Лисий оружейник: Часть первая

Я прожил вместе с лисом два года, когда как в мире людей прошло двадцать четыре. Мое тело вытянулось, окрепло, и глаза стали зелеными, как изумруды. Практически все время теперь я торчал в своей любимой кузне или в библиотеке клана. Лис был погружен в собственные дела по маковку рыжих волос. Сейчас у нас торжествовало лето, и на границах с барсуками и обезьянами было неспокойно. Ежедневно мой возлюбленный приходил поздно вечером уставшим и помятым. Сегодня мы решили уйти в нашу камфару, дабы обоим восстановить силу и выспаться. Я, видя, что Лиса ведет и шатает, предложил заночевать в иве, но любимый только усмехнулся и, потянув в глубь дерева, подвел к моему первому зеркалу. — Ты не знаешь всей своей силы, Оружейник, и магии первых вещей. Садись на спину, — я не стал убеждать оборотня и, усевшись, схватился сильнее за его загривок. — Держись! — Лис скакнул прямо в зеркало, и мы в миг оказались у себя дома, выпрыгивая из другого. — Все первые зеркала, выкованные главами твоей семьи, связаны друг с другом. И по ним можно путешествовать, — мой милый устало прошел к лежанке и вытянулся во всю свою длину. — Но так ведь могут проникнуть и чужие в дом, — изумился я, укладываясь с лисом рядом. — Нет, иначе мой отец попал бы в мой дом в первый же день твоего появления, у него тоже есть зеркало, первое зеркало твоего деда. А у меня первое зеркало твоего отца. Но без разрешения хозяина попасть в дерево невозможно. И потом, по ним могут путешествовать только лисы королевской крови. — А как же я? — я зарылся носом в огненный мех. — Ты был со мной, — мне устало улыбнулись и, притянув лапами поближе, провалились в сон. Я даже спрашивать не стал, кто его так укатал, да и какая разница, главное жив и со мной рядом. *** Утром Лис был веселым как никогда и совершенно отдохнувшим. — Сегодня мы отправляемся на ярмарку, папка отпустил нас в мир людей на неделю. — Зачем? — я, проснувшись, уставился на прыгающего вокруг меня огненного юношу. — Как зачем? У тебя полно товара, благодаря тебе у нас перепроизводство, лис ты всех необходимым уже обеспечил. А на деньги можно купить что-нибудь интересное или морскую рыбу. А еще, я же вижу, что ты не уверен в себе и думаешь, что мы-оборотни, тебя слишком любим. А так ты поймешь, так сказать, от независимых источников каково твое искусство. Я задумался, а ведь и правда. Лисы очень хвалили меня и выкованные мной вещи, но некоторые мог оценить только человек, к примеру, мои катаны. — И как мы это сделаем? — Очень просто, сегодня несколько наших семей едет на ярмарку, так что мы к ним присоединимся. Лис перенес меня в иву по зеркалам, а потом скомандовал: — Собирай свои поделки, а я за одеждой подходящей смотаюсь. И снова прыгнул в зеркало. Я задумчиво посмотрел на первое свое зеркало и осторожно коснулся его глади рукой. Было чувство, что я провалюсь в него, но этого не случилось. По краю мной были выгравированы распускающиеся лунные цветы, но почему-то казалось, что между ними выглядывают хитрые мордочки лис. Вот лисиц я точно в орнаменте не задумывал и откуда они там появились? Пока я упаковывал в циновки свои работы, вернулся ко мне мой любимый. Он притянул меня к себе и, сладко улыбаясь, промурлыкал: — В этом ты будешь просто неотразим. Мне протянули сверток, и когда я его развернул, то удивленно уставился на женскую юкату. — Но? — я только челюсть смог подобрать. — Это для конспирации. Хоть и прошло у людей два десятка лет, но все-таки я не хочу, что бы к тебе сильно приглядывались, — меня поцеловали за ушком. — А ты уверен, что в виде девушки я буду привлекать меньше внимания? — засомневался я, рассматривая красивую обновку. — Да! Официально ты будешь моей невестой. И будут тебя звать… Например Тиё! Ну, что скажешь, благодаря этой легенде никто не будет на нас сильно обращать внимание, и я смогу оказывать тебе мелкие знаки внимания даже на людях. Идея была бредовой, но за неимением другой я согласился. Лис сам облачил меня в женские одежды, а потом попросил закрыть глаза. Я выполнил просьбу любимого, а когда с его разрешения открыл, то просто обалдел, увидев свое отражение в серебряном зеркале. Мои глаза и волосы были снова цвета вороненого крыла, да и мой любимый обладал темной шевелюрой, а его очи наполнились цветом густо заваренного чая. — Это мое колдовство, пока мы будем в мире людей, чары будут оберегать нас, моя прекрасная Тиё. А теперь я помогу уложить твои волосы в изысканную прическу. Я и заколки твоей мамы прихватил, — и, поцеловав меня в ошарашенный лик, приступил к занимательному действу. Когда мы были оба готовы и облачены в одежды людей, то к нам постучали. Нас пришел проводить сам король лис. Он оглядел нас с ног до головы и добавил каждому по несколько охранных печатей и, увидев мое удивленное лицо, пояснил: — Лисий Оружейник, чему ты так удивляешься, ведь я тебя принял в семью. И теперь ты мне дорог не меньше, чем мой взбалмошный сын. Ты так хорошо старался для нас всех, могу и я тебе помочь. Эту вязь знаков не распознает ни один колдун, ни демон, она будет оберегать вас в пути, — и меня поцеловали целомудренно в лоб, а после добавили. — Из тебя получилась очень красивая девушка, мой мальчик. Такой же поцелуй получил и мой возлюбленный, а затем король и его свита с советником помогли нам пронести через мостик все выкованные мной вещи и уложили в ждущую с той стороны запряженную повозку. — Что ж, берегите себя, мои дорогие. А я буду ждать вашего возвращения. В этой поездке мы были с Лисом вдвоем, даже Черно-Бурый к нам не присоединился. Его мой Лис оставил следить за границей и помогать своему отцу. Когда мы подъехали к следующему мосту рядом со статуей Будды, нас ждала еще одна запряженная повозка, перегруженная сильно товаром, и крытая кибитка (явно предназначенная для путешествия женщин), окружали их две лисьи семьи. Народ моего принца поприветствовал нас обоих. Лис представил мою легенду и свою. Так он якобы был сыном зажиточного торговца и звали его в нашем путешествии Эбису, а я его невеста Тиё, и только так к нам нужно было обращаться. Потом весь товар распределили поровну между двумя повозками и тронулись в путь… *** Наше путешествие проходило плавно и неспешно. Я всю дорогу мило препирался с двумя лисичками из клана ткачей, так как меня вместе с женщинами разместили в крытой повозке. Девушки были этакими сорви головами, бойкими на язычок, и пока их дед, седой лис со шрамом, вместе со старшим сыном управлял одной из груженых повозок с товаром, они подкалывали меня по поводу моей половой жизни с Лисом. Если учесть, что внешне я сейчас смотрелся миловидной девицей, то со стороны все выглядело банально. Молодые помолвленные любовники едут впервые на ярмарку, почему бы подружкам и лясы не поточить, обещая выбрать мне лучшую ткань на свадебную юкату. Мой милый всегда был рядом, он как раз управлял крытой кибиткой и, слушая нашу перепалку, иногда тоже вворачивал свои лихие коленца, отчего дорога проходила в веселой непринужденности. В нашей повозке ехала еще пышнотелая лисица, которая явно была более старшего возраста, но выглядела эффектной женщиной лет тридцати. Она редко включалась в наш разговор, ибо очень почитала принца, но часто фыркала на особо удачные подколки моего любимого. Ее маленькая дочка со смешной прической застенчиво жалась к матери, зыркая периодически в мою сторону, мило краснея, а старший сын вместе с мужем управлял второй груженной повозкой. Так продолжалось, пока к вечеру вторых суток к нам не присоединилось еще четыре человеческих обоза. Люди в это неспокойное время старались держаться все вместе, ибо на пути могли напасть разбойники, коих в дни ярмарки промышляло по дорогам немерено. Отказать же мы им не могли, это бы вызвало ненужные толки и подозрения. Людские обозы принадлежали одному господину из зажиточной семьи, у которого было два молодых сына внешне возраста моего Лиса, и охранялись нанятыми шестью обнищавшими самураями. Вот тут мой Лис глубоко засомневался, а правильно ли он поступил, вырядив меня девицей? Так как и сыновья, и самураи очень сильно заинтересовались именно моей персоной, хотя мои подружки-лисички старались вовсю заинтриговать молодых людей. Мужчин не останавливало даже то, что я путешествую якобы со своим женихом. Особенно наглели богатенькие сынишки, потрясая передо мной своими простенькими катанами. — Тиё-сама, вы тоже ткете великолепный шелк? — спрашивал курносый с раскосыми глазами, хитро посверкивая в сторону моего Лиса, прекрасно видя, как тот еле сдерживается, чтобы не осадить наглеца. — Нет… — я стараюсь держаться ближе к любимому и отвечать односложно, дабы не давать повода для дальнейшей беседы. — Тиё-сама, наверно, искусно вышивает? — улыбается мне призывно другой, у этого нос украшала горбинка, видно ломал в детстве, и круглые карие глаза были чуть навыкате. — Нет… — я застенчиво, как и подобает будущей замужней женщине, опускаю глаза и потупляю взгляд, прячась за своего господина. Сейчас нашу повозку ведет сын старшей лисицы, и мой милый, сидя рядом со мной, прижимает меня к себе, пряча от настырных чужих заинтересованных глаз. Вот, кажется, очень даже выходит похоже, как у девушки. Они же должны понять, что смущают меня. В конце концов! «Мои подружки» тут же пытаются внимание перетянуть на себя, и потом обе лисички, несмотря на то, что из простого рода, весьма привлекательны в человечьем обличье, и груди у них есть, причем шикарные, в отличие от совершенно плоского меня. — Ой, а мы вот и ткем, и вышиваем! Хотите лично для вас сделаем пояс или праздничное кимоно? — тараторит младшенькая, тыкая старшую локтем под бок. Но сыновья господина, который восседает в настоящей карете по сравнению с нашими простенькими повозками, пропускают все их реплики мимо ушей и, пришпорив коней снова, пытаются попасть в шаг нашей крытой кибитке, чтобы поглазеть на меня или завести новый разговор. — У Тиё-самы такой нежный голосок, как будто поет соловей, — снова выдает курносый. Это у меня-то голосок? Я совсем чумею от ненужного для меня внимания. Причем господина их отца, что едет за нашей повозкой, этот спектакль явно забавляет, хотя он и понимает, что мой «нареченный» в нашем караване главный. — А вы нам споете вечером на стоянке? — поддакивает круглоглазый. — Я не пою… — Инари-сама, и когда это кончится? — О, мы вам с удовольствием споем! – заверяет старшая из сестер лисичек, усиленно строя впустую хитрые глазки. *** Вечером устраиваемся около костров; женщины-лисы готовят быстро пищу, я же сижу в сторонке со своим любимым, который разговаривает тихонько с мужчинами-лисами. К нашей группе подошел хозяин людских повозок с двумя своими самураями. — В такое неспокойное время и путешествовать без оружия и с таким небольшим количеством людей... Просто удивительно! — господин присел рядом с моим возлюбленным без приглашения и продолжил разговор. — Пять мужчин, один из которых старик, и столько молодых красивых женщин, не говоря уже о вашей прелестнице-невесте. — О, не беспокойтесь. Мы сможем постоять за себя, тем более старик не так немощен, как кажется, — парировал мой любимый, улыбаясь наглому господину. — Вы более высокородны, чем хотите казаться. Ваши манеры выдают вас с головой. Я не удивлюсь, если вы самурай из знатного рода, — мужчина вернул Лису улыбку. — Вы ошибаетесь, я просто торговец. И никогда не пользовался холодным оружием, — Лис хоть и продолжал улыбаться, но оставался настороже, этот человек ему не нравился все больше и больше. — Тогда вы не сможете сберечь рядом с собой этот прекрасный цветок. Он достанется тому, кто сильнее вас, — меня смерили весьма похотливым взглядом. — Если я не машу катаной напоказ, это не значит, что я слаб! — мой любимый поднялся резко на ноги, закрывая меня собой. Самураи тут же повытаскивали катаны, а господин, остановив их взмахом руки, встал в позу напротив моего Лиса. — Ну что вы, что вы, я не собирался вас оскорблять, — заверили Огненного Лиса. — Тогда уймите своих сыновей. Это оскорбление приставать к моей невесте! И Лис, потянув меня за руку, увел в крытую кибитку. *** Ночью на нас напали разбойники. Наши повозки выглядели более бедно внешне, посему первый удар пришелся на караван людей. Между самураями и бандитами завязалась ожесточенная битва. Лисы, тут же почуяв опасность, действовали весьма слажено. Женщины с криками побежали в лес, уводя основную массу разбойников за собой, а мужчины, обернувшись зверями в темноте, начали охоту за бандитами. Я, скользнув из повозки с прихваченной одной из своих катан, помчался в лес бок о бок со своим любимым. Расчет лисиц был верен, большинство бандитов повелись на красоту женщин и теперь недалеко от нашей стоянки на поляне завязалась весьма смешное зрелище. Лисы в кромешной тьме между деревьями добивали особо ретивых непутевых бандитов, а вот основная масса от страха, читая молитвы, жалась на серединке опушки, обнажив мечи, смотря на сверкающие в темноте горящие глаза оборотней. Особую бледность лицам придавала сияющая в небе полная луна. Я вышел на свет, обнажая катану. Мой Лис остался в тени в звериной шкуре, страхуя меня сзади. — Если вы поклянетесь сейчас же покинуть это место и отдать приказ отступления сражающимся рядом с повозками — я, так и быть, отпущу вас! Мужчины, увидев меня в виде девицы, тут же приободрились и даже некоторые покатились со смеху. Страх, наведенный лисицами, исчез без следа, но я прекрасно знал теперь ставшим своим лисий народ. Убийство просто так даже людей-преступников лисам претило. Они и так задрали несколько мужчин, покусившихся на их самок, против своей воли. И нужно было попытаться решить все дело мирным путем. — Девчонка! Ты кто? — ко мне на встречу вышел явно вожак с несколькими шрамами через все лицо. — Я та, которая предлагает вам выбрать жизнь, — я спокойно отслеживал приближение этого глупца. — А ты красавица, — осклабился вожак. — И что же такая зазноба делает одна в лесу? Да еще машет сабелькой? Пораниться не боишься? — Не подходите ближе, — предупредил я, становясь в боевую стойку, женская длинная юката, явно не подходила к сражению, посему я с одной стороны подоткнул подол под пояс. — Ба-а-а-а, а какие стройные ножки! Может раздвинешь их для нас, моя сладость? Мы будем весьма не против! — сзади этого заводилы послышался дружный мужской ржач. Я чувствовал, как мой любимый напрягся сзади, готовый ринуться в атаку, кроша челюстями всех подряд, но я мысленно остановил его и всех остальных лисиц. Не нужно, чтобы люди, которых я намеревался отпустить с миром, видели оборотней. — Это был ваш последний шанс, — заверил я преступника и ринулся в бой. Как же я был благодарен урокам своих учителей тенгу. Мой бой был всего несколько минут, я старался не задеть у людей жизненно важных органов, но вывести их из строя, нанося четкие удары катаной. «Любимый, здесь тот самоуверенный господин!» — мысленно предупредил меня мой Лис, когда я кружил по залитой светом луны поляне в смертельном танце. «Уходите к повозкам! Не нужно, чтобы он видел вас в шкурах, и постарайтесь убрать с глаз долой тех, кого вы загрызли... — ответил я своему Лису. — Улики от зубов ни к чему». «Ты уверен?» — Лис не хотел оставлять меня наедине с этим человеком. «Верь мне. Я справлюсь», — заверил я любимого, чувствуя, как лисы сняли оцепление, утаскивая подальше поверженных убийц. — Госпожа — великий воин? — мужчина вышел на заваленную стонущими телами поляну, его сопровождал раненый самурай. — Я видел, как вы дрались, это просто божественно. «Черт!» — мысленно я огрел себя по голове, ведь совсем вылетело из головы, что я в этом чертовом женском платье, и как теперь выкручиваться? — Вы мне льстите, я простая дочь самурая… — пришлось ритуально присесть в поклоне и состроить из себя святую невинность. — И потом, от моего меча пали не все воины, другие были убиты нашими мужчинами. — Вы приуменьшаете свою заслугу, я, конечно, видел только конец битвы, но я не вижу ни одного из ваших мужчин?! — Они преследуют остатки врагов... Господин, — я боялся поднять глаза на этого мужчину. — Если вы согласитесь стать моей женой, я сделаю все возможное и невозможное для вас. Я очень богат, а такая жемчужина не должна быть женой простого торговца! — Вы оскорбляете меня и себя, я помолвлена и люблю своего господина, — промямлил я, совершенно не соображая, как выкрутиться дальше. «Мы идем!» — предупредил меня мой возлюбленный и на поляну вышли четверо мужчин, трое из которых держали в руках окровавленные катаны. — Дорогая! — Лис заключил меня в крепкие объятья, сверля взглядом надоедливых людей. Трое молодых его подчиненных стояли за спиной, держа обнаженные мечи. Я сообразил, что лисы смотались к повозке и, принеся несколько катан моего изготовления, перед этим измазав в крови своих загрызенных врагов клинки, вернулись выручать меня. Вот только обращаться с холодным оружием они не умели, я мысленно помолился, чтобы не обнаружился наш обман. — Вы очень беспечны, молодой человек. Оставлять женщину наедине с таким количеством врагов! — Как видите, моя невеста может постоять за себя. Тем более после нашей основной атаки здесь оставалось не так много жизнеспособных бандитов. Идем, дорогая! Меня подняли на ноги и потянули в сторону повозок. — Вы что же, не станете добивать этих ублюдков? — изумился господин, видя, как разбойники со стоном пытаются отползти в сторону леса. — Зачем? Они и так получили свое, — пожал мой Лис плечами и, мотнув головой своим подчиненным, скрылся с глаз людей. Как только мы отошли так, чтобы нас не было видно, я, забрав катаны, смахнул кровь и убрал в ножны, показав лисам, как их правильно нужно держать, чтобы не вызвать подозрение людей. Ведь если бы не шоковое состояние после битвы и не ночь, обман был бы очевиден. *** Наутро стало известно, что один из самураев господина убит, двое ранены, сыновья же отделались легкими царапинами. Пострадали также несколько его людей, управляющих повозками. — Я добил всех ваших врагов! — заявил господин утром моему Лису. — Я не так милосерден, как вы. Я чувствовал, что лис готов перегрызть глотку этому заносчивому человеку и еле сдерживал себя. — И самое интересное, что я обнаружил утром, что все удары, кроме моих людей, были сделаны одной рукой. Что вы на это скажите, торговец? — его ехидство было не прикрыто. — Только то, что вам изменяют глаза! Да, все мои воины, как и моя невеста, проходили одну школу, посему их стиль схож. Или вы меня в чем-то подозреваете? — Лис встал напротив этого нахала и заглянул открыто в глаза. — Ну что вы, — отступил богач, — просто я удивлен, что все ваши люди целы, а вы сражались с куда большим количеством противников, чем мы. — Я же говорил, что мы очень сильны, хоть и не трясем в открытую своим оружием, — Лис демонстративно отвернулся от этого прилипчивого мужчины и скомандовал своему народу. — Все по повозкам, в путь! Человек же, задумчиво отследив, как мой любимый вскочил в кибитку, повернулся в сторону собственных людей. После ночной стычки в его интересах было не отставать от нашего каравана. Впереди еще были сутки нелегкого пути.