Лисий оружейник: Часть первая

Лис не торопил события и не собирался брать меня нахрапом, совсем нет. Он приучал меня к себе постепенно. Лаская и уцеловывая каждую ночь, грея своим теплом, вылизывая мою промежность, дразня анус, посасывая мой член и играя яичками. Но по-настоящему пока не брал. Да, мы часто нежили друг друга языками и ртом, но дальше обоюдного минета дело не заходило. Но даже этого мне хватало с лихвой, и я был счастлив как никогда. Родители вспоминались все реже и реже. А сны, в которых мама играла под цветущими сакурами и пела в окружении мужчин, не заставляли уже меня просыпаться с криком посреди ночи и вцепляться намертво в своего любимого. Так прошел месяц, внешне я тоже пока не менялся, только ощутимо вытянулся в длину с лисьего корма и захотел большего в интимных отношениях. Как-то утром я потянулся к Лису и, потеревшись о него своим телом, простонал: — Возьми меня… — Ты уверен? — Лис приоткрыл один из золотых глаз и, обернувшись моментально юношей, прижал меня к горячему телу. Он всегда полыхал независимо от погоды и наличия одежды и грел меня не хуже походной личной печки. — Да… — простонал я ему в приоткрытые губы. — Это очень больно поначалу… Так говорили все, кто был у меня в любовниках. А я не был никогда снизу и не могу утверждать точно. — Но я хочу, — продолжая тереться, вынося разум оборотня окончательно из его головы. — Ты сводишь меня с ума. Но если будет нестерпимо больно — скажи, я остановлюсь тут же… — Лис говорил с придыханием, откровенно постанывая между каждой фразой, возбуждаясь от моих прикосновений. Я кивнул и, улегшись на спину, пригласительно развел как можно шире себе ноги для любимого. А он, расположившись между ними, очень долго сначала вылизывал меня там, а потом готовил под себя, вводя пальцы один за другим в мою задницу, смазывая их какой-то странной жирной мазью из деревянной резной коробочки. Это было божественно и совершенно не больно, а когда он нащупал у меня простату — мир перед моими глазами взорвался сотней красок. Здравый смысл помахал на прощанье рукой, и я, уже стеная и прогибаясь в его объятьях, пытался сам насадиться на все четыре введенных на данный момент в меня пальца. — Потерпи еще чуть-чуть... Кажется, ты готов. Он вытащил из меня пальцы и, разместившись между жадно разведенными моими ногами, одним плавным толчком вошел внутрь. Я сошел с ума, я завыл от вожделения и страсти и сам стал елозить на его члене, требуя большего здесь и сейчас. — Какой ты ненасытный, — улыбнулся мне мой любимый и, жадно поцеловав, начал вбиваться в мою просящую горячо пульсирующую плоть. Он довел меня до полного изнеможения, пока слил сам, а затем, прижав к себе, долго перебирал локоны моих волос ласковыми руками. — Понравилось? — Ты еще спрашиваешь, — усмехнулся я, уставший, но безумно счастливый. — У меня таких страстных еще не было, — улыбнулись мне в губы и вовлекли в затяжной поцелуй, а чуть позже задумчиво продолжили. — И монах не соврал. — Монах? — недоуменно спросил я, вот тут-то он при чем? — Да, он мне подарил эту мазь и сказал, чтобы я обильно смазал тебя изнутри, когда захочу в первый раз взять тебя по-настоящему. Он пообещал, что ты не испытаешь боли. — Ты боялся причинить мне боль? — удивился я словам любимого и теперь понимал, почему он так долго не проявлял инициативы. — Конечно, ты еще так юн по человеческим меркам для взрослого секса, — Лис улыбнулся снова и, уцеловав все мое лицо, прошептал. — Как хорошо, что у нас все получилось. Я бы не простил себе, если бы порвал тебя. Если между нами была полная гармония, то между мной и другими лисами — сплошная свистопляска. В первую неделю к нашему дереву пришло, наверное, все лисье поселение, чтобы самолично оценить выбор их любимого принца. Дух дерева ворчал на шушукающую толпу, мой Лис метал искры и, уходя в рейды, таскал всегда меня с собой. Потому что оставить даже на короткое время на попечение своих родственников просто не мог. Его отец и мать были заняты не меньше, а сестра откровенно издевалась надо мной даже в присутствии своего старшего брата, строя неприкрыто козни и измываясь над моим еще слабым по меркам оборотней телом. Эта нереально сказочно-красивая девушка вызывала у меня неподдельный страх и желание смыться от нее подальше. Если все женщины-лисицы такие, то я понимал своего любимого как никогда, почему он предпочел мужчин. А еще я познакомился с Черно-Бурым. Когда я впервые увидел это непонятное создание, то даже опешил. Как в виде лиса, так и в виде подростка — адъютант моего красавца был очень несуразным, всклокоченным и каким-то особенно неухоженным существом. С вечно покоцанным запачканным носом и грустными карими глазами. А когда появлялась сестричка Лиса, можно было просто топиться от разворачивающегося передо мной представления. Так сегодня я сидел под кронами нашей камфары и читал очередной свиток, Лис серьезно начал заниматься моим воспитанием, заставляя изучать как лисью письменность, так и человеческие иероглифы. Теперь в свое свободное время я читал, писал по шелку и бумаге и даже рисовал тушью. Черно-Бурый при этом стоял на каменном мостике и пожирал меня задумчиво-печальным взглядом, периодически касаясь руками цветущей камнеломки и азалии. Лисичка появилась как из-под земли сзади адъютанта своего братика и ловким движением бедра отправила парня прямиком в нашу разлившуюся после дождя речку. А потом заливисто рассмеялась, смотря, как бедный юноша выныривает на поверхность, благо под мостом глубина была достаточной, чтобы не размозжить себе голову об острые камни. — Привет, Оружейник! — мне пошленько состроили глазки и, виляя округлыми бедрами в одной легкой голубой юкате, прошествовали до меня. Пока Черно-Бурый, жалкий и мокрый, выкарабкивался на берег речки, дева уже расселась рядом со мной и внаглую стала приставать. Меня за несколько минут защипали, защекотали и задергали за волосы. А затем, прижавшись упругой высокой грудью, с придыханием попытались совратить с пути истинного. — И почему ты так меня боишься, солнышко? — дева поцеловала мою щеку и попыталась завладеть насильно губами, вцепляясь острыми когтями мне в подбородок. А я, как мог, старался отбиться от очень сильной лисицы-оборотня. — М-м-м-м! — замотал я головой, чувствуя, как острые коготки располосовывают мое лицо до крови. — Ну вот, покарябался! Какой же ты смешной, юный Оружейник, — ее юркий язычок стал зализывать мои капельки крови. А я тупо смотрел, как адъютант Лиса, выбравшись из воды, пялится огромными печальными глазами на все это безобразие. И жутко ревнует. Спас меня от своей сестрицы сам Лис. — Отстань от моего парня, стерва! Что, своих нет? — он появился со стороны леса и, преодолев расстояние в два прыжка, с легкостью оторвал липучку от моего бренного несчастного тела. — Ну что ты, братишка, мы только играли! Он такой милашка, когда сердится и пытается избежать моих поцелуев. — И нечего их навязывать. Дари тем, кому они нужны! — кивая в сторону мокрого своего подчиненного и перетягивая меня к себе на теплые колени. — Фи! — фыркнула лисичка и, обернувшись зверем, унеслась по своим девчачьим делам. — Как ты, Черно-Бурый? — улыбнулся Лис бывшему своему любовнику. — Нормально, — вздохнул тот, и к своему изумлению я увидел, что его взгляд не изменился, оставаясь ревнивым по отношению ко мне. — Иди, переоденься, через два часа выходим в рейд! — скомандовал Лис, поднимая меня на руки и унося вовнутрь дома. *** После оглушительного секса мы оба валялись в обнимку на теплой и мягкой постели. — Почему он меня ревнует? — спросил я своего Лиса. — М-м-м-м, заметил? Глазастый ты мой. А сам как думаешь? — меня весело осмотрели золотыми глазами. — Если бы знал, не спрашивал, — буркнул обижено я в ответ. — Понимаешь, любовь моя, я никогда не нравился Черно-Бурому как сексуальный партнер. И потом, он сам был бы не против выступить в роли актива, а в нашей паре его социальное положение это не позволяло. Кажется, я ответил на твои вопросы, Оружейник? — Только не говори мне, что он хочет меня, — сморгнул я изумленными глазами. — А как же твоя сестричка? — Да, именно тебя! Когда ты появился, он даже сестру мою выбросил из головы. — Еще бы, такую стерву, — подтвердил я мысли Лиса. — Но это не просто стерва, а принцесса знатного рода. За такой куш можно и потерпеть. Кроме того у нас существует поверье, что лучше любовника, чем человек, не найти. — А у нас наоборот говорят про лис, — рассмеялся я задорно в ответ. — На том и держимся, любимый, но в случае тебя поверье правдиво, что подпитывает к тебе неподдельный интерес всех молодых лисиц в округе. — Бедный ты, бедный. Как же, наверное, трудно отбивать от меня всех желающих, — съязвил я своему лису. — Ты просто не представляешь как, — мне нежно ухмыльнулись в ответ, снова резво подминая под себя. *** Время вместе с любимым бежало неутомимо вперед. Лето закончилось, наступила золотая осень. Это, как мне показалось, самое красивое время года в заповедном лесу. Бордовые, желтые, красные листья держались до самого снега, украшая все вокруг. Цвели россыпями осенние цветы астр и хризантем. Воздух был прозрачным, пряным и свежим. Лисицы работали на уборке урожая не покладая рук, даже мой принц помогал убирать поздние сорта яблок в саду, и, естественно, я был рядом с ним неразлучно. Отец и мать моего оборотня начали относиться ко мне с уважением, видя, что любовь сына взаимна, и их ребенок счастлив. Его сестре надоело ко мне приставать и она переключила свое внимание на троюродного брата по линии отца, этому парнишке сейчас перепадало по полной от всех ее щедрот. Бедный лисенок шарахался от этой рыжей бестии во все стороны, пытаясь избежать ее пристального внимания. Когда мы сидели высоко на яблонях и, срывая с веток, кидали плоды в фартуки ловящих внизу женщин, чтобы не побить об землю, я спросил у Лиса, увидев в другом конце сада взлохмаченного его адъютанта. — А почему Черно-Бурый такой смешной по сравнению с другими лисами? Он ухмыльнулся и показал мне взглядом импозантного красавца с серебристой гривой, который с королем на пару таскал уже нагруженные корзины в хранилище. — Это его отец. Он советник и регент, вернее заместитель, когда мой отец отсутствует по делам за пределами нашего королевства, а кроме того фаворит моего папы. — Быть того не может, — охнул я, чуть не падая с ветки. — Все черно-бурые лисицы в юности как гадкие утята, а когда проходит время превращаются в прекрасных лебедей, — Лис с аппетитом откусил сладкое яблоко, ловко посылая вниз другой рукой следующий сорванный плод очередной деве в передник. — Ты его младшую сестру не видел — вот это страшилище! Вообще, черно-бурые лисы — редкость для наших мест. А эта аристократическая семья приехала из Восточной Сибири, вот там они встречаются чаще. — Зачем? — мельком глянул я на лиса вопросительно, срывая сочные яблоки с ветвей и перемещаясь по дереву дальше. — Ну, у моего отца есть младшая сестра, вот и приехали два брата с черно-бурым мехом свататься к нам. Старший стал мужем моей тетки, а младший потом привез с родины себе такую же жену, как и он сам. — А твоя мама, она ведь тоже имеет немного другой оттенок шерсти. — Моя мама — степная лиса, одна из принцесс Китая, мой папа привез ее оттуда очень давно, когда у нее всего-то было два хвоста, и вот до сих пор они вместе. А еще у нее есть младший брат, он сейчас путешествует по Японии, но когда приедет, сильно не удивляйся. Липучка еще та! — Он был твоим любовником? — я с интересом разглядывал своего порозовевшего любимого. — Угу, был пару раз, еле отвязался, — пробормотал тот, дожевывая яблоко и запуливая огрызок смазливой девахе прямо в подставленный передник. — Принц, это так по-детски! — хмыкнули снизу женским елейным голоском, причем старательно строя глазки мне. О боги, ну почему у них такие странные поверья насчет либидо людей? Хотя у нас самих-то о них не лучше.