Novacaine

Иногда тебе нужно побыть одному. Иногда тебе нужно общество. И в каждом ебаном случае есть исход. Но не в моем. Меня тошнит от людей, я ненавижу их, но когда я остаюсь один, у меня начинается дикая истерика. Я не справляюсь с гневом, разрывающим меня в клочья. Мне так хочется избавиться от всего этого, что готов орать об этом на каждом углу. Я стою на улице в солнечный день. Сегодня ясная погода, такой я не видел в Родео. Огромные дома Лос-Анджелеса создают некую тень, которой так не хватает сегодня, я недавно вернулся с пляжа, но мне все равно жарко, выхлопные газы машин накаляют обстановку, дует жаркий и засушливый ветер, солнце неумолимо печет, а я только завожусь от этого еще больше. Все похоже на ебаную сказку, люди ходят с наигранными улыбками, и всем хорошо, но не мне. Воспоминания… они везде. Я помню каждую секунду сраной жизни в проклятом городе! Это так гадко, что у меня невольно сжимаются кулаки. Мне хочется освободиться, но я будто в клетке, я так хочу забвения. Просто забыть и никогда не вспоминать. Когда тебе все равно на то, что было, когда наслаждаешься каждой секундой города ангелов… вот чего я хочу! Мне просто нужен покой. Мне нужно обрести что-то хотя бы потому, что люди должны быть любимы. Я не хочу быть блядским отшельником, я обещал себе, что буду жить. И я безумно хочу этого. Мне хочется новых ощущений, чтобы Майк держал меня за руку, как вчера и тихо говорил своим бархатным голосом. Я хочу, чтоб он переплетал свои стройные длинные пальцы изящной руки с моей детской ладонью. Я хочу смотреть в голубые глаза и гадать, что же будет дальше. Потому что я никогда не встречал таких, как Майк. Он казался мне пришельцем. Он был будто с другой планеты. И я никогда не видел людей, столь похожих на Бога… Сейчас полдень, все уродцы должны быть на работе, но они на торговой улице около бара. Мне тошно от общества, и я решаю уйти. Угрюмый и гневный я иду по центральной улице, после чего захожу в подворотню. Деревья в этом гадком дворе лысые, на детской площадке нет ни души. Здесь еще мрачнее за счет тени высоких домов, и совершенно нет людей, разве что один единственный прохожий… Солнце светит ярко, но я решаю зайти в подворотню. Для сентября весьма необычно. Сегодня три года со смерти отца. На глазах слезы, я не хочу, чтоб меня видели. Я чувствую боль, она поглощает меня, раздирает, отрывая куски плоти от моего тела... вижу парня, слышу его крики, я чувствую его кровь на своих руках, слышу его болезненные вздохи. Я избил его до полусмерти, гнев управлял мной, и я не мог ничего сделать... В момент проваливаюсь сквозь землю, чувствуя все то, что заставляло меня избивать парня в тот день. — Сколько можно? Да почему опять?! — вскрикиваю я и подбегаю к незнакомцу. Хватаю его за плечи и толкаю к кирпичной стене. — Хватит! Оставь меня в покое! Но я уже ничего не понимаю. Мой гнев туманит мне подсознание, мои руки обвивают тонкую шею. Парень дергается, тело содрогается, а я улыбаюсь ужасу в его карих глазах. Тени деревьев падают на лицо, которое кажется настолько жалким, что я невольно усмехаюсь. Губы посинели, лицо приобрело болезненный синий цвет. Еще секунда, и из гнилого куска мяса вылетит подобие души. Нет, это слишком скучно. Я со всей силы бью по мерзкому лицу. Так гадко и противно от людей мне не было уже давно, но сейчас… мне уже нечего терять. Я могу грязно трахаться, могу бухать, убивать и насиловать. Потому что я уже проиграл. Выбор есть всегда. Но не всегда в нем есть выгода. Я уже не человек. Я чертов зверь, у меня поехала сраная крыша, я не в состоянии контролировать себя. И даже сейчас, когда я вытряхиваю жизнь из этого мерзкого тела, я прекрасно понимаю, что это не я. Я не хочу убивать людей. То, что заставляет меня это делать, контролирует меня уже слишком долго. Мне нужно спасение от самого себя. Мне нужен Майк. Я медленно начинаю осознавать, что парень начинает подниматься. Ах, жалкий человечек. Не думая я бью ногой по плоскому животу мудака. Он закатывает глаза, его дыхание сбивается, я поднимаю его за волосы, чтобы последний раз ударить его затылком о кирпичную стенку дома. Парень кашляет кровью, на его теле следы моих побоев. Своей небольшой рукой я хватаю его за волосы, поднимаю на ноги и ухмыляюсь ему. Гнев приливает с новой силой, я уже приподнял голову для удара о стену, но… — Билли Джо! — голос, узнаваемый из миллионов звучит за моей спиной. Гнев отступает, разум больше не затуманен, я чувствую ледяные длинные пальцы на плече. Они забираются под майку и обжигают мою горячую напряженную плоть. Я отпускаю парня, который сразу же начинает отползать от нас. — Отдохни, Билли Джо, ты устал. — Майк разворачивает меня к себе лицом. Коричневые волосы Майка были явно только покрашены, они торчали вверх, сам Майк был в клетчатых черно-белых штанах и черной майке с белой надписью. Он выглядел безумно красиво. Он смотрел на меня сверху вниз своими голубыми глазами, а я лишь опешил от удивления и восхищения. Тонкие пальцы слегка коснулись моего лба, нежно и быстро спустились к виску, миновали мои щеки, после чего его большой палец сжал мой подбородок, заставляя меня поднять голову. Я посмотрел в пронзительные голубые глаза и коснулся его руки. — Все хорошо, тише, — произнес Майк. Его пальцы коснулись моего запястья и слегка пощекотали мне ладонь, после чего он сжали мою ручонку в своей большой ладони. Я робко сплел его пальцы со своими. Майк улыбнулся, обнажая белые зубы. Он улыбается мне так искренне, что я просто не могу поверить в реальность. — Майк? — неуверенно спросил я боясь, что это лишь видение, и он исчезнет. — Да, Билли. Пойдем. — он улыбнулся мне, и я начал разглядывать парня, столь нежно сжимающего мою руку. Он выглядит потрясающе, когда мы выходим на свет. Майк кажется мне неземным божеством, которым мне выпало счастье обладать. — Ты чего? — спросил Майк, не отпуская мою руку. — Я… Майк, я не знаю, что со мной происходит. Я не справляюсь с собой, я стал гневным животным. Моя злоба накрывает меня с головой, мне так противно от этого. — Тише, Билли Джо, успокойся. — Майки, я… — на секунду повисла пауза, но я продолжил, — просто мне действительно сложно. Я с собой не справляюсь. Мне так гадко от этого. Майк ничего не ответил. Он только грустно улыбнулся и крепче сжал мою руку. А мне большего и не нужно. Мои чувства притупляются, ненависть улетучивается, и я чувствую только безграничную любовь к Майку. Он так красив, столь очарователен, что мир вокруг кажется лишь чем-то второстепенным. — Билли, а что ты здесь делал? — Хороший вопрос, — сказал я и на минуту умолк. — Я гулял. Один. — Почему? — Ненавижу чье-то общество. Практически все люди, которые здесь есть, заставляют меня вернуться в Родео, а когда это происходит, я теряю контроль над собой. — Ты сказал, что "практически все". Почему ты не гуляешь с исключениями? — Гуляю. Вот прямо сейчас и гуляю. Майк улыбнулся, и я заметил легкий румянец на его щеках. — Ты невероятно милый, Билли Джо. — Спасибо, Майк. А куда мы идем? — Увидишь. И мы умолкли. Было не о чем говорить. Мы шли по людной улице, но ни одна из мерзких рож меня не бесила. Я был полностью спокоен рядом с ним. Майк шел со мной рядом и крепко держал за руку. Так когда-то держал меня отец. Я снова чувствовал себя маленьким ребенком, когда Майк был рядом. Я таял рядом с ним, а он держался гордо и холодно. Его взгляд был устремлен вдаль, сам Майк шел ровным и размеренным шагом как в тот день, когда я выбежал из бара. Я вспомнил, как шел дождь, а его стройная фигура отдалялась от меня. Но эти ощущения были приятными, они грели меня и вызывали искреннюю улыбку. Майк подошел к машине, которая аккуратно стояла около тротуара. Майк сел за руль, а я на переднее. Машина завелась, и мы плавно двинулись. Майк сидел ровно, машина ехала быстро, я чувствовал, как адреналин бежит по моим венам словно ток. Улицы и приезжающие мимо машины смазывались, а в полуметре от меня сидел Майк Дёрнт. Парень, изменивший меня в момент первой встречи. Парень, значащий для меня все. Парень, которого я люблю больше жизни.

***

— Приехали, — сказал Майк и слегка потряс меня за плечо. Я потянулся и потер глаза. — Я спал? — спросил я, пытаясь вспомнить момент, когда начал засыпать. — Да, ты уснул. Мы ехали полтора часа. — Майки, а где мы? — Майки? — переспросил он улыбаясь. — Ну, да… - смущенно протянул я. — Меня так никто не называл. Пойдем, сейчас узнаешь. Я протянул Майку руку, и он сразу же взял мою маленькую ладонь в свою. Я почувствовал, как по моей коже побежали мурашки. Он вел меня по горной дороге минут пятнадцать, после чего Майк вывел меня на обрыв. Мы были на высоте горы, на которую меня привез Майки. Здесь было невероятно красиво. Я сильнее сжал руку Майка и побежал к самому краю. Мы стоим на вершине. Перед нами вид на город, а вдали заходит солнце. Алый закат слегка колеблет небо, солнце уже почти закатилось за горизонт, небо потемнело, невдалеке виднеется город, в котором уже зажглись тысячи огней. Майк стоит рядом со мной, я чувствую его пальцы, которые сжимают мое плечо, как в самый первый день. Его присутствие заставляет все эмоции притупиться, уступая место безумной любви к нему. Я оборачиваюсь и смотрю в его голубые глаза, которые будто поглощают меня. — Кажется, я люблю тебя, Майк, — тихо шепчу я и поднимаю взгляд. — Я тоже люблю тебя, Билли Джо. И тонкие губы Майка касаются моих, которые я до боли кусал последнее время. Язык Майка нежно скользит по лопнувшим губам и столь ласково заставляет меня приоткрыть рот. Моя рука ложится ему на затылок, сам Майки обнимает меня за талию. Он целуется нежно, он отдается мне полностью, несмотря на стеснительность. И мне действительно хорошо с ним. Его язык скользит по моему небу, а затем касается моего языка и начинает плавно о него тереться, после чего я протяжно стону в его рот. Его рука движется вниз и хватает меня за попу. Это всегда вызывало у меня отвращение, но когда это делает Майк, мне стало даже приятно. Его язык дает мне незабываемое удовольствие, руки Майка, лапающие мое тело, заставляют меня отвечать на поцелуй более грубо и настойчиво. И мне нравится. Он целует меня, он меня трогает… это так безумно приятно. Майки отстраняется от моего лица и целует за ухом, слегка оттягивает мочку уха, затем он снова целует меня в губы, но не глубоко. Майк отстраняется и целует мне шею, оставляя на ней алый засос. Когда он это делает, с моих губ невольно срывается громкий стон: — Ах, Майки… — парень улыбается и поправляет мою челку. — Мальчик мой, — и снова улыбается. Тепло и искренне. — Мы теперь вместе? — спрашиваю я неуверенно, стараясь не отпускать его. — Да, Билли, мы вместе. И я обнимаю его еще крепче. Я не могу поверить в то, что мы вместе. Я так безумно счастлив. Майк крепко и нежно обнимает меня в ответ. Мы стоим на самом краю, на обрыве, под нами ночной город, луна уже взошла, мрак окутал все и вся, уже ни черта не видно, и наше счастье поглощает нас всецело. Мы стоим под ночным небом и целуемся. Мне никогда не было так хорошо. Я не помню, когда я был столь живым и искренним до этого момента. Майк изменил меня, спас меня, оживил и заставил снова чувствовать. И я клянусь, что лучшего никто и никогда для меня не делал.