Лисий оружейник: Часть первая

Я еле дождался утра, чтобы заглянуть в свиток отца. Лис, видя, как я измотался после всех церемоний, связанных с Бон-мацури, категорически отказался отдать мне его вечером. И со словами «Вот выспишься и посмотришь!» спрятал мое сокровище в свой тайник. Зато утром нужный свиток лежал у зеркала на видном месте. Моего возлюбленного и след простыл. Значит либо вызвал отец-король, либо что-то случилось. Я развернул свиток и, заглянув в него, опешил. Там была замысловатая схема с кучей пояснений и рисунками, а еще несколько прощальных строчек… Но, как я ни старался, прочесть всю эту ахинею просто не мог. — Маленький хозяин, — услышал я голос нашего домашнего духа. — Как думаешь, зачем Лис оставил этот свиток рядом с зеркалом? — съехидничали мне на ухо, но не показались. И тут вспомнив, как сам нарисовал себе канзи «Собака» в зеркальном отражении и что из этого вышло. Я поднес свиток к зеркалу и снова заглянул в него. Теперь все встало на место, и непонятные иероглифы сложились в слова и предложения. «Мой любимый мальчик. Если ты читаешь эти строки, то я уже мертв. И пишу их, как ни странно, находясь не в мире живых. Эта схема выведет тебя к нашему секретному месту. Там ты найдешь наше наследие и сам решишь свою судьбу. Это последний дар тебе от меня. Я люблю тебя больше жизни, мой сынишка, мой Амида». — Ну что, разобрался? — сзади меня обняли нежные руки, а шея попала под яростную осаду горячих губ. — Угу, а ты где был? — буркнул я, немного дуясь на своего любимого за то, что оказался в гордом одиночестве в постели с утра. — Отец вызвал, наши похороны не прошли незамеченными. И самураи снова усилили свою активность в поисках тебя, солнышко. — Тайра? — Да какая разница. Оба эти клана пытаются получить секреты катан твоего отца. И им, честно говоря, все равно, что будет с тобой. Они тебя на куски порвут, если в этом будет необходимость, — хмуро заверил Лис, прижимая меня к себе. Его руки уже задрали на мне домашнюю юкату и потихоньку ласкали бедра. Лис приспустил себе штаны и потерся своей влажной головкой члена в основание моих ягодиц. Дважды мне объяснять не пришлось, я сам раздвинул шире ноги, прогнувшись в талии. И, облокотившись на подставку для зеркала, выпятил задницу. — Ты такой всегда послушный, ум-м-м... — мурлыкнули сзади, опускаясь на колени и готовя меня влажным языком. Еще бы, мне самому нужно было хоть немного отвлечься от будоражащих меня мыслей. — Расслабься, милый. И не переживай, после завтрака мы обязательно пойдем вместе искать библиотеку. Ну вот, так уже куда лучше... Ох-х-х-х! — плавным движением вторгаясь в мое пульсирующее нутро. — Ах-х-х-х! — а вот и я уже сам подмахиваю ему белыми полушариями, пытаясь насадиться сильнее. Лис наполняет меня полностью, утюжа горячим членом мой зад. Его яички шлепаются по моей промежности, вторя его глубинным толчкам. Я чувствую, как одно мое колено поднимают и кладут на подставку рядом с вцепившимися судорожно пальцами, раскрывая еще сильнее. Так тягуче, сладко и безумно горячо. Его толчки увлекают за собой, унося в волшебный мир грез и разноцветных фейерверков. *** — Просыпайся, солнышко, — слышу я его шепот на ушко; вот ведь, даже не заметил, как вырубился после нашего с ним утреннего «секс-марафона». — Кушать подано, ты ведь хочешь найти библиотеку сегодня? — Угу, — пытаясь встать с постели, ноги собираются с трудом и немного дрожат, опять он меня укатал по полной. — Ну да, сначала утрахиваешь, а потом «вставай, солнышко», — ерничает за меня дух дерева. — Маленький хозяин, помочь? — Я сам! — Лис ревниво подхватывает меня на руки прямо в одеяле и утаскивает к столу. М-да, сегодня даже портки не дают надеть к завтраку. Во дожил. Меня усаживают в кольцо ног и начинают кормить с рук. Дух на наши ухаживания уже практически не реагирует, иногда только ехидничает по поводу брачных гомосексуальных игр, и кто из нас будет рожать щенков. И то чаще всего в сторону Лиса, а не мою. Меня же он любит как маленького братишку и часто жалеет, если принц особо буйный ночью в постели. Я и не замечаю, как мой любимый переключается с еды на мою ладонь, пальцы и уже посасывает мое плечо и шею. — Ох-х-х-х! Ты еще не насытился? — удивляюсь я, прогибаясь так, что бы ему было удобнее вылизывать мои ключицы. — Не-ет! — дышат жарко в ответ, стягивая одеяло с моих колен и проникая между разведенных ног… — Пойду я, а то вижу, утра вам не хватило, — дух с хмыком втягивается обратно в стену. А меня уже разворачивают к себе лицом и усаживают на бедра. — Я хочу, что бы ты был сверху, подвигаешься для меня, любимый? — и, поднимая за ягодицы, насаживают на вновь стоящий полыхающий член. *** Выпали из дерева только через два часа. Сначала я прыгал сверху, затем меня загнули в колено-локтевой позиции, после завалили на бок, а позже вообще подмяли под себя... Видя, что я конкретно подхрамываю, Лис посадил меня к себе на спину и понесся в сторону алтаря Инари, потому что именно там была отправная точка нашего пути согласно свитку. Спустившись у алтаря божества лис, мы помолились и приступили к свершению своего плана. Как ни казалось бы странным, но через час мы оказались на моей любимой светлячковой поляне. — А твой отец очень мудр, — улыбнулся Лис, осматривая окрестности. — Устроить свое секретное место там, где точно никто не найдет. — И почему он тогда не указал лисьего мостика, ведь через него путь куда короче, — проворчал я недоуменно. — Я же тебе говорил. Твой отец был добрым человеком, но самураем. Я не удивлюсь, что он вообще не знал о его существовании или видел, но не мог перейти, — пожал Лис плечами, переходя в человеческое обличье. — Надо смотреть у реки, она сама имеет магическое свойство и экранирует мое восприятие. Еще полчаса поисков, и мы нашли замшелый вход в подземелье. — Мда-а-а-а... Нет, ну каков хитрец! — Погоди, а почему тогда он мог перейти реку у алтаря Инари? Чем тот мост отличается от этого? — остановил я любимого, готового нырнуть в подземелье. — До того моста в нашу речку впадает еще три притока, текущих по землям людей. Посему тот мост более доступный, и потом, сначала люди около него поставили статую Будды, дабы ослабить воздействие нашей земли. Да и строили новый мост люди поверх нашего лисьего, от которого к тому времени остался лишь остов, причем в центральной опоре была принесена человеческая жертва. До сих пор в особые лунные ночи дух несчастного стенает на мосту. — Ужас какой! А жертва-то зачем? — Наша река скидывала людские оковы. И вообще, жертвоприношения свойственны людским обычаям, просто ты слишком юн и всего не знаешь. Так мы идем? — и меня за руку потащили вниз, не дожидаясь ответа. — И заметь, весь путь, занесенный в свиток твоим отцом, пролегал по краю нашей земли вдоль реки, где человек может пройти. Хоть и с трудом, но может, если знает несколько секретов, — Лис спускался по склизким замшелым ступеням. Проход был недлинным, но извилистым. — Мы под рекой, — Лис зажег волшебный огонь на ладони, освещая наш путь. Еще пару поворотов, и мы наткнулись на каменную дверь. — Проведи по ней рукой, но сначала сделай порез, — посоветовал мне Лис, обнюхав по-звериному дверь. — Если что я и смыслю в магии людей, то дверь откроется только истинному потомку твоего клана. Я так и сделал, надкусив палец. Сначала ничего не произошло, но вот дверь с протяжным скрипом отворилась, а внутри загорелись масляные фонари, освещая священное место. — Похоже, здесь раньше поклонялись Аматэрасу, — принц осмотрел храмовое помещение и показал несколько изображений на камне богини. — А затем твои предки, найдя этот заброшенный храм, переделали под секретное хранилище и библиотеку. Как ни странно, в помещении было сухо, хотя по звуку сверху гремела священная река лисиц. Кругом в специальных каменных нишах лежали свитки, а около алтаря Аматэрасу стояли на подставке две пары самурайских мечей. Я, осмотрев катаны, показал их Лису. — Верхние мечи самые древние. А вот нижние явно изготовленные твоим отцом. На них стоит клеймо твоего клана. Что ж, оружие теперь у тебя есть, пора тебя знакомить с моими дружками тенгу. Как я и обещал. — Но я ведь не самурай, — я гладил катану руками нежно и бережно, ведь это произведение моего отца. — Если ты хочешь стать оружейником, то должен уметь обращаться с оружием не хуже, а намного лучше самурая, — объяснил Лис. — Но ведь… — охнул я, поранившись об острие меча. — Осторожнее, так и без пальцев окажешься! — Лис схватил меня за запястье и зализал как порез, так и мой укус. Кожа практически тут же затянулась. — Любимый, ты мой муж. И от того, что научишься пользоваться клинками, меня не потеряешь. — А если я кого-нибудь убью? Вдруг тогда твой мир меня отвергнет? — мне было страшно снова остаться в одиночестве. — Не отвергнет. И потом, смотря почему убьешь? Смерть смерти рознь! — Лис стал рассматривать письмена на свитках, перекладывая и некоторые забирая для меня в холщовую сумку. — Мы ведь тоже убиваем. Так вот, это тебе точно понадобится в первую очередь. — Ты думаешь, что я все это смогу изучить? — я с изумлением оглядел огромнейшую библиотеку. — А куда ты денешься? — открывая следующий свиток и погружаясь в чтение. — Твой дед, прадед и отец очень все досконально и дотошно записывали и делали даже рисунки со схемами. Начни сначала с азов, параллельно занимаясь с тенгу. Думаю, ты им понравишься, и они поделятся с тобой парой своих секретов. Летом построим тебе кузницу. Надо только металл найти. — Я знаю, где отец прятал излишки металла. Да и наковальню, думаю, никто из старой мастерской не забрал, — я задумчиво перемещался по помещению. — Вот видишь сколько работы. Ну что, родной, — меня приобняли за талию, показывая набитую с верхом свитками сумку. — Для первого раза хватит. В следующий раз захватим еще. *** Так начались мои учебно-трудовые будни. Три раза в неделю я вместе с Лисом посещали тенгу в их излюбленном ущелье. Эти двое крылатых божеств были еще теми приколистами. Так в первый же раз меня утащили на самый высокий горный пик, и пока я не отказался от собственного страха и не поборол его в себе, меня обратно не спустили. Лис с ними тоже вовсю препирался побасенками и подколками, но тенгу моего возлюбленного не трогали, все-таки обитали они на территории лисиц. А спорить или препираться с хозяином этой земли просто было глупо. Иногда, уставший от наших занятий, я спал в их жилище и делил с крылатыми трапезу. Тенгу знали все о дорогах и рассказывали очень интересные истории. Ну а об оружии и особенно о катанах я вообще молчу. — Маленький Оружейник, свою первую изготовленную катану подаришь нам в уплату за учёбу, — сказал однажды старший тенгу, его крылья были посеребренные, в отличие от молодого. — А вдруг не получится? Давайте я подарю ту, которая будет лучшая? — улыбнулся я своим учителям. В последнее время мы очень даже подружились. — У тебя все получится, это у тебя в крови. Пока твоя первая катана будет у нас, ты будешь лучшим оружейником в мире и непобедимым воином. Мы позаботимся о тебе, избранник Огненного Лиса, — заверил чернокрылый. — О, а вот и твоя огненная шкурка пожаловала, тебе пора, малыш, — усмехнулся старший, помахав рукой моему любимому Лису. *** К весне я владел мечами самураев в совершенстве, впрочем, как говорят, совершенство — вещь недостижимая, и мои учителя были того же мнения, хотя теперь я встречался с ними всего раз в неделю. Но от этого меня меньше жалеть не стали и гоняли со всеми ухищрениями и силой по всему их излюбленному ущелью. Для постройки кузни я выбрал свою любимую поляну, строить кузницу у священного озера рядом с домом у меня рука не поднялась, а здесь было уютно и спокойно, да и к хранилищу клана можно было спуститься в любой момент. Хотя лисы и не отличались особым умением плотников, им просто это было без надобности, но кузницу построили общими усилиями за месяц. Пришли практически все мужчины, даже отец моего любимого. Дерево мы взяли не из волшебного леса, поэтому строительство немного затянулось, но когда возвели крышу и сложили печь, дело пошло куда быстрее. В свитках, что я взял из библиотеки отца, было описано все, что касалось обустройства кузницы. Так же я разгреб старую кузню нашего клана и большую часть оборудования на подводах мы просто перевезли на новое место, а позже перетащили по волшебному мостику на светлячковую поляну. Когда я поинтересовался, откуда у лис кони, мой возлюбленный объяснил, что отец держит целый табун для матери, потому как та безумно любит кумыс. И кроме того, лошадей используют, когда ездят на ярмарки к людям, для перевоза товара. Так я узнал, что лисы все-таки торгуют с людьми и довольно успешно. После того как все было обустроено, мой милый зажег для меня волшебный огонь в горниле печи. Он отличался от нашего домашнего и был настолько горячим, что смотреть на него оказалось больно. А я приступил наконец-то к практике. Сначала я стал ковать то, что было попроще, хотя смотря что было вообще простым в этом деле. Ножи, плуги, мотыги, ножницы. Лисицы обеспечили меня работой на все лето, а я набивал руку и набирался опыта. Хотя до нашего дома с Лисом было недалеко, но иногда, когда я сильно был измотан, я ночевал в соседней большой иве рядом с рекой. Но даже там я просыпался всегда в кольце рук любимого, ибо тот не мог провести без меня и ночи, и сбегал ко мне. Дух ивы, светловолосая женщина, была рада нашему обществу и тому, что часть нашего домашнего уюта мы перетащили сюда. Так что у нас оказалось теперь два дома. А когда один раз мы застукали ее в обнимку с духом камфары, то вообще успокоились. Теперь точно наш длинноволосый домашний дух по поводу наших отлучек не будет против. Так прошел еще один год в лисьей стране, прежде чем я выковал первое свое зеркало и катану. И, как договаривались с тенгу, меч я преподнес им, а вот зеркало установил в иве, втором нашем доме.