Он - Принц. А кто она?

      Дни шли один за другим, и много времени прошло со сказочного бала, прежде чем Тауриэль вновь выпал шанс побыть с принцем наедине. Они часто пересекались в темных коридорах, сдержанно кивая друг другу в знак приветствия, девушка иногда замечала Леголаса во дворе в компании симпатичных юных эльфиек, улыбающихся ему во все тридцать два зуба, и в такие моменты сердце ее вдруг сковывало неведомое ранее неприятное чувство, до боли похожее на зависть. Что же, наверное, линия судьбы лесного царевича никогда более не пересечется с линией ее судьбы. Ведь он – Принц. А кто она? Этот вопрос эллет задавала себе и не раз, и даже не два, в надежде забыть все случившееся и поставить себя на место. Да разве же это возможно? Возможно ли такое забыть?       В очередной раз задумавшись о сыне лесного Владыки, рыжеволосая служанка со всей силы полоснула по собственному пальцу острым лезвием кухонного ножа, пытаясь измельчить крупные листья салата, попадавшиеся довольно редко.       - Тауриэль! - прикрикнула на нее вошедшая в помещение повариха. - Что с тобой стало, сама не своя после этого праздника, Барлог бы его побрал!       Эльфийка протянула девушке кусок ткани и помогла перевязать ранку, а затем, после небольшой паузы, добавила:       - Вижу, сегодня ты не очень ладишь с приготовлением пищи, и я готова тебя подменить, если ты подменишь меня.       Тауриэль утвердительно кивнула, подтверждая, что готова помочь.       - Пойди найди Его Высочество, да передай ему, что Повелитель желает видеть его сию же минуту.       - Э-э-э, - протянула девушка, после чего неуверенно выдавила: - Сделаю.       И эльфийка, с трудом стоя на ватных ногах, побрела прочь.

***

      Эллет прекрасно помнила, как совсем недавно шла вместе с Леголасом в его покои, потому путь не занял много времени, и, спустя несколько минут, служанка стояла на пороге, не решаясь распахнуть запертую дверь. Робко постучавшись, она замерла, прислушиваясь, однако там, за стеной, было по-прежнему тихо. Собравшись с силами, она осторожно надавила на ручку двери и, неслышно шагнув внутрь, заперла ее за собой. Сперва помещение показалось ей пустующим, однако прошло несколько минут, и эльфийка сумела разглядеть на просторной постели темный силуэт. Тауриэль подошла ближе прежде, чем успела обдумать все то, что будет происходить потом.       Царевич сладко спал, уткнувшись лицом в мягкую расшитую различными изящными завитками подушку и укрывшись одеялом, недлинные пряди распущенных золотистых волос струились вниз по сильным плечам, и девушка, словно очарованная, опустилась на край кровати, не отрывая глаз от Лихолесского наследника. Дыхание его было ровным, а нежная улыбка не сходила с его лица, и для зеленоглазой девы время на несколько мгновений остановилось, а сердце перестало биться. О, Эру, как он прекрасен! Если бы только у нее была возможность хоть раз прижаться к нему, уткнуться ему в плечо, закрыв глаза, и забыть обо всем на свете! Внезапно в голову эллет пришла идея, для осуществления которой нужно было быть воистину смелым человеком. Кто же мешает ей сейчас запустить пальцы в его волосы, заботливо поправить одеяло, или, на худой конец, ненадолго прилечь рядом? Ведь Леголас спит и, возможно, ничего не почувствует и не узнает о ее поступке, а кроме них в комнате нет никого, кто мог бы помешать ей, простой служанке, воплотить свою единственную и самую сокровенную мечту в реальность.       Осторожно, стараясь не разбудить принца, она протягивает руку вперед и, улыбаясь, убирает со лба светлый локон, заправляя его за заостренное ушко, касается кончиками пальцев его щеки, а затем сжимает ладонь эльфа в своей, после чего их пальцы сплетаются друг с другом. Девушка вновь тянется к его лицу, однако тут происходит то, чего она никак не ожидала. Юный царевич открывает глаза. Эллет, заметив на себе непонимающий взгляд Леголаса, выпускает его руку и вскакивает на ноги.       - Тауриэль? - удивленно спрашивает он, натягивая одеяло почти до подбородка.       Эльфийка отворачивается, чувствуя, как на щеках появляется сильный румянец. Хорошо, что здесь темно, и принц не увидит, как сильно она сейчас покраснела.       - Что ты тут делаешь?       Его голос звучит довольно громко, а может, это только потому, что эллет привыкла к тишине.       - Я... Меня послали сказать Вам, Ваше Высочество, что Король желает видеть Вас, - протараторила служанка практически без единой запинки. - Позвольте мне идти?       - Не позволю, - звучит резкий ответ, и рыжеволосая дева испуганно оборачивается на собеседника. - Подойди ко мне, Тауриэль.       - М-мой Принц, Владыка просил Вас явиться сию же минуту, - в отчаянии еле слышно выдавливает она.       - Он подождет. Подойди же.       - Но...       - Тауриэль!       Девушка, едва дыша, вновь подходит к постели.       - Раз уж ты так заботливо убирала мои волосы, позволь попросить тебя помочь мне привести себя в порядок, я был бы благодарен тебе, - уже мягче произносит царевич.       Эльфийка, кивнув, тянется за гребнем и осторожно проводит им по мягким шелковистым локонам, а затем, отделив несколько золотистых прядей, по очереди накладывает одну на другую.       - Готово, - шепчет девушка некоторое время спустя, проведя рукой по светлым волосам. - Все готово, Леголас, - добавляет она, решившись позвать его по имени.       Он молча кивает в знак благодарности и жестом просит эллет удалиться. Та, поклонившись, собирается идти, однако принц снова останавливает ее.       - Почему твоя рука перебинтована, Тауриэль?       - Это царапина, - отмахивается она.       - Позволь мне взглянуть.       Дева протягивает царевичу руку, и тот, сняв повязку, сжимает ее ладонь своей и шепчет непонятные красавице слова.       - Думаю, так намного лучше, - едва заметно улыбаясь, произносит он, и эльфийка, отдернув руку, с удивлением замечает, что от сильного пореза не осталось и следа.       - Как ты сделал это? - восторженно спрашивает она.       - Это не так трудно, как тебе кажется, - говорит он ей. - Ты можешь идти, - этими словами принц пожелал окончить разговор.       Служанка поспешила к двери и, остановившись на пороге, не оборачиваясь шепчет:       - Спасибо.       Скрипит входная дверь, из коридора доносится звук торопливо удаляющихся шагов, и в спальне вновь наступает тишина.