Лисий оружейник: Часть первая

В середине второй недели следующего месяца, как и обещал Лис, мы, сопровождаемые его адъютантом, отправились в земли моего клана. Было необычно видеть, как с левого берега реки царствовала зима, а с правого благоденствовало лето. На моем любимом лисьем мосту стояла бабушка, которая тогда вывела меня на волшебную опушку. Добрая женщина смотрела на быстро текущую, гремящую на перекатах под ней реку и явно ждала нас. — Здравствуй, бабушка, — поклонился я старой женщине. — Здравствуй, мальчик, я рада видеть тебя в здравии. И, судя по твоим волосам, лисы приняли тебя в свою семью. Было очевидно, что женщина помолодела с последней нашей встречи и стала лучше видеть. И обзавелась совершенно новыми зубами. Она поклонилась моему любимому и поприветствовала его. — О, досточтимый принц лис! Неужели твоя сестра выбрала Амиду в свои мужья и скрестила с ним ноги? — Нет, добрая женщина, — Лис поклонился в ответ, поправляя на плече сумку с провизией. — Лисий Оружейник — мой мужчина и делит ложе только со мной. Я бы не сказал, что женщина удивилась, она лишь еще раз поклонилась Лису и поздравила с приобретением достойной пары. — Я молилась за души твоих родных, — обратилась ко мне мудрая женщина. — Но они ждут только тебя, Амида. Сегодня тринадцатое июля, начало Бон-мацури*. Нужно совершить погребение, все обряды и накрыть для умерших стол. Я помогу чем смогу, мой мальчик. — Спасибо, бабушка, — я поклонился ритуально женщине. — Зови меня Киё, мальчик. Или я не помолодела с последней наши встречи? Вода у сэннина просто волшебна. — Хорошо, Киё-сама, — улыбнулся я в ответ омолодившейся старушке. Вчетвером мы пришли на выжженную пустошь, где раньше рос сад, и был мой дом. — Здесь ни разу за шесть с половиной лет не выпал дождь, — пояснила женщина, показывая на останки умерших людей моего клана. Передо мной лежали мумии в выгоревших и рваных одеждах. Я стал обходить каждого, двигаясь в глубину выжженного места, пока не нашел своих родителей… Они лежали вместе и держались за руки. Я преклонил колени и заплакал, чуть касаясь их истлевшей одежды. — Простите меня… Я так надолго покинул вас… — шептали мои губы, а когда я открыл глаза, то увидел, как со всех сторон ко мне летят бабочки и садятся на мои одежды, покрывая меня трепещущим одеялом легких радужных крылышек. Я погладил мамины волосы, и в руках у меня оказались четыре острые драгоценные шпильки. Конечно, все украшения бандиты сняли еще в ту страшную ночь, но шпильки, видно, не заметили в ее пышных волосах. Я забрал шпильки себе на память, ведь это все, что у меня осталось от моих родителей. — Мы сегодня похороним вас, и вы обретете покой, — пообещал я своим близким и, встав, пошел помогать лисам копать могилы. Бабочки следовали за мной радужным облаком. Погибших было много, мы провозились весь день, а потом на белые ткани уложили останки людей. Ближе к закату пришел монах Ёсё произвести обряд погребения по всем правилам буддизма. И когда на пустошь опустилась ночь, все мертвые были упокоены, их могилы украшены бамбуковыми вазами с цветами, молитвами и зажженными фонарями, а невдалеке был накрыт стол для их душ, монах зажег благовония и помолился, а все мы разделили трапезу и пригласили к своему столу души моих родных. Я видел сам, как появились души тех, кого сегодня мы погребли. Из толпы вышли мои мама и папа, присели рядом со мной. — Сыночек… Как мы рады, что ты жив, — прошептала тихо мама, ее голос был, как шелест листвы. — Не печалься о том, что пришел только сейчас. Мы знаем, что наши враги только недавно перестали искать тебя, и мы счастливы вместе с отцом, что ты нашел новый дом, семью и любимого… — Огненный Лис, прости, что не поверил тебе, — отец говорил более четко, его голос раскатывался в воздухе, как шум реки на перекатах. — Я благодарен судьбе, что тогда будучи еще молодым забрал тебя у охотников… Теперь ты спас моего сына. Я благословляю вас, живите в любви и согласии. Оба призрака поднялись, и мой отец подошел к Лису. — Протяни руку, избранник моего сына. Я знаю, твоя магия королевской крови оборотней сможет вытащить этот свиток из страны духов для моего Амиды. Он коснулся руки Лиса, и в его ладони появился светящийся свиток. — А теперь нам пора, прощайте, дети мои. Будьте счастливы! Мои родители прощально поклонились, а за ними и все призраки бывшего моего клана. Я видел двух юношей-слуг, которых когда-то застал предающихся любви в летней беседке в саду у нашего дома. Они стояли вместе и, держась за руки, улыбались друг другу. Мы молились всю ночь, а на утро пошел дождь, и выжженная проклятая земля наконец-то получила долгожданную влагу. Домой я возвращался в глубоком молчании. Монах и ведающая женщина простились с нами около моста и удалились по своим делам. Адъютант тоже покинул нас, вернувшись в волшебную страну по деревянному лисьему мостику. А мы с Лисом стояли на середине реки и смотрели вдаль. — Как думаешь, что в свитке? — улыбнулся Лис мне, обнимая за талию. — Наверно, информация о библиотеке клана. — Я тоже так думаю, придем домой и посмотрим. Одевайся, у нас еще морозы, да и дел сегодня будет много. Только прощальных лодочек необходимо столько сделать, — улыбнулся печально Лис, видя, как я вытаскиваю из заплечного мешка теплую зимнюю одежду. — Никак не могу привыкнуть к такой разнице во времени, — буркнул я, напяливая на плечи куртку. — Привыкнешь. У тебя впереди целая вечность, — улыбнулся любимый, оборачиваясь зверем. *** Мы пришли домой и изготовили огромное количество лодочек, наполнили их едой и написали послание каждому погибшему из моего клана, а затем, вернувшись на опушку, пустили их по реке. Пока мы готовились к прощальному ритуалу, в мире людей был уже вечер пятнадцатого июля. Мой любимый помог зажечь небольшие фонарики на носу наших корабликов и благовония и спустить на воду священной для оборотней реки. Мы смотрели, как флотилия лодочек уплывает по быстрой воде, как их огоньки, мерцая, отражаются в темных водах и зовут души погибших покинуть этот жестокий мир. И у меня на душе становилось легко как никогда. Проводив огоньки прощальных корабликов, Лис притянул меня к своей горячей груди и, поцеловав в висок, прошептал: — Что думаешь делать? — Стать настоящим оружейником. Если, конечно, в папином свитке не секреты приготовления особых рисовых лепешек. — Хм-м-м, я тоже надеюсь, что там то, что ты ищешь, любимый, — заверили меня и поцеловали в губы, не разрывая объятий.