Novacaine

Вокруг никого. Тихо. Я слышу, как ветер колышет листву деревьев. Мне нужно пройти около двадцати метров, потом выйти с территории больницы и там уже ждать Майка. Я думаю, он уже уехал, а если так, то я просто рухну на холодный асфальт и подохну, потому что я уже еле ноги волочу. Аккуратно спускаюсь с лестницы, опираясь на костыли, и ступаю на брусчатку. Я начинаю идти очень медленно и болезненно, с каждым шагом боли все больше, ноги подкашиваются, а впереди длинная аллея, которую я, наверное, не смогу пройти. Здесь настолько тихо, что мне слышно, как сжигают тела в крематории. Большие деревья заслоняют свет тусклых фонарей, и я иду почти вслепую. Мне больно дышать, каждый вдох режет изнутри и заставляет меня тихонечко стонать. Я никогда не чувствовал себя хуже. Мне было тошно от одной только мысли, каким я стал. Жалкий, побитый и ненужный никому. Интересно, а кто придет на похороны, если я помру здесь? Что, если я просто сдамся? Мне кажется, что жизнь просто покидает мое жалкое тело. Я уже не чувствую боль, нет. Уже просто не могу ее чувствовать. Подхожу к калитке и обхватываю холодное железо руками, медленно отодвигая ее, и выхожу на свободу. В этот момент начинается дождь. Холодные капли падают на мое лицо, заставляя быть в сознании. На другой стороне дороги вижу машину Майка. Он ждет. Чувствую его взгляд на себе, одна мысль о нем теряет голову, и я начинаю переходить шоссе, опираясь на свой костыль, но вдруг рука подгибается, костыль выпадает, и я падаю на сырую дорогу. Слышу громкий крик Майка, сигнал машин, яркий белый свет… А потом темнота…

***

Холодные пальцы касаются моей щеки, нежный голос тихо зовет меня, а тонкие губы целуют мое лицо. Он целует мой лоб, мои щеки и уголки губ. Волна приятных мурашек бежит по моему телу. — Мальчик мой, зря ты пришел. Прости меня, — шепчет Майк мне на ушко. — Майки… — я улыбаюсь и пытаюсь коснуться его шеи, но руки не слушаются меня. Они словно онемели. Я не в состоянии даже дотронутся до него, не чувствую своих конечностей, ощущение, будто на меня положили что-то очень тяжелое. Я пытаюсь просто пошевелиться, но и это у меня не выходит. Перестаю дергаться через пару минут, потому что это совершенно бесполезно. Я смотрю на Майка, и на глазах появляются слезы. Я абсолютно беспомощен. Он нежно касается пальцами моего лица и треплет волосы. Я слабо ощущаю прикосновения Майка, они больше похожи щекотание ветра… — Билли, прости меня. Черт, я так люблю тебя. Прости… — Тебе не за что извинятся, просто я так слаб и… — Я прекрасно понимаю, когда ты проснешься, то возненавидишь меня, ведь я тебя очередной раз ломаю и… — Майк, я в сознании, — произношу я, но своих слов не слышу. Я напрягаю голосовые связки и пробую закричать, но ничего не получается. Тогда я пробую пошевелить губами, наморщить лоб. Чувствую, как мышцы лица напрягаются, но Майк не замечает этого. Он смотрит на меня, целуя в лоб, убирая отросшие волосы за уши. Его прикосновения легкие, я почти не чувствую их. Что-то сильное и непонятное тянет меня вверх, и я поднимаюсь. Я встаю с кровати и смотрю на свое тело. Я пробую посмотреть на свои конечности, но они словно прозрачные. Еле видные, словно тусклая тень. Медленно и нервно я перевожу взгляд на кровать и вижу там себя… В панике подбегаю к зеркалу смотрю на себя. Отражения нет. Я стою у большого зеркала, но вижу только комнату, которая кажется мне действительно огромной. Я в панике хватаю себя за голову и падаю на пол. Через пару секунд оказываюсь в непонятной комнате. Что за дерьмо? Я уже совсем запутался. Что со мной? Где я? И куда делся Майк с моим телом? В замешательстве топаю ногой и проваливаюсь в низ. Ладно, если топая и падая на пол, я проваливаюсь, то если подпрыгнуть я поднимусь? Я делаю один решительный прыжок и оказываюсь в комнате, где был пару минут назад. Сделав еще один прыжок, я возвращаюсь к Майку. Так, если это такой необычный способ хождения по этажам, то как мне обходить разные предметы? Что ж… будем пробовать себя в новой роли. Я обхожу Майка и кровать со своим телом и подхожу к двери. Если честно, то место, где мы сейчас с ним находимся похоже на дешевый мотель. Да и похуй. Подхожу к двери и прохожу сквозь нее, подобно призраку, а потом резкая боль, и я вновь падаю в темноту…

***

— Здравствуй, Билли, — говорит мне непонятный голос. Я пытаюсь найти его обладателя, но вокруг слишком темно. Передо мной сплошной мрак. — Кто здесь? — Пойдем. — Никуда я, блять, не пойду! — кричу я. — Пора, Билли, нам лучше уходить. — Да кто ты такой, чтоб мне говорить, что делать?! — Хочешь остаться и быть инвалидом? Билли, все люди приходят сюда и идут по этому пути, понимаешь? Или ты хочешь просто продолжать существовать? Ты же жалкий, посмотри на себя, можно подумать тебя кто-то в состоянии любить. Ты же просто секс-игрушка. Жалкий мальчик с девственной попой. Ты же понимаешь, что он бросит тебя после того, как один раз полюбит? Ты не нужен ему, да и никому не нужен. Ты изгой общества, потому что знаешь истину. Всю жизнь думал, что сильный, но, Армстронг, ты сам не заметил, как сгнил. Я же хочу помочь. — Знаешь, ты мне сейчас ничего нового не скажешь, я знаю, что дерьмовый человек. Но я отличаюсь от твоего описания. Ты ничего не открыл, сказав, что я прогнил. Я жалкая плоть, во мне ничего нет. И никогда не было. Но знаешь, спустя столько лет я все еще могу любить, и этого не хватает в твоей речи. Я не собираюсь подыхать, я не настолько жалкий, я не кусок сраного дерьма. И я не подохну, потому что так сказал какой-то мудак. Поэтому смело отправляйся на хуй. — Ты думаешь, он любит тебя? Ты считаешь, что нужен ему? Ты знаешь, что тебя никто не любит. Ты пойдешь со мной, потому что ты должен сдохнуть. Такие долго не живут. — Я не собираюсь с тобой идти, — говорю я сквозь подступившие слезы. Все, что он говорит — правда. Я знаю это. И, честно, мне больно от истины, ощущение будто меня рвет на куски. — О, правда режет зеленые глазки? Посмотри на себя, посмотри, как ты прогибаешься подо мной. Разве ты не шлюха? Да, я не могу тебя самовольно забрать из мира живых, но я могу заставить тебя, малолетняя шалава! — Заткись! — кричу, как конченая истеричка. — О, думаешь, что ты не шлюха? А ты вспомни, как тебя ебали во все дыры! Ты же подставился незнакомым ребятам, а в глубине души тебе было хорошо! И я знаю о тебе все, Билли, можешь даже не думать спасти свою аппетитную попу, ты все равно подохнешь. Можешь орать, сколько влезет, но тебя никто не услышит. Ты никому не нужен, смирись и подохни. — Я не.. — Можешь вякать сколько захочешь, через час я приду за тобой, и мне нужно будет твое решение. — Я же сказал, что не пойду за тобой. — Я слышу сомнение в твоем голосе, маленькая блядь. До встречи.

***

Я стою перед своим телом и Майком, который в пламенных речах говорит о своей любви ко мне, целуя меня, и тихо плачет. Я подхожу ближе к нему, сажусь на край кровати и, лежа на своем теле, начинаю вглядываться в голубые глаза. Слезы катятся по щекам, Майк тихо всхлипывает и продолжает тихо звать меня. Я смотрю на него и одними лишь губами произношу: — Прости. Но Майк не слышит меня, он даже не подозревает о том, что я здесь. Чувствую, как я растворяюсь. На меня накатывает чудовищная усталость и, из последних сил я встаю, а после ухожу прочь. Выхожу в коридор с противным белым светом и, упав на пол, начинаю постанывать. Я не понимаю, какого черта тут происходит, я только чувствую, как я умираю. У меня есть выбор, но время… его у меня нет. С каждой секундой я становлюсь все слабее, а ничего путного в голову не лезет. Я не знаю, как мне быть. Я люблю Майка, но я уже столько заплатил за любовь к нему, а это только начало. Мне кажется, что я задыхаюсь без него. Я так безумно люблю его. Он самый желанный человек, которого я когда-либо знал. Майк сводит меня с ума, когда трогает, когда целует, а я задыхаюсь от ощущений его ледяных рук на себе. Казалось бы, все так просто. Я люблю его и остаюсь, но… если я ему к чертям не нужен? Кто сказал, что его слова — правда? Кто сказал, что он не наиграется и не бросит меня? Я могу остаться ради него или лучше мне будет сдохнуть сразу? Ведь это намного проще. Я ухожу сейчас, чтоб потом не пихать голову в петлю, и я действительно не знаю. Каждый раз, когда я выбираю остаться, то попадаю в еще более мерзкие ситуации, так, может, мне больше не выбирать? Может, мне лучше отправится в ад, забыв о нем? Хотя кто сказал, что я смогу это сделать…

***

— У тебя было время подумать, Билли. Пойдем. — Я не знаю… — Ты должен решить. Сейчас. Говори. Ты остаешься с ним или выбираешь смерть?