урса старалась изо всех сил не привязываться, но чувствовала, что когда его заберут, всё же станет скучать по этому маленькому монстру.       Наконец, подошло положенное природой время родов, и после шестнадцати мучительных часов Урса благополучно произвела на свет своего первого ребенка, сына-первенца принца Озая, Зуко. Примечание: информация об иероглифах взята из статей о Зуко и Созине на Аватарвики. Информация найдена с подачи Shaira, за что ей выражается огромная благодарность. Моя муза определенно в ударе сегодня :)