"Поиск". Грани восприятия

Семнадцать лет назад. Летняя королевская резиденция на Угольном острове.       Урса проснулась от упавшего на глаза яркого луча солнца, когда служанка вошла в её спальню и раздвинула шторы. Правда, глаза пронзила такая боль, что Урса тут же зажмурилась и со стоном уткнулась в подушку. Эту ночь она почти не спала и лишь под утро смогла провалиться в тяжелую, не приносящую отдыха дремоту.       — Доброе утро, Ваше Высочество, — с поклоном пожелала ей служанка.       — Утро, — еле слышно пробормотала Урса, не отрывая лица от подушки.       Попытки пошевелиться отозвались неприятными ощущениями в теле — за более чем полтора года Урса успела позабыть, каков Озай в постели. Этой ночью он был совершенно ненасытным и одержимым. Он вел себя так, будто решался вопрос жизни и смерти. Он говорил только об их втором ребенке, об их ПОСЛЕДНЕМ шансе проявить себя в глазах Хозяина Огня. После этого он просто сорвал с неё ночную рубашку, бросил на кровать и тут же овладел ею. Робкие слова Урсы о том, что ей не очень комфортно после столь долгого перерыва и нужно время, были отметены в сторону. Муж просто бросил ей краткое «Молчи», прижал её руки к кровати и продолжил входить в неё, не обращая внимания на текущие из глаз жены слезы. Закончив, он некоторое время полежал рядом, не выпуская Урсу из рук, а потом взял её снова. Потом он ушел.       Урса лежала в темноте, смотрела в потолок и чувствовала, как её вновь начинает затягивать в липкий, серый туман безнадежности, в котором она жила в начале своего замужества. Её жизнь снова входила во всю ту же хорошо известную ей колею: ежедневный ненавистный супружеский долг, беременность, рождение ребенка…       Вот только Зуко оказался маленьким чудом, на которое она совершенно не рассчитывала. Мальчик стал смыслом её жизни, главным, о чем она думала, просыпаясь с утра и засыпая вечером. Может быть, завести второго ребенка будет не так уж плохо. Пусть у неё никогда не будет любящего мужа, но она сможет найти счастье в детях. В детстве, представляя себе свою будущую жизнь, Урса часто воображала, что у неё будет много детей. Она была единственным ребенком и всегда завидовала другим деревенским ребятам, у которых были братья или сестры. Они всегда так весело играли вместе, защищали друг друга, помогали в трудных ситуациях. Зуко наверняка обрадуется маленькому братику или сестричке и станет замечательным старшим братом.       Беда была в том, что Урса никак не могла забыть ту сцену, что устроил Озай при знакомстве с сыном. Он ведь был готов выбросить сына за порог, как ненужного котенкощенка, и даже… даже избавиться от него. Он сам предлагал это Хозяину Огня Азулону, по доброй воле. И за прошедший год муж ни разу не спросил, как поживает его сын, пока вдруг ни с того ни с сего решил взяться за его воспитание. Что будет, если второй ребенок родится таким же, как Зуко? Не то чтобы Урса считала, что с Зуко что-то не так — её сын был совершенно нормальным, здоровым, веселым и энергичным малышом. Мечтой любого родителя. Но её муж желал от своего ребенка странного и реагировал на несоответствие его ожиданиям крайне… бурно. Что будет, если в следующий раз он не сдержится и решит сорвать злость и разочарование на втором ребенке? Что если он покалечит нового малыша? Что если он вновь обратит свой гнев на Зуко?       Урса совершенно не доверяла Озаю, и на протяжении всего отдыха на острове её сердце болезненно сжималось всякий раз, как Озай обращал своё внимание на сына. Айро уверял её, что с отцом Зуко в полной безопасности, но Урса не могла стряхнуть накатывающее на неё чувство иррационального страха.       Так что да, Урса завела бы второго ребенка… лишь бы его отцом был не Озай. Кто угодно, но не Озай.       С такими мыслями она и вертелась с боку на бок до самого рассвета, когда, совершенно измученная и духовно, и физически, провалилась в сон.       Полежав ещё несколько минут лицом в подушку, Урса в конце концов заставила себя встать. Служанка накинула ей на плечи легкий халат, и молодая женщина поплелась к пуфику перед туалетным столиком. Плюхнувшись на него, Урса принялась апатично рассматривать своё отражение в зеркале, пока служанка расчесывала и закалывала её волосы в привычную прическу, скрепленную золотой короной с тремя язычками пламени.       Тут в спальню проскользнула вторая служанка с серебряным подносом в руках, украшенным каким-то затейливым цветочным орнаментом. На подносе стояла небольшая чайная чашка с дымящимся напитком. С поклоном женщина протянула поднос госпоже:       — Вот, Ваше Высочество, выпейте, чай придаст вам сил.       Урса рассеянно протянула руку и сделала глоток. И замерла. Чай оказался редкостной гадостью, горьковатой смесью многих трав, оставлявшей во рту какое-то неприятное металлическое послевкусие. Урса решительно поставила чашку обратно на поднос и строго посмотрела на служанку.       — Что ты мне подала? Что за гадость?       — Это чай, придающий сил, принцесса. Ваш лекарь, Мастер Вэй, сегодня утром собственноручно отмерил сухую смесь, заварил этот чай и приказал подать вам. Он говорит, что вы должны принимать его каждое утро. Таково распоряжение вашего мужа.       — Ну, я отказываюсь принимать какие-либо травяные чаи с неизвестным эффек… том…       Урса, сраженная внезапной мыслью, окаменела на стуле, а потом внезапно хлопнула себя по лбу и радостно улыбнулась. Служанка в недоумении уставилась на госпожу. Несколько секунд спустя Урса вновь сосредоточила внимание на женщине и куда более мягким голосом сказала:       — Передайте лекарю Вэю, чтобы он передал моему мужу, что я не намерена пить никаких чаев. Мне вполне хватает и имеющихся сил. Вы можете идти. — Она сопроводила свою речь нетерпеливым прогоняющим жестом.       Урса просто сгорала от желания остаться в комнате одна и как следует обдумать только что пришедшую ей в голову мысль. Травяной чай! Травяной чай, предотвращающий беременность! Рина была умелой травницей, она многое рассказала и показала дочери, хотя Урса никогда не собиралась следовать по маминым стопам. Чай, предотвращающий беременность, был одним из простейших рецептов и готовился смешиванием в определенной пропорции листьев восьми трав. Их даже сушить было не обязательно, просто рви, заваривай и пей. Она с удивительной четкостью помнила тот разговор с мамой. В ушах, как живой, звучал несколько смущенный мамин голос, говоривший, что почти все женщины деревни пользуются им, когда не хотят ограничивать своих мужей, но считают время не подходящим для заведения детей. «Это тот рецепт, который должна знать и уметь готовить каждая женщина», — именно такими словами Рина закончила свою лекцию.       Почему же она не вспомнила об этом полезнейшем рецепте раньше? Урса чувствовала себя полной дурой. Но, с другой стороны, вспомни она тогда, Зуко могло и не быть. Нет, она рада, что всё сложилось так, как сложилось, но рожать новых детей и отдавать их на милость Озая Урса больше не собиралась.       Послезавтра вечером королевская семья возвращалась в столицу. Сразу же по возвращении она пойдет к королевскому садовнику и сообщит о своем желании переделать дальний сад у озера с уткочерепахами. Она объявит, что решила сделать это место уютнее и хочет добавить несколько клумб вдоль дальней стены и по бокам от прогулочной дорожки. А потом она прикажет высадить несколько десятков видов растений, среди которых будут и эти восемь трав. Конечно, почти все они дикорастущие, но она объяснит, что хочет придать саду более естественный вид. Таким образом, никто не догадается, с какой целью она посадила все эти растения. Месяц ожидания — и у неё будет сколько угодно листьев для заваривания. А поскольку она ходит на прогулки к пруду почти каждый день, то легко сможет незаметно срывать листики, прятать их в рукаве и потихоньку добавлять к своему вечернему чаю. Никто ничего не узнает. И никто не виноват, что Агни больше не послал им с мужем детей, за исключением Зуко. Может быть, Озай даже станет лучше относиться к сыну, когда поймет, что других наследников не будет.       Внезапно ощутив небывалый прилив сил, Урса вскочила с пуфика, радостно прокрутилась вокруг своей оси на носочке одной ноги (чего не делала лет, наверное, с десяти-двенадцати) и в несколько прыжков подскочила к шкафу с одеждой. Быстро перебрав свои летние одеяния, молодая женщина выбрала то, которое максимально закрывало ноги и запястья — не надо, чтобы кто-то кроме её личной горничной видел оставшиеся на запястьях и бедрах синяки от пальцев мужа или следы слишком уж жарких поцелуев на шее и груди. Накинув платье, Урса танцующей походкой прошла в спальню сына, но с огорчением обнаружила, что комната пуста. Тогда принцесса направилась на пляж — вчера Айро торжественно обещал с утра сводить мальчиков на море. Удивительно, но даже вязкий песок не особо мешал ей двигаться — у неё было чувство, что она может летать. Ей всё было по плечу.       Зуко обнаружился у полосы прибоя, где он сидел и деловито строил куличики из мокрого песка. Лу Тен плескался возле берега, Айро наблюдал за детьми из пляжного кресла. С безумно колотящимся от переизбытка любви сердцем Урса подбежала к сыну и подхватила на руки, с энтузиазмом прижав к груди и покрыв его круглые щечки десятком поцелуев.       — Доброе утро, моё солнышко, — прочирикала она. — Мамочка так рада тебя видеть.       Зуко, недовольный тем, что его оторвали от интересного дела, принялся извиваться в её руках и тянуться к ведерку с лопаткой.       Внезапно Урса почувствовала себя так, будто кто-то вырвал из её груди сердце. Её сын… отверг её. Он больше не любил её, не хотел быть с ней рядом. Её солнце погасло навсегда.       При этой мысли Урса почувствовала, как сердце оледенело и остановилось, руки и ноги внезапно налились свинцовой тяжестью, где-то рядом закричал ребенок, а земля рванулась ей навстречу.       Потом наступила темнота.       Урса пришла в себя в своей кровати. За окнами было темно. Рядом на стуле сидела её горничная, бледная и притихшая. Встретившись глазами со взглядом Урсы, служанка тут же кивнула головой и сказала кому-то, кого молодая женщина не видела:       — Сообщи Его Высочеству, что принцесса Урса пришла в себя.       — Что случилось? — устало спросила растерянная Урса.       — Ваше Высочество потеряли сознание от переутомления, — сообщила ей горничная, но больше ничего сказать не успела, поскольку в этот миг в комнату быстро вошел Озай и выгнал всех служанок одним-единственным кратким «вон».       Урса перевела вопрошающий взгляд на мужа.       Тот — что было для него совершенно не характерно — переступил с ноги на ногу, а потом присел на край кровати и взял жену за руку.       — Как ты себя чувствуешь? — почти что ласково спросил он.       Урса сдвинула брови и внимательно рассматривала мужа.       — Что ты приказал добавить в мой чай? — слабым, но решительным голосом спросила она. Она всегда была в полной власти у этого человека, но была нужна ему живой и здоровой, а потому могла позволить себе вольность напрямую задавать некоторые вопросы. — Ты хотел меня отравить? Решил от меня избавиться?       Озай резко отбросил её руку, вскочил на ноги и принялся мерить комнату шагами.       — Отравить тебя?! Неужели ты думала, что если я захочу избавиться от тебя, то буду травить? Да ещё и отдам приказ этому дураку-лекарю, который ни черта не понимает в собственном ремесле? Ты считаешь меня настолько идиотом?       — Что ты приказал добавить в мой чай? — повторила вопрос Урса, не сводя с мужа прищуренных глаз.       — Это просто чай! Ясно? Просто чай из некоторых редких трав, способный усиливать течение энергии чи в организме! Чтобы достичь просветления и обострения восприятия, монахи и старейшины в горах глушат его чашками каждый день, и ничего, бодры и веселы даже отметив столетие! Я не допущу, чтобы мой второй ребенок родился таким же слабаком, как Зуко. Если для этого понадобится немного подстегнуть течение чи при его развитии, то так тому и быть. Я не виноват, что этот дурак Вэй напутал цифры и приготовил чай такой концентрации, что тебя чуть на кусочки не разорвало от избытка энергии!       — О, так ты всё же признаешься, что это ты…       — Мама! Мама!!! — раздался вопль где-то в дальней части коридора, ведущего к спальне Урсы.       — Нет, Зуко, стой, туда нельзя! — голос Лу Тена.       Затем за дверью раздался топот нескольких пар бегущих ног. Потом дверь распахнулась, и в комнату влетел Зуко, следом за которым бежал пытающийся остановить его Лу Тен.       Только завидев мать, Зуко бросился к кровати и попытался залезть на неё. Малыш был весь в слезах, а его лицо покраснело от рыданий.       — Мама! — снова крикнул он и протянул к Урсе руки.       — Я же приказал держать его подальше! — гневно воскликнул Озай и грозно уставился на племянника. Лу Тен виновато потупился и пробормотал:       — Мы с папой старались его отвлечь, дядя, но Зуко никак не успокаивался и постоянно пытался убежать сюда. Тогда папа ушел искать ему игрушку, а я недоглядел и…       Зуко тем временем воспользовался тем, что все отвлеклись на выяснение отношений, вскарабкался на кровать и, весь вздрагивая от всхлипов, прижался к Урсе. Молодая женщина, всё ещё не совсем понимая, что произошло, крепко обняла сына и принялась утешать, ласково гладя по спине и голове. Озай нетерпеливо хмыкнул и сделал шаг к кровати, чтобы забрать и выдворить сына, но Урса одарила его столь яростным предупреждающим взглядом поверх головы малыша, что муж застыл на месте, сложил руки на груди и принялся выстукивать носком сапога дробь, дожидаясь конца «концерта».       Тем временем в комнату зашел последний недостающий член королевской семьи с маленьким потрепанным утконосым медведем в руках. Айро быстро оглядел присутствующих, оценил ситуацию и решил не вмешиваться, молча встав рядом с сыном и утешающе обняв расстроенного мальчика за плечи.       Минут десять спустя, когда громкие рыдания Зуко сменились тихими всхлипами и шмыганием носа, Айро приблизился к кровати, погладил племянника по голове, положил рядом с ним утконосого медведя и солнечно улыбнулся Урсе.       — Дорогая невестка, я просто выразить не могу нашу общую радость, что вы пришли в себя. Вы до смерти перепугали нас всех своим… обмороком. Через несколько часов прибудет ваш новый лекарь и осмотрит вас. Но поверьте моему полевому медицинскому опыту генерала, ваша жизнь вне опасности. К счастью, вы — сильная и здоровая молодая женщина, вам просто требуется отдохнуть и восполнить потраченные силы.       — Новый лекарь? — переспросила Урса, не прекращая поглаживать спину начавшего засыпать сына. — А что случилось с Мастером Вэем?       — Этого идиота ты больше не увидишь, — прошипел Озай. — Я…       — Сейчас лучше не обсуждать эти детали, — вмешался кронпринц, бросив на младшего брата предостерегающий взгляд. — Сейчас вам нужно думать о себе и о вашем сыне. Он многое пережил сегодня. Завтра будет новый день и достаточно времени, чтобы обсудить всё случившееся. Сейчас мы покинем вас, чтобы вы могли поспать. — И он снова бросил долгий взгляд на хмурого второго принца.       — Мне надо обсудить ещё несколько вопросов с моей женой, — упрямо возразил Озай, с вызовом глядя на старшего брата.       — Сначала ты обсудишь несколько вопросов со мной, — отрезал Айро. — А если ты откажешься, я буду обсуждать эти вопросы с нашим отцом.       Несколько секунд братья буравили друг друга взглядами, но потом, крепко стиснув зубы, Озай кивнул на дверь.       — Пойдем в библиотеку.       — После тебя. Лу Тен, пожелай тете спокойной ночи и иди в свою комнату. Я поговорю с моим братом и зайду к тебе, почитаю книжку на ночь.       Братья удалились.       Урса, совершенно перестав что-либо понимать, но чувствуя, что произошло нечто крайне серьезное и неприятное, перевела взгляд на тихо стоявшего в стороне принца Лу Тена. Мальчик медленно подошел к её кровати и, не отрывая от пола глаз, вежливо поклонился.       — Спокойной ночи, тетя Урса. Выздоравливайте поскорее.       Сейчас, когда он приблизился, Урса заметила, что глаза Лу Тена тоже были красные и опухшие. Похоже, сегодня плакал не только Зуко. Урса подумала, что в её утешении нуждается ещё один мальчик. Поэтому она ласково улыбнулась маленькому принцу и похлопала ладонью по краю кровати с той стороны, где не лежал спящий Зуко. Её сын умудрился уснуть, свернувшись клубочком, положив голову ей на живот и прижимая к груди старого медведя.       — Посиди со мной минутку, Лу Тен.       Мальчик послушно обошел кровать и скованно присел рядом, всё ещё не поднимая глаз и сжимая и разжимая пальцы на коленях. Урса, привлеченная этим нехарактерным для довольно уверенного в себе принца жестом, с удивлением отметила, что обычно безупречные ногти Лу Тена обкусаны почти до мяса. Да, в ситуации требовалось разобраться, и её лучший шанс сидел прямо перед ней. Может быть, было немного нечестно использовать для этого явно многое пережившего ребенка, но молодая женщина сомневалась, что сможет выжать полную правду из мужа или его брата.       Для начала, Лу Тена следовало успокоить. Поэтому Урса осторожно повернула его лицом к себе и ласково погладила по голове и по плечу.       — Расскажи мне, что случилось, Лу…       Внезапно мальчик шмыгнул носом и порывисто обнял её, уткнувшись лицом ей в шею. Совершенно не ожидавшая такой реакции Урса рефлекторно обхватила рукой тонкие плечи и спину и почувствовала, что мальчика всего колотит мелкой дрожью.       — Ну-ну, Лу Тен, всё в порядке. Теперь уже всё хорошо, — тихо прошептала она, продолжая гладить его по спине, и тут же почувствовала, что у неё по плечу снова потекли детские слезы.       — Ничего не в порядке, — с трудом выдавил Лу Тен. — Вам было очень плохо. Очень-очень плохо. Вы вся побелели и упали на песок. Зуко вас звал, но вы не отвечали. А когда папа подбежал к вам, то тоже испугался! Я никогда не видел, чтобы мой папа боялся! Он крикнул мне, чтобы я срочно бежал за лекарем. Что… что вы не дышите! Что… у вас не бьется сердце! — Маленькие руки до боли впились ей в плечи, но шокированная Урса этого почти не почувствовала. — Вы… вы умерли. Но мой папа сумел вас оживить, он ведь всё знает! А потом прибежали мы с лекарем Вэем… и дядя Озай… и он так разозлился… и… и он просто сжег лекаря Вэя на месте… он так кричал… и Зуко плакал! А потом папа кричал на дядю Озая, а дядя Озай кричал на папу… А потом они оба вдруг успокоились, дядя Озай отнес вас в комнату, чтобы вы отдохнули, и вызвал ястребом другого лекаря, а мы с папой забрали Зуко и отнесли к себе, но он всё плакал и плакал, и никого не слушал… А мне было так страшно, что вы тоже умрете, как моя мама…       Урса продолжила гладить мальчика по спине, пока её шокированный мозг пытался осмыслить услышанное. Она… умерла сегодня утром. Она умерла из-за того проклятого чая, что подсунул ей Озай. Если бы рядом не оказалось Айро, то сейчас она… Её разум отшатнулся от такой жуткой мысли, и молодая женщина крепко зажмурилась и помотала головой. Ей действительно стоило послушать совета Айро и подумать об этом завтра, с новыми силами. А сейчас лучше заняться перепуганным ребенком. Тогда и она сама, может быть, сможет успокоиться.       — Теперь уже всё хорошо, Лу Тен, — почти твердым голосом выговорила она. — Я не собираюсь умирать, я крепкая и здоровая. То, что было сегодня утром… никогда больше не повторится. Обещаю тебе это.       — Правда? — Лу Тен с надеждой заглянул ей в глаза. — Честно-честно?       — Чтоб мне в логово Ко провалиться, если я вру! — с самой серьезной миной произнесла Урса клятву, которую всегда давали деревенские ребята. В ответ Лу Тен крепко и порывисто обнял её.       — Вы такая хорошая, добрая и веселая, тетя Урса. Я так вас люблю. Вас, и папу, и Зуко. Я хочу, чтобы с вами всё было хорошо, всегда.       Урса, несколько растерявшись от столь пылкого и неожиданного признания, крепко обняла своего… племянника и ответила.       — Ты тоже замечательный мальчик, Лу Тен. И я тоже тебя… люблю.       Мальчик ещё раз крепко обнял её и вдруг отстранился.       — Ой, я совсем забыл, что папа велел мне не надоедать вам и идти в свою комнату, — с этими словами маленький принц нехотя поднялся на ноги и тоскливо посмотрел на дверь. Урса очень четко прочитала все его эмоции в этом долгом взгляде.       — Ты можешь остаться и посидеть со мной до его прихода, если тебе страшно быть одному, — предложила она.       — И вовсе я не боюсь. Я очень храбрый, — вспыхнул Лу Тен и сделал решительный шаг в сторону двери. Урса внутренне улыбнулась. Ох уж эти мальчишки! Везде они одинаковы!       — Ладно, тогда я признаюсь тебе, что мне самой немного страшно. Мне хочется, чтобы со мной рядом кто-нибудь посидел.       — О, тогда ладно, — скороговоркой выпалил Лу Тен и через миг уже сидел на краешке её кровати.       Урса тихо рассмеялась и приглашающе приподняла свободную руку.       — Иди поближе, чтобы я могла подержаться за тебя.       Лу Тен секунду с каким-то подозрением рассматривал её, словно выискивая насмешку, но потом залез на кровать и устроился у неё под боком. Урса крепко прижала его к себе и почувствовала, как несколько минут спустя мальчик расслабился и положил голову ей на плечо. Ещё пять минут спустя он крепко спал.       Оставшись в полутемной комнате одна с мирно посапывающими мальчиками, Урса до завтра выкинула все неприятные мысли из головы, расслабилась и тоже начала медленно проваливаться в сон. Она чуть вздрогнула и проснулась, когда дверь в её спальню тихо скрипнула, отворяясь.       На пороге стоял Айро, который сначала вроде как застыл на месте, но несколько секунд спустя совершенно неслышно двинулся к кровати.       — Принц Айро, — сонно приветствовала его Урса и захлопала глазами, разгоняя дремоту. — Я хотела у вас спросить…       — Тс-с, все вопросы завтра, — прошептал мужчина, прижав палец к губам. — Спасибо, что даже в вашем состоянии вы присмотрели за Лу Теном. Я никогда этого не забуду. Я в неоплатном долгу перед вами.       С этими словами кронпринц легко поднял на руки своего сына, повернулся к ней лицом и, насколько позволял спящий ребенок, поклонился.       — Спокойной ночи, дорогая невестка.       — Спокойной ночи, принц Айро.       Так же неслышно, как пришел, кронпринц удалился, напоследок затушив все горящие светильники легким движением пальцев.       Урса закрыла глаза и провалилась в сон.

***

      На следующее утро все вели себя, как ни в чем ни бывало. Как будто вчерашнего инцидента никогда и не было.       Встав с утра, Урса чувствовала в теле некую тяжесть и усталость, но ничто не напоминало о том, что вчера она бездыханным трупом лежала на пляже рядом с обугленными останками лекаря Вэя (по крайней мере, именно такую картину рисовало её воображение).       Зуко, будучи годовалым малышом, довольно легко перенес стресс, тяжело поразивший бы ребенка постарше. Но, поскольку все вокруг вели себя, как обычно, и мама была рядом, Зуко со свойственной ему энергией с утра принялся за свои привычные игры с нянькой.       Лу Тен явно испытывал последствия вчерашнего стресса и испуга и к завтраку явился бледным и осунувшимся. Но увидев, что Урса встала на ноги, мальчик просиял, и омрачавшее его темное облако рассеялось, сменившись характерной для маленького принца жизнерадостностью.       Оба мальчика с аппетитом поели (Зуко, посаженного в специальное детское креслице, кормила с ложечки его няня), быстро выпили свой чай и ушли с няней (и тремя гвардейцами в штатском) на прогулку в город.       Айро вышел к завтраку в привычно добродушном расположении духа и со столь же привычной улыбкой. Поскольку все слуги знали о пристрастии кронпринца к чаю и чайным традициям, дворецкий просто поставил перед великим генералом поднос с принадлежностями для чайной церемонии, чтобы Айро мог собственноручно заварить чай к завтраку для всей семьи.       Испытывая со вчерашнего дня обоснованное недоверие к чаю, Урса тем не менее взяла чашку, поскольку готовил её Айро. Она не думала, что её муж мог каким-то образом надавить на своего старшего брата настолько, чтобы тот напоил той или подобной ей гадостью всю семью.       Сам Озай вел себя как ни в чем ни бывало, словно не чувствовал за собой никакой вины.       Поняв, что никто и не собирается заговаривать о вчерашнем, Урса с тихим звяком решительно поставила чашку на блюдечко. Глаза мужчин обратились на неё.       — Я хочу обсудить вчерашний случай, — ледяным тоном заявила Урса.       — Послушай, дорогая, я уже объяснял тебе вчера, что во всем случившимся виновен лекарь Вэй, и он понес заслуженное наказание, — начал Озай. В его голосе не было ни капли сожаления. — Мне очень жаль, что твое здоровье подверглось опасности. Даю тебе слово, что такого больше не повторится.       — Тебе жаль? Виновный понес наказание? — воскликнула Урса. — Это ты приказал ему подать мне тот чай!       — Послушайте, дорогая невестка, — вмешался в спор Айро. — Мы с братом подробно обсудили случившееся, и это действительно был прискорбный несчастный случай.       Урса, не веря своим ушам, уставилась на Айро. Он встал на сторону брата? После того, как Озай чуть не убил её?       — Как вы можете? — только и смогла выдавить она.       — Принцесса Урса, я всесторонне рассмотрел все обстоятельства этого дела. Сейчас я изложу их вам и прошу меня поправить, если я буду не прав. Предупреждаю, что мне придется затронуть несколько весьма… деликатных интимных вопросов, но, похоже, иного выхода нет.       Итак, поскольку мой брат является молодым и весьма… энергичным мужчиной, он признался мне, что исполнение… кхм, супружеского долга несколько… э-э, истощило ваши физические силы. Поверьте мне, вчера я строго пожурил моего младшего брата за… излишний пыл и энтузиазм. Он должен учитывать тот факт, что является сильным мужчиной, а вы — хрупкой женщиной, в своих…       — Я уже говорил, что приглашаю тебя в следующий раз зайти к нам в спальню и подержать свечку, — с сарказмом прервал его Озай. — Думаю, моя жена в полной мере оценит твою заботу.       Урса в ужасе закрыла лицо от такого предложения и покраснела, как редископомидор.       Айро смущенно покашлял и тоже немного порозовел в щеках, прежде чем продолжить.       — В любом случае, мой брат заметил ваш упадок сил и, заботясь о вашем здоровье, обратился к лекарю Вэю с просьбой найти какой-либо способ укрепить ваши внутренние силы, течение вашей энергии чи. Лекарь Вэй предложил использовать один весьма редкий, но известный в определенных кругах рецепт чая «Сила Мира». Я знаю об этом чае не понаслышке и сам пил его не один раз. При правильном приготовлении и в правильной дозировке он стимулирует течение чи в организме, дает прилив сил, обостряет воображение, восприятие, мышление и память. Его широко используют достигшие просветления монахи, воины перед важным сражением или старейшины, когда необходимо принять важное решение. Поверьте мне, этот чай известен и применяется уже многие столетия.       То, что случилось вчера, случилось не по злому умыслу моего брата, а по ошибке лекаря Вэя, добавившего один из самых активных компонентов в десятикратном количестве. Большое счастье, что вы не стали пить всю чашку, иначе спасти вас было бы невозможно. Вчера мой брат заверил меня, что полностью осознал свою ошибку и никогда больше её не повторит. Дорогая невестка, признайте, что мой брат действовал из лучших побуждений и простите его.       — Вы ничего не понимаете! — взорвалась Урса. — Озай думает лишь о… — и осеклась.       Что она хотела сказать? Что Озай хочет второго ребенка? Айро не поймет причин её отказа рожать во второй раз. Обвинить мужа в том, что он использует какой-то опасный чай? Но Айро заверил её, что вся беда из-за неправильного приготовления, а сам чай безопасен.       — А как же тот факт, что Озай убил моего лекаря? — наконец прошептала она.       Айро опустил глаза в стол.       — Мой брат был не прав. Он позволил своему страху за вашу жизнь управлять собой. Уверяю вас, когда мы вернемся во дворец, я сообщу Хозяину Огня о случившемся. Принц Озай выплатит семье погибшего лекаря всю причитающуюся им компенсацию.       «Выплатит компенсацию». Вот и всё, что причитается Озаю за убийство человека. Урса отвела глаза в сторону, не желая смотреть на братьев.       — Мы исчерпали этот инцидент? — холодно спросил Озай.       — Исчерпали, — горько ответила Урса.       — Вот и хорошо. Тогда мы сможем в мире закончить наш совместный отдых и по возвращении во дворец с новыми силами приступить к исполнению наших непосредственных обязанностей, — подвел итог Озай.       Быстро взглянув на мужа, Урса заметила, что он многозначительно смотрел на неё. Молодая женщина подавила дрожь. Визит к садовнику станет первым, чем она займется по приезде в столицу.

***

      Оставшиеся два дня до отъезда Урса восстанавливала свои силы и здоровье. Дети быстро оправились от случившегося и веселились на полную катушку, чему Урса не могла не радоваться. Но вот то, что Озай вышел сухим из воды, порождало в ней гнев и чувство беспомощности. Она так надеялась, что сможет обрести защитника и союзника в Айро, но, кажется, он предпочитал закрывать глаза и не видеть многие из изъянов своего младшего брата.       Верная своему замыслу, Урса сразу же по возвращении обратилась к садовнику с приказом переделать дальний сад, выдав ему списки растений, которые она желала видеть на клумбах. Про себя молодая женщина молилась, чтобы не забеременеть за то время, пока восемь трав будут набирать силу и обретать своё медицинское действие. Она знала, что муж не даст ей особо много времени, прежде чем возобновит свои попытки получить предсказанного наследника.       Принцесса убедилась в правоте своих подозрений, когда муж пришел в её спальню в первый же вечер по возвращении с острова. Правда, стоит отдать ему должное, в ту ночь он был нежен и внимателен, почти бережен с ней. Не испытывай Урса к мужу такого отвращения, ей была бы приятна эта ночь.       Утром её ненависть к мужу только усилилась, когда служанка с поклоном протянула ей чайную чашку на прекрасно знакомом серебряном подносе с характерным цветочным орнаментом.