Лисий оружейник: Часть первая

Поднявшийся ветер в волшебном лесу дул четыре дня, забавляя детвору и радуя взрослых лис красотой величественного листопада. Я часто гулял с любимым в эти дни среди медленно падающих листьев и собирал бордово-желтое великолепие в букеты. Мы украсили свой дом несколькими осенними композициями. А затем пошел снег… Крупные пышные хлопья валили два дня, а на третий, когда я вышел из дерева, то ахнул. Снежная сказка окружила все вокруг, укрыв пушистым одеялом деревья, кустарники, землю, создавая изумительные композиции и скульптуры. Лис зажег волшебный огонь в нашем жилище, я и не знал, что эта ниша используется им для очага. Огонь был жарким, но не обжигающим и не требовал дров, даже дух дерева очень часто спускался к нам, когда мы не занимались любовью, и делил тихие вечера с нами у волшебного очага, читая свои собственные свитки. Лис теперь патрулировал границы один, скакать по сугробам одному-то сложно, а с моим весом на спине вдвойне. Правда, работы у него уменьшилось. Барсуки ушли в спячку, а обезьяны переместились на горячие источники и не посягали на лисьи границы, но часто теперь делали набеги на поселения людей, так что основные проблемы оставались только с границей человека. Я еще тогда не понимал, почему особенно так рьяно мой любимый ставил охранные знаки в конце каждого месяца. Это открылось мне только после очередного посещения монаха, но не раньше. Так вот, в последнюю неделю каждого месяца Лис на людской границе помечал каждое дерево, не пропуская ни одного, даже самого мелкого. Его шуба с приходом холодов стала еще более пушистой и красивой, впрочем, как и у всех остальных оборотней. Даже у Черно-Бурого адъютанта мех стал пушистый и не такой облезлый. Мой лисенок принес мне подбитую мехом с капюшоном куртку и теплые штаны, которые сшила собственноручно для меня его мама, да и сам перелез в теплую одежду. Хотя, как и все лисы, предпочитал на улице бегать в собственном меху и на четырех лапах, с удовольствием валяясь в снежных сугробах. — Когда я купаюсь в первом снеге, мое тело насыщается силой и молодостью, — объяснял мой любимый, макая меня с макушкой в очередной сугроб и устраивая там очередную свалку. Очень часто в зимних забавах к нам присоединялся и Черно-Бурый. Сегодня мой дорогой отправился проверять границу с обезьянами, хоть жизнь в сказочной стране замерла и таких усиленных рейдов как раньше не требовала, но Лис проверял границы и с барсуками, и с обезьянами обязательно раз или два в месяц. Поэтому я был предоставлен сегодня весь день самому себе. Одевшись в теплую куртку и новые валенные сапожки, отороченные мехом, я решил погулять по искристому снегу. Солнце играло на каждой снежинке, на посеребренных ветках деревьев, на иголках хвои, переливаясь сотнями разноцветных радуг. Кругом царила тишина и благодать. Как только я сделал несколько небольших шагов по тонкой звериной тропке в сторону каменного мостика, навстречу мне вышел настоящий молодой самурай. Я замер неожиданной встрече, не зная, что ожидать от юного красивого мужчины, и решая со страхом в душе куда бежать. К другим лисам или к себе домой. Мужчина, увидев застывшего меня с испуганным лицом, тоже остановился и, игриво склонив свою голову, спросил: — Ты Лисий Оружейник? Мои глаза, видно, стали еще круглее оттого, что меня назвали новым именем. Это очень сильно рассмешило мужчину, и он, расхохотавшись, продолжил: — Так вот ты какой! — он стал приближаться ко мне более плавно и осторожно, видно понял, что я готов в любую секунду дать деру. — А ты похож на девушку издалека. Нежную и хрупкую, понятно теперь почему тебя выбрал Огненный Лис. Услышав сокращенное имя своего любимого, я стал пятиться в сторону нашего дерева. Этот смазливый самурай мне кого-то определенно напоминал и своими светлыми песчаными волосами, и странным цветом болотистых глаз. Сделав еще пару отступательных шагов, я уперся спиной в кору родной камфары. — Маленький хозяин? — рядом тут же возник дух дерева. — Что случилось, вы напуганы? — дух приобнял меня за плечи и привлек к себе. — Может, пригласишь меня на чашечку чая? — самурай оказался перед нами во всей своей красе и, увидев моего спутника, радостно осклабился. — О, приветствую тебя, досточтимый дух камфары! Помнишь меня? — Хотел бы забыть, но, увы, не удается, — проворчал обнимающий меня мужчина. — Чего тебе надо? — Увидеть принца. И пообщаться с этим милым юношей, — улыбнулся самурай мне и призывно облизал губы. — С каких это пор лисы стали носить самурайские одежды и мечи? — дух дерева переместил меня за спину от похотливых глаз гостя. — Хозяина нет дома. И я вам ничем не могу помочь. — Как жалко! Может, пустите погреться у очага и угостите травяным отваром уставшего путника? — лис в одежде воина приблизился еще сильнее. — Ступай домой, малыш, — меня просто вжали вовнутрь дерева сильные руки духа, и я оказался в центральной комнате у очага. — А вас попрошу удалиться, ибо хозяин не давал разрешения вам на посещение своего жилища. — Но Лисий Оружейник пригласил меня на чай, — липучка никак не хотела отлипнуть. — Не думаю, что это правда. Вам лучше уйти. — Я вернусь вечером, — заверил липовый «самурай». — Это будет неверным решением, хозяин будет злым и уставшим. Так что всего хорошего, принц! — и с этими словами дух переместился ко мне. — Вы не ранены? — меня смерили заботливым взглядом. — Хозяин просил заботиться о Вас пока отсутствует. — Я и не знал, что это входит в обязанности духа дерева, — изумился я. — А кто это был? — Это младший брат императрицы, китайский принц. И бывший любовник хозяина, — пояснил мне дух, заваривая для меня душистый чай. — Вам лучше побыть сегодня дома, этот лис отличается коварством, похотливостью и злопамятностью. Вернулся из путешествия, засранец. — А лисы, они что, не носят одежду людей? — вспоминая препирательства между духом и этим ложным самураем, спросил я. — Обычно нет, у них своя одежда, правда, бывают исключения, когда лиса хочет жить среди людей, преследуя собственные тайные желания. Но даже будучи в облике человека лисы чаще всего избегают холодного оружия, тем более не носят его на себе, — подавая с почтением мне чашку чая. — Я хотел у вас спросить. Когда мы проверяли границы, то часто ночевали в других деревьях, и Лис упоминал о договоре? — задал я следующий интересующий меня вопрос духу. — Принц отвечает, как и его отец, за безопасность границы, он защищает деревья от вырубки людей или порчи животных, а те взамен дают приют и помогают укрыться от непогоды или преследования, — наливая и себе душистого чая. — А Вы? — Что я? — Как давно принц живет здесь? — Как только стал самостоятельным и покинул отчее дерево, — пояснили мне, попивая с удовольствием горячий напиток. — На границе есть большой клен, и его дух очень навязчиво предлагал нам свои сексуальные услуги. — А, это… Ну, вы очень красивая пара, — мне улыбнулись нежно и потрепали по волосам. — Но я ни разу не спал с твоим любимым, об этом можешь не беспокоиться, — заверили меня, а потом весело добавили. — В плане секса мне нравятся женщины. — Но духи деревьев разве могут жить с оборотнями и людьми? — Да, если захотят. И почему бы и нет? — нашу светскую беседу прервал стук, дух поставил свою чашку и заметил. — Пришел Черно-Бурый. Впустить, маленький хозяин? — хотя этот лис и питал ко мне весьма определенный интерес, но с ним было весело и интересно, а так как прогулка сегодня, увы, была мне недоступна, я согласно кивнул. Адъютант шагнул в дом в облике нахохленного подростка и тут же полетел с порога прямо в очаг носом, так как сзади его пихнул со всего размаха нахальный «самурай», который именно таким образом решил проникнуть в наш дом. Я только успел охнуть, как свирепый дух камфары взашей выкинул нахала из своего личного пространства, удаляясь следом для расправы над этим липучим оборотнем. Я же поспешил помочь подняться Черно-Бурому, пока тот не опалил нос. — Инари-сама, — прошептал тот, повиснув на мне, пока я его устраивал на мягкие подушки у очага и подавал полотенце, чтобы унять кровь из носа. — Что это было? — Брат матери принца, — тяжело вздохнул я, ибо даже невольные объятья и нежные прикосновения этого лиса меня раздражали. А он не упустил шанса, воспользовавшись всей ситуацией, потрогать меня. Я очень настойчиво убрал руки воздыхателя со своей талии и предложил парню чая. Пока тот брал у меня из рук чашку, как бы невзначай при этом касаясь и поглаживая мои пальцы, вернулся обратно свирепый дух нашего жилища. И, метнув в сторону взъерошенного гостя взгляд своих пронзительных очей, строго предупредил: — Полезешь к Лисьему Оружейнику — выгоню наружу! Черно-Бурый отдернул от меня руки и затравлено закивал. *** Весь день мы провели, слушая интересные рассказы духа дерева и наслаждаясь душистым чаем, пока поздно вечером не вернулся мой любимый. Мой Лис, впрыгнув в свой дом, тут же завалил меня на футон, молниеносно превращаясь в юношу и вовсю лаская меня жаркими руками и уцеловывая так, что я не мог и слова из себя выдавить. Видя, что я сопротивляюсь его нежностям, что было явно не в моем характере, он немного отпрянул и, заглядывая мне в глаза, тревожно спросил: — Что случилось, любимый? — У нас, вообще-то, гости, — выдохнул я наконец, пытаясь прикрыть свою наготу и кивая в сторону замершего в углу Черно-Бурого адъютанта. — А, привет! — обрадовался, ничуть не смущаясь, Лис своему другу и подчиненному. — У нас завтра работа, так что с утра мы отправляемся к монаху. А пока свободен! И снова возвращаясь с ласками ко мне, совершенно не интересуясь, а ушел ли наш гость, и как выглядят наши игрища со стороны. Хотя, конечно, он прекрасно знал, что дух камфары тут же проводит Черно-Бурого наружу. — К-хм, — прокашляли громко рядом с нами, прерывая наши любовные ласки. Лис недовольно поднял взгляд на дух дерева. Еще бы, он только полностью проник в мою жаркую задницу изнывающим членом, а тут! — Что еще? — Там снаружи пришел ваш дядя и хочет вас видеть. — Я занят, разве не видишь? Пусть придет утром. — Вижу, но ваш адъютант случайно проговорился, что вы уходите рано, а степной лис очень настойчив. Он весь день преследует маленького господина. Так что лучше, если вы разберетесь сейчас, не откладывая до завтра. Лис тяжко вздохнул на мне и, извинившись, поднялся с футона и, на ходу обернувшись в зверя, повернул свою морду в милом оскале. — Как же все невовремя. Но, милый, не вставай! Как только я разберусь с этой липучкой, я вернусь к тебе, и мы закончим начатое, — и, получив мой согласный кивок, выскользнул наружу. Как только мой любимый вылетел на мороз с криком «Это ты, сука, приставал к моему парню?!», я понял, что сейчас будет драка, причем по всем статьям и со всеми вытекающими последствиями. И с бредовой мыслью, что нужно разнять разгоряченных двух мужиков во меху, попытался встать с постели. — И куда это ты собрался? — материализовавшийся дух, припечатал меня рукой властно в футон. — Вот тебе там точно делать нечего. Сами разберутся, не маленькие. Или ты собрался растаскивать двух могучих оборотней-лисиц голыми руками? Я вздохнул и спросил: — А посмотреть хоть можно? — Можно. Что, интересно стало, как за тебя мужчины мочалятся? Глянь в зеркало и увидишь, — ухмыльнулся дух, кивая на круглое, чуть выпуклое зеркало в зале. Я все же встал с постели и, накинув на плечи теплое одеяло, подошел к металлическому зеркалу, по краю которого играли искусно выгравированные лисицы. Мне иногда казалось в отсветах очага, что они живые и двигаются. — Коснись его рукой и мысленно попроси показать то, что ты хочешь увидеть, или задай вопрос, — поучал со знанием дела дух. Я так и поступил, мое отражение стало зыбким, и перед глазами предстала свара двух рычащих огромных зверей. Огненный Лис во всю катал степного с тремя хвостами по всем попадающимся сугробам, вцепившись в глотку, а тот скулил и просил о пощаде своего племянника… — Ну, все? Насмотрелся? А теперь марш в постель, мал еще, чтобы в таких делах участвовать. Тебе что сказал любимый? Вот и исполняй. Лис вернулся через полчаса возбужденный до безобразия и, запрыгнув ко мне на ложе, подмял тут же под себя. Он просто полыхал от вожделения, видно сражение за мою задницу действовало не хуже стимуляторов. Посему любимый не успокоился, пока меня не укатал до состояния выделанной шкурки. И только тогда мне милосердно разрешили уснуть в кольце своих сильных рук.