"Поиск". Грани восприятия

Пятнадцать лет назад. Столичный дворец Народа Огня.       Озай закрыл за спиной дверь и с интересом посмотрел на маленькую фигурку сына, спавшего, свернувшись клубком, в кресле его небольшой гостиной, смежной со спальней.       Мужчина неслышно подошел к креслу и задумчиво пригладил острую бородку. Следовало признать, что присутствие сына в его комнате разбудило его интерес, а так же остудило гнев. Озай не думал, что мальчишка, даже учитывая нежный возраст, настолько глуп, чтобы прятаться от наказания в ЕГО комнате. Возможно, этот слабак имеет хоть какие-то зачатки спинного хребта. Надо проверить. И если сын проявит хоть малейшую слабость, то ему несдобровать.       Второй принц нагнулся и решительно потрепал мальчика по плечу.       — Просыпайся, Зуко.       Малыш сонно захлопал глазами и зевнул, но сон вмиг испарился, стоило ему заметить отца. Ребенок быстро захлопнул открытый рот и выпрямился в кресле. Неподвижно посидев с тридцать секунд под пронзительным взглядом отца, Зуко внезапно принялся ерзать на сиденье.       Озай вложил руки в рукава и, тщательно скрывая внезапно охватившее его любопытство, грозно вопросил:       — Что ты здесь делаешь, мальчик? Прячешься?       Зуко прикусил губу, снова поерзал, будто мягкое кресло было ему неудобно, а затем решительно вскинул глаза на отца.       — Я не тлусу. Я плишел к папе.       — И чего ты хочешь?       — Не хочу, чтобы папа селдился на Зу. Я тол-жест-ве-но обесяю, что не буду тлусить. Никогда. Зу хлаблый, как папа.       Озай заинтересованно приподнял бровь. Определенно это не те слова, что он ожидал услышать от любимчика Урсы.       — О, как я? Ты считаешь меня храбрым?       Зуко с жаром закивал головой.       — И почему ты считаешь меня храбрым? — Второму принцу действительно было интересно, потому что по какой бы причине мальчишка ни пришел к такому мнению, исходило это точно не от Урсы. Озай никогда не упускал возможность узнать имя своего сторонника.       — Я знаю пло пилатов. Как папа победил всех пилатов… кон-тла-бам-бистов!       — И кто тебе всё это рассказал?       — Я и Лу читаем пло папу и дядю.       Ах, вон оно что. Ну, этот сторонник вряд ли будет особо полезен, он под полным контролем дражайшего братца.       Мальчишка тем временем почему-то съежился ещё сильнее и принялся стискивать упертые в колени кулачки. Странно, но Озай решил продолжить допрос. Выявить досконально, где пролегает лояльность его сына.       — И какие истории тебе больше нравятся? — с легким прищуром поинтересовался Озай.       — Лу любит пло дядю, а Зу нлавится читать пло тебя. Ты же мой папа! — скороговоркой выпалил Зуко, а затем покраснел и опустил голову.       Озай решил, что с него хватит загадок и хождений вокруг, да около. Он решительно шагнул к креслу и рывком поднял голову сына, ухватив мальчика двумя пальцами за подбородок.       — Что это за поведение, мальчишка? Почему ты не смотришь на меня? Ты осмелился мне врать?       Зуко зажмурился, съёжился и крепко сжал губы.       — Отвечай! — грозно рявкнул второй принц.       Малыш что-то пробормотал себе под нос.       Озай, вновь придя в ярость, отступил на шаг и ледяным голосом произнес:       — Не смей мямлить, когда обращаешься ко мне! Говори четко и громко, как подобает принцу!       — Мне надо… пи-пи, — негромко, но вполне отчетливо выдавил малыш и посмотрел на отца страдающими глазами, из последних сил комкая штанины на коленях.       Озай закрыл глаза рукой. Вот почему он старался держаться подальше от младенцев и всего, что с ними связано. Как раз из-за таких моментов, свидетелями которых ему приходилось становиться, даже несмотря на наличие жены и нанятых детям нянек, которым и полагалось разбираться с подобными… казусами. И ведь даже ничего с этим не поделать, пока малыши не подрастут и не научатся заботиться о себе сами. Будь его воля, он бы не приближался к детям лет до шести-семи, но, к сожалению, его жене нельзя было полностью доверить воспитание его наследников. Озай содрогался от омерзения при мысли о том, какими бы выросли его дети, занимайся ими исключительно Урса.       — Марш в ванную! — отрывисто бросил второй принц, повелительно указав пальцем направление. Оставалась надежда, что Зуко уже достаточно большой, чтобы самостоятельно разобраться с проблемой.       Мальчишка медленно сполз с кресла, но остался стоять, дергая руками широкий пояс, обвязанный вокруг талии.       — Что ещё?       — Помоги лазвязать, — Зуко, чуть пританцовывая на месте, протянул ему концы пояса.       Озай всерьез задумался о том, не позвать ли Урсу или какую служанку. Но у него ещё оставались вопросы к Зуко, а приход жены положит конец их внезапно интересному разговору.       Пришлось опускаться на колени и, мужественно преодолевая посылаемые жизнью трудности, помогать этому неумехе. Нет, он завтра же потребует, чтобы Урса и няньки научили мальчишку самостоятельно разбираться со своей одеждой. Ему же уже три года! Чему эти бабы его вообще учат?       Придерживая в руках развязанный пояс, мальчик вихрем умчался в ванную. Озай со вздохом опустился в освободившееся кресло и потер виски, ожидая возвращения сына.       Мальчишка задерживался.       Прошло минут пять.       — Зуко, немедленно иди сюда! — в конце концов, не выдержал Озай. — Где ты там пропал?       Ненадолго повисла пауза, а потом дверь в ванную комнату раскрылась, и на порог прошлепал Зуко, который одной рукой придерживал готовые свалится штаны, а во второй держал длинный, около метра, пояс. Глаза мальчика источали отчаяние и смущение.       Озай тяжело вздохнул и кивком головы указал на место перед креслом. Мальчик без слов подчинился. Медленно показывая сыну, как завязывать пояс, Озай вдруг криво усмехнулся иронии того, как повернулись события этого дня. Узнав, что его сын, будучи более крепким и высоким, спасовал и убежал от крохотной девчонки, вздумавшей поколотить его, он пришел в ярость. Узнав, что, получив нагоняй, мальчишка сбежал и спрятался, поставив при этом на уши весь дворец, его ярость только усилилась, а его решение высечь сына стало непоколебимым. Ни слезы сопляка, ни мольбы жены не заставили бы его переменить решения. Но стоило отдать должное, Зуко умел делать непредсказуемые ходы, и его визит в комнату Озая практически полностью погасил отцовский гнев.       Озай подумал, что, пусть мальчишка продолжал оставаться слабаком, не способным покорять огонь, он был не лишен некоторой храбрости и отваги. И в чем-то он был похрабрее некоторых военных, которые, столкнувшись с гневом второго принца, только и могли, что валяться у него в ногах, да жалобно скулить о пощаде. Таких он карал и уничтожал без всякой жалости. Да и то, что Зуко считал его большим героем, чем превозносимого до небес Айро, тоже стало весьма приятным открытием… хотя Озай был слишком умен, чтобы вот так вот просто позволить мальчишке подобраться к нему с помощью банальной лести.       Что ж, Агни послал ему прекрасную возможность обстоятельно побеседовать с сыном без вмешательства Урсы. Озай решил, что весь этот вечер он проведет в своей комнате вместе с сыном. Он даст своему личному слуге приказ принести им ужин на двоих, никому не сообщая об этом. И мальчишка вполне может переночевать на его кровати — места было более чем достаточно. А утром они вместе выйдут к завтраку.       Да и женушке всё это станет полезным уроком по сохранению самоконтроля.